Шекспиру и не снилось (Никто не ожидал)

Когда и где она его увидит И как спасет от ненависти их? Но страсть их учит побеждать страданье И им находит способ для свиданья. Уильям Шекспир, "Ромео и Джульета" перевод Б. Пастернака

Мы сидели в одной из неиспользуемых классных комнат школы. Почему там, а не в Астрономической башне, как мы собирались? Том заявил нам с Панси, что мы рехнулись, если собираемся идти общаться в ноябре, в снег на продуваемую всеми ветрами башню. С его доводами мы согласились, и теперь втроем сидели в пустом классе, покрытым тонким налетом пыли. Здесь было гораздо интереснее, чем в тех, которые предоставляли для занятий нам. Даже не класс, скорее небольшая аудитория, столы в которой располагались сверху вниз. Но внимание привлекало обилие картин, изображавших магические дуэли с применением различных заклинаний, от самых простейших до совсем замысловатых. Мы с Панси устроились за одной из парт в первом ряду, Финт же, в «девичестве» Реддл, уселся прямо на парту, закинув ногу на ногу. Он с интересом разглядывал нас с Панси сверху вниз и как-то странно ухмылялся. Она же словно не замечала этого, либо такие улыбочки были для слизеринцев обычным делом. В любом случае, Паркинсон повернулась ко мне. – Ну, подруга, – она хитро прищурилась. – Давай, рассказывай, что к чему. Я опустила голову вниз. Панси, она хорошая, конечно, но временами выносить ее пытливый колкий взгляд не получается даже у меня. Дело тут не в том, что гриффиндорцы хорошие, а слизеринцы плохие, по сути-то мы одинаковые, мало чем отличаемся друг от друга. Том так вообще чудак не от мира сего. Но, когда она так пристально смотрела на меня, я терялась. – Гермиона, давай уже, – Панси вздохнула. – Драко рвет и мечет, никогда не видела его в таком состоянии. Уизли так вообще совесть потерял, носится и несет всякую околесицу, – она взяла меня за руку. – Мариэтта Эджком сегодня за завтраком в красках описывала, как тебя отчитывала МакГонагалл возле зала. Как ты понимаешь, слушали ее не только за столом когтеврана. Да уж, у нас всегда так, стоит кому-то начать обсуждать что-то пикантное, как все замолкают, прислушиваясь к беседе. Делать-то больше нечего, кроме как сплетни обсуждать… В поисках поддержки, я оглянулась на Тома, который все это время отрешенно изучал свои ногти. Не могу же я рассказать, что выпустила его из книги, и на самом деле Том является частью Темного Лорда, пытающегося установить контроль над Магической Британией. Или могу? Том повернулся к нам и оценивающе оглядел Панси. – Судя по вам, вы познакомились до того, как Том перевелся в Хогвартс, – задумчиво сказала моя подруга. – Все так, – за меня ответил Том, тон его был слегка раздраженным. – Мы познакомились летом, в Париже, куда Гермиона ездила с родителями, – откуда ему это известно? Ох, чертов легилимент… – Я и не знал, что родители отправят меня в Британию, так что свой перевод сюда я не планировал. – Так странно, - Панси задумчиво грызла ноготь. – Всех сейчас вывозят из Британии, а тебя к нам отправили… – она постепенно раскрывала его ложь. Том состроил обиженную физиономию и горестно вздохнул. Ох и актер же он, ему в «Глобусе» самое место выступать, вот где он сорвет кучу оваций и симпатий, даже мир не надо будет захватывать, все сами рухнут к его ногам. Напустив в глаза побольше печали, он принялся врать: – Если бы все зависело от меня, – тяжелый вздох и выдержанная пауза. – С моими родителями произошло несчастье, – ну, это правда. – Из родственников у меня остался только Гораций Слизнорт, и он выразил желание, чтобы я постоянно был у него на виду, – еще один тяжкий вздох. – Пришлось мне бросить свою прежнюю жизнь, друзей, переехать и перевестись в Хогвартс. Закончив, он вгляделся в лицо Панси, пытаясь понять, поверила она или нет. Судя по понимающему взгляду и покачиванию головы, моя подруга приняла все за чистую монету. – Прости, Том, я не знала… – она хотела было извиниться, но я ее остановила. – Ты действительно не знала, – я положила руку ей на плечо. – Не думаю, что Том на тебя обиделся. Правда, Том? Но он уже соскочил со стола и расхаживал по кабинету, разглядывая картины. Такой беспечности можно было позавидовать. Закончив с осмотром картин, он подошел к учительскому столу и принялся копаться в его ящиках. Так по-хозяйски, будто это его кабинет. Мы с Панси удивленно переглянулись. – Что ты там ищешь, Финт? – спросила моя товарка. Тот задумчиво разглядывал содержимое одного из ящиков. – Просто любопытно, – махнул рукой Том. – Интерес, ничего больше. Интерес, конечно. Уж мне-то этот сказочник может не заливать. Знакома с ним лично всего пару дней, а такое чувство, будто всю жизнь с ним бок о бок терлась. И все же, какой странный класс… – А что здесь было раньше, как думаете? – спросила я, подойдя к одной из картин. – Кабинет по Защите, что же еще, – ответил мне Том, не отрываясь от стола. Да уж, смотреть, как заклинание произносят на твоих глазах, а другой волшебник его отбивает, доставляло истинное удовольствие. И ведь все так наглядно, заклинания опасные, но можно выучить хотя бы движения палочки и уже по ним понять, что будет делать противник. Это же как пособие, очень полезное пособие. Если бы занятия проходили в таких классах, было бы куда меньше неумех Невиллов и взрывающих все подряд Симусов. Пальцами я коснулась резной деревянной рамы. Шероховатая… Что-то щелкнуло и изображение на картине поменялось. Как у нас, у магглов, говорят? Два в одном? – Как же необычно, – Панси уже стояла рядом со мной, разглядывая новую сцену. – И почему этот кабинет закрыли? – На психику, говорят, дурно влиял, – от ответа Тома я напряглась. Ну, вот кто его вечно за язык тянет? – Что? – он пожал плечами. – Я любознательный. Любознательный будущий Темный Лорд, рыскающий в профессорском столе, конечно. Он ведь искал что-то определенное, то, что давно хотел заполучить или то, что когда-то припрятал. Он ведь параноик, если верить Гарри. Наконец Том сдался и, опершись руками о стол, грустно вздохнул. Видимо не нашел. – Есть хочу, – безапелляционно заявил он, а мой желудок ему подыграл.

***

Да уж, Гермиона Грейнджер, появившаяся в компании двух слизеринских студентов в Большом зале - зрелище то еще. Позор ли это? Нет, с чего бы мне считать зазорным открыто появляться со своими друзьями? Правда так думала только я одна. Когда мы вошли, то те, кто уже сидел за столами, повернули головы в нашу сторону и удивленно приоткрыли рты. Шепнув Панси, чтобы она лучше садилась за стол слизерина и не злила лишний раз Малфоя общением с моей скромной персоной, я устроилась за ставшим привычным для меня столом когтеврана. Хвала богам, что сейчас не так много народу, иначе было бы куда хуже. И все равно я чувствовала жесткие взгляды, направленные мне в спину. Том, которому было плевать, что там о нем подумают в родном слизерине, уселся рядом со мной и принялся с аппетитом поглощать жаркое, появившееся на тарелке. Я тоже присоединилась к трапезе, однако мне кусок в горло не лез, какое-то непонятное чувство тревоги терзало меня. Посмотрев на преподавательский стол, мне стало ясно отчего. Директор Дамблдор сидел на своем привычном месте и внимательно смотрел на Тома, в то время как профессор Снейп что-то нашептывал ему на ухо. Ох, не кончится это добром, сердцем чувствую. Интересно, где все это время пропадал директор? Если Дамблдор отсутствовал в школе, тому всегда были весомые причины… На втором курсе его вытеснил попечительский совет, запуганный Люциусом Малфоем, в прошлом году он сам улетел на метле. Что же творится в этом году? И мне показалось, или директор правда выглядит немного нездорово? Дамблдор перевел взгляд на меня, и я встретилась с ним глазами. Как-то мне худо стало от выражения его лица, а спина покрылась холодным потом. Очень нехорошее предчувствие меня терзало, очень. Что-то тихо сказав Снейпу, он встал и направился к выходу из зала. Профессор же двинулся в нашу сторону. Быстро переглянувшись с Томом, мы, не сговариваясь, вскочили со своих мест и хотели было уже бежать, да только не успели… – Стоять! – рявкнул слизеринский декан так, что у меня заложило уши. В мгновение ока он оказался рядом с нами и уже держал вырывающегося Тома за руку. Мне пришлось покорно встать рядом с другом и внимать голосу профессора. – Через десять минут директор ждет вас обоих у себя, – процедил Снейп. – И попрошу без выкрутасов, иначе вас выдворят из Хогвартса. – Но мы ведь ничего не сделали, профессор! – возмутился Том, снова попытавшись выпутаться из рук профессора. – Через десять минут, – повторил Снейп. – Время пошло.

***

Мы стояли возле двери в директорский кабинет и морально готовились войти. Атмосфера напоминала тот вечер, когда Том только появился, но тогда сердце не колотилось с такой бешеной скоростью. Я вздрогнула, кода Том взял мою руку и слегка сжал ее. – Не бойся, – шепнул он. – Все будет хорошо. – Я и не боюсь, – ответила я, чувствуя, как страх все же опутывает меня своими липкими щупальцами. – Ну, да, – усмехнулся он. – И потому дрожишь, как осиновый лист. Сделав глубокий вдох, я подняла руку и постучала в дверь. – Войдите, – раздалось из-за двери. Все, отступать нам дальше некуда.