Лишь тень самого себя

Когда портрет задрожал в руках Сэма, Бобби почувствовал, что у него тоже на глаза наворачиваются слезы. Сердито смахнув их, он оглядел комнату, словно мог увидеть Дина. – Дин? Ты в порядке, сынок? Портрет заходил ходуном. Сэм улыбнулся, потом шмыгнул носом и по примеру Бобби вытер глаза. – Уверен, что это означает «не задавайте дурацких вопросов», – картина снова шевельнулась, и Сэм с облегчением вздохнул, слегка пошатнувшись. Бобби схватил его за руку и усадил обратно на кровать. – Еще двенадцати часов не прошло, как ты потерял уйму крови, балбес. Сиди тут. Кивнув, Сэм осторожно вытянул ногу. Глубокие укусы василиска горели под повязкой, и он потер ногу поверх джинсов. Неужели действительно прошло всего полдня? Ему казалось, что гораздо больше – с тех пор как он каждой клеточкой своего существа внезапно сосредоточился на Дине и этом проклятом портрете. – Он жив. – Сэм устал, но в его глазах светилась новая надежда. – Теперь остается только выяснить, как вытащить его оттуда, – Бобби сердито посмотрел на картину. Потом, нахмурившись, снова поднял взгляд. – Кто-нибудь из вас, парни, хоть раз проверял номер в том мотеле на электромагнитные излучения? Сэм покачал головой. – Не было повода, – он встал с места и заковылял к своей сумке. – Проклятье, Сэм. Уймешься ты, наконец? – зарычал Дин. Ему тяжело было смотреть на страдания брата, зная, что он ничем не может помочь. – Сэм, ради всего святого, – Бобби закатил глаза, глядя на то, с каким трудом Сэм идет к своей сумке, а потом обратно к кровати. – Думаю, моя больная нога может подождать, пока мы не найдем Дина, – метнув на Бобби уничтожающий взгляд, Сэм тяжело опустился на кровать и включил измеритель. Стрелка дернулась и замерла. – Дин? – коснувшись лежавшего рядом портрета, Сэм почувствовал его дрожь, хотя стрелка упорно не желала двигаться. – Ладно. Он не призрак. Это уже кое-что. – Эта штука улавливает его присутствие, но очень слабо, – задумчиво сказал Бобби. Отобрав у Сэма прибор, он взглянул на дернувшуюся стрелку. – Нужен более чувствительный детектор. Погоди-ка. Сэм подождал, пока Бобби выйдет из номера, и уронил голову. Он был измучен. Частично из-за стресса, частично от потери крови, частично от того, насколько он вымотался за эти два дня физически. Портрет снова задрожал, и Сэм усмехнулся. – Я в порядке, Дин. – Так я тебе и поверил, – проворчал Дин. Он опустился на колени перед Сэмом и с тревогой всмотрелся в его осунувшееся лицо. – Братишка, еще немного и ты потеряешь сознание, – Сэм был еще бледнее, чем несколько часов назад в том мотеле. Теперь его лицо казалось почти прозрачным, глаза остекленели от боли. Дин протянул руку к ранам на ноге брата. – Боль гораздо сильнее, чем ты пытаешься показать, приятель, – он стоял перед Сэмом, когда в комнату вошел Бобби. – Бобби, может, ты все-таки обратишь внимание на этого паршивца? – Сейчас покажу тебе один трюк, – сказал Бобби и положил на стол небольшой пакет. Вытащив оттуда внушительных размеров детектор, он включил его. – В прошлом году у меня была работа в Роаноке, тогда-то я и поставил сюда более чувствительные датчики. Призрак попался чертовски осторожный, – стрелка качнулась на середину шкалы, и Бобби улыбнулся. Он взял в руки прибор и медленно обошел с ним всю комнату. Когда он направлял его в сторону Сэма, стрелка отклонялась сильнее. Бобби подошел к кровати и медленно просканировал пространство перед собой. Будучи наведенным на определенную точку рядом с Сэмом, детектор зашкаливал, и Бобби грустно улыбнулся. В каком бы состоянии ни находился Дин, он не отходил от своего брата. – Нам надо вернуться в мотель, – Сэм с трудом поднялся на ноги и взял портрет Дина. – Там наверняка что-то есть. Просто надо поискать. Бобби выключил измеритель и сунул его в карман. – Ладно, но будем держаться вместе. Что бы ни произошло с Дином, это случилось, когда он был один. Я не хочу еще и тебя потерять. Дин недовольно заворчал. Ему хотелось снова стать частью материального мира, но Сэму нужна была передышка, и, похоже, никто, кроме невидимки, этого не замечал. – Проклятье, – он вышел следом за ними на улицу и заворчал снова, когда Сэм уселся на пассажирское место Импалы, а Бобби – за руль. – Супер. Меня выперли на заднее сидение в моем собственном автомобиле, – он просочился сквозь дверь и сел. – Эй, стой! – удивленно завопил Дин, обнаружив, что провалился сквозь сидение на землю, а машина, дав задний ход, выезжает со стоянки без него. – Ай, ну же! – вскочив на ноги, он почувствовал, как что-то зацепило его бок, когда Импала проезжала сквозь его призрачное тело. Посмотрев вниз, он мельком увидел свой портрет, лежавший на сидении рядом с братом. Застонав от досады, он бегом догнал Импалу, когда Бобби остановил ее, прежде чем ехать вперед. – Вот зараза! – Дин встал перед капотом так, чтобы оказаться точно посередине переднего сидения и наверняка усесться на свой портрет. Это сработало, и спустя секунду он уже ехал в машине вместе с остальными. Скосив глаза, он вздрогнул от удивления, заметив, что его правая рука наполовину погружена в грудь брата. – Не привыкнуть бы только. Вскоре Бобби снова припарковался перед мотелем, и Сэм окинул взглядом здание. Он не мог понять, как не заметил этого прежде – постройка выглядела обшарпанной, более обшарпанной, чем это свойственно мотелям. С грязных стен клочьями слезала краска. На длинной крыше виднелись проплешины в черепице, а окна настолько заросли грязью, что стекло казалось картоном. Даже асфальт на стоянке растрескался, и сквозь трещины повсюду пробивалась трава. – Как мы не заметили этого раньше? – Видимо, это составная часть колдовства, – сказал Бобби и открыл дверь. – Мы были участниками этой игры, пока не забрали Дина, а теперь… теперь необходимость дурить нас отпала, – он направился к багажнику, чтобы достать из него дробовики для себя и Сэма. Медленно выбравшись из машины, Сэм на секунду схватился за дверь, и сразу заметил, что портрет на сидении задрожал. – Заткнись, Дин. Я в порядке, – тихо сказал Сэм и закатил глаза. – Ладно, не так уж в порядке, но я продержусь до тех пор, пока мы не вернем тебя. – Сэм? – закрыв багажник, Бобби подошел к младшему Винчестеру. Он смерил оценивающим взглядом его фигуру, отметил практически отсутствующее выражение лица и заглянул ему в глаза. – Ты в порядке? – Да, черт возьми. Вы уже достали меня этим вопросом. Пошли, – Сэм захлопнул дверь машины, оставив портрет на сидении. – Я не хочу приближаться с ним к зданию. Кто знает, что может случиться, если он пробудет здесь слишком долго. – Хорошая мысль, – глядя, как Сэм ковыляет к мотелю, Бобби захотелось подхватить его под руку, но он поборол это желание. Учитывая настроение, отчетливо читавшееся на лице парня, он вполне мог огрызнуться. Бобби покачал головой и, добродушно улыбаясь, поспешил следом – как и старший брат. – Начнем с конторы. Держи, – он вручил Сэму один из дробовиков, заряженных каменной солью. Сэм кивнул. – Я видел тут небольшую квартирку, смежную с офисом. Должно быть, там и жила Жозефина, – он перехватил оружие поудобнее и постарался идти ровнее, игнорируя ноющую боль в ноге. Он знал, что если бы Дин был здесь… в нормальном виде… он уложил бы его на заднее сидение Импалы и всю дорогу до свалки Бобби цацкался бы с ним, вгоняя в отчаяние. Шмыгнув носом, Сэм снова подавил в себе страх. Он с радостью вытерпел бы сейчас материнские замашки Дина, если бы только мог его вернуть. – К делу, Сэм, – Бобби подтолкнул локтем Сэма, заметив, что тот тупо смотрит на здание мотеля, и нахмурился, только сейчас сообразив, насколько мальчик бледен. Оглядев пустую стоянку, Бобби невольно представил себе неодобрительную мину стоявшего где-то здесь Дина – Бобби был абсолютно уверен, что Дин как тень следует за ними, пусть даже его портрет остался в машине. – Идем, – окликнул его Сэм и первым вошел в контору. Придерживаясь за стойку, он обошел вокруг нее и заглянул в комнату, куда уже заглядывал раньше. Он не мог отделаться от ощущения, что портреты смотрят на него со стен, следят за каждым его шагом. Стряхнув наваждение, он вошел в маленькую квартирку, примыкавшую к дальней стене офиса. В отличие от остальных комнат мотеля, здесь не было пыли. Все сверкало чистотой, словно тут убрались минуту назад. Повсюду были расставлены безделушки, и Сэм в каком-то смутном ужасе уставился на два ряда теневых портретов, вывешенных над громоздким пухлым креслом, богато отделанным лиловым кружевом. Подошедший сзади Бобби направил на кресло измеритель излучений. Стрелка тут же метнулась в красный сектор. – Ха. Полагаю, это любимое кресло старой леди, – он нацелился врезать по нему ногой. – Возможно, если мы его сожжем, то сможем освободить всех этих бедолаг. Внезапно вся комната заходила ходуном, детектор в руках Бобби заверещал, а Сэм, потеряв равновесие, упал на колени. – Хм… ты считаешь, что для начала ее полезно разозлить? – он схватился за правое бедро. – Черт. Дин склонился над братом, а потом со злостью оглядел трясущуюся комнату. – Ты, стерва! Оставь их в покое! – крикнул он, весь дрожа от незнакомого ему чувства беспомощности. – Сэм? – Бобби присел на корточки рядом с Сэмом и огляделся на тот случай, если в них полетит какой-то предмет интерьера. – Я в порядке, – выдавил Сэм сквозь зубы. Любое резкое движение напоминало ему, что василиск своими клыками прокусил мышцы. Он тихо застонал. – Помоги мне встать. – Сэм… – вздохнув, Бобби смирился. – Хорошо. – Бессмысленно было спорить, пока Дин был… где бы он ни был. Бобби знал братьев всю свою жизнь – знал, что каждый из них превращается в упертого балбеса только в одном случае: когда другой попадает в беду. Черт, в этих случаях они были способны на любую глупость, и он зарычал от злости, снова вспомнив о сделке Дина с проклятым демоном. С помощью Бобби Сэм поднялся на ноги, вцепившись свободной рукой в его куртку. – Значит, она призрак, а все остальные просто… заперты в ее чертовых портретах? – Я не знаю, – комнату все еще потряхивало, и Бобби потянул Сэма обратно к двери, ведущей в контору. – Возможно. Должно быть, существует нечто такое, что держит ее здесь. Сэм мысленно перебрал все, что попалось на глаза в комнате и в вычурной спальне, видневшейся через открытую дверь в дальней стене. Его взгляд скользнул по рядам портретов. – Погоди, – он прищурился, разглядывая картины. – Минутку. Побудь здесь, – он отцепился от Бобби и осторожно пересек маленькую гостиную. Остановившись возле двери в спальню, он заглянул туда и взялся за дверной косяк, когда снова началась тряска. В спальне обнаружилось еще несколько портретов, заботливо развешенных на пастельно-розовых стенах. – Проклятье, Сэм, – Бобби подошел к нему и схватил за руку. Оглянувшись на гостиную, он отдернул Сэма в сторону, когда увесистый том, соскочив с полки, пролетел сквозь дверь в том месте, где только что была его голова. – Пора выдвигаться отсюда. – Да. Его все равно здесь нет, – Сэм не возражал, когда Бобби вывел его из скромной квартирки в контору мотеля, а оттуда на стоянку. – Чего здесь нет? – спросил Бобби, как только они оказались в безопасности. – Ее портрета, – Сэм взглянул на своего собеседника. – Того самого, который она держит в руках на том старом фото. Я думаю, это автопортрет, и его здесь нет. Нам нужно проверить все номера в мотеле. – Хорошо, но ты подождешь в машине, – твердо сказал Бобби и потянул его к Импале, но Сэм стоял как вкопанный. – Черта с два! – Сэм выдернул руку и на какой-то момент пошатнулся, оставшись без поддержки. – Чтобы ты тоже переселился на стенку? Нет. Мы идем вместе. – Проклятье! – воскликнул Дин. – Пойду сам посмотрю, пока вы препираетесь, – скользнув к первой комнате, он легко просочился через закрытую дверь. – Ха, – он повернулся и, нахмурившись, посмотрел на дверь. Перед их отъездом Бобби оставил открытыми все номера. Дин пожал плечами и двинулся вдоль стен, разглядывая каждую картину. Не обнаружив той, которая была на картинке в газете, он снова вышел сквозь дверь и оказался нос к носу с Бобби. – Ай, парни, бросьте! Надо использовать разделение труда! – он обошел вокруг них и задумался о каком-то способе общения, кроме тряски своего дурацкого портрета, который Сэм оставил в машине. – Дверь закрыта, – сказал Сэм, коснувшись руки Бобби. – Они все были открыты, когда мы уезжали… разве нет? Бобби взглянул на дверь и отступил на шаг. – Блин. Да, были открыты. – Сэм! – помахав рукой перед его носом, Дин закричал ему прямо в ухо: – Сейчас самое время для твоих гребаных озарений! – его рука прошла через голову брата, когда он отвесил ему подзатыльник. Вздрогнув, Сэм пошатнулся, и у Дина отвисла челюсть. – Стоять. – Б… Бобби, – заикаясь, выговорил Сэм, качнувшись вперед, когда голову охватило какое-то странное тепло. – Черт! – поддержав Сэма, Бобби обхватил его за плечи. – Сэм? Вот так. Сваливаем отсюда. – Погоди. Погоди, – Сэм поднял голову и тряхнул ею. – Что-то… странное. Дин? – на какую-то секунду он физически ощутил присутствие своего брата – это ощущение буквально переполнило его. Не обращая внимания на протесты Сэма, Бобби дотащил его до Импалы. Он открыл пассажирскую дверь и нахмурился, заметив, что портрет дрожит. – Дин. Проклятье. Сэм осторожно уселся на место пассажира и положил картину себе на колени. – Дин. Что случилось? – Неплохо было бы, если бы он вспомнил азбуку Морзе, которой я пытался обучить его в детстве, – проворчал Бобби и захлопнул дверь, после чего обошел машину и сел за руль. Пока Бобби заводил двигатель, Дин изо всех сил старался отобрать портрет у Сэма. – Положи его на сидение, черт бы тебя побрал! – завопил Дин. – Я не собираюсь сидеть у тебя на коленях! Сэм нахмурился, когда портрет несколько раз дернулся влево. У него вдруг возникло смутное ощущение, что Дин хочет, чтобы картина лежала на сидение. Он положил ее рядом с собой, и она перестала дергаться. Сэм вытаращил глаза, когда до него, наконец, дошло. – Он привязан к портрету. – Вроде как призрак, – кивнул Бобби. – Логично. – Значит, портрет – единственная вещь, на которую он может как-то воздействовать в своем теперешнем… состоянии, – прошептал Сэм, глядя на профиль брата. – И не забывай об этом, братишка, – тихо сказал Дин, глядя на сидевшего рядом Сэма, когда машина вырулила со стоянки и покатила по шоссе. Бобби мрачно смотрел на дорогу, пока они ехали в свой мотель. Сейчас они должны были бы находиться далеко от этого города. Сэма приковали бы к дивану на несколько дней, и он брюзжал бы, что посягают на его свободу, а Дин цацкался бы с ним и злил его. Украдкой взглянув на Сэма, Бобби помрачнел еще сильнее – ему встречались призраки, у которых цвет лица был явно лучше, чем у этого парня. – Хватит уже на меня зыркать, – посмотрев на Бобби, Сэм закатил глаза. – Я в порядке. Бобби хмыкнул. – Могу поспорить, я знаю, что говорит сейчас об этом твой брат, – он засмеялся, когда портрет на сидении между ними закачался. Когда Бобби припарковался, Дин встал с места и передернулся, пройдя сквозь середину крыши Импалы. Он со вздохом провел ладонями поверх гладкого блестящего металла. – Ах, детка, это так неправильно, – покачав головой, он вошел в номер следом за Бобби и Сэмом, сожалея, что не может врезать кулаком по стене, чтобы хоть немного утихомирить злость на свою беспомощность. Он плохо переносил беспомощность. Дин улыбнулся, когда Бобби пихнул брата на дальнюю кровать и отобрал у него портрет. – Слушай, что тебе говорят, Сэмми. – Ты должен поспать, Сэм, – твердо сказал Бобби. – Либо ты ляжешь сам, либо я уложу тебя силой, – он осторожно положил портрет на соседнюю кровать. – Я не слепой. Ты того и гляди упадешь. – Бобби… – какое-то время Сэм сердито смотрел на него, а затем, измученный, рухнул на кровать. – Хорошо, но только на часок. Бобби кивнул, решив про себя дать Сэму на отдых как минимум два или три часа, прежде чем они сделают следующий шаг. – Просто засыпай. Закинув руку на лоб, Сэм попытался не замечать пульсирующую боль в бедре. Ему действительно очень хотелось спать. Он был истощен до предела – самое простое движение требовало усилий, к тому же его тошнило. Прошлой ночью он потерял больше крови, чем ему казалось – василиск, Марджери, борьба с братом в воде сделали свое дело. Казалось, в голове бьют барабаны, и он тихо вздохнул, пытаясь погрузиться в сон. Бобби просидел за столом добрых пятнадцать минут, дожидаясь, пока дыхание Сэма выровняется во сне, после чего поднялся на ноги. Он написал коротенькую записку о том, что отправляется на поиски могилы Жозефины. Он рассудил, что Сэм подольше поспит, если он не будет ему мешать, слоняясь по комнате. Дин проследил за тем, как Бобби тихо выскользнул за дверь, и застонал. – Проклятье, Бобби. Он же притворяется! Ты знаешь его с двухлетнего возраста! Ну же! – он взглянул на кровать и закатил глаза, когда Сэм вполне предсказуемо поднял голову с подушки и уставился на закрывающуюся дверь. – Сэмми, не вздумай сотворить какую-нибудь глупость, – он подошел к кровати и потряс свой портрет, привлекая внимание брата. – Я только покопаюсь в Интернете, Дин, – тихо сказал Сэм и сел, осторожно спустив на пол правую ногу. – Я высплюсь, когда мы вернем тебя, – он уперся локтями в колени и на какой-то момент уронил голову на руки. – Я не могу без тебя. Я не знаю, как у меня получится… когда тебя не будет рядом, – прошептал Сэм, еле сдерживая эмоции. – Я должен найти способ спасти тебя, Дин. Я должен. – Сэм, – Дин опустился на колени рядом с братом, страдая вместе с ним. – Ты справишься и без меня. Ты должен в это верить. Я не нужен тебе, – он хмыкнул, потупившись. – Это я всегда не мог без тебя обходиться, старик. Посмотри, что я натворил. Недели без тебя не выдержал, побежал продавать свою душу, – он снова посмотрел на склоненную голову Сэма. – Это ты у нас сильный, Сэмми. Не я. Спасая тебя, я совершил единственный правильный поступок в своей жизни. – Ты не можешь бросить меня, Дин, – шмыгнув носом, Сэм смахнул слезинку. – Мне нужен старший брат, – поднявшись на ноги, он какое-то время покачивался на одном месте, а потом направился к столу, где стоял лэптоп. Он упал на стул и взглянул на портрет на кровати. – Ладно, надеюсь, ты ничего этого не слышал. – Сэмми, – убитым тоном прошептал Дин; он все еще стоял на коленях, не в силах двинуться с места. Его утешала только мысль о том, что Бобби позаботится о младшем брате, когда он сам… уйдет. Сэм не останется в одиночестве. Сэм с головой углубился в изучение электронных архивов департамента городского строительства. Вичита была достаточно крупным городом и достаточно важным административным центром, чтобы в Интернете хранились сканы чертежей за многие годы. Спустя двадцать минут Сэм отыскал нужную страницу и теперь рассматривал подробный план мотеля. На первый взгляд в нем не было ничего примечательного. Это действительно было то здание, в котором он побывал – номера для постояльцев, прачечная, офис и квартира. Нахмурившись, он подался вперед, заметив указатель следующего листа. – Но это только один уровень, – пробормотал Сэм и, прокрутив экран, обнаружил ссылку на вторую страницу. Он кликнул по ней, и на экране появился план подземной части мотеля. – Черт, – это был подвал или котельная, не слишком большая, но расположенная прямо под мотелем и связанная с городской канализацией. – Вот где она его держит, – Сэм нашел на схеме вход в подвал и, кивнув своим мыслям, поднял голову. Встав с места, он подошел к кровати и посмотрел на лежавший там портрет. – Даже думать не смей, Сэм, – Дин зыркнул на брата поверх портрета. – Я знаю этот твой чертов взгляд. Ты останешься здесь! Будешь ждать Бобби! – Я знаю, где он хранится, Дин. Я смогу попасть туда, – Сэм провел пальцами по краю рамы, когда картина затряслась, и ухмыльнулся. – Ты сейчас орешь на меня, верно? Дин застонал от беспомощности, когда Сэм подошел к столу, перевернул записку Бобби и написал свою. Этот самодовольный паршивец ЗНАЛ, что Дин ругается, приказывая ему остаться в мотеле, и совершенно игнорировал это просто потому, что Дин был невидим и бессилен помешать. Как будто это что-то меняло. Это НИЧЕГО не меняло. Дин добавил этот инцидент в список грехов, за которые надерет Сэму задницу, как только обретет человеческий облик. – Я справлюсь, Дин, – решительно сказал Сэм. – Кроме того, Бобби уже разозлил призрак старухи. Возможно, она меня даже не заметит, и я смогу проникнуть в подвал, не заходя в здание мотеля, – он выпрямился и улыбнулся профилю брата. – Со мной все будет хорошо, и ты вмиг вернешься к нам. – Сэм! Не делай этого! – Дин скользнул вслед за братом к двери. – Эй! Ты кое-что забыл, гений! Возьми мой треклятый портрет! – Сэм сел за руль Импалы, и Дину оставалось только беспомощно наблюдать, как заработал двигатель, и его машина медленно выехала со стоянки. – Проклятье! – он побежал обратно в номер и провел не самую приятную минуту, пытаясь поднять с кровати свой портрет. Однако его попытки ни к чему не привели – хотя он и мог двигать картину на кровати, он не мог взять ее в руки. Зарычав от злости, он снова вышел на улицу. – Отлично, если надо догнать твою задницу, я могу пройти пешком какой-то несчастный квартал! Дин припустился бегом за хвостовыми огнями Импалы. Через сто футов ему показалось, что он с разбегу налетел на кирпичную стену. Отброшенный на землю, он какое-то время приходил в себя. Потом поднялся на ноги и медленно двинулся вперед, вытянув перед собой руки. Невидимая стена была на прежнем месте. Ему оставалось только смотреть, как видневшаяся вдалеке Импала свернула на дорогу, ведущую к проклятому мотелю. – СЭМ! Блин! – Дин в ярости хлопнул ладонями по невидимому барьеру, пойманный в ловушку своим теневым портретом.