Шекспиру и не снилось (Никто не ожидал)

Что скажешь "да". Но ты не торопись. Ведь ты обманешь. Говорят, Юпитер Пренебрегает клятвами любви. Не лги, Ромео. Это ведь не шутка. Я легковерной, может быть, кажусь? Уильям Шекспир, "Ромео и Джульета" перевод Б. Пастернака

Металлическая фляга, испещренная сеткой витиеватых узоров, вроде бы, достаточно тяжела, для того, чтобы приложить Петтигрю по темени. Мерзкая крыса, смотреть мне на него противно. Даже приближаться к нему - это уже настоящий подвиг. Как можно тише я обошла его со спины и замахнулась над его головой. Мне пришлось чуть приподняться на цыпочках, чтобы амплитуда моего размаха была больше. Итак, одним ударом, быстро. Фляга просвистела в воздухе и тяжело опустилась на голову Питера, от неожиданности он охнул и выронил из рук волшебную палочку, которую мне посчастливилось тут же подхватить. — Петрификус тоталус, — срывающийся от волнения шепот слетел с моих губ. Питер замер и солдатиком повалился вперед, лицом в пол, судя по неприятному треску, он сломал себе нос, но убеждаться я в этом не стала. Мне удалось получить палочку, оружие в свои руки. Теперь оставалось только отпереть дверь и попытаться выбраться из этого кошмара. Как же жаль, что я не умею аппарировать, как жаль, что я несовершеннолетняя, как жаль, что Снейп оказался предателем, как жаль, что Тома… Почувствовав, как глаза мои начало щипать, потрясла головой, чтобы отогнать от себя гнетущие мысли. Не время, не сейчас. Нужно стараться быть сильной. Флягу я забрала с собой, как трофей. Когда еще представится шанс ударить Петтигрю и, возможно, сломать ему нос? Правильно, никогда. Тихонько я подошла к двери и прислушалась. Вроде бы тихо. На всякий случай накинула на себя чары невидимости, чтобы не привлекать лишнего внимания. Обычная «Алохомора» прекрасно справилась с замком, дверь тихонько скрипнула, и от страха я шикнула на нее, будто это могло помочь. Открывать проем еще больше я побоялась и потому протиснулась в узкую щель, не без труда, надо сказать. Да, Гермиона Грейнджер, двухдневная диета по системе Волдеморта не сильно сказалась на твоей фигуре. Видимо, для этого на системе нужно сидеть дольше. Хм, чувство юмора? Значит не все так плохо, еще не все потеряно.

***

Найти выход из поместья оказалось не так просто. Слишком путанное и довольно большое, с трудом мне удалось отыскать массивные двери парадного входа. Аккуратно отворив их, я выскользнула наружу. Свобода! Я почти свободна! Как же приятно было вдыхать прохладный свежий воздух, набирать его в легкие и наслаждаться ароматом деревьев и кустарников. Только познав неволю, начинаешь по-настоящему ценить свободу. Но не время прохлаждаться, пора и честь знать. Ох, если он вовремя заметит мою пропажу, если он меня нагонит, то, наверное, убьет… Громкий вопль, вылетевший из распахнутой двери особняка, дал мне понять, что пропажу мою уже обнаружили. Бежать, бежать не оглядываясь. И я бежала, дыхание мое сбивалось, но я старалась не придавать этому значения, уже закололо в боку от долгого бега, но я даже не останавливалась, чтобы перевести дыхание. Еще не слишком далеко, еще близко, бежать. Напрячься и бежать. Нестись на всех парах. Не сметь замедляться! Не сметь! Так страшно мне еще не было никогда, даже, когда мы убегали от профессора Люпина на третьем курсе, я так не боялась. Ну, так то был оборотень, а не Волдеморт. Хотя, быть укушенной оборотнем тоже малоприятное дело. А быть укушенной Волдемортом? Представив себе такую картину, я невольно улыбнулась. Все-таки не хватает меня на длинные дистанции, атлет из меня тот еще. Пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание и хлебнуть воды. Как только я поднесла флягу к губам, то заметила вспышку заклятия, несущегося в мою сторону. И уклониться мне не удалось. Тело мое, одеревенев, повалилось наземь, с флягой в руках, вода стала заливаться мне в нос, и мне казалось, что я сейчас захлебнусь. Как же так? Утонуть на суше? Нет, утонуть мне не дали. Ко мне подошли и пинком ноги выбили флягу из руки. Я даже глаза поднять не могла, чтобы взглянуть, кто это. Судя по массивным ботинкам, это был не Волдеморт, тот, на сколько мне помнится, обувь не любил. Хотя… ноябрь месяц, в принципе, можно сделать исключение. — Маленькая дрянь, — этот человек опустился рядом со мной, заглядывая мне в лицо. — Сбежать пыталась от Тёмного Лорда? — он резко поднялся. — Передайте милорду, что мы нашли ее! — прокричал он куда-то в сторону и вновь нагнулся ко мне. Странный он был тип и внешность, хоть и не противная, но с неким гаденьким изъяном. Толи дело было в его серых мелких глазках, толи в шевелюре, хоть и густой, но совершенно неухоженной, даже правильные черты лица не спасали положение. Нагнувшись ко мне, он провел пальцем по моей щеке. Мурашки мигом прошлись по телу, если бы не обездвиживающее заклинание, то я бы, наверное, уже дрожала, как осиновый лист. — Понятно, почему милорд так забеспокоился о твоем побеге, — прошептал он. — Самое сладенькое решил приберечь для себя, — его губы растянулись в сальной ухмылке. — Но мы не будем спешить к нему, верно? На что он намекает? Я бы спросила, но не могла, из горла моего вырвался какой-то звук, да толку от него? И сейчас мне стало действительно страшно. Даже Волдеморта я так не боялась, чем мерзких прикосновений этого типа. Внутренне я содрогалась, когда с моей щеки его ладонь поползла ниже. Нет-нет-нет… я так не хочу. Не хочу так, хочу иначе. Лучше бы я сидела в этом подвале, чем терпела приставания этого мерзавца, лучше уж я еще раз поцелую Волдеморта, от того хотя бы не так воняет. Даже глаза закрыть я не могла, мне приходилось следить за тем, как рот его расходится шире, обнажая ряд не слишком чистых зубов. Хотелось мне сказать: «Пожалуйста, не надо», но… Только слезы в моих глазах говорили на сколько я против этой затеи. Зачем? Зачем сбежала? — Достаточно с нее, Скабиор, — прервал этого извращенца сиплый мужской голос. — Милорд будет недоволен, если ты снасильничаешь ее. — Какое милорду дело до грязнокровки, — недовольно ответил этот Скабиор. — Мне ненадолго, Грейбек. Подумаешь, на десять минут позже приведем? Ты посмотри, какая сладенькая. Тут же я увидела, как Грейбек, плотный мужчина, заросший волосами, с силой приложился кулаком по физиономии Скабиора, портя ее еще больше. — Ты оглох, придурок? — рявкнул Грейбек. — Лорд сказал тащить ее в особняк сразу, как найдем. Затем Грейбек резко взвалил меня на плечо и пошагал в направлении особняка. Делать нечего, лучше у вас в подвале, чем с этим ужасным Скабиором. От Грейбека несло псиной, такой мерзкий запах, когда собака попадает под дождь, а затем заходит в помещение. Вот от него воняло примерно так же. — Что, малышка, наш Лорд тебе прохода не дает? — весело просипел мой носильщик. — Вон, даже Скабиор на тебя слюни пустил, ох и штучка же ты. Вот ведь гад, он еще и издевается!

***

Вот я снова в особняке, стою в уже знакомой мне зале с длинным столом. Волдеморт сам снял с меня заклинание и тут же наградил пощечиной за неудавшуюся попытку к бегству. Алые глаза его пылали бешеным гневом, я даже невольно содрогнулась под этим взглядом. — Ты хоть понимаешь, что у меня на тебя были планы, тварь! — выплюнул он мне злобно в лицо. Затем он порылся в складках мантии и достал флакон из прозрачного стекла. Судя по цвету жижи, что там плескалась, внутри было Оборотное зелье. Волдеморт вырвал у меня один волосок, откупорил флакон и кинул волосок туда, медленно зелье поменяло цвет с болотно-зеленого на темно-красный. — Хвост, — позвал Волдеморт. — Иди сюда. Тут я заметила Питера, ютившегося за камином и прикрывавшего лицо руками. Судя по всему, нос он все же сломал. Так ему и надо. Я уже устала от всего этого, у меня нет сил сочувствовать Петтигрю. Кстати, неужели не нашлось желающих залечить бедняге нос? Как видно, не нашлось. — Мидорд, — гнусавил Питер из-под ладоней. — Мой дос, мидорд. — Ах, да… — протянул Волдеморт и, щелкнув пальцами, указал на Питера. — Макнейр, вправь, — а затем садистски усмехнулся. — Вручную вправь. Высокий темноволосый мужчина кивнул и направился к попятившемуся от него Петтигрю. Питер трусливо пискнул, врезавшись спиной в стол, и затравленно поглядел на разминавшего руки Уолдена. Ну, что же, у магглов вправляют конечности руками, почему бы магам не попрактиковаться на Питере? Кажется, Волдеморт заметил слабую усмешку на моем лице, потому что я увидела, как сам он, глядя на меня, улыбнулся. Почти тепло. Почти, как Том. Наконец, Макнейр добрался до Петтигрю, ухватил его одной рукой за плечо, чтоб тот не дергался, другую поднес к его лицу. Хруст слился с визгом Питера, страдавшего от боли. — Теперь твой нос тебя устраивает, Хвост? — издевательским тоном спросил Волдеморт. Питер слабо кивнул, видимо боялся, что если реакция будет другая, то Макнейр вправит ему еще что-нибудь. — Иди сюда, — приказал Волдеморт. — Да шевелись ты, ленивая крыса! Как только Петтигрю доковылял до нас… Боже, я говорю нас? До Волдеморта, тот сунул ему под нос флакон и повелел: — Пей! — М-милорд, может быть лучше кто-нибудь другой? — запинаясь, спросил Питер. — Беллатриса, к примеру, а, мой Лорд? Без лишних разговоров Волдеморт запустил в него Круцио. Посмотрев пару минут на скорчившегося на полу Питера, он, удовлетворенно улыбнувшись, прервал действие заклинания. — Первое: девчонку упустил ты, Хвост, — начал перечислять он с каменным выражением лица. — Второе: ты три года провел вместе с этой троицей, и ты знаешь их лучше всех, — он совсем уж недобро усмехнулся. — Я могу приказать Северусу изображать грязнокровку в школе, но тогда кто-то должен будет занять его место и шпионить для меня за Дамблдором. Питера затрясло от страха, дрожащими руками он принял у Волдеморта флакон и сделал из него глоток. Странно это, наблюдать со стороны, как мерзкая туша Питера вдруг постепенно становится стройнее, словно оплывая, как свеча. Черты его лица стали мягче, а лысина стала обрастать шевелюрой. Через минуту я смотрела на точную копию себя самой, только мантия была слишком объемной для моей фигуры. Волдеморт удовлетворенно хмыкнул, разглядывая Питера. — Скажи-ка что-нибудь, — приказал он. — Что-нибудь? — пискнул Питер моим голосом. Неужели у меня и правда такой странный голос? Я действительно так звучу со стороны? И мне всегда казалось, что я так не сутулюсь… — Теперь ты, — Волдеморт повернулся ко мне. — Сообщи Хвосту все, что ему нужно знать и… — вот тут он странно улыбнулся. — Поделись с ним своей одеждой. — Я-я… я не буду вам помогать, никогда не буду… — лепетала я, пятясь от него как можно дальше. — Только не в ущерб Гарри… Лицом, конечно, он прекрасен, но то выражение, какое появилось у него после моих слов, вогнало меня в ступор. Холодная и отрешенная маска, а затем раскатистый ледяной смех, отразившийся от стен. Тихими смешками его подхватили другие пожиратели, громче всех его поддерживала Лестрейндж, истерично хохоча. — Ты говоришь так, как будто я собираюсь тебя уговаривать, — лукаво протянул он, хитро прищурившись. Конец своей палочки он направил мне в грудь. Я нервно сглотнула. Что меня ожидает на этот раз?