Благие намерения

Томительные минуты ожидания сливались в часы, заставляя Машу не столько отдыхать от шумной толпы, сколько тяготиться собственным одиночеством. Вот бы дома оказаться, мечтала девушка, да с конфетами и салатом перед теликом. Что там сейчас? Ничего хорошего, скорее всего. Но, может быть, где-нибудь идут советские комедии. Или хоть один телеканал из сотни догадался показать нормальный фильм вместо надоевших Голубых огоньков и корявых потуг эстрадных артистов. Притащенные Димой книжки были интересными, но ее изрядно лихорадило то ли от прохлады, тянувшейся из окна, то ли от нервов, так что сконцентрироваться на чтении не получалось. Чтобы хоть как-то развеяться, Маша пялилась в окно. Серое, подсвеченное городскими огнями небо, отдавало всеми оттенками половой тряпки, вымоченной в ржавой от грязи воде, за ними скромно прятались звезды. - Пять минут, пять минут - это много или мало? - тихо пропела Маша, грустно вздохнув. Давайте смотреть правде в глаза. Этот засранец, по чистому недоразумению получивший звание принца на сегодняшний вечер, попросту о ней забыл! Вот сейчас, в это самое мгновение, он веселится среди своих гостей, наверняка страстно при этом прижимая к себе Заю. - Ты бросил меня, ты бросил меня, снова уехал, я осталась одна, - продолжала напевать девушка все, что приходило в голову. От скуки хотелось лезть на стену. Несколько раз Маша даже засыпала, приходя в себя, когда начинала противно ныть напряженная шея. - Это ни в какие ворота, - растирая застывшее тело, бурчала девушка. - Еще пять минут и я ухожу. Ни в одной сказке Золушку после бала не сажали в тюрьму, пока принц догуливал вечер с другими барышнями. Впрочем, надо отдать Диме должное. Он все-таки периодически забегал, но только для того, чтобы притащить новый поднос. Маша объелась. Маша обпилась чаю. Который, впрочем, в последние разы отчаянно горчил и слабо отдавал каким-то парфюмом, но девушка настолько устала, измучилась и истосковалась, что обращать на такие детали внимания не захотела. Наконец дверь балкона грохнула об косяк. Маша лениво повернула голову на звук, ожидая новой порции еды. “Прям как собака Павлова, - раздраженно подумала девушка. - Что за безусловные рефлексы? Возьми себя в руки, Васнецова!” На балконе стоял давешний обруганный принц, скрестив руки на груди и ехидно улыбаясь. - Отдохнула? - поинтересовался он, кивая головой на батарею испачканных горьким чаем чашек. - Выпусти меня отсюда, - заплетающимся языком потребовала Маша. - Я отдохнула, снова устала и прямо-таки жажду в народ. Пошатываясь, девушка в два шага подошла к Диме, но не устояла ровно и ткнулась лбом в его плечо, чтобы хоть как-то удержаться на месте. “Приплыли”, - испугалась Маша. - Что было в чае? - растерянно спросила она, вцепившись слабыми пальцами в его рубашку. - Чай, - пожал плечами сосед, широко усмехаясь. - И коньяк. - Зачем? - Тебя же нужно было как-то греть, - Дима приобнял ослабевшую, готовую рухнуть на пол Машу за плечи. - А меня ты прогнала. - И что теперь? - испуганно вытаращила глаза Маша. - Отсыпаться, - фыркнул сосед. - Тебя донести или сама дойдешь? - Сама, - девушка гордо отстранилась от Димы, надежно ухватившись за подоконник и переползая по нему к двери. - Молодец, - с деланным уважением закивал головой сосед. Когда до цели оставались жалкие полметра, ее надежная опора внезапно закончилась. Попытки преодолеть расстояние заканчивались провалом, как только Маша отлеплялась от подоконника. Балкон шатало, шатало девушку, перед глазами все плыло. Дима наблюдал за происходящим со снисходительной невозмутимостью на лице. Никаких попыток облегчить ее участь он не предпринимал. - Помоги мне, - наконец сдалась Маша, протянув к нему руку. Дима аккуратно подхватил девушку, потянув ее к выходу. Но в прихожей, когда Маша радостно шатнулась к своим сиротливо оставленным на полу тапочкам, он неожиданно потянул ее в сторону своей комнаты. - Хочу домой, - заупрямилась девушка. - Перехочешь, - отмахнулся Дима, усаживая ее на разложенный и застеленный постелью диван. - Нет, - заявила Маша, заваливаясь на бок, - я точно хочу. - Тогда иди, - выдохнул сосед, укутывая девушку в уютное, вкусно пахнущее кондиционером одеяло. - Сама. Я хочу спать. Маша несколько мгновений молча сверлила Диму упрекающим взглядом. - Ладно, - наконец сдалась она. - Немного полежу и пойду. Сосед невозмутимо кивнул, бросая поверх постели большую футболку и шорты. - Переоденься. Я пока в душ. Кое-как напялив на себя принесенную одежду, Маша снова уснула, прийдя в себя только когда холодный, все еще мокрый Дима залез в постель и завозился, устраиваясь поудобнее на крайней стороне дивана. Не совсем проснувшись, девушка недовольно фыркнула и пнула парня ногой. - Ты должен дать мне отдельное одеяло, - тоном оскорбленной аристократки, хранящей девственность для мужа, потребовала Маша у Диминой спины. - У меня только одно, - буркнул парень. - Но ты можешь спать без него. Для подкрепления угрозы сосед весьма невежливо потянул свой край на себя. - Нет, и так хорошо, - поспешно сообщила Маша, ухватившись за шустро ускользающий конец согретой ее теплом ткани, и тут же надежно, на манер гусеницы, закрутила его вокруг одного бока. С другой стороны нещадно поддувало - Дима прилип к своей стороне дивана и придвигаться поближе не собирался. Немного подумав, Маша аккуратно поползла вперед. - Где все гости? - коварно, с целью отвлечь и расслабить противника, поинтересовалась Маша. - Часть по домам… разбрелись, - зевая, ответил Дима, - часть собралась в караоке. - А ты? - Что я? - удивился сосед, поворачиваясь к Маше и замечая, что девушка подкатилась к самому его боку. - Холодно, - смущенно пояснила девушка на немой вопрос. Дима на мгновение прикрыл глаза, размышляя о чем-то. “Пытается заснуть, зараза!” - возмутилась Маша. Затем лениво вытащил из-под одеяла руку, приобнял девушку за спину и подтянул к себе так, что она уткнулась носом в Димину футболку. Стало гораздо теплее. Но спать перехотелось. - Что ты там спрашивала? - глухо пробормотал сосед. - Почему ты не пошел гулять с ними? Чертова малявка прижалась к нему всем телом, жарко дыша куда-то в шею. Сон сбежал, виновато виляя хвостом несбывшихся желаний хорошего отдыха, в голову упрямо лезли разные, отнюдь не братские сцены. В добавок, расхрабрившаяся от его спокойствия и тепла мелкая закинула на него руку, так что он явственно чувствовал животом ее небольшую, но твердую грудь, да еще в попытке согреть ледяную коленку вклинила ее между его ногами. От центра тела вверх мгновенно полетели стаи горячих мурашек. Дима сглотнул подступивший ком, слегка мотнул головой, отгоняя самые навязчивые видения и мягко, но уверенно отодвинулся назад, опасно свисая с края дивана. Маша ногу выпрямила, но отпускать грелку не пожелала. И теперь его горячее, пульсирующее от смутных и явных желаний тело прикасалось к ее, замерзшему и наивно-расслабленному. - Что? - в третий раз тупо переспросил Дима, до боли сжав в кулак ноющие пальцы, чтобы не прикасаться к ее спине. “Плохо дело”, - раздраженно стиснул зубы парень. Не надо было пить. Не надо было оставлять ее на ночь. Гребанный Новый год. Гребанный праздник. Гребанное геройство. Гребанная Маша. Отвел бы ее домой и уже давно спал, а не мучался от нежеланных, нежданных и не очень чистых фантазий. - Почему не ушел со всеми, ну? - насмешливо фыркнула Маша. По шее поползли мурашки. Действительно, почему? “- Дима, - пьяно бормотала Рита, охватив руками его шею и многообещающе прижимаясь бедрами к ногам парня. - Я хочу в клуб. Еще слишком рано, не будь таким серьезным. Слишком много алкоголя, отстраненно подумал Дима. Можно ли ее отпускать? Может, ну его все к черту? Отправить всех по домам, залечь в постели и любить друг друга, пока хватает сил? - Завтра важный день, - немного поколебавшись, отстранился парень. - Мне нужно выспаться. А ты иди. Позвонишь потом, когда домой придешь. - Это все из-за нее, да? - капризно поджала губы Рита. - Из-за кого? - опешил он, в уме перебирая вероятные косяки. - Да из-за малявки твоей! - Причем тут она? - разозлился парень. Нашла когда скандалы закатывать! Еще и повод придумала какой-то дурацкий. - Как ты не понимаешь? - закатила глаза Зая. - Она всегда причем” - Так получилось. Спи, - рассеянно выдохнул Дима, старательно пытаясь отвлечься. Возможно, Рита была не так уж и не права. Ушел бы он с ней тусить по клубам, если бы не нужно было отвечать за мелкую? “Ты бы мог ее просто отправить домой” - ехидно напомнил внутренний голос. Мог бы. В большую, пустую и темную квартиру. Холодную, как сердце ледяного великана. Интересно, а темноты она боится? С каждой секундой отвлекаться было все сложнее. Упрямое тело не слушалась разума, ощущая присутствие девушки рядом все яснее, отчетливее. Он разом чувствовал все - ее легкий, будоражащий воображение аромат, мягкую, нежную кожу, округлые податливые бедра совсем рядом и наивные, зовущие в темноте губы. Сладкие в своей невинности. Так, стоп. Дима глубоко вздохнул, отгоняя непрошеные мысли, и попытался сосредоточиться на том, что говорила Маша. - Когда вы успели все убрать? - спрашивала она уже явно не в первый раз. - Мы не убрали, просто перенесли на кухню. Как раз завтра все уберешь и помоешь, раз так хочется. Больше нет вопросов? - раздраженно шикнул Дима. - Есть, - решительно буркнула Маша. Черт. - Задавай, - сквозь зубы процедил Дима, упрямо изображая сонливость. Может, оставить ее здесь и пойти поработать? Одна чашка кофе и будет как огурчик. Хотя, Маша будет доставать и там. Может, все-таки домой ее отправить? Но для этого нужно сначала встать. Оставим план про запас. - Ты желание загадал? Вот что ей неймется! И говорит, зараза, так тихо, что приходится наклоняться ближе и всматриваться в губы, пытаясь разобрать слово по их шевелению. - Желание? - Дима фыркнул. О такой мелочи он не думал уже много лет. - Новый год все-таки, - продолжала бормотать Маша. - А ты? Сердце девушки, оборвавшись, стучало теперь в районе коленей. - Я? - запинаясь и заливаясь краской - хорошо, что в темной комнате этого не было видно. - Ну да. Только бы не спросил… - Какое? - Не скажу, - тут же отмахнулась девушка, смущенно пряча лицо. - Почему? - оживился Дима. Какой же ты глупый. - Потому что не сбудется, - нашлась Маша. По крайней мере, он перестал засыпать. Машу слегка беспокоили холодность и равнодушие Димы, как будто ему было противно от того, что она находится рядом. Сосед постоянно отстранялся и в попытке сбежать от нее чуть не свалился с дивана. Сейчас ты у меня проснешься, с внезапной храбростью подумала девушка. - Хотя, тебе я могу рассказать, - широко улыбнулась Маша. - Ты же мой друг и сосед, правда? Дима нехотя кивнул. - Видишь ли, мне уже восемнадцать... - запинаясь, начала бормотать девушка. - В следующем году будет еще больше, - с каждым ее словом по Диминой голове как будто кто-то с размаху бил здоровенным камнем. Восемнадцать. Надо же, оказывается, большая. - И у меня никогда не было парня… А мне хотелось бы научиться хотя бы целоваться. Ну, ты понимаешь, - очевидно, растерянная и смущенная девушка спрятала лицо у него на груди, накрывшись с головой одеялом, и лепетала оттуда. Глупое решение, с внезапной отстраненностью подумал Дима. Очень глупое. Понимаешь ли ты, уже-очень-взрослая-восемнадцатилетняя-девушка, на что ты меня провоцируешь? - Мы уже целовались, - четко, с интонациями равнодушной машины пробормотал Дима. Экий я молодец, саркастически восхитился он. - Это не то же самое! - возмутилась Маша, отбрасывая в сторону одеяло и приподнимая голову. Лицом к лицу. Девочка, ты хоть на мгновение задумываешься, что ты творишь? Сердце пропустило удар, затем тихо, даже неуверенно стукнуло. - Нет? - протянул Дима. - Это не считается, - фыркнула девушка, нахально глядя прямо ему в глаза. - Ты меня целовал, потому что хотел проучить. А не потому что хотел поцеловать. Это разные вещи. - Откуда ты знаешь, - Дима медленно повернул голову, уставившись на ее губы и понимая, что от провала Штирлица удерживает лишь тонкая струна оставшейся воли, - чего я хотел? - Ты хотел бы меня поцеловать? - удивилась дуреха, заинтригованно подобравшись еще ближе. Струна лопнула. Сардонически и весьма плотоядно ухмыльнувшись, Дима провел рукой по Машиной спине выше, к самому затылку. Обхватив его поудобнее, помедлил. Последний шанс, дурочка. Давай же, сопротивляйся. Останови меня. Маша учащенно дышала, парень чувствовал сквозь тонкую ткань футболки, как сильно напряглось ее тело. Момент балансирования на опасном крае… и Маша, преодолев сомнения, закрыла глаза. Ее губы оказались горячими, почти обжигающими и очень неопытными. Отсутствие знаний она компенсировала пытливостью. Несмотря на оставшиеся в Диме искры надежды на ее благоразумие, девушка прыгнула с головой в омут и даже не собиралась отбиваться. Доверчиво подавшись вперед, Маша обхватила обеими руками шею парня и обалдело целовала уголки его губ. Дима не отрывал взгляда от ее сосредоточенного лица, пытаясь хоть немного отстраниться и осознать происходящее. Хватит, возмущался внутренний голос, это же Маша. Ты пожалеешь об этом утром, парень, пожалеешь! Девушка скользнула руками по его шее и внезапно провела пальцами по колючей щетине, забавно морщась. “Ледяные”, - отметил Дима. В то время, как он задыхался от охватившего тело жара, Маша продолжала мерзнуть. “Тоже мне учитель, - продолжал думать парень, автоматически спуская ладонь Маше на спину и нежно поглаживая мягкую ткань футболки. - Насквозь, наверное, пропах сигаретами и коньяком”. Зачем ей, такой наивной, такой открытой и готовой отдавать себя без остатка, смердящий алкоголем и застаревшими страхами Дима? Он наконец решился, сжал ее плечо и попытался оттолкнуть назад. “Конец”, - с ужасом осознала Маша. Она оказалась слишком неопытной, слишком грубой, ему с ней скучно, неприятно. Сейчас он ее встанет и уйдет навсегда. Нет! Нельзя этого допустить. Прерывисто вздохнув, девушка решилась на отчаянный шаг. Отбросив в сторону страхи и сомнения, она наконец дерзко, как видела в нескольких фильмах, прижалась к его губам. “Отчаянные ситуации требуют отчаянных действий”, - всплыло в голове напоследок перед яркой вспышкой эмоций, поглотивших все остальное. Дима держался из последних сил, проклиная и свою внезапную нерешительность, которая не давала бросить все на полпути, и свое джентельменство, не позволяющее с чистой совестью подмять под себя девушку и стащить с нее будоражущую воображение и кровь футболку. Маша нахально закинула на него ногу и, не давая пойти на попятный, целовала. Пусть грубо, пусть неумело, но от ее жара парня начало трясти. Ее близость будила в Диме странное чувство, темное и тягучее, которое застило глаза и мешало думать. Сердце оглушительно стучало в висках, а пальцы, ласкающие ее спину, болезненно горели. С каждой секундой поцелуи становились все более отчаянными и долгими, непослушные зову разума, Димины пальцы скользнули вниз, к Машиной талии и забрались под футболку, заставив девушку испуганно вздрогнуть, но уже через мгновение Маша, тихо мурлыкнув, подалась им на встречу. Дима оторвался от ее губ, когда легкие изнутри запылали, будто обожженные, сделав глубокий вздох, осторожно обвел языком уголок Машиного улыбающегося рта и спустился ниже.