Укрытие

      «Так что с тобой произошло?», - надавил Джон, - «И где ты его увидел?» Он впустил мать с ребенком в дом и, нервно сжав кулаки, слушал, пытаясь вычленить главное. Мальчик явно находился еще в шоке, и ему было сложно продолжать рассказ, он часто сбивался и начинал плакать. Из того, что Джону удалось услышать, следовало, что их с Шерлоком держали в каком-то подвале, в доме в нескольких километрах отсюда – и преступником был школьный сторож, который сначала обманом заманил к себе мальчика, а потом схватил и Шерлока, который нашел его след. «Я не понимаю только, почему взрослый мужчина не мог справиться с этим сторожем?», - утирая глаза уголком шали спросила мать мальчика, - «Он должен был быть слабее, он хромой». «Это как раз и не удивительно», - пробормотал себе под нос Джон. Очевидно, что Шерлок попал к этому извращенцу в самом начале своей «болезни» и, возможно, даже сам… Он потряс головой, отгоняя от себя пугающие образы. Выдохнул: «Мне будет нужна помощь». Пошли они втроем: отец похищенного мальчика, его друг и Джон, прихвативший свой пистолет. Он хранил его в ящике стола, «на всякий случай», не думая, однако, что случай представится. Он, ей-богу, был бы счастлив, если бы Шерлок догадался взять его с собой, но, очевидно, что друг явно переоценил свои силы. Или так одурманивающе подействовала на него начинающаяся «болезнь»? Джон был невероятно зол – и прежде всего, конечно, на себя. Кто оставил Шерлока в одиночестве, зная, что скоро он будет крайне уязвимым? Кто пропустил мимо ушей его слова о пропавшем мальчике? Явно же, явно эти слова не были произнесены просто так обыкновенно немногословным Шерлоком. Джона трясло. Если хоть что-то, хоть что-то случится с ним, он собственноручно, не мешкая не минуты, отправит этого злочастного сторожа на тот свет, если только… И его сковывало холодом - он чувствовал, что повод представится. Опустился жиденький серый весенний туман, дело шло к вечеру, когда они нашли указанный дом – почти развалившуюся постройку со скрипучими ступеньками. Джон подлетел к двери, которая была ненадежно заперта на ржавую задвижку. «Он и не подозревал, что кто-то его раскроет», - отстраненно отметил Джон. Потом и вспоминал, что его особенно привело в ярость ничего не понимающее и совершенно невинное выражение лица этого сторожа, который, явно не ожидая никаких «гостей», спокойно ужинал, и, оказавшись за секунду на полу с приставленным к челюсти оружием, только и мог повторять: «Что Вы делаете, кто Вы». Джона оттащили – «Свое получит» - и он, пошатываясь от ужаса, окинул взглядом грязную комнатенку. «Где он?», - страшным шепотом спросил Джон. Джона била крупная дрожь, когда он спускался в темный подвал, ничего не ощущающими пальцами нащупывал выключатель. И, когда острая волна света на секунду его ослепила, постарался не перестать дышать и заставить себя увидеть то, что постоянно в мыслях отгонял прочь – инопланетно-бледное тело Шерлока где-то там, у стены, абсолютно обнаженное,и, судя по тому, что он поднял руки к лицу чтобы защитить глаза – живое. Живое. «Самое главное», - твердо сказал себе Джон, не помня как оказавшись возле. Спрашивать что-либо он боялся, и потому только быстро осмотрел друга на предмет серьезных травм – переломов не было, были сильные ушибы, синяки, но угрозы для жизни ничего, на первый взгляд, не представляло. Джон, понимая, что Шерлок находится сейчас в своем особом состоянии и вряд ли осознает до конца произошедшее, ничего ему не говорил, только прижал крепко, тихонько укачивая, и повторяя, скорее, для себя: «Все будет хорошо, Шерлок, я здесь, я здесь». После, уже отстранившись, он надел на вяло реагирующего Шерлока свой плащ и, подняв на руки почти невесомое тело, вынес его из подвала. Бросив взгляд на «сторожа», Джон понял, что над тем уже «поработали» и без него – он сполз со стула, голова откинута назад, нос разбит. «Я бы еще не так», - вздернув подбородок, сказал отец мальчика, - «Но надо чтобы до суда дожил». «Завтра вечером уже будет в городской тюрьме ожидать приговора», - добавил его друг, - «Ни часа больше здесь не останется». Джон кивнул и, думая уже о другом, осторожно опустил Шерлока на топчан, служивший сторожу кроватью. Он осторожно, закрыв друга собой от ненужных взглядов, отвернул полы плаща и еще раз быстро осмотрел его – и теперь, когда при хорошем освещении не могла ускользнуть ни одна деталь, он увидел - и отметил с удивлением как его самого пронзает острая неожиданная боль – запекшуюся кровь на внутренней стороне бедер – бордовая отметина на коже удивительной белизны. «Ох…Шерлок», - выдохнул он, запахивая снова полы плаща и отгоняя от себя рой отвратительных образов, которыми враз вспыхнуло воображение. Он почувствовал как комок подкатывает к горлу и вместе с тем удивительная, полная обновленной вины, нежность заполняет все его существо. В тот момент он, практически бессознательно, поклялся другу в верности и в вечной любви. Тихонько прикоснулся к его щеке: «Шерлок, ты меня слышишь?» В ответ веки дрогнули и поднялись, и он был совершенно не готов встретить этот взгляд, предательски опустив глаза. «Джон», - почти неслышно произнес Шерлок, - ты за мной пришел». «Конечно пришел», - Джон старался звучать по возможности бодро, - «У меня кончились все чистые рубашки и ты намного лучше меня готовишь. Я не мог от этого отказаться». Губы Шерлока тронула еле заметная улыбка, он приподнялся на локтях и, сморщившись, сел, придерживая расходящийся плащ. Он выглядел как привидение – еще бледнее, чем обычно, измученный, еще ко всему, этим своим состоянием. Джон глядел на него как зачарованный, когда Шерлок, не давая ему отвернуться, взял его лицо в свои ладони и как-то отстраненно сказал: «Милый, милый Джон. Ты лучшее, что случилось в моей странной жизни. Я так тебе благодарен», - он немного помолчал, как будто собираясь с силами, - «Оставь меня. я тебя очень прошу». «Что?», - переспросил Джон, как будто очнувшись от сладкого гипноза. Потом потряс головой, отгоняя даже мысль о предложенном: «Нет… Ты что, Шерлок? О чем ты таком говоришь?» Шерлок горестно вздохнул, отнимая руки: «Я только беды и беспокойства могу приносить – я и моя ненавистная (на этом слове он скривился) природа. Сколько ты еще собираешься меня спасать?» Джон только открыл рот чтобы (даже и не размышляя) ответить «сколько понадобится», как за ним раздался уверенный и громкий голос : «Вот что, мистер, прекращайте говорить ерунду, послушайте доктора, возвращайтесь домой, столько всего перенесли и сделали», - это был отец пропавшего мальчика, он приблизился к Шерлоку и после этих слов взял его тонкую ладонь и сжал ее в своих – широких волосатых лапах – а я Вам до конца дней буду обязан, не знаю уж как Вы это сделали». «Он в порядке?», - спросил Шерлок совсем другим - с ноткой даже деловитости – голосом. Мужчина кивнул, и еще раз, как бы подчеркивая, что не шутил, пригрозил ему указательным - с два шерлоковских - пальцем. Когда они оказались дома, Джон согрел воду и Шерлок вымылся, переоделся в чистое и, закутавшись в одеяло, сидел на диване, не решаясь еще ложиться. Джон не мог оторваться от него, глядел во все глаза – вот он, его друг, спасенный, вызволенный, рядом. Он присел на край дивана, мешкая уйти в комнату. «Что Сара?», - спросил Шерлок, и Джон понял не сразу. «С Сарой ничего… Нет, что ты, Шерлок», - он тронул бледную ладонь друга и тут же отнял. Он почему-то оправдывался. А должен ли был? Смешавшись, Джон замолчал, уставившись в пол, как восемнадцатилетний мальчик на первом свидании. Поднял взгляд на тихий смех Шерлока: «Я уже думал, вы поженитесь… Странно, что ты еще не женат». – через секунду в его глазах не было и тени смеха. – «А почему ты не женился, Джон?» Джон пожал плечами, чувствуя все нарастающую неловкость: «Не было… Не было...такого человека», - мысленно он обругал себя за глупость: какого «такого»? Что он вообще несет? Он знал,снова потупившись, что Шерлок внимательно смотрит на него своими глазами темного серебра, и выглядит конечно отстраненным и ни к чему не причастным, совершенно далеким от всего земного, телесного, несмотря на эту свою треклятую особенность, выглядит совершенно неземным, холодным, таинственным – и что у него на сердце, что тяготит его душу, что веселит? Может ли неисправимо земной Джон как-то повлиять на присутствие счастья в его загадочной душе, может ли сделать так чтобы улыбка тронула эти губы? Способен ли маленький человек доктор Джон Ватсон сделать Шерлока хоть чуточку, хоть немного счастливее? «Прости, Шерлок», - он покачал головой и в груди снова противно заныло, - «Я тебя не уберег. Прости». Он не решался заговорить о том, что произошло в подвале у сторожа, пусть эти темные, страшные мгновения уйдут, сейчас Шерлок в безопасности, с Джоном, с Джоном, который … Шерлок сидел молча, не говоря ни слова. Джон только сейчас отметил, что его «болезнь» себя почти никак не проявляла, хотя должна была еще продолжаться, он подумал, что, возможно, это произошло из-за стресса. Или от того, о чем думать ни за что сейчас не нужно. Бессильная злоба и отчаяние снова наполнили душу Джона, он понимал, что после драки кулаками не машут и все, что он может сделать сейчас – это пожелать Шерлоку спокойной ночи и уйти к себе. И дальше, каждый день, бросать все свои силы на ограждение его от внешнего мира и от себя самого – обязанности, которые теперь он принимал даже с благодарностью, как возможность оказаться причастным к жизни этого удивительного человека. «Ладно, Шерлок», - произнес он и поднялся, - «Нам сейчас обоим нужен долгий сон. Я не буду тебя больше мучить разговорами. Доброй ночи». – и уже повернулся чтобы щелкнуть выключателем, как услышал быстрое шерлоковское, как будто он в ледяную воду бросался: «Джон», - доктор вопросительно поднял глаза. «Джон, можно я лягу с тобой?»