Только лучшее детям

- Есть хотите? - Блэк указал на лежащую на столе коробку пиццы. Заметив неодобрительный взгляд Люпина, который, впрочем, мог относиться не только к еде, но и к царившему в квартире беспорядку, не капитальному, но заметному. - Готовить я, к сожалению, не умею, - Сириус сбросил с дивана валявшиеся на нём подушки и жестом предложил гостю сесть. - Придётся научиться, - совершенно спокойно сообщил Ремус, усаживаясь на диван и оглядывая комнату. Блэк запоздало сообразил, что гостя нужно было принять в комнате, где ночевал Гарри, там был практически полный порядок, если не считать пыли на некоторых поверхностях. Но теперь менять местоположение было уже поздно. - Это приказ? Или совет? - уточнил хозяин дома, заняв место в компьютерном кресле. На большом мониторе мелькали пейзажи компьютерной игры, и Сириус несколько раз щёлкнул мышкой, чтобы вернуться к рабочему столу. Впрочем, компьютер не особенно интересовал педагога. - Это констатация факта, - пояснил тот. - Если Вы хотите, чтобы Вам доверили ребёнка, Вы должны убедить всех, что в состоянии о нём заботиться и создавать для него комфортные условия. Так что Вам придётся привести свою жизнь в порядок, если Вы, конечно, настроены серьёзно, - Люпин в действительности вовсе не считал, что беспорядок и пицца вместо ужина как-то плохо характеризуют Сириуса. Пока он жил один, он имел полное право делать это так, как ему хотелось. Важно было другое — может ли он измениться, чтобы получить опеку над Гарри, и хочет ли он этого на самом деле. - Я понимаю. Я буду стараться, - кивнул Блэк. Конечно, он и сам знал, что о ребёнке надо заботиться. И он даже имел представление, что значит эта самая забота. И ему даже было в какой-то мере стыдно за то, как сейчас выглядела его берлога, и за то, что вчера он не мог предложить Гарри ничего, кроме пиццы. Правда, тогда она была тёплая. - Будете давать практические советы? - Для начала я хочу, чтобы Вы ответили мне на один вопрос, только честно, - учитель повёл плечами и позволил себе откинуться на спинку дивана. День выдался напряженным. - У любого, даже самого альтруистического поступка всегда есть эгоистичный мотив, если как следует задуматься, то его можно отыскать в собственном поведении. И я хочу знать Ваш, - Ремус цепко и пристально вгляделся в своего собеседника. Тот явно задумался, поднял глаза к потолку, что-то припоминая. - Гарри очень похож на своих родителей. Особенно на отца, - сказал Сириус через какое-то время. - Я потерял Джеймса, Лили, и почти десять лет жизни. Мою молодость, можно сказать. И когда я вернулся, я не знал, что мне делать, у меня не было обязательств, не было тех, кто ждал бы меня. И я начал думать, что нужен Гарри. И что рядом с ним я могу почувствовать себя если не снова молодым, то, по крайней мере, не таким потерянным в этой жизни. - Неплохая мотивация, - одобрил литератор. - Я, кстати, тоже начал считать, что Вы нужны мальчику, - честно признался он. Разговор с Дурслями произвёл на Люпина большое впечатление, и теперь он изменил своё мнение о положении Гарри в этой семье. Мальчику действительно нужен был взрослый, который мог бы за него постоять. - А у Вас тоже есть эгоистичный мотив, верно? - спросил Сириус, чуть подавшись вперёд. Он понимал, что находится в положении просящего, но просто так делиться сокровенным не привык — откровенность за откровенность, так сказать. - Могу я услышать? - Я хочу узнать, как много я могу, - пожал плечами Ремус. - Когда я практиковался как психолог, я постоянно сталкивался с тем, что просто не мог помочь детям. Их родители не выполняли рекомендации, врали, а иногда просто не обращали внимание на просьбы и советы, и я никогда не мог определить, так ли плох я как специалист, или я просто слишком ограничен в своих возможностях. Поэтому я сосредоточился на преподавании, - он на несколько секунд замолчал. - Вы сказали, что хотите рассказать Гарри правду о его родителях, о их смерти. Могу я сам сначала это услышать? - Конечно, - Блэк пододвинулся на кресле чуть ближе. - В общих чертах Вы, наверное, уже всё знаете, но я начну с начала. Мы с Джеймсом познакомились в Хогвартсе, когда были в том же возрасте, в каком сейчас Гарри. С нами дружил ещё один парень, Питер Петтигрю. И в перерывах между учёбой и шалостями мы придумали что-то вроде своего мира. Населили его фантастическими созданиями, придумали для героев приключения, даже нарисовали что-то вроде карты. А потом, когда мы стали чуть старше, Джеймсу пришло в голову воплотить это в реальность. Он действительно увлёкся созданием компьютерной игры на основе наших фантазий. И он был безумно талантлив, честно, он делал невероятные успехи. В шестнадцать я ушёл из дома и поселился у него, я старался всячески помогать ему в работе. Так мы и познакомились с Лили, она тоже была увлечена технологиями. После окончания школы я использовал деньги, которые должны были пойти на оплату моего обучения, и то, что дал мне дядя, и вложил их в завершение и раскрутку созданной игры. Мы назвали её «Орден Феникса». Благодаря таланту Лили и Джеймса и не без помощи денег и связей, которые я смог использовать, игра быстро начала набирать популярность. Большую популярность. Мы почти сразу позвали Питера в нашу компанию, но он отказался. Хотя мы отбили все мои вложения меньше, чем за год, он думал, что рано или поздно мы прогорим. Думаю, его в этом убеждала его мама. Забавно, но игра всё ещё достаточно популярна, хотя технологии шагнули далеко вперёд. Но это не важно. Просто Вам нужно понимать, что мы действительно сделали это, мы сделали мечту реальностью. Появились деньги и всё, что приходит вместе с ними. Лили и Джеймс купили большой дом, поженились, а потом появился Гарри. Джеймс хотел больше времени проводить с семьёй, Лили отошла от дел, и мы наняли человека, который управлял всем, мне оставалось лишь контролировать его и появляться на различных мероприятиях, жать руки, улыбаться. Я терпеть всё это не мог прежде, но тогда я был на самом деле горд, поэтому стойко всё это переносил. Я часто приезжал к Джеймсу и Лили просто так, без предупреждения. И вот, однажды заехав, я открыл дверь, прошёл в гостиную, и увидел их обоих на полу, в крови. Я, естественно, бросился к Джеймсу, но понял, что уже ничем не могу помочь. Кровь, её было очень много, естественно, попала на мои руки, одежду, но тогда меня это совсем не волновало. А потом я услышал, как кто-то выбежал из дома. Я вскочил и бросился следом, наверное, если бы я тогда его догнал, я бы его убил, правда, даже голыми руками. Но я не догнал. Он нырнул куда-то в тень, а меня схватил случайный патруль. Бегущий куда-то мужчина, весь в крови, да и вёл я себя неадекватно. Меня арестовали, и вскоре я стал главным подозреваемым, если не единственным. На суде человек, которого мы наняли, дабы он вёл дела, сообщил, что Джеймс якобы хотел вытеснить меня из бизнеса. Якобы он говорил, что он единственный создатель игры, а я уже исчерпал все свои ресурсы и должен уйти. И мне якобы об этом сообщили. А Питер, наш с Джеймсом общий друг, сказал, что Джеймс жаловался на моё поведение. Мол, я стал агрессивен, творю, что хочу, и он меня опасается. Я был в шоке. Все мои слова о том, что я обнаружил Джеймса и Лили уже мёртвыми, разбились о показания соседки, которая заявила, что видела, как Джеймс лично пустил меня в дом. Меня признали виновным. И вот, много лет спустя, на каких-то махинациях попался один человек, адвокат нашей компании. И, чтобы не оказаться в тюрьме, он предложил заключить сделку, и выдал обширный компромат на своего нанимателя, директора нашей с Джеймсом компании. В том числе запись его разговора с Питером. Пит признался в убийстве, и попросил прикрыть его. Ведь если бы не стало Джеймса, Лили и меня, то директор остался бы без всякого контроля. Он мог брать столько, сколько хотел, и делать всё, что ему приходило бы в голову, пока Гарри, единственному наследнику, не исполнилось бы двадцать один. И да, этот человек продался. - А как же соседка? - Ремус читал про то дело, и его удивило, что Сириуса оправдали, несмотря на показания свидетеля, видевшего, что Блэк разговаривал с ещё живым Поттером. - Или ей тоже заплатили? - Она видела, как Джеймс пускал в дом какого-то мужчину. Было темно, она была достаточно далеко и плохо видела. А потом она видела как меня, окровавленного и вырывающегося, сажали в полицейскую машину, - вздохнул Сириус. - И она действительно убедила себя в том, что видела именно меня. Когда дело направили на повторное рассмотрение, в ходе следственного эксперимента доказали, что она едва ли могла бы меня опознать, даже если бы была молода и хорошо видела. - Но... Но зачем Ваш друг, Питер, так поступил? - Ремус не сразу решился задать этот вопрос. Наверняка Блэку было не просто говорить об этом. В конце концов, он доверял этому человеку когда-то, а тот так поступил. - Его жизнь не сложилась. Не было денег, он вынужден был жить с матерью, которая изводила его придирками, ему не везло с противоположным полом, и ему казалось, что жизнь так и останется такой же несчастной и беспросветной, - Сириус тяжело вздохнул. - Он завидовал нам с Джеймсом. И считал, что мы обманули его. Ведь когда-то мы вместе придумали мир, который принёс нам с Джеймсом всё, а ему — ничего. В тот день у него просто сдали нервы. - Жуткая история. Вы сами должны понимать, какое впечатление она может произвести на ребёнка. Нужно подумать, как изложить её так, чтобы она не повредила Гарри, поэтому не спешите всё ему выкладывать, - Ремус попытался собраться с мыслями после услышанного. - Конечно, я понимаю, - неожиданно Блэк соскользнул с кресла и опустился на колени перед диваном. Учитель подался вперёд, пытаясь понять причину такого поведения, как вдруг его лицо оказалось в ладонях Сириуса, который держал крепко, не позволяя отстраниться. Прикрыв глаза, он быстро, решительно поцеловал собеседника, сразу же делая попытку зайти максимально далеко. Ремус дёрнулся назад, и на мгновение поцелуй прервался, но Блэк тут же снова накрыл своим ртом чужие губы. Какое-то время учитель сопротивлялся, пытался сжимать зубы и мотать головой, но затем расслабился и всё-таки позволил по-настоящему поцеловать себя. Сириус целовал очень жадно, одна его рука, стоило сопротивлению со стороны Люпина прекратиться, скользнула на шею мужчины, а вторая — на затылок, и он, казалось, сразу полностью получил власть над гостем. Его поцелуй мешал дышать, двигаться, думать, и Сириус был в нём так настойчив, что сопротивляться можно было только одним образом — самым грубым, а к этому Ремус был не готов. Он сам не заметил, в какой момент начал отвечать, но в один момент поцелуй стал обоюдным, и страсть была равной с обеих сторон. Это всё было иррационально и неправильно, но Люпин не мог оторваться от чужих губ даже для того, чтобы сделать вдох, не говоря уже о том, чтобы прерваться и всё обдумать. И когда Блэк, не разрывая поцелуя, потянул его вверх, заставляя подняться на ноги, Ремус не сопротивлялся. Когда же они всё-таки оторвались друг от друга, Сириус сразу крепко схватил гостя за запястье и увлёк за собой прежде, чем тот успел хоть немного прийти в себя. А потом под Люпином оказалась кровать — а сверху потолок, но всё это уже не имело ровным счётом никакого значения.