Я - твои неприятности

Как выглядят бывшие девственницы? Именно с этого вопроса началось утро Флориана, стоявшего у зеркала. Он потирал глаза кулаком, предварительно поснимав все кольца, чтобы ненароком не попасть одним из них в глаз, пытался избавиться от остатков сонливости и придумать новый образ. Это должно было выглядеть достоверно, но... Колдфил не знал, как выглядят бывшие девственницы и действительно ли в них что-то меняется, стоит только один раз проснуться в постели с парнем. Мелинда рассталась с невинностью до того момента, как они начали встречаться, а потому оценить состояния «до» и «после» возможности не представилось. Флориан предположил, что дело, скорее, в настрое, не более того. Но всё же остановился на мысли, что стоит немного сменить имидж. Первым делом прошерстил косметичку Хлои, не нашёл ничего вызывающего и отправился просить совета у Кэндис. Разжился красным лаком для ногтей, такого же оттенка помадой и парой светлых шмоток. Раз уж Квин только и делала, что надевала чёрное, он сломает традицию и оденется в белое. Как невеста, да. Он планировал произвести фурор ещё на стоянке, поскольку приезжал в школу одновременно с Хлоей. Харли не могла пропустить его появления. Но с самого начала что-то пошло не так. Машина Марка стояла на своём привычном месте, но Хлоя на своём привычном месте не отиралась. Не было её и за школой, где они обычно встречались, не было в коридорах. Квин словно сквозь землю провалилась, не желая напоминать о своём существовании. Нигде не маячила фиолетовая макушка. Харли не пережила обещанного позора, снова наревелась на ночь глядя, потому решила остаться дома? Тогда и маскарад этот был бессмысленным. У входа в школу Флориана поймала Вивьен, как-то подозрительно посмотревшая на свою помощницу по клубу. – Слушай, даже не знаю, поздравить тебя или посочувствовать, – произнесла вместо приветствия. – А что случилось? – Колдфил нахмурился. В голову начали закрадываться самые разнообразные мысли, одна стрёмнее другой. – Пожалуй, это у тебя стоит спросить, что случилось. Но, если в общих чертах, то Дин сегодня ходит и всем с видом победителя рассказывает о том, как вы провели вчерашнюю ночь. При этом Коллинз порывается набить ему рожу, Флориан даже не дослушал речь до конца и побежал на второй этаж, а в остальном – всё, как обычно. Короче говоря, школа обсуждает вопрос твоей девственности. Всё очень запутанно. – Я была дома вчера вечером, – произнес Колдфил, понимая, что предчувствия его не обманули. Не зря он думал, что с Харли что-то случилось. Иначе она оказалась бы, по традиции, в условленном месте за школой. Несмотря на разногласия в предыдущем дне, на следующее утро они всё равно встречались за школой, обмениваясь хотя бы парой ничего не значащих фраз. Это стало чем-то, вроде традиции, которую они поддерживали уже вторую неделю. – Да? – Кэндис подтвердит. И родители тоже. Если с кем-то и трахалась в этот вечер, то только с интернетом. – Ага, – отвлечённо выдала Вуд. – Значит, информация непроверенная? – Нет. А ты собиралась написать об этом в своей газете? Мне казалось, что вопрос моей девственности не очень подходит под формат статей. Или всё-таки подходит? – Ну, есть ещё другие СМИ, кроме газеты. Например, блог о нашей школе, там эта новость могла иметь успех. – Нет, информация непроверенная. И Фриман лжёт. – Ну, окей, – с улыбкой произнесла Вивьен, оставляя Флориана в одиночестве. Он выдохнул с облегчением, поскольку откровенничать со сплетницей не планировал. На повестке дня у него стояли другие задачи. Прежде всего, следовало найти Хлою. Вуд сказала, что «Колдфил» отправился на второй этаж, туда же отправился и настоящий Флориан. Разговор с Дином он отложил на потом, поскольку сейчас состояние Харли волновало его гораздо сильнее. И почему-то Колдфил не сомневался, что снова застанет девчонку в слезах, только где? – Барри, – обратился к однокласснику, стоявшему у кабинета с неизменной книгой в руках. – Ты Флориана не видел? – Он куда-то туда пошёл, – отозвался ботаник, не отрываясь от учебника, но махнув в сторону правого крыла коридора. – Спасибо, – бросил Колдфил на ходу и поспешил в указанном направлении. Наверное, следовало и самому догадаться, куда пойдёт девчонка. В правом крыле располагались туалеты, там Хлоя и пряталась, оплакивая своё горе. Флориан даже представил, как это будет выглядеть со стороны, получилось грандиозно, но он даже предположить не мог, что истерика Арлекина окажется настолько масштабной. Хлоя не знала, куда деваться от стыда. В тот момент, когда переступила порог школы и услышала упоминание о себе из уст местного плейбоя с дерьмовой репутацией, почувствовала, как земля уходит из-под ног. Колдфил не обманул, он действительно переспал с первым попавшимся парнем, чтобы отомстить ей за расставание с Мелиндой. А ведь она совсем недавно начала сомневаться в том, что он отвратительный, даже моментами прониклась чужим поведением, начала привыкать к телу, в котором теперь жила. Ненависть не испарилась в неизвестном направлении, но начала стремительно угасать. Появление поблизости Флориана не вызывало всплески желчи. До тех пор, пока они не начинали спорить по тем или иным вопросам. Потом всё возвращалось на круги своя, они вновь спорили до хрипоты, орали, как сумасшедшие, стремясь доказать свою правоту. И вот теперь... Даже не дослушав чужую хвастливую речь, она рванула поскорее на второй этаж и по привычке, скорее, чем по замыслу, скрылась в женском туалете, проигнорировав, что со стороны это может показаться очень-очень-очень глупо. К счастью, никого в туалете в тот момент не было, и «Флориана» не выдворили в коридор, сопроводив этот процесс воплями, криками и оскорблениями. Особо бойкие девицы могли и пощечину влепить. Хлое ничего не хотелось. Она забралась на унитаз с ногами, надеясь, что девчонки, сейчас ворковавшие у раковин, проигнорируют присутствие в помещении кого-то постороннего. Поскольку ноги находились на приличной высоте от земли, мужские ботинки никому не должны были броситься в глаза и спровоцировать недоумение. Квин старалась убежать от всего мира, но он оказался слишком жестоким, обратив внимание в её сторону, пристальное, угнетающее. Харли чувствовала себя так, словно ворота её дома только что вымазали смолой, и теперь все окружающие думали, что она шлюха, а ведь ничего такого не было. Она ни с кем не спала, она знать не знает, каково это... Обнажённого парня, правда, видела неоднократно. В зеркале. Каждое утро. Две недели кряду. Но это совсем не одно и то же. Это разные вещи. Все будто сговорились. Девчонки, стоявшие у зеркала и наводившие красоту, обсуждали новость, всколыхнувшую общественность и позволившую почесать языками всем обывателям школы святого Мартина. Единственная позитивная мысль у Хлои была о том, что если ей понадобится чёрный пиар, она знает, к кому обращаться. Только Квин не нуждалась в чёрном пиаре, ей намного сильнее импонировала перспектива сохранить честное имя, а не купаться в грязи. И наплевать, что она сейчас живёт в теле Колдфила, связи с прошлым телом не удавалось потерять. Хлоя не чувствовала себя частью Флориана, она жаждала возвращения обратно. Как теперь возвращаться, если... Ей отчаянно хотелось зарыдать, слёзы душили, противным комом стояли в горле, никак не решаясь выйти наружу. Они были подобны убийце, придумывающему изощрённые пытки для своей жертвы. Присутствие поблизости посторонних людей заставляло сдерживаться, ограничиваясь тихими всхлипами. Слёзы бежали по щекам, оставляя за собой неприятные мокрые дорожки, подсыхающие и стягивающие кожу. Харли размазывала их руками по лицу, вытирала сопли рукавом чужой рубашки и ощущала себя самым несчастным человеком на земле. Стук каблуков и хлопнувшая дверь, оповестили её о том, что теперь она в помещении одна, потому можно дать волю чувствам и более не сдерживаться. Она зарыдала, спуская ноги на пол. Хлопнула крышкой, опуская ёе, примостила сверху и едва не завыла в голос. Слёзы полились ещё активнее, чем прежде, а на ум стали приходить совсем уж страшные мысли. Теперь на неё в школе будут смотреть, как на шлюху. Раньше только Колдфил отпускал в её адрес пошлые замечания. Но он не только с ней так поступал, а со всеми. Никто не обращал внимания на его слова. А сейчас... Только ленивый не решится задеть её своими высказываниями. Принципиальная, ага. Аж два раза. «В жизни всё бывает», – произнёс внутренний голос. Харли не желала слушать эти универсальные, общие слова на все случаи жизни. Да, конечно, бывает. Но есть люди, способные перенести унижение и не обратить на произошедшее никакого внимания, только махнуть рукой и сказать: «Ерунда». После чего улыбнутся, отряхнутся и пойдут дальше. У неё не получалось так сделать. Нет, если бы она осознанно переспала с каким-то парнем, никаких загонов не было, но это же не её поступок. А обсуждают все её, смешивают с грязью... И вообще. Хлоя вновь зашлась в рыданиях, всхлипывая, шмыгая носом и едва ли не воя на безвестный голос. Даже хлопнувшая дверь не смогла заткнуть фонтан, остановив бесконечный поток слёз. Шаги были какие-то шаркающие. Вместо привычного стука каблуков. Флориан огляделся по сторонам. Сначала он, конечно, рванул в мужской туалет, помня о том, как ныне выглядит Харли. Поняв, что там все кабинки пустуют, вытаращил глаза и порысил в женский, расположенный за соседней дверью, надеясь, что его появление из мужского туалета никто не заметит. Иначе слухи, которые сейчас ползут по школе, могут усугубиться. Он, естественно, найдёт Фримана на перемене, выскажет ему всё, что думает, а потом приложит головой о стену, если понадобится, но сейчас нужно побеспокоиться о проблемной девчонке, которая казалась бойцом, а ныне распускает сопли по поводу и без оного. Пройдя вдоль кабинок, он остановился у самой крайней, что расположилась по соседству с той, где рыдала Хлоя, зашел внутрь и закрыл дверь на щеколду. Хотелось верить, что никто из преподавательского состава сейчас не мучается от желания посетить данное заведение и не станет свидетелем разговора. Флориан тоже опустил крышку унитаза, садясь на неё, провёл ладонью по цепочкам на юбке, которые чуть слышно звенели, когда соприкасались одна с другой. – Отличное место для рыданий, – произнёс чуть насмешливо, стараясь продемонстрировать бодрость духа. – Просто супер. Ничего, что ты сейчас выглядишь, как парень, а туалет женский? – Пошёл ты в... – начала Квин. Дальнейшие слова потонули в рыданиях. То ли так изначально было задумано, то ли само собой получилось, но направление путешествия, в которое его отправили, Флориан не расслышал. – Увы, ныне не имею такой возможности, – Колдфил развёл руками. – Раньше мог, сейчас не могу. И вообще, чего ты ревёшь? Могла бы спасибо мне сказать. – За что? – За всё. Тебе вчера было не так уж плохо. Даже немного понравилось. – Педик чёртов, – всхлипнула Харли. – Но-но. Это ещё почему? – Потому что ты мужик. И спал с мужиком. – Но тело же твоё. – Очень сомневаюсь, что уже начал воспринимать его, как собственное. Или я ошибаюсь? – Не ошибаешься, – вздохнул Флориан. – Потому и проще отношусь ко всему произошедшему. Это же не моё тело участвовало в процессе, а твоё. – Провались в бездну, – посоветовала Хлоя, захлёбываясь рыданиями. Некоторое время в туалете царила тишина. Колдфил вполне мог уйти, оставив девушку в одиночестве, но продолжал сидеть на месте. Всё равно бессмысленно идти на урок, поскольку будет внушительное опоздание. Получать выговор и оправдываться ещё и перед учителем совсем не хотелось. Флориан некоторое время сидел на крышке унитаза, постукивал ногой по полу и прикидывал, что делать дальше. Несмотря на то, что одежду он сегодня сменил и вместо привычных юбок и маек чёрного цвета надел белую юбку и такого же цвета корсет с белыми цветочками, на ногах продолжали красоваться тяжёлые армейские ботинки. Образец вкуса, как окрестила его Кэндис, посмеявшись над выбором сестры. Вообще-то она предлагала и свои туфли, но Колдфил, разглядев высоту каблука, отказался от лестного предложения. Всё же он не состоял в клубе самоубийц. Одна прогулка на тех шпильках могла стоить жизни. Зная, что враг находится поблизости, Хлоя рыдать в голос перестала, ограничившись тихим плачем. Флориан вздохнул тяжело и решил воплотить в жизнь гениальную идею, стукнувшую ему в голову. Бросив рюкзак на пол, он встал на крышку, ухватился ладонями за перегородку между кабинками и постарался заглянуть в соседнюю. Несмотря на то, что Харли очень высоким ростом похвастать не могла, провернуть такую операцию ему удалось. Правда, пришлось привстать на цыпочки, чтобы дотянуться. Перегородки оказались довольно высокими. Квин сидела, согнув обе ноги в коленях, прижав их к груди, и отчаянно душила свои всхлипы, прижимая ладони к лицу. – Кончай ныть, – посоветовал Колдфил. Хлоя подняла глаза вверх и едва не заорала от неожиданности, потому что столь эпичного появления не ждала. Вытерла слёзы несчастным рукавом, пережившим неоднократное издевательство над ним. Вновь посмотрела на Флориана, отмечая его внешний вид. Точнее, вызывающий макияж. – Ты выглядишь, как проститутка, – произнесла и снова попыталась удариться в слёзы. – Одну минуточку. Это ты сейчас так выглядишь. Я почему-то сижу и вою в женском туалете. И если меня здесь увидят, будет скандал. – Тебе какая разница? – То есть, как это, какая? Вообще-то у меня более или менее хорошая репутация. – Тебя Марк при любом раскладе отмажет. А меня... – Квин, не разочаровывай меня. – Как? – Мне казалось, что ты боец. И где сейчас твои бойцовские качества? Размазня. Харли перестала плакать, отмотала туалетной бумаги, сжала её в комок и швырнула в собеседника, закрыв глаза на то, что он сейчас выглядит, как она. Какая разница? Не она же сейчас в том теле живёт. Значит, можно. Флориан от комка бумаги попытался увернуться, ботинок соскользнул... Колдфил коротко вскрикнул, повис на дурацкой перегородке, но вспотевшие ладони не позволили и в таком положении надолго задержаться. Хлоя с ужасом наблюдала за тем, как ладони соскользнули, а из соседней кабинки донеслось эпичное: – Ох, блядь. И грохот. Флориан приземлился на пол. Кожа на ладонях оказалась содрана и теперь саднила. Побаливал ушибленный копчик. Радовало только, что под задницей оказался рюкзак, относительно мягкий, поскольку в нём лежали только тетрадки, все учебники находились в шкафчике, за собой Колдфил их не таскал. Харли плакать перестала, замирая в одной позе и прислушиваясь к тому, что происходило за перегородкой. Там не происходило ничего. Флориан сидел на полу, костеря себя за изобретательность. Неужели ничего лучше не мог придумать? Обязательно было пробовать экстрим? Идиот он конченый. – Колдфил, ты там жив? – спросила Квин, забыв о своём дурном настроении. На место унынию пришла обеспокоенность за здоровье. Чужое. Ну и своё, раз уж тело изначально принадлежало ей. – Ведьма, – по традиции уже прошипел он. – Это ещё почему? – А кто мне желал в бездну провалиться? – иронично отозвался Флориан, пытаясь подняться с места. Получилось со второй попытки. Рядом раздался щелчок. Хлоя решила перестать играть в затворницу, потому покинула своё убежище. Колдфил, сидя на крышке унитаза, наблюдал за чужими перемещениями. Кажется, Квин совершенно позабыла о конспирации, потому что разгуливала по женскому туалету в мужском обличии. Флориан следил за чужой ходьбой по помещению. Ботинки мелькали туда-сюда, а Харли никак не могла решиться на ответственный шаг. Определилась, чего хочет, подошла вплотную к двери и спросила, шумно выдохнув: – К тебе можно? Колдфил криво усмехнулся. Отвечать не стал, просто потянулся и открыл дверь, толкнув её ногой. Хлоя зашла внутрь кабинки и снова её закрыла, надеясь, что никто их вместе здесь не накроет, поскольку это обернётся ещё одним скандалом. Но не среди учеников, а уровнем выше. С привлечением администрации школы и вызовом родителей. Хотя, Флориану не привыкать, он уже пробовал заниматься в стенах учебного заведения тем, что обычно делают в спальнях. – Точно ничего не болит? – спросила так, словно отрицательный ответ мог что-то изменить. – Копчик немного, – признался Колдфил. – И руки, потому что я их содрал. В остальном, всё нормально. Можешь не волноваться. – Не всё в порядке, – проворчала Квин. – Далеко не всё. – Ты опять о своих вчерашних приключениях. – Когда мы вернёмся в свои тела, я заставлю тебя оплатить мне не только камеру, но и гименопластику, – произнесла Хлоя. Вообще-то пыталась сказать об этом уверенно, но на последнем слове как-то сбилась и покраснела. Она вообще не очень любила обсуждать подобные темы. А уж сейчас... Это было ужасно – говорить о таком с парнем, который ей даже не приятель, а так, не пойми кто. – В любом случае, это уже будет не то, – усмехнулся Флориан, опираясь обеими руками на сидение. Ноги он широко расставил, а между ними на полу устроил рюкзак. Выглядело это со стороны пошловато, потому Харли ещё сильнее засмущалась и поспешила отвернуться, чтобы не радовать одноклассника своей реакцией на происходящее. Колдфил только посмеялся про себя, но в реальности постарался сохранить равнодушное выражение лица. – И зачем вообще нужно было так со мной поступать? – спросила тихо. – Легче стало? – Не намного. – С Мелиндой я всё равно не буду мириться. Не проси. Сам попытаешь счастья, когда мы вернёмся в свои тела. Но я ничего такого делать не стану. – Понял я уже, понял, – отмахнулся Флориан. – Не повторяй несколько раз. Только не надо снова разводить сырость. – Естественно. Это же не тебя девственности лишили. – Когда со мной это произошло, я только порадовался, – усмехнулся Колдфил, но перехватив чужой взгляд, решил не усугублять ситуацию. – Знаешь ли, у парней обратная ситуация – признак неудачника. – Знаю, – коротко ответила Квин. – Но я же не парень... – Скажи это в многолюдном коридоре, и над твоими словами посмеются, – Флориан не упустил возможности напомнить девушке о том, как они сейчас выглядят. Можно подумать, она хоть на минуту об этом забывала! Впрочем, было дело, когда забылась и по привычке бросилась в женский туалет, рыдая. – В глубине души, – произнесла медленно, словно нарочно растягивая слова. – Что поделать? Пока что такая расстановка сил. – Но я же... – А ну прекрати реветь! – рявкнул Колдфил так, что его дядя такому воплю мог от души позавидовать. Очередной комок слёз застрял в горле, когда Хлоя услышала чужой крик. Вслед за этим она вообще неприлично икнула, когда почувствовала крепкую хватку на своём плече. Флориан, недолго думая, развернул Харли лицом к себе и, привстав на цыпочки, поцеловал её. Со стороны, правда, можно было наблюдать обратную ситуацию, словно это Квин целует Колдфила, а не наоборот. Для того чтобы поцеловаться, ему пришлось ещё и обнять себя же, чтобы разница в росте не так мешала. Хлое этот поцелуй вряд ли помог расслабиться, она застыла на месте, как статуя, но зато всхлипывать перестала. Средство работало безотказно, было проверено неоднократно. А Флориан мысленно усмехнулся, подумав, что впервые в жизни его не раздражает помада на губах, поскольку сейчас не он её «поедает». – Вот, – произнёс Колдфил, отстранившись. И улыбнулся удовлетворенно. – Зачем? – хрипло выдала Харли, не очень проникнувшаяся мотивом такого поступка. Она даже представить не могла, что однажды Флориан её поцелует. То есть, она поцелует Флориана. То есть... – Эффект неожиданности. Я тебя этим поступком обескуражил, и ты перестала реветь. Всё просто. И ещё... Можешь не париться так сильно, потому что всё неправда. Я вчера был дома, ни с кем не встречался и, что естественно, не спал. – Передумал? – спросила Квин. – Нет, даже честно пытался. Но потом обнаружился ряд причин, по которым я отменил задуманное. Во-первых, меня, точнее, тебя поцеловал Коллинз, желающий сегодня защитить честь принцессы, мне не понравилось данное действо. Во-вторых, мне просто не захотелось, чтобы к тебе кто-то прикасался. – К тебе, – поправила его Хлоя. Колдфил отрицательно покачал головой. – Нет, детка. Именно к тебе. Харли стояла, приоткрыв рот от удивления, потому что подобного ответа не ожидала, искренне считая, что Флориан оговорился. Это его самого оттолкнула мысль о прикосновениях другого парня. Но, как оказалось, у него оказались иные причины. Колдфил подхватил с пола рюкзак и собирался выходить, но его цепко ухватили за запястье, заставив остаться на месте. Хлоя смотрела на крышку унитаза расширенными глазами, а потом так же стремительно перевела взгляд на задницу, обтянутую юбкой. На белоснежной ткани некрасиво расплывалось красное пятно. – Твою мать, – произнесла потрясённо. – Что такое? – спросил Флориан. – Ты весь в кровище вымазался, – ответила Квин. – В кровище? – Колдфил повернул голову, стараясь рассмотреть то, что так внимательно разглядывала Хлоя. – Я с этим переселением душ совсем высеклась, забыла о них. – О них... Ты хочешь сказать, что... – Флориан вскинул бровь. – Факты говорят сами за себя. Скажи, у тебя что-нибудь болело? Живот, грудь? Или и то, и другое? – Грудь. – Вот, – Квин выпала из ступора, вытащила из рюкзака влажные салфетки и принялась вытирать крышку унитаза. – Значит, так и есть. У тебя месячные. – У тебя, – поправил Колдфил. – Нет, как раз у тебя, – отрезала Хлоя. Флориан хлопнул себя по лбу. Вообще прелестно. В своё время он наслушался ужасов об этом от Мелинды, но она жаловалась как раз на боли в нижней части живота, грудь у неё не болела. С матерью Колдфил, ясное дело, подобные вопросы никогда не обсуждал, потому что это была не его ума проблема. Наверное, если бы он в своё время не запаниковал и погуглил «боли в груди», ничего подобного с ним не приключилось бы. Но он не полез в поисковик со своей проблемой, опасаясь, что это может быть нечто опасное. Идиотизм, конечно, но паника всё же давала о себе знать. – К такому меня жизнь не готовила, – произнёс он мрачно. Белая ткань действительно оказалась испорчена. И, вероятно, вечером предстояло оправдываться перед Кэндис за такой казус. – Ага, – отвлечённо выдала Хлоя. – Как и меня к твоей каждодневной проблеме. – У меня есть проблемы? – спросил Флориан, покосившись в сторону одноклассницы. Мало ли, вдруг она тоже испытывает какой-то дискомфорт. – Стояк по утрам. – Я бы не назвал это проблемой. – Ты – нет, я – да. – Что мне делать с этим? – Колдфил решил сменить тему разговора и ткнул пальцем в пятно на юбке. – Сейчас, – Харли дотёрла разводы на крышке, скомкала использованные салфетки и бросила их в мусорное ведро. После чего ухватила рюкзак, который Флориан сжимал в руках, расстегнула молнию и полезла во внутренний карман. Его Колдфил из принципа не замечал, поскольку по карманам чужим не лазил, ничего не осматривал, только вытаскивал и клал в рюкзак необходимые учебные материалы. – Вот, – произнесла, вложив в руки Флориана маленькую почти плоскую коробку, похожую на те, в которых продаются сигареты «Café Cream». – Понимаю, что тебе это в новинку, но придётся справиться своими силами. Не представляю, как буду сейчас стягивать с тебя трусы, делая всё необходимое. Потому, пожалуйста, постарайся сам. – Хорошо, хорошо, – пробормотал ошарашенный Колдфил, выпроваживая Хлою за дверь кабинки и оставаясь в гордом одиночестве. Подумав немного, решил для начала протереть руки салфеткой, Харли как раз бросила на окне открытую пачку. «Что ты там думал о родах? – напомнил себе о первом дне пребывания в этом теле. – Вот тебе и первый звоночек. Поздравляю, папаша, вы не беременны». – Это тоже тебе, – Хлоя повесила на дверь чёрную джинсовую куртку, которую прихватила на выходе из дома. Как знала, что пригодится. – Повяжи вокруг талии, и никто не увидит, что на юбке пятно. Флориан, сконфуженный недавними событиями донельзя, выполз из кабинки красный, как рак. Лишь сильнее убеждался в том, что «дурацкие женские штучки и особенности физиологии» доведут его до нервного срыва. А больше всего смущало то, что Харли видела это всё и теперь, наверное, воспринимает его, как подружку, раз они обсуждали такие темы и оказались в подобной ситуации. Квин, к моменту его появления, успела привести себя в порядок. Причесалась, умылась и стёрла с губ чужую помаду. Надела очки, стараясь скрыть припухшие от слёз глаза. Колдфил, стараясь не смотреть в сторону одноклассницы, подошёл к раковине, пустил воду и принялся с нечеловеческим усердием намывать руки. – И что теперь делать? – спросила Харли. – С чем? – Со сплетнями, что ходят по школе? В любом случае, репутацию мне основательно подмочили, потому никто не... – Скажи, что спишь со мной, – посоветовал Флориан. Хлоя от откровенного заявления немного подвисла. – Э... что? – выдавила через некоторое время. Колдфил покончил с процедурами, подошёл к сушилке и подставил ладони под поток тёплого воздуха. – Ну, да, – Флориан уже успел побороть своё смущение и решил рассуждать рационально. – Мы в последнее время часто мелькаем на людях вместе. С Мелиндой я твоими усилиями порвал, так что, по сути, свободный человек. Ты ни с кем не связана обязательствами. Да, конечно, в тебя безумно влюблён Нил, и ты можешь встать под его защиту. Но если я его об этом попрошу, мне придётся поддерживать легенду до конца, находясь рядом с ним большую часть времени. Не знаю, хочешь ли ты потом, после возвращения в своё тело продолжить с ним встречаться. Но сейчас – вполне можно сыграть на этой влюблённости. Что касается меня, то разыграть эту комбинацию просто. Идём вместе в спортзал, столовую... Не могу точно сказать, где будет этот недоделанный плейбой. Находим его, и ты даешь ему в морду. – Я?! – удивилась Хлоя. – Ну, ты же сейчас мужчина в нашем тандеме. Нет? Ладно, проехали. Кто-то из нас даёт ему в морду, признаёмся в том, что мы вместе, и его сплетни оборачиваются против него. Потому что вчера вечером мы были вдвоём. И если кто-то действительно имел доступ к твоему телу, то это я, а не он. – Да уж... – А что такого? – Звучит это странно. – Романтики не хватает? – Наверное. – Так мы и не о романтике говорить будем, а решать вопрос твоей девственности, – хмыкнул Колдфил. – Просто, знаешь, после некоторых событий, произошедших в нашей жизни, я подумал, что ближе тебя у меня нет человека в этом мире. Даже родители не видели меня таким, каким видела ты. Ну, и наоборот, разумеется. Так что на фоне сегодняшнего инцидента рассуждения о возможном сексе между нами – это детский лепет. – Думаешь, стоит? – Если бы думал иначе, не стал бы предлагать, – резонно заметил Флориан. – Это всего лишь слова. Тебя никто не заставляет в реальности проводить со мной всё свободное время. Просто скажи, что мы вместе, тем и ограничимся. Он снова схватился за влажные салфетки, стёр с губ остатки помады, но заново наносить макияж не стал. – Да или нет? – спросил тихо. Хлоя ещё несколько секунд сомневалась, потом посмотрела на отражение в зеркале, и, словно пытаясь убедить себя в правильности выбранного решения, выдохнула: – Да.