Благие намерения

Маша доверчиво склонила голову набок, подставляя шею чужим губам, и тихо вскрикнула, когда распалившийся Дима легонько прикусил зубами нежное ухо. Его руки, нагло забравшись под футболку, легко поглаживали нежную кожу Машиного живота, с каждым выдохом забираясь все выше, губы продолжали касаться шеи, невзирая на ее вялое сопротивление. Наконец Маша, не выдержав щекотки, просто обхватила руками Димину голову и неловко прижалась ртом к его горлу в ответном поцелуе. Решительно оттесняя в сторону страсть, волнами накатывала нежность, делая его прикосновения еще более легкими, почти неощутимыми. Тихо дрожа то ли от холода, то ли от страха, Маша прижималась к нему всем телом, открыто и беззастенчиво целуя, по капле вытаскивая наружу смутные эмоции, которые Дима так долго и упорно старался не замечать. - Перестань, - выдохнул парень, легко вырываясь из ее объятий и, прижав к подушке мельтешащие перед глазами руки, вернулся к прерванной ласке. В этот момент он не хотел останавливаться ни на мгновение. Любая пауза, заминка тут же перечеркнула бы все его оправдания, вытащив наружу неприглядную правду. Эта глупая, неспособная разобраться со своими проблемами, слабая, нерешительная и невыразительная серая мышь нравилась ему. Настолько, что он был готов поступиться не только своими обязанностями перед другими, но и принципами, тщательно лелеяными последние несколько лет. Пытаясь выбросить из головы мельтешащие мысли, Дима скользнул ниже по вырезу футболки, задирая хрупкую преграду одежды повыше и охватил губами маленький сосок. Громко всхлипнув, Маша подалась навстречу Диме, изогнувшись в его руках. Он продолжал ласкать губами ее груди, поглаживая свободной ладонью округлое бедро. Осмелевшая девушка в ответном порыве охватила голыми ногами Димину поясницу, изнывая от желания прикоснуться к его коже. На мгновение прервав ласку, парень дернул завязки Машиных шорт, распуская тугую шнуровку. Слишком широкие для Маши бэггизы* тут же спустились на бедра, открывая Диминому взгляду простые белые трусики. Затаив дыхание, парень потянулся к краю нижнего белья, но, вдруг замерев, глухо застонал и перевернулся на бок, стряхивая с себя Машины ноги. - Желание исполнено, - хрипло пробормотал Дима, вскакивая с дивана и швыряя оторопевшей девушке одеяло. - Теперь спи. Дима хмуро пялился на пьяный от веселья, утопающий в огнях праздничный город, облокотившись на хлипкий подоконник лоджии. Небрежно наброшенный на кресло плед, позабытая чашка с алкогольным чаем и неуловимый легкий аромат, витающий в темноте небольшой комнаты, назойливо напоминали о Маше. Поэтому парень упорно глядел в окно, раздраженно передергивая плечами и подкуривая одну за другой едкие сигареты. Плохая привычка осталась у Димы еще с школьных времен, когда крутые парни обязательно курили за спортзалом альма-матер, лихо сплевывая вязкую слюну сквозь сжатые зубы. Он и не заметил, как сигареты надежно укоренились в его жизни, сопровождая на протяжении многих лет, а затем стали настоящим спасением, той маленькой соломинкой, которая позволила как-то пережить ужас последних лет. Оставив прошлое позади, он отказался и от курения. Слишком сильно сигареты напоминали ему о произошедшем. Вот и сейчас сигаретный дым пах для Димы страхом и отчаяньем, а сердце сжалось в болезненном предчувствии беды, стоило только щелкнуть зажигалкой. - С Новым годом!! - завопили случайные прохожие, отрывая его от раздумий. Смеясь и поддерживая перебравших соседей, они мчались куда-то по своим праздничным делам, резко контрастируя с унылостью окружающего пейзажа. - С Новым годом!! - прогудел телевизор в соседней комнате. Наверное, Маша до сих пор не спит и смотрит идиотские передачи, переполненные буйно фонтанирующим суррогатом новогодней радости? Впрочем, вряд ли она не спит только из-за того, что хочет в очередной раз посмотреть на розовощекого Баскова. Бедная девочка… Во всем виноват только Дима. Он не сдержал обещание. Опять. - Идиот, - простонал парень, потирая свободной ладонью болезненно ноющие виски. - Что ты наделал? Впрочем, он всегда старался быть максимально честным с самим собой и не стал отрицать очевидные факты. Каким-то образом девчонка умудрилась пробиться сквозь все стены, тщательно взращиваемые и лелеяные Димой последние несколько лет, забраться под кожу и прочно укорениться там. Это факт, его нужно принять. Но нельзя отмахнуться и от других истин. Маша слишком хрупкая, слишком ранимая и слабая, чтобы выдержать груз его любви. А он чересчур беспомощен, разбит предыдущей потерей, чтобы суметь спасти и ее, и себя. - Когда-нибудь я расскажу тебе все, - выдохнул парень, проводив облачко дыма задумчивым взглядом и надеясь, что Маша, по своему обыкновению, не потребует от него немедленных ответов. - Ну а пока держись от меня подальше. Выбросив последнюю сигарету, Дима захлопнул окно и направился к выходу. В его голове созрел четкий план.

***

Едва только слабое зимнее солнце коснулось тяжелых штор, мягко подсвечивая серебристые полосы, Дима отбросил в сторону одеяло и резко тряхнул неподвижно лежащую девушку за плечо. Спящая Маша тут же открыла глаза, резанув парня хмурым, совершенно не заспанным взглядом. - Вставай, - пробормотал Дима, кивая головой в сторону кухни. - Идем завтракать. - Нет, - помедлив, ответила девушка, слепо нашаривая небрежно сброшенную в дальний кран дивана одежду. - Я домой. - Сначала кофе, - цыкнул Дима, пожалуй, более раздраженно, чем собирался. Девушка, неопределенно пожав плечами, скользнула мимо него с охапкой одежды, укрывшись в ванной. Чертыхнувшись, Дима старательно поборол желание подпереть дверь снаружи чем-то тяжелым, выдохнул, досчитав до десяти, и щелкнул поджигом плиты, бросая на загремевшую решетку тяжелый чайник. Свалив грязную посуду, как попало наваленную на столешнице, в раковину, парень выгреб из холодильника оставшиеся салаты, прямо в кастрюлях, не глядя расставил их по столу. Схватил позабытую на подоконнике почти опустошенную пачку сигарет и, щелкнув колесиком неудобной зажигалки, приоткрыл окно, ежась от ледяного сквозняка. С наслаждением затянулся, тут же задохнувшись от нестерпимой вони сигаретного дыма, обжигающей легкие. Обернулся на истеричный свист чайника, не выпуская изо рта измочаленной сигареты, залил крутым кипятком приятно пахнущие темные гранулы. Можно было, конечно, выпендриться и заварить настоящий, ароматный кофе, но в семь утра, после практически бессонной ночи, это казалось невозможным. Вернулся к окну. Раздраженно хлопнул рукой по печально хрустнувшему подоконнику. Ну сколько можно копаться?! Глубокой ночью принятое им решение казалось единственно верным, но сейчас, под хмурыми лучами занимающегося утра, Димина решимость таяла. - Где Гром? - послышалось из-за спины. Парень резко обернулся, охватив одним взглядом и острое, осунувшееся лицо Маши, и покрасневшие от бессонной ночи глаза, и приятные, плотно обтянутые дурацким платьем холмики грудей. Черт. - Что? - протянул Дима, пытаясь вникнуть в вопрос, не в силах выбросить из головы всплывающие воспоминания. Маша, тихо стонущая от удовольствия, извивающаяся в его руках. Маша, прижимающаяся к нему всем своим хрупким телом. Неуклюже целующаяся, доверчиво льнущая, мягкая и наивная Маша… - Гром, - повторила девушка, неуверенно приближаясь и не решаясь встретить его пристальный взгляд. Он все-таки испугал ее, внезапно осознал Дима. Дурак, какой же он дурак! Стоит и думает о сиськах, вместо того, чтобы воплощать в жизнь план, единственно возможный план, который позволит сохранить в его жизни эту наивную, глупую девочку. - На даче с родителями, - усилием воли вынырнув из захвативших его воспоминаний, буркнул Дима. - Он боится фейверверков. В прошлый новый год забился под стол и обосрал полкухни. Задолбался потом убирать. - Бедняга, - сочувствующе протянула Маша, нерешительно замерев на месте. Следующие полчаса Дима угрюмо молчал, старательно запихивая в себя еду и никак не решаясь сказать главное. А когда после скомканного завтрака за девушкой захлопнулась дверь, едко сказал, хватив в сердцах кулаком по стене: - С Новым годом, блять, с Новым годом!

***

Все Новогодние каникулы Маша не вылезала из своей комнаты. Еще более тихая, окончательно замкнувшаяся в себе девушка серой тенью мелькала в темноте квартиры, не подходила к подаренному Димой телефону и даже не притрагивалась к некогда любимым книгам. Целыми днями она добровольно мучала фортепиано, шаг за шагом прогоняя экзаменационную программу. От маминого допроса с пристрастием после Диминой выходки с телефоном девушке удалось увильнуть благодаря отцу. Пошатывающийся, воняющий многодневным перегаром, он появился на пороге квартиры к концу первого января. Нащупав слабыми руками выпавшую вилку, кое-как вставил ее обратно в розетку и, окинув девушку мутным взглядом, многозначительно прижал палец к губам, промычав что-то невразумительное. Теперь у них с отцом был секрет. А Зинаиде пришлось удовлетвориться версией о перегруженной в Новый год телефонной линии. Впрочем, это не избавило Машу от скандалов с мамой. - В доме срач! Пыль столбом! Вы свиньи, как есть свиньи! - вопила маман, осматривая взглядом генерала свои владения. Маша кое-как прибралась перед ее приходом, но на тщательное мытье сантехники, полов и окон у девушки не хватило сил. Впрочем, она по собственному опыту знала - как бы сильно Маша ни изгалялась, как бы тщательно не выдраивала родной дом, Зинаида все равно найдет к чему придраться. Даже по окончанию каникул легче Маше не стало. Все школьные учителя, как сговорившись, наперебой запугивали учеников приближающимися экзаменами, на все лады убеждая их, что такие лентяи, дураки и тунеядцы ни за что в жизни не получат желанный аттестат. - Дворники - самая популярная профессия у современной молодежи! - пафосно разглагольствовала биологичка Полина Аркадьевна. - Готовьте метла, господа, готовьте метла! - Забудьте о своих игрушках, забудьте о фильмах, книгах, девочках и мальчиках. Забудьте о клубах. Учеба и только учеба - вот, что должно вас волновать оставшиеся полгода! - вторила ей Галина Семеновна, вбивающая в несчастные головы детей основы физики. О Диме измученная уроками, осунувшаяся девушка старалась даже не думать. Слишком свежи были воспоминания о ее позоре, слишком болезненной оказалась рана. - Скажи, - однажды не вытерпев, спросила она у Никиты, - если бы ты поступил с другом плохо, пытаясь показать ему, что он для тебя нечто большее, что бы ты делал потом? Одноклассник, окинув ее недоуменным взглядом, пожал плечами. - Зависит от реакции друга. Но, вообще-то, у меня с ориентацией все в порядке. - Да нет же, - фыркнула Маша, слабо улыбнувшись, - ты же понимаешь, о чем я. - Жил бы дальше с этим ужасным грузом, - Никита, потеряв интерес к беседе, вернулся к изучению своей тетради. - Ладно, допустим, есть у меня одна знакомая, - с удивлением для самой себя настаивала девушка, смущенно сцепив пальцы, - а у нее есть друг... - С которым она поступила плохо? - нетерпеливо перебил Никита. Маша понуро кивнула и продолжила: - Она… сделала то, чего не должна была. И теперь он ее ненавидит, наверное. - Что же такого чудовищного она сотворила? - одноклассник наконец-то проявил слабый интерес и Маша, решившись, выдала ему как на духу: - Поцеловала. - И все? - вскинул бровь парень. - И все, - согласно кивнула девушка, пряча виноватые глаза. - Скажу тебе так, - Никита глубоко вздохнул и, наклонившись к ней ближе, тихо прошептал: - Если бы ты поцеловала меня, я бы тебя ненавидеть не стал. Маша удивленно разинула рот, но одноклассник, густо покраснев, раскрыл учебник, всем своим видом демонстрируя нежелание продолжать беседу.

***

Угрюмая и погруженная в раздумья девушка не глядя толкнула дверь подъезда и только подойдя вплотную к лифту заметила небольшое столпотворение у его дверей. В замешательстве она переводила взгляд с одного смутно знакомого лица на другое. - Привет, малышня! - радостно осклабился один из ожидающих - широкий и приземистый, чем-то напоминающий медведя. - Ты помнишь меня? Мы вместе встречали Новый год. - Здравствуйте, Ваня, - кивнула Маша, чувствуя себя с каждой секундой еще более неуютно. - Ну ты ваще! - загоготал собеседник, пиная соседа в бок. - Слышал, Серый? З-драв-ствуй-те, - передразнил он, - я прям чувствую, как из меня песок высыпается. - Что ты хотел? - прогундел Серый, поправляя очки. - Для нее ты как раз старый дед. - Я, наверное, по лестнице пойду, - девушка отступила назад, не отводя взгляда от медведеподобного и поспешно придумывая повод для бегства: - Я спешу. Но не успела Маша развернуться, как Ваня шустро притянул ее к себе ближе и обнял за плечи. - Сейчас все вместе поедем, - усмехнулся он прямо в лицо девушке. - Погоди. Услышав громкий лязг разъезжающихся дверей, Маша затравленно оглянулась и замерла, наткнувшись на мрачный взгляд Димы, привалившегося спиной к дальней стене лифта. - Какого хрена ты творишь? - после секундного ступора прорычал он при виде открывшейся мизан-сцены. - Я не хотела, - испуганно забормотала Маша, пытаясь вырваться из Ваниных объятий, но навязчивый знакомый до боли сжал ее плечо, вынуждая оставаться на месте. - Димон! - радостно осклабился медведеподобный. - А мы как раз к тебе! - Отпусти девочку, Плеха, - зачастил Сережа, бросая на замолчавшего Диму боязливые взгляды. Как будто он был огнеопасным снарядом, который вот-вот должен был взорваться. Все так же беззвучно Дима протянул руку к Маше, но едва только его пальцы коснулись локтя девушки, Ваня ослабил хватку, так что девушка, не удержав равновесия, упала прямо в объятия соседа. - Иди домой, - глухо пробормотал Дима, вталкивая Машу в лифт и нажимая кнопку пятого этажа. Последним, что увидела девушка перед тем, как захлопнулись дверцы, был откровенно веселящийся Ваня, кричащий через плечо соседа: - Еще увидимся, лапа!

***

Ваня всегда был немного мудаковатым, но порой вел себя совершенно невыносимо. Впрочем, даже тогда у Димы не возникало столь сильного желания вмазать ему по наглой роже, чтобы навсегда стереть с нее эту самодовольную ухмылку. - Ты чего, Димон, - гоготал Плеха, от переизбытка эмоций хлопая себя по коленям, - ревнуешь? - Хватит, Ваня! - воскликнул Серый, делая шаг так, чтобы оказаться между ними. - Успокойтесь! Оба! - Расслабься, - выдохнул Дима, засовывая руки в карманы. - И заткнись. - Действительно, Серый, - фыркнул, смеясь Плеха, - не будет же Димон бить морду лучшему другу из-за какой-то малолетки? Желание ударить стало практически невыносимым и Дима изо всей силы напряг руки, чтобы унять нестерпимый зуд. - Разве что… - продолжал Ваня, воодушевленный молчанием друга, - эта малолетка имеет для Димона какое-то особое значение? - У меня есть девушка, - сквозь зубы процедил парень. - Тебе на нее пофиг, - отмахнулся посерьезневший Плеха и тут же заговорил напористее и злее: - Ты не пошевелишься, даже если кто-то будет ее трахать у тебя на глазах. Тут другое. Одно касание - и ты уже готов размазать меня по стенке. Подозрительно, а? Серый, тебе подозрительно? - спросил он, поворачиваясь к испуганно замотавшему головой другу. - Я не буду с тобой драться, - Дима нажал кнопку вызова лифта и не оборачиваясь бросил Плехе: - Иди домой, ушлепок. - Просто наш Димон, Серый, никак не может забыть одну штуку, - игнорируя друга, продолжал, будто играючи, Ваня, не отрывая от Димы взгляда. - И поэтому не хочет разрешить себе жить нормально. Только вот Оля давно умерла, придурок! И ты в этом не виноват! * Бэггизы - классический тип мужских шорт, сейчас их носят футболисты.