Глава 3
6 марта 2014 г., 21:44
Дин расхаживал взад и вперед перед номером мотеля, дожидаясь возвращения Бобби. У него в голове вертелись самые ужасные сценарии того, что могло случиться с Сэмом во время его одиночной вылазки, и парочка сценариев того, что он сам хотел бы сотворить со своим братцем за его непроходимую глупость. Почти час спустя фургон Бобби въехал на стоянку, и Дин возмущенно фыркнул, когда старый охотник вылез из машины и уставился на пятачок, где должна была стоять Импала.
– Именно! Он смылся, потому что ты купился на его уловку! – воскликнул Дин и вошел в номер вслед за вбежавшим туда Бобби. – Ну же! Поехали, что ли!
Заметив свою записку, Бобби с недовольным ворчанием направился к столу. Взяв в руки листок бумаги, он увидел текст, написанный Сэмом.
– Вот балбес! – воскликнул Бобби. Он скомкал записку и швырнул ее через всю комнату, после чего подошел к лэптопу и просмотрел схемы на экране. Услышав шум, он поднял голову, и застонал при виде портрета, буквально плясавшего на кровати. – Не думаю, что ты осыпаешь меня комплиментами, – Бобби опустил голову, но портрет продолжал упрямо сотрясаться.
– Ладно. Ладно. Я все понял, – Бобби подошел к кровати и взял картину. – Я позволил ему запудрить себе мозги, верно? Что ж, пойдем искать его, потому что он влипнет гораздо серьезнее, чем думает, если то, о чем думаю я, действительно там.
– Что? Ну вот! – рявкнул Дин и вышел вместе с Бобби к его фургону. Он проворчал «спасибо», когда Бобби положил картину на пассажирское сидение, и сел на нее. – Что ты выяснил насчет этой чокнутой портретистки?
Взглянув на теневой портрет, Бобби выехал на шоссе.
– Очень жаль, что ты не можешь сказать мне, как давно уехал Сэм, – он вздохнул. – Старуха считается мертвой, но ее тело так и не нашли. Решили, что она впала в старческий маразм и забрела куда-то, чтобы умереть в одиночестве, поэтому ей устроили символические похороны.
– Вот зараза, – Дин закатил глаза. – Она в том чертовом подвале.
– Я думаю, она в подвале, – сказал Бобби, не подозревая о словах Дина. – Возможно, пошла туда умирать… или убила себя, когда прокляла это место, – он покачал головой. Ему неловко было разговаривать в пустой машине, хотя он и знал, что Дин его слышит. – Знаешь, эти ковбойские замашки он у тебя перенял, сынок.
– Заткнись, – огрызнулся Дин, раздосадованный тем, что старый охотник прав. Он свирепо взглянул на проклятый мотель, пока Бобби заезжал на стоянку и парковался рядом с пустой Импалой. – Хоть бы ты был цел, Сэм.
~V~V~V~V~V~
Остановившись, Сэм схватился за стену, когда его подвела правая нога. – Черт, – простонал он и, поправив сумку на плече, снова выпрямился. Он взял с собой соль и горючее, а еще обрез, заряженный каменной солью, на случай, если вздумает объявиться старая Жозефина. Ковыляя, он обошел вокруг конторы мотеля и увидел то, что искал – заросший бурьяном люк в подвал у задней стены квартиры, где жила старуха. – Порядок, – Сэм поставил сумку на землю и, неловко опустившись на колени, расчистил траву, чтобы добраться до ручек. Ухватившись за ржавую металлическую скобу, он закряхтел, пытаясь открыть дверь, которой давно никто не пользовался. – Давай же… черт бы тебя побрал, – он снова потянул за ручку и, наконец, дверь люка подалась. Откинув ее на землю, Сэм взял свою сумку, достал из нее фонарь и дробовик, после чего снова повесил на плечо. – Окей, Жозефина, – он спустился на верхнюю каменную ступеньку и вскрикнул от неожиданности, когда сильный удар в спину сбил его с ног. Не в силах ни за что ухватиться, он скатился вниз и распростерся у подножья лестницы. Дверь над ним захлопнулась, и он застонал. – Вот зараза, – Сэм с трудом втянул в себя воздух и скорчился, схватившись одной рукой за правую ногу, а другой – за левый локоть, онемевший от боли. Во время падения он сильно ударился о ступеньку. Отпустив локоть, он прижал к полу вращавшийся фонарь, чтобы тот не слепил ему глаза. Потом подобрал под себя раненную ногу и, собравшись с силами, уселся возле холодной каменной стены у подножья лестницы. – Это называется… ты… разозлилась на Бобби, – он со вздохом откинул звенящую голову на стену, борясь с тошнотой. – Черт, – в эту минуту он отдал бы все на свете за осуждающий взгляд Дина и чуткие руки, помогающие ему подняться. Ему еще повезло, что он не раскроил себе череп о каменные ступени, но, если судить по искрам, до сих пор сыпавшимся из глаз, он был близок к этому. – Подъем, Сэм, – скомандовал он себе и, повозившись немного, неуклюже поднялся с пола. Попытка наступить на больную ногу оказалась неудачной, и только стена, о которую он успел опереться, удержала его от падения. Задохнувшись от боли, он схватился за правое бедро. Рука наткнулась на что-то влажное, он поспешно направил луч фонарика вниз и застонал, обнаружив на джинсах два расплывающихся пятна крови. – Супер. Дин меня убьет, – тихо сказал он. – Возьми себя в руки, наконец. Сэм осветил фонариком узкий тамбур длиной всего десять футов и черепашьим шагом двинулся вперед, придерживаясь одной рукой за стену. Вскоре он со вздохом остановился, переложил фонарик в ту руку, которой он опирался о стену и, подтянув к себе сумку, достал дробовик. Оружие оказалось в левой руке, но это было лучше, чем ничего, к тому же многолетняя практика с Дином и отцом научила его отлично стрелять с любой руки. Отчаянно моргая, он заковылял вперед; голова раскалывалась от боли, перед глазами плясали черные точки. Свернув за угол, Сэм вытаращил глаза. Как и маленькая квартирка наверху, подвал блистал чистотой. Здесь тоже стояло пухлое кресло, покрытое лиловыми кружевами, а кроме него – небольшая кровать и бесчисленные полки, уставленные безделушками, сверкавшими в луче его фонарика. Осторожно наступая на больную ногу, он проковылял дальше в комнату и осветил стены. – Ну, где же ты? – прошептал Сэм. Нигде не обнаружив одиноко висящего портрета, он совсем упал духом. – Что за шутки? – он сделал еще один неуверенный шаг и задохнулся от боли, пронзившей ногу. Пытаясь избежать падения, он схватился за маленький антикварный столик, подвернувшийся под руку. Стол опрокинулся, и Сэм очутился на полу в куче безделушек, а его фонарь отлетел под кресло. – Скверный… мальчик, – послышался шепот, и в подвале резко похолодало. Перекатившись на спину, Сэм вскинул дробовик, но в неверном свете фонаря, пробивающемся из-под кресла, трудно было что-то разглядеть. В небольшом подвальчике тяжелое дыхание Сэма казалось неестественно громким, и у него вдруг мелькнула мысль, что в соответствии с поэтажным планом помещение должно быть гораздо больше. Внезапно на него навалилось что-то холодное, он вскрикнул от неожиданности, и спустя секунду неземная сила увлекла его во мрак.~V~V~V~V~V~
Шагая впереди Бобби, Дин мысленно поблагодарил старого охотника за то, что тот взял с собой портрет, сообразив, что означала та тряска. Когда они приехали сюда, Дин несколько минут колотил по раме, прежде чем Бобби понял, что они должны прихватить с собой картину. Дину не хотелось наткнуться на барьер только лишь потому, что он опять слишком далеко отошел от проклятой штуковины. Он обогнул контору мотеля и нахмурился. Вход в подвал был виден достаточно хорошо. Кто-то, вероятно Сэм, расчистил почти всю траву, но дверь была закрыта. – Не лучше ли было оставить ее открытой, чувак? – спросил Дин. Он уже спустился на несколько ступенек, пройдя сквозь дверь люка, когда заметил Бобби. – Сюда! – крикнул Дин и зарычал от злости, сообразив, что Бобби его не слышит. Как и следовало ожидать. Дин пожал плечами и полностью исчез под дверью, спустившись на один лестничный пролет. Бобби скоро сам обнаружит люк. – Сэмми! Надеюсь, ты здесь! – крикнул Дин. Нырнув в люк с головой, он сразу пожалел, что у него нет фонаря. У подножья лестницы лишь тоненькие лучики света пробивались сквозь старое дерево. Он разглядел в конце тамбура поворот налево и двинулся туда, жалея, что брат не может услышать его крики. Бобби поправил сумку на плече, когда угол портрета врезался ему в спину, и посмотрел на заднюю стену мотеля. По сравнению с фасадом задворки еще сильнее заросли бурьяном, который доходил ему до колена. Заметив небольшой расчищенный пятачок возле задней стены конторы, он двинулся через травяные заросли, и улыбнулся, обнаружив вход в подвал, который явно расчистил Сэм. – На кой черт ты закрыл за собой дверь, Сэм? – тихо спросил Бобби. Он поудобней перехватил дробовик и открыл люк. – Дин, ты со мной, сынок? – он помедлил немного, ожидая движения картины в сумке, и вздохнул, когда этого не случилось. – Проклятье, – неподвижность портрета нервировала его, и он искренне надеялся, что, притащив его в мотель, он ничем не повредил Дину. Бобби слегка повернул маленький фонарик, прикрученный клейкой лентой к стволу дробовика, и вгляделся в темноту у подножья лестницы. – Сэм! Услышав крик Бобби, Дин оглянулся, а затем снова переключил все внимание на мрак впереди. Он вышел из тамбура в комнату, которую едва можно было разглядеть. В глаза бросился луч света, пробивающийся из-под чего-то, похожего на кресло. Дин опустился на колени, чтобы разглядеть источник, и помрачнел, узнав фонарик брата. Он вскочил на ноги и всмотрелся в темноту. – Сэм! Сэм, где ты, черт возьми? – крикнул Дин. Расхаживая по комнате, он метнул взгляд через плечо, когда в дверях появился Бобби, и свет от его фонаря упал на противоположную стену. – Его здесь нет, Бобби, но он здесь был, – оглядевшись по сторонам, Дин нахмурился. В комнате не было ни единого теневого портрета – только еще больше отвратительных побрякушек старухи. Позади него что-то захрустело, и, обернувшись, Дин увидел, что Бобби сидит на корточках рядом с перевернутым столиком среди осколков прозрачных статуэток. Полный дурных предчувствий, Бобби подобрал пару стекляшек. Направив луч фонарика на пол, он увидел, что мерцающий след из осколков разбитых фигурок тянется через всю комнату к противоположной стене. Помрачнев, он поднялся на ноги. – Если чертежи не врут, этот подвал слишком мал. – Ты прав, – пробормотал Дин и прошел вдоль дорожки из осколков стекла, пока не уперся в стену. Бросив последний взгляд на Бобби, он шагнул в нее, содрогнувшись от ощущения, вызванного погружением в камень.~V~V~V~V~V~
Перелетев через небольшой выступ, Сэм приземлился на мокрый каменный пол и едва не вскрикнул от боли. У него до сих пор звенело в ушах после выстрела из дробовика, который он умудрился сделать через плечо. Сразу после этого какая-то сила подняла его в воздух и швырнула в пустоту – это было все, чего он добился. Он медленно перекатился на бок и, схватившись за правое бедро, почувствовал, что сквозь промокшую повязку снова сочится кровь. – Жозефина! – хрипло крикнул Сэм, пытаясь одной рукой нащупать свой дробовик или сумку. Подняв голову, он всмотрелся в полумрак, старательно тараща глаза. Футах в двадцати от него в каменном потолке виднелось что-то вроде небольшого отверстия, и Сэм сообразил, что это уже не подвал – удар зашвырнул его в один из туннелей городской канализации, расположенный под мотелем. Он откинул голову на мокрый камень. – Прекрасно. – Разбил мои прелестные вещицы. Сэм вздрогнул, услышав прямо над ухом тихий женский голос. – Э-э… Жозефина? – он сел, а потом с трудом поднялся на ноги, держась за стену. – Прости… что разбил твои безделушки. – Скверный. Сэм закатил глаза. – Пожалуйста, отпусти моего брата. – Он тоже скверный, – голос стал громче, в нем послышался гнев. – Дин? Ну… Вообще-то… он… – вздохнув, Сэм фыркнул, вроде бы соглашаясь. – Окей, согласен. Мой брат – заноза в заднице, но он не заслужил такого. Пожалуйста, Жозефина… – Испортил мою стену, – злобно проворчала Жозефина. Сэм начал бочком продвигаться к пятну света. Ему не надо было напоминать, как Дин врезал кулаком по стене, когда он рассказал ему о своем плане – о том, каким образом он решил спасти его от Ада. Это были горькие воспоминания, насквозь пронизанные болью, которую он испытал той ночью. Казалось, раны в бедре пульсируют в такт ударам сердца. – Жозефина… Дин – хороший человек. Ты должна отпустить его. Его… и всех остальных. Пожалуйста. – Остальных? – в голосе Жозефины прозвучало недоумение, и Сэм прищурился, глядя на силуэт, вырисовывающийся в нескольких шагах от него. – Я не могу их отпустить. Их душ больше нет. Сэм содрогнулся, услышав тихий смех. – Что значит «нет душ»? – Им пришлось умереть, чтобы стать частью моей работы, – Жозефина сказала это так, словно речь шла об очевидных вещах. – Ты убила их? – Сэм обвел взглядом туннель, высматривая на полу свой дробовик или сумку. – Они заслужили смерть, – горько сказала Жозефина. – Скверные люди… им не понравилась моя работа… мое искусство. Теперь они сами – мое искусство. Но твой брат… он другой. Похолодев, Сэм замер. – Что значит «другой»? – Вряд ли он умер, когда я отняла у него душу, – мерцающая фигура Жозефины приблизилась к нему, ее глаза пристально смотрели на него с проступавшего в пустоте лица. – Нечто иное… какое-то зло… держит его, – она покачала головой. Призрачные седые волосы всколыхнулись, разметавшись по наполовину сформировавшимся плечам. – Отпусти его, – тихо взмолился Сэм. – Нет, – Жозефина приблизилась к нему вплотную, и Сэм вжался спиной в стену. – Скверный мальчик. Обещаю… – она поднесла руку к его щеке, – …я повешу тебя рядом с ним. Глаза Сэма расширились от страха, когда по его щеке скользнули полупрозрачные ледяные пальцы. Она рассмеялась, и он бросился в сторону на сырой каменный пол в поисках своего оружия.~V~V~V~V~V~
Бобби шел вдоль каменной стены, постукивая по ней прикладом дробовика. Услышав гулкий звук, он кивнул. – Ну, и где секретный ключик? – он осмотрел каждый кирпич, каждую миниатюру в золоченой рамке, но ничего не обнаружил. Остановившись рядом с полками, он стал поочередно брать в руки каждую безделушку, и взвыл от разочарования, когда это тоже ни к чему не привело. – Мой. Крутанувшись на месте, Бобби прицелился из дробовика в то место, откуда донесся голос. – Ладно, старая хрычовка. Где ты есть? – Он вздрогнул от неожиданности, когда портрет, завертевшись в сумке, висевшей на плече, врезался ему в бок. – Дин? – ремень сумки внезапно оборвался, а сам охотник, пролетев через всю комнату, с размаху врезался в фальшивую стену. – Ясно, – проворчал Бобби, усаживаясь на полу и встряхивая головой. – Не Дин, – направив свой дробовик с прикрученным к нему фонариком на сумку, он увидел, как та рвется в клочья у него на глазах. Теневой портрет Дина взмыл из обрывков в воздух и с громким стуком прилепился к стене. – Отвяжись от него! – прорычал Бобби, торопливо вскакивая на ноги.~V~V~V~V~V~
Дин медленно брел в темноте по длинному коридору. Как ни странно, серая пелена, которая, казалось бы, должна была застилать глаза, здесь помогала видеть. Он не мог разобрать деталей, но различал очертания стен и повороты. Он шел, ориентируясь на звук журчащей воды, и поморщился, когда в нос ударила вонь, безошибочно указывающая на сточные воды. – Сэм! – крикнул Дин и недовольно фыркнул – что толку кричать, если Сэм все равно не слышит. Потом он услышал еще кое-что, кроме журчания воды – это был женский голос, переходящий в смех. Дин припустился бегом – почему-то он был уверен, что этот смех не к добру. – Сэмми! – да, он знал, что брат не услышит, но он все равно не мог перестать окликать его. В этом отчаянном броске было что-то сюрреалистическое – он бежал, не слыша стука своих ботинок по каменному полу, не слыша своих криков. Ему казалось, что он оглох. Дин с разбегу затормозил перед внезапно открывшейся ступенькой, едва не навернувшись с нее, и замахал руками, чтобы удержаться на месте. – Черт! – отступив назад, Дин увидел, что стоит у входа в самую настоящую канализацию. Ярдах в двадцати от него в высоком потолке виднелся зарешеченный люк, пропускавший в туннель последние лучи заходящего солнца. У Дина захватило дух. Луч света падал на неподвижную фигуру брата, лежавшего ничком. Рядом с ним хохотала призрачная старуха, а над его спиной, медленно вращаясь в воздухе, уже начинал проступать полупрозрачный портрет. – СЭМ!
