Шекспиру и не снилось (Никто не ожидал)

Я воплощенье ненавистной силы Некстати по незнанью полюбила! Что могут обещать мне времена, Когда врагом я так увлечена? Уильям Шекспир, "Ромео и Джульета" перевод Б. Пастернака

– Пошли в Выручай-комнату, – шепнул Том на ухо. – Мне нужно с тобой поговорить. Чуть отстранившись от Тома, я согласно кивнула. Он ласково провел пальцем по моей щеке, внимательно заглядывая в глаза. В этот момент сердце мое подскочило и, по ощущениям, оказалось где-то в районе гортани, кажется, я даже забыла, как нужно дышать. Нет, на свете не бывает абсолютного счастья, потому что в следующий момент… – Гермиона! Какого… – этот голос; ох нет, только не Рон. – Что ты делаешь с ним? – последнее слово он произнес с нажимом. Я резко обернулась. Ну, так и есть: Рон Уизли и Гарри Поттер, буравят меня ненавидящими взглядами. Чертов Рон, и почему ты не набиваешь, как обычно, свое брюхо в Большом Зале? Вот что тебя понесло в коридоры вечером? Или… сердце кольнула слабая надежда. Неужели они искали меня, чтобы помириться… – Прости нас Уизли, – с напускным спокойствием произнес Том. – В следующий раз я пришлю тебе сову, где подробно изложу, что мы делаем, когда и где. Идет? – и он задорно подмигнул. Боже, Том, ты невыносим. Кажется, мои щеки стали заливаться краской. Подняв глаза на Рона, я увидела, что он сам стоит красный, как спелый помидор. Гарри выглядел не лучше, но его особенность была иного рода, когда он злился – он бледнел. Заварила я кашу. И Реддл еще подливает масла в огонь. – Рыжий, а хочешь фокус? – все та же наигранная беспечность, только голубые глаза, словно льдинки. Рон напрягся: – Фокус? – Да-да, такое маггловское колдовство, ловкость рук и… – Том заговорщически улыбнулся. – Кое-что еще. – Я знаю, что такое фокус! – прикрикнул Рон, которого за плечи держал Гарри, осуждающе глядевший на меня. – Валяй, показывай! – Уговорил. Коварно ухмыльнувшись, Том нагнулся ко мне и легонько чмокнул в губы. Пусть это длилось какие-то секунды, но мне показалось, что прошла целая вечность, волнующая, будоражащая. Я даже не заметила, как мое тело само потянулось к нему, и рука предательски взмыла вверх, к темным волосам, так тщательно уложенным. Том успел перехватить мою ладонь и легонько сжал ее, как бы говоря: «Не нужно». Дальше для меня все происходило, как в тумане. Он увел меня от мальчишек, бросив Рону по пути едко: – И запомни рыжий, хороший фокусник не раскрывает своих секретов.

***

Окончательно очнулась я только перед входом в Выручай-комнату. Лишь теперь ко мне пришло осознание – друзей я потеряла окончательно и, наверное, бесповоротно. Спасибо тебе, Том! Хотя, причем тут Том, я и сама виновата не меньше. Ревновала Рона, отдалялась от Гарри, замкнулась в себе и не подпускала никого, сделав своим постоянным другом томик из Запретной секции. Вход в Выручай-комнату открылся, и Том несколько грубо втолкнул меня внутрь. Обстановка была такая же, как и в прошлый раз, только атмосфера гораздо более гнетущая, воздух сквозил холодом. Мне показалось, что в комнате стало заметно темней, что вовсе не прибавляло оптимизма. Поежившись, я поспешила к камину, чтобы согреться. Сев в кресло, я наблюдала за слизеринцем, который лениво двигался по комнате. Движения плавные, текущие, словно змея Том приближался ко мне, а я заворожено смотрела на него, как кролик на удава. Он остановился возле меня и, чуть склонив голову в бок, насмешливо улыбнулся. – Надеюсь, ты не приняла тот поцелуй всерьез, Гермиона? – Том показушно вытер губы. – Нет, что ты, – постаралась придать голосу как можно больше безразличия, однако на «ты» он предательски дрогнул. – О чем ты хотел поговорить, Том? – самое время перевести тему. Будущий Темный Лорд, вздохнув, опустился прямо на ковер рядом с камином и посмотрел на меня снизу вверх. Такой обманчиво-беззащитный взгляд из-под ресниц, от которого хочется сжать этого поганца в объятьях, гладить по темным волосам и обещать ему все на свете. Вот же гад! Манипулятор чертов! А ведь я почти поверила… Поняв, что меня его действие не проняло, Том вновь поскучнел лицом, но все же решился начать разговор. – Когда я позавчера ночью заглянул к Слизнорту, меня очень удивила его реакция, – он задумчиво почесал подбородок. – Профессор жутко перепугался, смотрел на меня, как на чумного. Более того, кажется, мне даже не было нужды ему угрожать, он и так выполнил бы все, о чем я его ни попроси. Я открыла было рот, чтобы возразить, но темнейшество жестом руки приказало мне помолчать. – Далее, этот упырь по ЗОТИ… – Профессор Снейп, – подсказала я. – Он самый, – Том чуть скривился. – Это сальноволосое чучело выловило меня сегодня на завтраке и очень долго и пристально разглядывало. Затем этот крючконос заявил, что если бы не цвет моих глаз и эм-м-м… Хорошие отношения с тобой, Гермиона, то он бы немедля заявил на меня директору, в Аврорат и Мерлин знает куда еще. Странно, да? Странной мне показалась такая острая неприязнь Тома к профессору Снейпу. Ведь он встретил его впервые и после непродолжительного общения уже наградил столькими эпитетами. Неужели все слизеринцы такие, или мне достался какой-то особенный экземпляр? Если хорошенько подумать, то да, Том довольно специфический типчик. Зато отчасти мне стало понятно к чему он завел этот разговор. Однако он решил продолжить, вновь не дав мне раскрыть рта. – Меня это очень заинтересовало, Гермиона, и я решил немного углубиться в историю событий последних пятидесяти лет, – его глаза опасно прищурились. – Угадай, что я нашел, а? Вот так с ходу наткнулся. В молчании я отвернулась от него. Это совсем не та тема, которую мне хотелось бы обсуждать с Томом. Что я ему расскажу? Что он стал тем магом, чье имя все боятся произнести? Что он убил и замучил множество людей? А скольких детей он сделал сиротами? Только Том придерживался другой позиции. Он резко поднялся, схватив мои запястья, вжал их в подлокотники кресла и навис надо мной. Даже опустив голову, я чувствовала его прожигающий взгляд на своей макушке. – Посмотри на меня, – скорее прошипел, чем прошептал Том. Я отчаянно замотала головой. Что ему еще надо? С друзьями окончательно рассорил, даже Малфой, наверное, перестанет отпускать колкости в мой адрес… – Волшебник, развязавший войну в конце семидесятых и продолжающий ее сейчас, – продолжал он. – Его имя… почему его имя звучит, как мое школьное прозвище? – Потому что Волдеморт это и есть ты! – не выдержав, воскликнула я, поднимая на него взгляд. В глазах Тома боль? Скорее даже какое-то разочарование. Мне точно не показалось. Он переживает. Со вздохом он снова опустился на пол и уронил голову на колени. Некоторое время он молчал, глядя в огонь. Выражение его лица мне, конечно же, видно не было, но сомневаюсь, что он улыбался. Понятия не имею, какие мысли роились в его голове, но когда он, наконец, заговорил, голос его казался глухим, а тон неуверенным. – Ты знала, – пробубнил Том. – Знала и ничего не говорила. Неужели он способен переживать из-за этого. Так похож сейчас на маленького потерявшегося мальчика, который пытается отыскать дорогу домой. Я присела на пол рядом с ним и ободряюще положила руку ему на плечо. Том дернулся, как от удара. Что ж, мы уже ученые. Обняв за шею, я потянула его к себе, провела рукой по его иссиня черным волосам. Замерев на миг, словно оценивая ситуацию, Том все же прижался ко мне спиной и принялся меланхолично вычерчивать какие-то узоры на своей коленке. – Знаешь, Гермиона, а я ведь и вправду не люблю магглов, – бормотал он, пока я гладила его макушку. – И магглорожденных тоже. Но раз уж вы появляетесь, значит это необходимо, – тут он театрально вздохнул. – Если бы вас не было, волшебники бы уже давным-давно выродились… – Я рада, что ты это понимаешь, Том, – знал бы он, как неприятно мне слышать такие слова от него. О, я бы зарядила ему такой же хук, как Малфою в конце третьего курса, если бы он не был так подавлен. Мне показалось, что он почти перестал дышать. Или это я незаметно для себя затаила дыхание? – Неужели я смог докатиться до войны? Дамблдор был прав – я чудовище. Своим ушам я решительно отказывалась поверить. Дамблдор просто не мог такого говорить. Не вяжется у меня образ любимого директора с подобной фразой. Ну вот совсем. Хотя, если задуматься, пятьдесят лет назад Дамблдор мог вести себя совершенно не так, как сейчас. Люди меняются… Глядя на макушку Тома, я думала, насколько изменился он сам. Или… Мне вспоминался злосчастный дневник со второго курса. В обычной с виду вещи оказалась заключена часть души Волдеморта. Бессовестная часть, готовая ради своего возвращения умертвить маленькую ничего не понимающую девочку. Почему-то Том не выглядел такой уж скотиной, да и вернулся он совершенно по-другому. Возможно ли, что сейчас я обнимаю у камина честь и совесть Темного Лорда, ту часть души, которую он намеренно изъял из себя, чтобы без терзаний двигаться к намеченной цели? Получается, что в шестнадцать он был уже настолько циничен, что сознательно отказался от самых светлых своих качеств. – Ты не чудовище, – прошептала я, склонившись к его уху. – По крайней мере, пока. Том нервно сглотнул. – Я ведь многих убил? – а в голосе надежда на обратное. – Да. – Значит я монстр, – заключил Том. – До сих пор помню их глаза, пустые после того, как… Помню, как бабушка закричала, когда тело отца замертво рухнуло на пол в холле. Я крепче обняла его. Подумать только, Гермиона Джин Грейнджер сидит на полу, обнимает убийцу, вдобавок ко всему, еще и жалеет его. Мой мир сегодня в который раз перевернулся с ног на голову и обратно. Радости от подобных кульбитов я не испытывала.