Только лучшее детям

- Тебе не следует пытаться стать для Гарри родителем, - Люпин, завёрнутый в одеяло и сжимающий в руках чашку чая, был таким уютным, что Сириусу приходилось отвлекаться на любые мелкие дела, чтобы не потерять нить разговора. - Во-первых, фигура родителей для него неприкосновенна. Он любит своих маму и папу, пусть даже он их толком не знает. Дурсли никогда не пытались заменить родителей в жизни Гарри, и тебе не нужно, иначе можешь вызвать у него отторжение. Во-вторых, ты сам не можешь быть ему вместо отца, тем более вместо обоих родителей. Ты можешь стараться сколько угодно, но так сложились обстоятельства. - И кем я должен для него быть? - впервые за несколько дней Блэк взялся за мытьё посуды. Кажется, присутствие в доме учителя благотворно на него влияло. Ремус сделал глоток чая и на несколько секунд зажмурился. Очевидно, ему было очень комфортно, впервые за долгое время. - Другом, старшим товарищем, - сообщил он спокойно. - У тебя есть козыри. Это эмоциональная близость, возникшая между тобой и Гарри, и твоя по отношению к нему откровенность. Ты можешь общаться с ним практически как с равным, и разделить с ним любовь к его родителям. - А что это означает, если конкретнее? - уточнил Сириус, не оборачиваясь. Когда он думал о том, чтобы забрать Гарри, ему казалось, что всё будет просто. И в ту ночь, когда Поттер оставался в его квартире, всё тоже было легко и гладко. Но теперь, когда Люпин говорил и говорил о правилах поведения и о том, как правильно обращаться с мальчиком, Сириус понимал, что чертовски неготов. - Придёт время, когда тебе потребуется не просто заботится о Гарри, но и проводить воспитательные процедуры, создавать правила, ограничения, запреты. И тогда тебе нужно будет быть с ним откровенным до конца. Он должен будет понимать, почему ты так поступаешь. И, конечно, ты должен будешь подавать ему пример, - преподаватель поставил чашку на стол. - Как думаешь, у меня получится? - серьёзно спросил Блэк, поворачиваясь к собеседнику лицом. Ремус с ответом не торопился - разглядывал чашку на столе, противоположную стену, что-то соображая. - Я не юрист, и у меня мало опыта подобных разбирательств, так что я не скажу, насколько реальны твои шансы выиграть суд, - сказал он наконец. - Но твои шансы справиться с заботой о Гарри достаточно высоки. Дурсли, сами того не желая, заложили неплохую основу. У Гарри нет вороха детских проблем, которые и у детей из нормальных семей порой бывают. А ты хочешь позаботиться о нём, и прикладываешь к этому все усилия. Я верю, что у тебя всё получится. - У нас, - поправил Сириус. Он хотел, чтобы Ремус перестал дистанцироваться от всего происходящего. Да, Люпин согласился остаться до утра, и, вероятно, то, что начинало развиваться между ними, походило на отношения. Вот только учитель постоянно отталкивал себя мысленно, подчёркивал, что он в жизни Блэка - явление ничего не значащее, не включенное в планы. - Ты ведь будешь со мной? И будешь мне помогать? - Да, наверное, - в голосе Ремуса появилась неуверенность, которую он постарался скрыть, практически прилепившись лицом к чашке. - Но, как бы там ни было, я хочу, чтобы о наших отношениях никто не знал. По крайней мере, до решения суда. - Ты думаешь, я не получу опеку над Гарри, если кто-то узнает, что я встречаюсь с мужчиной? Да ладно, мы же не в России! - Блэк пододвинул стул и сел рядом с собеседником. - Или дело в том, что ты его учитель? - Учитель. И психолог, делавший заключение. Если в моём решении усомнятся, то в самом лучшем случае делать новое заключение поручат Снейпу, я слышал, ты ему не нравишься, - Люпин повернул голову и посмотрел на Сириуса внимательно, словно пытаясь что-то прочитать на его лице. - Не то слово. Кроме того, я сомневаюсь, что он вообще способен делать какие-нибудь заключения, - усмехнулся Блэк, но за его усмешкой почувствовалась неуверенность, словно он на самом деле испугался подобного исхода. - Думаю, не нам об этом судить, - Ремус зевнул и повёл плечами, едва не уронив одеяло. - Ещё одно, о чём я хотел сказать. Ты должен быть откровенен с Гарри, иначе ничего не выйдет, но не вываливай на него всё сразу, хорошо? Если он задаст тебе вопрос о смерти своих родителей, то ты должен ответить честно, но не вдавайся слишком в подробности, хорошо? - Хорошо, - согласился Блэк. - Есть точно не хочешь? - уточнил он, оглядывая кухню. Учитель помотал головой. - Тогда ложись спать, хорошо? Тебе ведь на работу завтра утром. - А ты? - уточнил Ремус. Ему было неловко ночевать в чьей-то квартире, тем более в постели человека, которого он знал не так хорошо, как, наверное, следовало бы. - Мне ещё нужно немного подумать, - Сириус поднялся с места и отошёл к окну. Пожав плечами, Люпин поднялся и, придерживая одеяло так, чтобы оно не волочилось по полу, удалился в спальню. Гарри был исключительно недоволен жизнью. Вчера Дурсли забрали его из школы, а сегодня Вернон не просто довёз Гарри до ворот, но и дождался, пока тот войдёт внутрь здания. Кроме того, они запретили Поттеру пользоваться компьютером и телефоном, и пообещали, что отныне всегда будут встречать и провожать его. А это означало, что у Гарри не только не будет возможности увидеться с крёстным, но и вообще заканчивается хоть сколько-нибудь нормальная жизнь. Вчера вечером Дурсли заперли его в комнате, а сегодня пообещали сделать на окне решётки, чтобы мальчик даже не думал сбегать. Гарри чувствовал, что превращается в заключенного. Он понимал, что Дурсли не хотят, чтобы он вновь виделся с Сириусом. Знал Гарри и то, что его крёстный приложит все усилия, чтобы снова с ним встретиться. Но как скоро ему это удастся? Жизнь начинала видеться Гарри в мрачных тонах, и чем больше Поттер думал о странной смерти своих родителей и о том, сумеет ли он узнать, что произошло на самом деле, тем мрачнее становилась реальность. Казалось, что судьба подарила Гарри кусочек счастья в виде появления в его жизни крёстного, а затем забрала этот кусочек обратно, и теперь Гарри чувствовал огромное разочарование. И злость, конечно. Ему и раньше случалось плохо думать о Дурслях, но теперь он злился на них с поистине невероятной силой. Впервые ему действительно захотелось, чтобы с ними случилось что-то плохое, очень плохое, ведь тогда он, возможно, стал бы свободен. Если раньше Гарри считал, что его опекуны просто глупые и жестокие люди, способные любить только собственного сына, то теперь они чудились ему практически демонами, ставящими своей единственной целью уничтожить всё его счастье. И если бы Гарри представился реальный шанс как-то им за это отомстить, он сделал бы это, не раздумывая. Словом, в то утро настроение у Поттера было просто омерзительное. И то, что первый урок у его класса вёл профессор Снейп, положение не улучшало. Тем более, что практически на первом же задании учеников разбивали на пары. Рон, который понимал предмет едва ли не хуже, чем китайский язык, сразу вцепился в Гермиону, свою последнюю надежду на спасение, и Снейп почему-то возражать не стал. И Гарри быстро понял, почему. Малфой, который ходил у Снейпа в любимчиках, мог выбрать в партнёры кого угодно. Но его выбор пал почему-то на Гарри. Поттер хотел было возразить, но по взгляду учителя понял, что Снейп всё равно заставит его быть в паре с Драко, сопротивляться было просто бесполезно. Записав необходимые условия в тетрадь, Гарри бросил на своего партнёра короткий взгляд. Малфой демонстративно откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, ярко демонстрируя, что не собирается принимать участие в общей деятельности. Гарри недовольно засопел, а затем толкнул соседа коленом. - Почему бы тебе не начать выполнять задание, Поттер? - нагло спросил Малфой, не открывая глаз. Он явно чувствовал себя королём положения. На уроке профессора МакГонагалл или Люпина он не посмел бы вести себя подобным образом, но Снейп не обращал на такие действия любимчика внимания, и Драко этим пользовался. А ещё он пользовался тем, что при любом исходе вышел бы из ситуации победителем, ведь Поттер наоборот, Снейпу чем-то не угодил ещё на первом уроке, и к Гарри профессор цеплялся теперь по любому поводу. - А ты не собираешься ничего делать? - прошипел Гарри. Он знал, что если Драко может говорить хоть в полный голос, то сам он рискует получить замечание даже за самый тихий ответный шёпот. И действительно, Снейп уже начал коситься на Поттера с явным неодобрением. - Зачем, если есть ты? Ты сделаешь за нас двоих, - Малфой улыбнулся. О да, он торжествовал. Откажись Гарри выполнять задание, и Драко скажет, что он не мог работать без партнёра, тогда неудовлетворительная оценка ожидает только Поттера, если же Гарри сделает всё один, то Снейп не обделит своего любимчика хорошей отметкой. И, хотя Гарри понимал, что ничего не может изменить, гордость не позволяла ему просто сделать всё за Малфоя. Недолго думая он ощутимо наступил Драко на ногу под столом. Тот, конечно, не остался в долгу и вложил всю силу, надавив каблуком своих ботинок на мысок Гарри, да так, что тот едва не взвыл от боли. И тут же предусмотрительно убрал свои ноги подальше, так, что теперь Поттер не мог атаковать соседа, не будучи при этом замеченным Снейпом. Теперь Гарри оставалось или смириться, или драться, но при этом гарантированно получить наказание. И, вероятно, если бы Поттер не был сейчас так зол, он выбрал бы первое, но день не задался с самого утра, и Гарри не видел смысла его спасать. Просто пихнуть Малфоя локтем в бок показалось недостаточным, и Гарри навалился на Драко всем телом, повалив их обоих в проход между партами. Драко, очевидно, больно ударился плечом и спиной, а Гарри досталось упавшими стульями, кроме того, Поттер повалился на соседа сверху, что доставило массу неприятных ощущений им обоим. Снейп, разумеется, тут же что-то крикнул и вскочил со своего места, и Гарри понял, что у него есть не больше минуты прежде, чем их растащат. Действовать надо было быстро. Достаточно размахнуться и прицелиться, чтобы ударить рукой или ногой Гарри не мог, душить Малфоя не имело смысла, а сделать ему больно хотелось, и Гарри выбрал единственный, как ему показалось, способ. Вытянувшись, он вцепился зубами в подбородок Драко и сжал. Не достаточно сильно, чтобы прокусить до крови, но так, чтобы крик Малфоя быстро перешёл в самый настоящий визг. Гарри успел разжать зубы до того, как Снейп рванул его за воротник вверх. Молча, тяжело и резко выдыхая, профессор потащил Поттера вон из кабинета. Гарри успел заметить сочувственный взгляд Рона и испуганный Гермионы, а затем дверь закрылась, и они со Снейпом двинулись по коридору. Гарри угадал, что его тащат в кабинет директора, и то ли от осознания того, что он «выпустил пар», то ли в предвкушении встречи с Дамблдором, но мальчику стало немного лучше. - Вас исключат, - просипел Снейп, словно почувствовав, что Гарри ещё недостаточно несчастен. Поттер, впрочем, не обратил особого внимания на его слова. Прежде, чем его выволокли за воротник на лестницу, он заметил, как Драко покидает кабинет вместе с Крэбом и Гойлом. Увидев Поттера, блондин послал ему полный ненависти взгляд. Заметив это, Гарри подумал, что Малфою наверняка было чертовски больно, но при этом он всё-таки не заплакал, что вообще-то было достойно уважения. Что же, пусть Драко и входил в список тех, кого Гарри мог бы назвать своими врагами, Малфоя Поттер по крайней мере мог выделить как врага, которого он уважал.