Портрет

Громада Хогвартса резко выросла перед ней сразу после аппарации. Гермиона запрокинула голову — этот замок, несмотря на все произошедшее в нем и за его пределами, давал ей иллюзию защищенности. Словно, пока он стоит, не произойдет ничего плохого. Вздохнув и оправив мантию, Гермиона зарылась в свою неизменную сумочку, уже не обшитую бисером, но до сих пор бездонную. Достав из ее неведомых глубин метлу, девушка позволила себе секундное колебание, после чего оседлала ее и взмыла в воздух. Волшебнице предстояло пересечь Черное Озеро, чтобы попасть в замок. В отличие от преподавателей и директора, у нее не было возможности аппарировать сразу внутрь Хогвартса. Уже подлетая к крыльцу, девушка увидела, как прямо перед ступеньками из воздуха выворачивается сердитый Невилл. Все с тем же недовольным видом рослый парень, преподаватель травоведения и заместитель директора Маггонагал шлепнулся на камень крыльца. Кажется, он был настолько не в духе, что потерял координацию во время перемещения. Гермиона проказливо улыбнулась, забыв на мгновение о проблемах, и резко спикировала вниз, где ловко затормозила, развернувшись к другу боком. Чему-то полезному за годы жизни с Уизли она все-таки научилась. Не спеша слезать с метлы, Гермиона наклонилась, протягивая Невиллу ладонь: — Тебе нужна моя рука помощи? — И чтобы я снова попался на уловки Уизли? Лонгботтом отмахнулся и, покряхтывая, встал сам. Гермиона перестала улыбаться и молча сошла на землю. Пока девушка пыталась запихнуть метлу в узкое горлышко сумки, Невилл внимательно смотрел на ее спину, а потом вздохнул: — Вы опять поссорились с Роном, да? — Нет, — отрезала девушка. Наконец она с триумфальным возгласом пропихнула метлу и повернулась. Тряхнув головой так, что волосы мягкими кольцами рассыпались по плечам, она заявила: — Я просто сделала то, что должна была сделать давно... Разорвала нашу помолвку. — Ох, Гермиона... Невилл сначала растерянно развел руками в стороны, не находя слов. Собравшись, он шагнул вперед и обнял волшебницу, немного неловко похлопывая ее по спине. Гермиона издала странный звук и спрятала лицо у друга на плече. Так они и стояли пару минут, пока девушка не отстранилась. Глаза у нее были покрасневшие, но сухие. Шмыгнув носом, Грейнджер сделала еще один шаг назад, пару раз глубоко вздохнула и, наконец, взяла себя в руки. Слабо улыбнувшись, она сказала: — Спасибо, Невилл. Но это действительно давно пора было сделать. Лонгботтом только покачал головой. — Как знаешь. Но если бы Гарри был с нами... — Будь желания лошадьми, нищие ездили бы верхом. Гарри с нами нет, и мы должны приложить все усилия, чтобы это исправить. — Говоришь как на предвыборной кампании. Теперь я точно уверен, что это ты писала речь Арту... то есть министру Уизли. Гермиона шутливо ткнула Невилла кулаком в бок. Теперь они шли рядом, почти нога в ногу, поднимаясь по ступенькам крыльца Хогвартса. — Эй, а ну-ка цыц. Это государственная тайна, между прочим. А ты рассказываешь о ней в Хогвартсе, даже не приглушая голоса. — Думаю, после новости о том, что я изменяю своей жене с невестой Рона Уизли, эта тайна уже не будет иметь веса в глазах нашего общества. Гермиона только фыркнула и первой толкнула тяжелую дверь замка. — Ну да, ну да. Когда это порядочного британского мага волновала такая ерунда, как политика и вопрос власти. А вот скандалы и интриги — это совершенно другое дело. Кстати, где они? — Кто они? — не понял Невилл, за локоток оттаскивая Грейнджер от центральной лестницы. — У нас тут небольшие перемены, и новая лестница ведет почти прямиком до директорского кабинета. Минерва сказала, что в ее возрасте не с ноги скакать через исчезающие ступеньки. Гермиона нахмурилась. — Замок так до конца и не принял ее как директора? — Нет, — Невилл качнул головой. — И думается мне, что это не в замке дело. Вернее, не совсем в нем. Гермиона на мгновение задумалась. — Полагаешь, это то, что осталось после директорства Снейпа? Невилл согласно кивнул. — Да, мне кажется, что Волдеморт мог пожелать... Каких-то гарантий. Того, что замок будет полностью подчиняться только ему и его последователям. — Это было бы в его духе. Тогда, возможно, мои новости придутся как раз к месту… О, это эскалатор? — Эскалатор? Это маггловское название? Мы зовем ее беголестницей. Гермиона закатила глаза, и затем повторила свой вопрос: — Ну так как? Где Луна и все остальные? Неужели собрание все еще идет? Ты ушел, чтобы меня встретить? Невилл поморщился. — Извини, Гермиона, но мы все ушли. И больше там не появимся. Честно говоря, это было просто омерзительно. Луна повела всех в паб, ну, тот новый, в Лондоне. Я тут, только чтобы отдать тебе список, как мы договаривались. Девушка нахмурилась. — Что случилось? — Кое-что. Расскажу в кабинете, когда придем. Там уши более прикормленные. Волшебники замолчали и больше не произнесли ни слова, пока за их спинами не закрылись двери директорского кабинета. Войдя, Гермиона с любопытством огляделась. Она не была здесь почти год. Но изменилось за это время немногое. Кабинет выглядел гораздо строже, чем при Дамблдоре, без лишних устройств и вещиц, но это все было убрано ещё в первый год директорства Маггонагал. Теперь же добавились несколько горшков с цветами и неизменная Мимбулус Мимблетония. Последняя стояла отдельно, так что не могла никого достать своим смердящим соком. Гермиона усмехнулась и кивком указала на растения: — Переезжаешь потихоньку? Невилл было смутился, а затем согласно вздохнул. — Да нет, просто Минерве полезно для здоровья. Они хорошо влияют на нее. Но... она уже всем сказала, что видит меня следующим директором. Гермиона, хихикая, похлопала друга по плечу. — И поэтому Мимблетония? Чтобы директор Макгонагалл подумала еще раз? Смирись. Все считают тебя хорошим выбором. Детишки, я слышала, тоже рады. Невилл покивал головой. — Ну да, ну да. После Снейпа и Макгонагалл я кажусь им просто безобидным здоровяком. Кем-то вроде Хагрида, только от растений. — А что, разве это не так? — усмехнулась Грейнджер, а потом глянула на портреты. Сразу за Дамблдором, добродушно улыбающимся бывшим студентам, висел занавешенный плотной тканью портрет. Девушка нахмурилась. — Он до сих пор не двигается? Невилл проследил за ее взглядом и пожал плечами. — Как видишь, нет. Гермиона задумчиво накрутила прядь волос на палец и присела в кресло перед письменным столом. — Хм, думаю, я знаю почему. — Расскажешь? — садясь на место директора, поинтересовался Невилл. — Да, только... — девушка выразительно покосилась на портреты. Невилл покачал головой, но взмахнул палочкой. — И не говори мне больше, что у тебя не паранойя. — Невилл, это секретная информация. Я не могу так рисковать, — назидательно заявила Гермиона. — И ты собираешься рассказать такую важную информацию мне? — Ну, я добывала ее в нерабочее время и альтернативными методами из личных, неофициальных источников... Невилл кивнул и с нарочитым сочувствием поинтересовался: — И кого ты развела на откровение в этот раз? — Что значит, развела?! — праведно возмутилась Грейнджер. — Хочешь сказать, я получила информацию обманом? Ничего подобного, я честно... — ...выцарапала то, что тебе было нужно. С твоим отношениям к тайнам... Гермиона фыркнула. — Никто не имеет права скрывать от меня правду. — Ну-ну, можно подумать, ты сама горишь желанием раскрывать свои секреты. — Тебе же говорю. — Потому что у меня тоже для тебя кое-что есть, — ухмыльнулся Невилл. — Так. Ты меня будешь слушать или как? — постаралась съехать с темы Грейнджер. Невилл на это только понимающе улыбнулся и невинно сложил руки на столе. Гермиона смерила его недовольным взглядом и вздохнула. — Ну ладно... Начнем с того, что Снейп скорее жив, чем мертв. — Ты говоришь это даже после того, как вы видели его убийство? — Это еще ничего не доказывает. Он отличный зельевар. Его смерть от яда Нагини на руках у Гарри могла быть не больше, чем мотивирующая сценка. Вернувшись после битвы, никакого тела мы не нашли. — На месте пожарища, что осталось после Хижины, сложно что-то найти. — Ты вообще на чьей стороне? — рассердилась Гермиона. — На твоей, конечно, — примиряюще вскинул руки Невилл. — Но, Гермиона... Чтобы признать кого-то живым, нужно что-то большее, чем просто подозрения. Какие-нибудь доказательства, что ли. — Ха. А как тебе такое доказательство, — и Гермиона, словно фокусница, вытащила из сумочки и шлепнула перед Невиллом кусок пергамента. — Это... список книг? И что он доказывает? — Посмотри на почерк. — Ну да, знакомый, — после непродолжительного молчания признал Невилл и поежился, вспоминая, где и как часто он его видел. — Но... — Без "но". Этот список мне недавно принес Драко Малфой. Невилл нахмурился. — Малфой, да?.. — Да, — энергично кивнула девушка и, не замечая настроения друга, начала быстро тараторить: — Смотри, я точно определила, что этот список написан вручную, а не скопирован. Вот... — девушка указала на немного неровный край пергамента. — Я использовала несколько клочков в ритуале Распознания Макгрегори. Он безошибочно показал, что это ручное письмо. Я проверяла несколько раз. Затем... Вот, — теперь Гермиона ткнула в полоску другого оттенка. — Использовала зелье Конкретики по усовершенствованному варианту лорда Хамлоу. Оно должно было точно указать возраст этой записки. И зелье почти моментально испарилось! А это значит, что вещь была создана в течении недели или месяца. Но я думаю, что все же неделя будет вернее. Я уже проверяла работу зелья на некоторых артефактах и письмах, и могу с уверенность сказать, что... — Гермиона, стоп! — Невилл вскинул руки, сдаваясь. — Я тебя понял, не продолжай, пожалуйста. Это то, что ты имела в виду, говоря про новости к месту? — Да. Думаю, мы должны попробовать его найти. Это наш единственный шанс разобраться, что происходит с замком. Невилл задумчиво кивнул. — Если что, моя помощь у тебя будет. Я тебе верю, ты меня убедила, но я хотел сказать кое-что другое. Гермиона, немного недовольная тем, что ее перебили, поерзала на стуле и кивнула, милостиво соглашаясь выслушать. Лонгботтом мысленно усмехнулся — Грейнджер была неисправима. — Это по поводу того, что было на... собрании, — последнее слово Невилл практически выплюнул и поморщился. — Ты меня, конечно, извини, но больше я туда не пойду. То, что они делают и собираются сделать, — это мерзко. Ты ушла, и ничего не слышала, а мы смотрели, как эти... стервятники, радуются сотворенным мерзостям. Ты знаешь, что они собираются сделать на ближайшем празднике? Девушка отрывисто кивнула, резко став серьезной. Сейчас она сидела с неестественно прямой спиной, крепко, до белизны в пальцах, сжимая лежащую на коленях сумочку. — Да... Они собираются похитить наследников. Это... ужасно. Поэтому я... — Что?! — Невилл резко вскочил, заставив директорский стул пошатнуться, и навис над Гермионой. — Этот ублюдок Кормак! Нам он сказал, что только собирается полазить по домам аристократов. Вот же мразь! Нужно их как-то остановить… Но ты уверена? Это… очень серьезное обвинение. Оно может стать поводом для новой гражданской войны. Грейнджер бледно усмехнулась. — Да, уверена. Думаю, они собирались поставить всех в известность в самый последний момент. — Они? То есть... — Рон в курсе, — отводя глаза, кивнула девушка и поджала губы. — Я... Невилл тяжело вздохнул и грузно осел на стул. Он словно резко постарел и осунулся. — Тебе не в чем себя винить, Гермиона. Это их выбор. Полагаю, ты поэтому разорвала помолвку с ним? Это правильно — когда все всплывет, к тебе претензий не будет… Волшебница только бледно улыбнулась. Невилл влет расшифровал эту улыбку и нахмурился. — Та-ак, что он еще сделал? — Ничего такого. — Я тебе не верю. — Невилл... Это действительно неважно. Я не хочу об этом вспоминать. Давай лучше вернемся к теме собрания. Лонгботтом еще немного посверлил подругу взглядом, а потом неохотно сдался. — Ладно, но если что — мы с Луной будем всегда тебе рады, помни об этом, хорошо?.. — и, дождавшись от девушки кивка, продолжил: — Так, собрание... Ты собираешься что-нибудь сделать с этой их... идеей? — Да, конечно, я сообщу, кому надо. У меня есть выход на Совет аристократии. Невилл поморщился и заметил: — Дурацкую штуку они с этим советом придумали. Правда, не могу понять, как ты на него выйдешь. Насколько я слышал, они вроде как секретная организация. И Лонгботтом бросил на Гермиону оценивающий взгляд. Волшебница парировала: — Настолько секретная, что о ней не знают даже среди своих. Никто из аристократов, кроме причастных, не имеет о ней понятия, так что это очень интересно, как кто-то со стороны мог оказаться в курсе. Друзья сцепились взглядами, снова отыгрывая сцену в духе "я знаю, что ты знаешь, что я знаю". Но спустя минуту молчания оба резко отвернулись. Магия между ними, от напряжения которой уже тихо гудел воздух и подрагивали предметы, постепенно улеглась, и друзья снова смогли вернуться к разговору. — Итак... На собрании я услышал еще кое-что интересное. И, конечно, то, что ты просила, у меня с собой. Невилл постарался сделать вид, что ничего не было, и Гермиона подыграла ему. Нахмурившись, девушка полушутливо, полусерьезно приказала: — Сначала списки! Лонгботтом усмехнулся и вытащил из кармана мантии сложенный несколько раз кусок пергамента. Только он положил его на стол, как хрупкая девичья рука вцепилась в него хваткой, которой позавидовал бы и оборотень. Гермиона быстро пробежала взглядом по списку, а потом стала просматривать еще раз медленно, что-то обдумывая и задерживаясь над каждой строчкой. И чем больше она перечитывала, тем больше хмурилась. Невилл терпеливо ждал ее выводов, молча наблюдая. — Так... — отложив пергамент, Гермиона помассировала виски. — Очень интересно. Ты его читал? — Конечно. Но вроде бы ничего такого. Обычные предприятия, компании и мелкие фирмочки. Конечно, каждая из них принадлежит кому-то из наших аристократов, но я могу сказать только примерно, что и кому. Думаю, Пророк, в котором они плакались о своих потерях после очередного налета имени Маклагена, поможет тебе с этим больше. — А я могу сказать точно. Компании действительно ничего из себя не приставляют, но только если не знать, что с каждой из них у Малфоев есть контракт, а то и несколько. — То есть ты хочешь сказать, что кто-то... — ... копает под Малфоев, прикинувшись их доброжелателем? Да, именно так я и думаю. Я узнавала — пострадавшие компании отказываются от части контрактов и, зачастую, именно от контрактов с Малфоями. Один-два отказа — это не страшно. Но когда их много... это огромные убытки. Невилл замер в задумчивости, глядя перед собой. Отмерев, он заметил: — Это очень важная информация. Ее нельзя оставлять без внимания. Думаю, мне нужно будет это кое с кем обсудить. Ты не возражаешь? — Ну что ты, конечно, обсуди. Думаю, твоим собеседникам будет весьма интересно об этом услышать. И Гермиона ехидно улыбнулась. Невилл закатил глаза. — Твои намеки, Гермиона... Но девушка на него не смотрела. Широко раскрыв глаза, она глядела ему за спину. Вскоре Лонгботтом тоже услышал шорох и шебуршания портретов и резко обернулся. Нарисованные директора взволнованно шептались и перебегали с одного портрета на другой так, что за ними было сложно уследить. Сидя лицом к стене, Гермиона видела больше, так что могла точно сказать, кто начал переполох. И это ее обеспокоило. Внимательно, не отрывая взгляда, она следила за хаотичными перемещениями возникшего неоткуда директора Блека, которые закончились лишь в портрете Дамблдора. Маги пошептались, после чего у Дамблдора сделался крайне встревоженный вид, и оба директора исчезли с портрета. — ...миона, Гермиона! — А-а? — Что ты такого интересного увидела у меня за спиной, что я тебя никак дозваться не мог? — напряженно улыбаясь, спросил Невилл. Гермиона в задумчивости пожевала губу, подбирая слова. — Я... Помнишь, что мы делали на седьмом курсе? — Конечно. Но к чему это ты сейчас? — К чему? Вот и я думаю, к чему. Но как только я увидела Найджелуса Блека, то сразу поняла — вот оно! Не знаю что, не знаю почему и когда, но я чувствую — что-то должно случиться. Невилл торжественно выпрямился. — Зато я знаю! Ты... Почувствовала в себе ведьму! Поздравляю! Гермиона тихо чертыхнулась и раздосадовано произнесла: — Блин, Невилл, я серьезно. — Я тоже. У чистокровных ведьм часто бывают такие предчувствия. Обычно они касаются их самих или их близких. Об этом никто не говорит, но все знают. Гермиона только пренебрежительно фыркнула. — Нет, я серьезно. Хоть поведение директоров и странное, но важнее то... Однако договорить Невилл не успел. Незаметная до этого побрякушка на шее Грейнджер вдруг резко загорелась красным светом и противно заверещала. Прихлопнув ее рукой, девушка быстро засобиралась. Вставая со своего места, извиняющимся тоном она сказала: — Давай договорим позже. Это по работе что-то очень срочное, мне нужно бежать. И волшебница бросилась к двери. Невилл только покачал головой и крикнул вслед: — Доверяй своим чувствам больше, Гермиона! Прочь из замка Гермиона почти летела. Но чтобы достать метлу, ей все же пришлось остановиться и успокоиться. Несмотря на это, руки продолжали слегка дрожать. Кулон на шее все еще горел красным светом, но звуков больше не издавал. Понимая, что ждут только ее, Грейнджер влетела в паб Розмерты, на ходу соскочив на пол и буркнув что-то вместо приветствия. Она отбросила метлу в сторону и вихрем пересекла зал, замерев возле камина. Когда она уже стояла там и набирала порошок, бросив монетку на каминную полку, немногочисленные посетители еще только с удивлением оглядывались. Не обращая на них внимания, волшебница шагнула в зеленое пламя, выкрикнув: "Атриум!". После запутанного полета ее выкинуло в большой зал Министерства. Не обращая внимания на обстановку, девушка помчалась куда-то по одному лишь ей ведомому направлению. Вернее, попыталась — зал был забит взволнованными магами, все кричали, шептались и бурчали. До волшебницы волей-неволей долетали обрывки разговоров. Из возгласов волшебников становилось понятно, что произошло что-то действительно неординарное, да еще и в самом центре Лондона. Накинув капюшон мантии на голову, Гермиона завернула в ближайший тупик и отстучала по стене замысловатую дробь. В появившуюся горизонтальную выемку, будто тускло подсвеченную флюоресцирующей краской, волшебница положила палочку. Выемка тут же исчезла, а проем за спиной девушки затянула полупрозрачная пленка, быстро затвердевшая в тонкую, но прочную стенку. Из стен и пола появились лучи света. Медленно двигаясь сначала вверх, а затем вниз они полностью просветили фигуру девушки и пропали. Тут же на месте исчезнувшей ранее выемки появился контур ладони. Прикоснувшись к ней, Гермиона наконец смогла войти. Забрав свою палочку с полки слева от себя, она поспешила дальше по коридору. Тот заканчивался дверью, за которой в полумраке тесной комнаты волшебницу ждали другие закутанные в мантию безликие фигуры. Главная из которых при виде девушки отрывисто скомандовала: — Агент Доунсон, опаздываете. С вас объяснительная. Но позже. У нас тут дело государственной важности. Снова та аномалия. Разрушения близки к критичным. Выдвигайтесь во главе со своей группой на Гриммо, 13. Немедленно.