Я - твои неприятности

– Ну-ка поднимайся и немедленно, – слышишь? – немедленно верни всё так, как было! – рявкнул Флориан, хватая девушку за руку и едва ли не сдёргивая со скамейки. После чего потащил подругу по несчастью за школу. Колдфил в чужом облике выглядел довольно комично. Не окажись сама Хлоя на его месте, наверное, её бы это повеселило, но сейчас максимум эмоций воплотился в коротком смешке, которым она наградила своего спутника. Вернее сказать, спутницу. Поскольку со стороны всё выглядело так, словно это именно Хлоя тащит Флориана куда-то, а он не сопротивляется и покорно идет за ней. Колдфил находился вне себя от ярости, так топал, что, казалось, ещё немного, и под его ногами асфальт треснет, либо на нём останутся вмятины от рифленых подошв. У местных сплетниц этот эпизод наверняка вызвал море эмоций. Мысль зажглась в мозгу ослепительным фейерверком, да тут же и погасла. Квин было ровным счётом наплевать на мнение окружающих. На повестке дня нарисовалась другая задача. Не защитить честное имя, а вернуться в собственное тело, которое сейчас стояло рядом и гневно сверкало очами. Хлою это почему-то повеселило, но она не решилась откровенно ржать, видя, в каком настроении пребывает одноклассник. – Что? – спросила через пару минут гнетущего молчания. – Колись, как ты это сделала? – Сделала что? – Поменяла нас телами, – прошипел Флориан, подавшись вперёд и со всей дури грохнув кулаком о стену. Квин попыталась отстраниться и едва не приложилась затылком. Колдфил не шутил, он придерживался мнения, что обмен телами каким-то таинственным образом связан с действиями Хлои. Она пребывала в твёрдой уверенности, что это Флориан постарался. Харли даже смутно не представляла, чем одноклассник занимался вчера вечером, зато в своих действиях нисколько не сомневалась. И это явно был не сеанс спиритизма или ещё какая-нибудь магическая хрень. Скорее, бытовые заботы. Поездка в магазин, отправка фотографий, небольшая уборка в комнате. Вряд ли, протирая пыль, можно было спровоцировать процесс переселения душ из одного тела в другое. – Я этого не делала. – А кто делал? Я? Это ты у нас пришибленная готка. Наверняка таскалась ночью по кладбищу. – Ага, а ещё принесла жертву тем каменным чудовищам, которых мы лицезрели в музее, – поддакнула Квин. – С тебя станется. – Разумеется. Колдфил схватил её за плечи, встряхнул хорошенько и прошипел угрожающе: – Верни моё тело. – Слушай, Отморозок, я сама не в восторге от произошедшего... – Тогда какого хрена? – Не знаю! Это не моя вина. – А чья?! – Понятия не имею, – ответила Хлоя, пытаясь выбраться из цепких рук. Их прикосновение напоминало тиски, причём неслабо так напоминало. Несмотря на то, что теперь Флориан выглядел, как она, а она, как Флориан, навыки и привычки у них оставались прежние. Колдфил, став девчонкой, всё равно был физически сильнее, голос «Хлои» стал грубее, походка топорной слегка. Квин предпочитала тяжелую обувь с рифленой подошвой, но ходила более или менее женственно, не виляя бёдрами, но и не вот так, как это делал Колдфил. Новая Хлоя сейчас больше походила на гопника, для полноты образа не хватало только биты. Тут же пробила дикая мысль, что «Флориан» с её душой тоже изменился. И неизвестно, что из этого выглядит ужаснее. То ли «Хлоя» с замашками мужички, то ли женственный Колдфил. По позвоночнику поползли мурашки, полное осознание той задницы, в которой оба оказались, появилось только сейчас. Оно обрушилось на девушки ледяным водопадом, заставив с трудом сглотнуть, а ещё почувствовать, как вспотели ладони, а в голове забилась дикая мысль, что это может быть не разовая акция, а... навсегда. Мелинда, конечно, высказала любопытную и интересную мысль. Узнать чужие мысли, постараться жить так, как тебе несвойственно – это забавно моментами. Но только в том случае, когда знаешь, что это временный эксперимент. Пройдёт определённое количество времени, и всё снова вернётся на круги своя. Здесь перспективы оказались туманными и размытыми. Никто не давал гарантии, что открыв глаза следующим утром, Хлоя снова станет Хлоей, а Флориан снова вернётся в своё тело, перестав арендовать чужое, которое ему совсем не нравится. Квин, собственно, новая «квартира» тоже не особо приглянулась. – Думай, Арлекин. Думай, – прошипел Колдфил. – Иначе я за себя не ручаюсь. – И что ты сделаешь? – Ещё не знаю, но обязательно придумаю. – Бить меня бесполезно, потому что фасад испортишь себе. – Уверен, ты так быстро это поняла только потому, что сама планировала со мной подраться. – Были такие мысли, – не стала отрицать очевидное Хлоя. – Значит так, – произнёс Флориан, стараясь восстановить ясность мысли и задушить тот гнев, что переполнял его в данный момент. – Раз мы оказались по уши в дерьме, лучше ситуацию не усугублять. То есть, стараться вести себя, как обычно... – Говорить пошлости и обхаживать Мелинду? Не думаю, что смогу. – Не перебивай! – Хорошо, – кивнула Квин. – Включай свои актёрские способности и играй мою роль, как можно достовернее. Я тоже... постараюсь. Мозги вроде есть у обоих, на уроках в лужу не сядем. Что делать с остальным – подумаем позже. После уроков, например. Но я тебе настоятельно советую думать над тем, как вернуться в свои тела. И думать активно. А сейчас держись от меня подальше. Понятно, Харли? – Понятно, Отморозок. – Вот и славно, – улыбнулся Колдфил и, подхватив рюкзак, покинул место встречи, оставив одноклассницу в одиночестве. Хлоя с мрачной сосредоточенностью наблюдала за тем, как Флориан вышагивает через двор. Она бы с радостью держалась подальше, но только в силу некоторых обстоятельств оказалась ближе некуда. Сейчас же Колдфил сказал дельную вещь. Им нужно делать вид, что всё, как обычно. Уроки ждать не будут, а бежать семь кругов в качестве наказания за опоздание не очень-то хотелось. Аутотренинг помогал слабо. Квин склонялась к мысли, что день пройдёт отвратительно. Когда она подошла к классу, Флориан уже сидел там, разложив на парте учебники, и отчаянно скучал. Нахождение в своём теле позволило бы ему включиться в разговор парней или же подойти к Мелинде, а так оставалось только сидеть и ждать появления Вивьен с ворохом сплетен и её тупыми фразочками о «мастерах...». «Мастера находить приключения на задницу», – подумал устало, прикрыв глаза. Чужое тело раздражало. Душа принадлежала мужчине, и от взгляда на свои нынешние руки, ноги и грудь, бросало в дрожь. Колдфил чувствовал себя конченым трансвеститом, который решил вжиться в роль девчонки раз и навсегда, потому нацепил юбку. Ну, не юбку, а короткие шорты. Это тоже не очень обнадёживало. Чувствовать, как на его ноги пялятся ученики параллельного класса, было отвратительно, всё равно, что пойти в клуб джентльменов и оказаться на сцене в обнажённом виде. Оглушающая тишина вокруг и чувство безысходности. «Интересно, это мои мысли вообще? – задался вопросом. – Или девственница смущается? Тогда зачем одевается так? Наверное, мои. Мне не нравится, когда на меня пялятся другие мужики». Хлоя испытывала практически идентичные неудобства, только её смущали взгляды других девушек. Она понятия не имела, как на них нужно реагировать. За Колдфилом никогда не наблюдала, а сейчас уже поздно было подходить и просить совета. Никто не давал гарантии, что Флориан не пошлёт её по далёким адресам, нарисовав в красках весь маршрут. Он ведь сказал, что им стоит держаться подальше друг от друга, значит, так и нужно сделать. Ещё вчера Харли горела решимостью здорово насолить однокласснику, если окажется в его теле, сейчас боялась вообще хоть что-нибудь делать, чтобы лишний раз не усугубить и без того плачевную ситуацию. Первым уроком, как назло шла химия. Кабинет словно насмехался над Хлоей, напоминая о её подвигах в качестве папарацци, стоявшего у двери и делающего компрометирующую фотографию. Всё же хорошо, что Колдфил от этого снимка избавился. Развесь она фото по школе, сейчас бы со стыда сгорала. Ведь это новая она была там запечатлена, и это о ней ходили бы слухи. Впрочем, могло быть и по-другому. Например, репутация Флориана имела реальные шансы возрасти. Рисковый, в какой-то степени, поступок. Ещё и кабинет такой, куда не каждый ученик рискнёт сунуться. Следовало признать, что Колдфилу вообще везёт намного чаще, чем ей. Так всегда было, и сейчас ситуация не планировала меняться. Флориан чувствовал себя уверенно, сидел расслабленно, с ленцой перелистывая страницы чужого конспекта, повторял нужный материал. На время смирился с таким положением вещей и пытался получить от него хоть немного удовольствия. Или, как вариант, хотя бы не показывать нервозность, когда глаза опускались вниз, натыкаясь на выдающуюся часть тела. Хлоя сидела, как на иголках, думая, как не проспать свою очередь на перекличке. Колдфил находился почти в самом начале списка, а она в середине. Миссис Остен только-только собиралась начать перекличку, выясняя, кто посетил занятия, кто решил прогулять. Нужно было быть готовой откликнуться на чужую фамилию, при этом сделать всё в манере Колдфила, с медлительностью и неким шиком, непохожим на манерность. Квин казалось, что она обязательно будет выглядеть и разговаривать манерно, словно только что вышла из гей-клуба. Она понятия не имела, откуда взялась такая ассоциация, поскольку прежде в подобных местах ей появляться не приходилось, но как-то иначе охарактеризовать себя-Флориана не получалось. Погрузившись в свои размышления, она благополучно пропустила тот самый момент, когда химичка назвала фамилию Колдфил. Флориан, всё это время внимательно следивший за оглашением списка, услышав свою фамилию поднял руку вверх и произнес лениво, словно ему в тягость отвечать. – Здесь. Класс, до этого оживленно о чём-то перешептывающийся, мигом затих. Взгляды всех оказались прикованы к последней парте и к Хлое, почему-то откликнувшейся на фамилию Колдфил. Флориан едва не подавился жевательной резинкой, поняв, что только что ляпнул. Вообще-то сам забылся, что теперь выглядит, как девчонка, потому должен откликнуться на имя Хлоя Квин. Оно само собой получилось. Но, поняв, что облажался, он метнул хмурый взгляд в сторону «Флориана», сидевшего тихо, как мышь. – Мисс Квин? – бровь химички поползла вверх от удивления. – Что это значит? – Мы просто заигрались, – ответила Хлоя. Мисс Остен посмотрела в сторону парня, сидевшего у окна. Харли чувствовала себя так, словно только что получила приглашение на эшафот или на костёр. Честно говоря, обе перспективы были так себе. Хмурый взгляд Флориана прожигал спину, а остальные одноклассники, пялившиеся в её сторону, нервировали несказанно. Создавалось впечатление, словно её только что прилюдно раздели, и теперь каждый желающий имеет возможность свободно смотреть и оценивать. А одеться не получается. Колдфил во всём виноват, а ей приходится расхлёбывать. Ещё одна несправедливость этой жизни. Хотя бы раз в жизни любой человек испытывает чувство стыда. Для Квин этот момент наступил именно сейчас. Находясь в чужом теле, она чувствовала себя ранимой и беззащитной, как никогда прежде. Словно только теперь, когда она стала мужчиной, где-то в глубине сознания проснулась настоящая женщина, мечтавшая попасть обратно, а для достижения цели использующая стандартные приёмы слабого пола: слёзы, хитрость и обаяние. В сочетании с внешность Флориана эти качества смотрелись довольно глупо. Когда Хлоя находилась в собственном теле, она прекрасно справлялась с жизненными неурядицами, даже потерю обожаемой камеры стойко перенесла. – Мистер Колдфил? – произнесла миссис Остен, предоставляя слово другому ученику. – Вчера, во время поездки в автобусе мы играли в одну игру, – пришла на помощь обоим Вивьен. – И там нужно было сказать, кто на кого из одноклассников мечтает походить. Так вот, Флориан и Хлоя заявили, что хотят быть, кем угодно, но только не друг другом. Сегодня, видимо, решили над этим постебаться... – Да, именно так, – подтвердила Хлоя. Флориан молчал, слушая чужие оправдания. И думал, что же побудило Вуд вступиться за них? Вивьен считалась лучшей подругой его девушки, общалась вполне неплохо с Хлоей, но вряд ли стала бы поддерживать самого Колдфила. Нуждайся он в помощи, не стал бы звать Вуд, предрекая, что помогать она как раз не станет. Скорее, включит диктофон и будет записывать информацию для очередной статейки, а Хлое отдаст распоряжение – набирать фотоматериалы. В погоне за сенсациями, эти двое забывали обо всём. Правда, до сих пор оставалась загадкой, по какому принципу формировался коллектив репортёров школьной газеты. Несмотря на некоторое сходство характеров, Хлоя и Вивьен казались слишком разными. Несомненно, у них в процессе работы возникает море противоречий. А кабинет... Кстати, как выглядит их кабинет? Колдфил в коморку, отведённую под редакцию школьной газеты, никогда не заглядывал. Чаще его можно было увидеть в том помещении, где репетировала школьная группа. Оно находилось едва ли не в подвале. Редакция разместилась на втором этаже. В представлении Флориан рисовал помещение, условно разделённое на две части. Мир гламура и мир мрака. В одном – компьютер, розовая клавиатура и тонкие сигареты, вместо настольной книги – журнал мод и туфли на каблуке вместо статуэтки, что так любят лепить на рабочий стол редакторы глянцевых изданий. В другом – камера, принтер, кукла вуду, истыканная иголками, и книга под названием «сто способов убийства». Несложно догадаться, что кому принадлежит. Колдфил знал, что, несмотря на ухоженность и повышенное внимание к вопросу своей внешности, Вуд вовсе не карикатурная блондинка, потому розовые клавиатура, наушники и мышка – это не к ней. Туфли она, конечно, любит на каблуке, но и без них нормально обойдётся при случае. А то, что цвет волос такой достался... Он от природы тоже блондин, но это же ничего не значит. Только то, что родители светловолосы. Кукла вуду и прочее, что Флориан щедро приписывал Хлое, в редакции тоже отсутствовало. Помещение было довольно маленьким и аскетично обставленным. Стол, два стула и компьютер. Не розовый. Обычный, серебристый. И не новомодный, а старинный, весьма и весьма громоздкий. Школа святого Мартина в список особо престижных не входила. Была обычным, муниципальным заведением, а не частным заведением, где шик виден во всём, а ученики все, как на подбор, богатые и знаменитые. Школьной газете руководство школы «щедро» скинуло один из стародавних компьютеров, на нём и предписывалось создавать шедевры журналистики. Конечно, не так уж и плачевно всё обстояло, монитор был плоским, а не коробкой – приветом из девяностых. Однако принтер, сканер и системный блок занимали немало места. Толпой в редакцию завалиться было просто нереально. Этот кабинет появился исключительно благодаря ошибке при планировке здания, долгое время был завален старым хламом. Потом появилась инициативная Вивьен, взяла руководство газетой на себя, а, разобравшись в ситуации, заявила, что работать без отдельного кабинета просто нереально. Ей позволили самостоятельно искать кабинет. За неимением лучшего пришлось остановить свой выбор на этой комнате. За Вуд закрепилась слава человека, который на всё готов ради собственной выгоды, потому её попытка заступиться за одноклассников выглядела странно. До того момента, пока Флориан не понял, что заступается Вивьен больше за Хлою, нежели за него. Если бы она знала, кто именно сейчас решил так глупо пошутить, сидела бы и дальше копалась в айфоне, как делала до этого. Колдфил никак не мог запомнить, что теперь его тело принадлежит другому человеку, а он вынужден ходить по школе в женском обличье. Честное слово, он бы лучше на себя настоящего надел юбку и прошёлся так по всем этажам. Но, кажется, судьба не собиралась заключать с ним сделку, просто поставила перед фактом. – Мисс Квин, всё же для шуток лучше выбрать другое время, – строго произнесла миссис Остен. После чего продолжила перекличку. Флориан одарил и учительницу, и одноклассницу недовольным взглядом, прошипел что-то, отдалённо напоминавшее «старая дура», после чего занялся крайне важным делом – принялся разрисовывать поля чужих тетрадей, как обычно поступал со своими. Жизнь Харли – что может быть хуже? Младшая сестрица со своими ухажёрами, бабушка с собачьим питомником, которой приходится помогать на выходных, любовь к фотоискусству, девственность и унылость. Два последних аспекта жизни – не синонимы вовсе. В некоторых случаях. Но у Хлои – определённо да. Колдфил оторвался от своего «важного» занятия и некоторое время смотрел на Квин. Спустя пару секунд размышлений, на губах появилась злорадная ухмылка. Интересно, что она чувствовала сегодня утром, когда вместо своих трусов с жирафом и топика с утёнком, увидела обнажённый торс и то, что пониже? Скорее всего, это было забавно. Или не очень? «Да уж, это даже интимнее, чем секс, – подумал про себя. – В таком плане мне ещё никто не отдавался. Реально – не только тело, но и душу, как все девчонки мечтают». Вивьен наблюдала за своей напарницей по клубу с некоторым недоумением. Чем дольше наблюдала, тем сильнее убеждалась, что Хлоя сама на себя не похожа. Эта слегка сумасшедшая, злорадная ухмылка и повадки, как у парня. Квин сидела, широко расставив ноги, откинувшись на спинку стула и что-то остервенело рисовала в тетрадке. Последнее вообще не было ей свойственно. У Харли все тетради были в чистоте и порядке. Сейчас на полях появилась какая-то заковыристая штука, похожая на вязь татуировки. Обычно такие рисовал Колдфил. Но он-то сейчас сидел спокойно, лёг грудью на парту и собирался в ближайшие пятьдесят пять минут поспать. Или же просто подремать. «Мир вверх тормашками», – изрекла про себя Вуд, не решаясь заговорить с напарницей. Судя по всему, настроение у Хлои в это утро было паршивенькое, потому она издевалась над тетрадкой, а ещё убивала Флориана взглядом. Колдфил ещё некоторое время смотрел в сторону окна, не удержался, вырвал лист из тетради, скомкал его и швырнул в Квин. Фиолетовая макушка оторвалась от парты. Харли много времени на вычисление человека, бросившего в неё эту вещь, не тратила, моментально определив, кто же именно решил потревожить её покой. – Не позорь меня, – одними губами прошептал Флориан. Ах, да! Она-то успела позабыть, что Колдфилу по статусу не положено спать на уроках, обычно он занят другими вещами. Отпускает пошлые шуточки, рассуждает о том, в чём не разбирается, но хорошо подвешенный язык помогает находить слова, не имеющие ничего общего с темой обсуждения, однако позволяющие блеснуть интеллектом. Ему поболтать, как глоток воды сделать. Всегда и везде. Мистер доброжелательность ко всем, кроме одного человека. – Да пошёл ты, – в его же манере отозвалась Хлоя, отворачиваясь. Она согласилась не приближаться и не усугублять ситуацию, но ничего не говорила о выполнении чужих прихотей. Колдфилу искренне захотелось запустить в чужую голову не только комком бумаги, но и чем потяжелее. Эта девка постоянно спала на первом уроке, словно дома времени не хватает. Ладно, когда есть вторая половинка, ясно, чем можно занять своё время. Но Квин была одиночкой, на свидания не ходила, сидела в четырёх стенах, разве что на выходных моталась в питомник, помогать бабушке, которая принадлежала то ли к членам Гринписа, то ли ещё к какой организации... Но в будни-то никто не мешал ложиться спать раньше. По идее, это Флориану стоило спать на первых уроках, поскольку его вечернее время было забито культурными и не очень мероприятиями. У него имелось море друзей и постоянная девушка. Он как-то умудрялся совмещать и не пускать слюни на парту. А эта стерва даже не соизволила нормально в школу одеться. Нацепила вчерашние шмотки. Основательно помятые, как помнил, да и видел сейчас перед собой Колдфил. В таком виде можно было отправляться на собеседование, претендуя, максимум, на должность чернорабочего. Понятно, что Арлекин несколько удивилась, не смогла собраться с мыслями, но прилично-то одеться – не проблема. Гардеробная вещами забита под завязку. «Не будь эти фиолетовые пряди моими собственными, бросил бы в них жвачку», – подумал Флориан. Он бы пожёванную резинку и в волосы Харли засунул, но не был уверен, что она с короткой стрижкой будет выглядеть интереснее, чем с волосами той длины, что имеет сейчас. Скорее, её эта стрижка изуродует. Плевать бы и на это. Но Колдфил не планировал ходить по школе в неприглядном виде. Его эстетствующая натура всячески протестовала и просила пощадить. Пришлось согласиться с чужими просьбами, внять им. Чёлку бы он подрезал, поскольку мешалась и постоянно лезла в глаза. Или закрепил очками, как делал со своими волосами, но очки сейчас красовались на голове другого человека. Как ни крути, злость на Хлою давала о себе знать. Флориан пытался убедить себя, что девчонка не виновата в происходящем. Внутренний голос заявлял обратное. Он уже выбрал себе виновника. Странно, но остаток дня в школе прошёл вполне неплохо. Колдфил сжевал бутерброды, выданные Кэндис, побродил на большой перемене по школе и забрёл в спортивный зал. Побросал мячи в кольцо, поставил подножку одной противной училке, а потом изображал заботу и помогал собрать рассыпавшиеся по полу вещи, сетуя на гадкие полы, в которых зацепиться за выступ проще простого. Будь он в своём привычном облике, первым бы под подозрение и попал. Харли у преподавателей была на хорошем счету. Флориан обещал войти в историю школы, как хулиган, но с мозгами, а не тот, кого девочки-заучки презрительно называют имбецилами, втайне мечтая о внимании этих самых имбецилов. Хлоя должна была запомниться учителям и хорошим поведением, и высокими баллами. Она не пила кровь преподавательскому составу, питая особую слабость к крови определённого человека. «Ведьма», – подумал он, вновь вернувшись к утренней проблеме. Ставить подножки и развлекаться за счёт хорошей репутации Харли можно было до самого конца учебного года. Только не хотелось. Были какие-то преимущества и в новом облике, но значительно меньше, чем отрицательных сторон. Флориан вчера не лгал. Вживаться в роль постороннего человека? Нет, увольте. Это не входило в список заветных желаний. Даже ради удовлетворения любопытства. Проще устроить разговор по душам, не ставя эксперименты, опасные для жизни или, как минимум, для психики. – Вот ты где. Я тебя обыскала... Обыскался, – поправила саму себя Хлоя. – И для чего? Флориан только порадовался, что в суматошной школе удалось найти спокойное место, как снова появилась она. До одури хотелось курить, ещё больше – ужраться в хлам, но было нехорошее подозрение, что от этих действий они обратно не поменяются, а чужой организм ещё может сыграть злую шутку, отторгнув и спиртное, и табачный дым. Флориан помнил, что на одной из вечеринок одноклассница старательно зажимала нос, говоря, что плохо переносит дым, ей сразу становится хреново. Алкоголь она пила, но не очень много, в пределах разумного, что называется. – Вивьен хочет видеть тебя... меня. В общем, Хлою. – Позже зайду, как настроение появится, – произнёс Колдфил, протянув руку к Квин, стоявшей рядом. – Дай сигаретку, а? – У меня нет. – У тебя есть. Рюкзак ведь мой. На самом дне должна пачка валяться. – Ты что, собрался курить через... – Через что? – Совать сигарету в мой рот?! – Научишь курить через уши, воспользуюсь новой методикой, – усмехнулся Флориан, растянув губы в улыбке. – Даже не думай! Пока ты находишься в этом теле, курить ты не будешь. – Покури ты. – Я не умею. – Зато я умею. На уровне привычек пусть проходит. – Нет. – Почему? – Меня едва не стошнило после того, как твой дядя подбросил меня до школы. Хватило за глаза, больше не хочу. – Слушай, тебе обязательно быть такой правильной до тошноты? – Тебе обязательно доёбываться до меня на этой почве? – вопросом на вопрос ответила девушка, складывая руки на груди. – Нет. Просто меня всегда удивляло твоё поведение. – Вместо того чтобы разбираться в моих отрицательных и положительных сторонах, лучше бы озаботился вопросом: как нам вернуться в свои тела? – Я думаю над этим. – Удачно? – Нет. – Значит, не старался. – Зато ты, капая слюной на парту, активно размышляла. Мне вот интересно, какого хрена ты вечно спишь на первом уроке? Ночи не хватает, чтобы выспаться? Чем ты вообще по ночам занимаешься? Хотя, давай угадаю. Сочиняешь эротические рассказы, выплёскивая на бумагу нереализованные эротические фантазии, в которых фигурирует некто... – Кто? – Ну, допустим, я. – Да-да, пора многотомник выпускать, – согласно кивнула Хлоя. – Иди уже к Вивьен, она ждёт твоего появления. – Флэшку дай. – Зачем? Она моя. И я только сегодня её вернула. – Мало ли. Может, твоей редакторше фотографии понадобились, – пожал плечами Флориан. – Да и приходить с пустыми руками невежливо. – Чтобы ты знал о вежливости, идиотина? – Я знаю, например, что есть такое слово. Колдфил явно считал, что сказал очень остроумную фразу. Квин даже не улыбнулась, поскольку начала медленно закипать. – И, кстати, ты меня обманула, – заметил Флориан. – Фотография была на месте, когда я решил просмотреть все снимки. Значит, планировала мне подгадить? – Теперь какая разница? – спросила Хлоя, показав на свой внешний вид. – При таком раскладе я бы ничего не стала публиковать. Не самоубийца всё-таки. – Обманула же, – хмыкнул Колдфил, выхватив из чужой ладони карту памяти и, поддавшись порыву, сдёрнул очки с Хлои. Пристроил их на своей голове, стараясь убрать мешающую прядь, что так настойчиво лезла в глаза. Стало как-то привычнее и уютнее. – Это очки Колдфила, – напомнила Квин. – Тебе не стоит их надевать. – А я, по-твоему, кто? – спросил он, вскинув бровь. Ответа дожидаться не стал, решив не тянуть резину и не заставлять редактора школьной газеты ждать. Харли проводила одноклассника хмурым взглядом, мысленно ответив на поставленный вопрос, но не решаясь озвучить эти слова вслух. «Кто, кто? Ублюдок, вселившийся в моё тело».