Папа... ты пришёл

- Ты молодец. Молодец, Люк. – я шагнул вперед и обнял, попытавшегося было отшатнуться сына. – Ты все сделал правильно. – Каким-то внутренним чувством, не Силой, нет, даже не интуицией, а теми обрывками чувств, которые еще остались у Палача Империи, я ощущал, как важно ему сейчас почувствовать одобрение и поддержку. Закаменевшие плечи под моими руками постепенно расслабились, напряжение уходило. Я мягко развернул его лицом к арене, - Посмотри на него, сын. Он преступил закон. Он позволил себе затаить злость. Он стал твоим врагом. Ты вынес ему наказание и был в своем праве. - Я… я даже не успел подумать, что делаю, - тихо прошептал сын, не отводя глаз от обезглавленного тела, - во мне все просто вскипело от его взгляда и… убить его показалось так… так… - … Естественно? – продолжил фразу Люка Мастер. Сын только кивнул, - Это правильно, дитя. Аскольт мог бы остаться в живых, если бы дал себе труд контролировать свои эмоции, но он забыл об этом. Он решил, что его обида дороже его жизни и вот чем она закончилось. Запомни, алай, - Мастер подошел ближе и в упор взглянул в глаза Люка, - никогда не теряй над собой контроль. Эмоции дают нам силу, но их избыток ведет к безумию. - он дождался кивка Люка и черной тенью прошествовал мимо нас к дверям, бросив на ходу, - Жду вас обоих через час. Мы ушли с арены только после того, как сын подобрал сейбер Аскольта. Его первый трофей и первая смерть. Можно сказать, что испытание кровью он прошел. Люк долго стоял перед зеркальной стеной. В её зыбкой глубине он видел отражение, знакомое и привычное, но вот свое ли? Юноша, смотрящий на него с той стороны, был другим. Строгая черная одежда, военная выправка, запавшие глаза и бледная кожа. Он выглядел старше, он вел себя по-другому. Он был другим.... …Все это время Люк уделял не слишком много времени своему отражению, но внутренне был иррационально уверен, что ничего не изменилось. Что достаточно лишь взглянуть в зеркало и увидишь смешливого подростка с растрепанными светлыми волосами, загорелого до черноты и в характерной для Татуина светлой робе, постоянно присыпанной песком. Но где же он сейчас? Куда и когда пропал? Люк сам не понимал этого. Просто в одно мгновение он обнаружил себя уже другим – взрослым и… темным. Все эти разговоры о Силе, о темной стороне… он принимал их как само собой разумеющееся. Принимал и пропускал мимо ушей, а вот сейчас внезапно осознал… Тьма… межзвездная субстанция, обнимающая своими крыльями всю галактику, всю вселенную… вот же она, совсем рядом… за его спиной… в его глазах… в его душе. И она всегда была там. Люк отвернулся от собственного отражения и запустил руки в волосы. - И долго ты будешь так стоять? – голос отца раздался как всегда неожиданно. Люк обернулся. Отец стоял, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. - Прости. Я заставил себя ждать? – слова как-то непривычно царапали горло. - Не то чтобы очень. Просто мне надоело наблюдать за твоим самосозерцанием. Что с тобой случилось, сын? Люк вскинул голову и взглянул прямо в синие глаза, - Я и сам хотел бы это понять. Что со мной происходит, папа? Не скажу, что я был удивлен этим вопросом. Скорее уж я его ждал. Сегодняшняя казнь стала переломным моментом в жизни Люка. Он, наконец начал осознавать, что попал отнюдь не в детскую сказку, где все просто и понятно. Где есть свои и чужие, а разумные умирающие во время рассказа, обязательно оживут к финалу. Он начал взрослеть. - Папа? Хмурюсь и, прикрывая глаза от бьющего прямо в окно корусканского солнца, нехотя произношу, - Это время, сын. Оно меняет всех, в том числе и тебя. Пришла пора взрослеть, Люк. - Сегодня… - начинает он, но я перебиваю не дослушав. - Да, сегодня начинается твой путь в настоящую жизнь, а она всегда тесно связана с кровью. Пойдем Люк. Нас ждет Император. – и пропускаю его вперед, задержавшись на мгновение, чтобы надеть ненавистный шлем. Мы идем по гулким и богато украшенным центральным коридорам резиденции и разодетая дворцовая челядь расступается перед нами, склоняя головы и приседая в реверансах. Сын идет впереди. Он больше не похож на того мальчишку, которого я спас на Татуине. Куда девался растерянный взгляд синих глаз, которым он осматривал наши с ним комнаты? Где оставил свою бесшабашную наивность, с которой он, бывало, влетал в кабинет Императора, когда тот принимал подчиненных? Мне всегда казалась, что это немного ненормально, когда после таких испытаний в прошлом, он настолько живо и почти по-детски реагировал на окружающее. Удивлялся, стеснялся, обижался, радовался. Но только сейчас я осознал, что это было вполне обычное поведение для подростков, а Люк просто пытался забыть все и начать жить заново. Жаль, что для нормальной жизни здесь ему было отпущено так мало времени. Первое убийство – это словно обряд, ступень во взрослую жизнь. С этого момента вся Галактика может наблюдать становление нового Владыки Тьмы. Моего сына. Люк целеустремленно шагал вперед, слыша за спиной мерное дыхание отца. В этот момент, когда они словно нож масло рассекали толпу придворных, он сам себе казался чем-то большим, чем обычный человек. Словно он часть некой неизвестной силы, раскинувшей свои щупальца по всей вселенной, словно любой его мысли достаточно для того чтобы создавать и уничтожать целые созвездия. Было в том, как склоняются перед ним высокородные моффы и леди что-то правильное, естественное. Что-то, чего он до сегодняшнего дня не осознавал. - Это Власть, дитя, - коснулась его сознания чужая мысль, - Сегодня ты почувствовал ее вкус. Не противься ей, ибо она в твоей крови. – голос Императора звучал на грани сознания. - Это Сила, сын, - гулким эхом рокотал бас отца, - Она твоя. Откройся ей. И Люк открылся. Впервые, без сомнений и опасений. И чуть не задохнулся от мощи, что обрушилась на него. В тот момент, когда сын, наконец, открылся, я чуть было не ослеп. Это было невозможно не заметить. Невероятное, чудовищное могущество. Вся его еще по-подростковому угловатая и хрупкая фигура словно стала выше и раздалась в плечах. Вдоль живого коридора плеснули упругие волны Силы,подобно океанскому приливу затопившие все уголки монументального здания. Я чувствовал, как сын читает каждого из находящихся в резиденции. Легчайшими прикосновениями он сканировал их чувства, изучая тайные страхи, ожидания, стремления. Люк царил в мыслях этого благородного сброда и единственное, что пока удерживало его от необдуманных действий было наше с Мастером присутствие. Мы были его якорями, его незыблемыми ориентирами в бурных потоках Силы и это дарило ему уверенность. В полной тишине мы дошли до приемной Императора и, не утруждая себя стуком, скрылись за высокими створками резных дверей, услужливо распахнутых перед нами гвардейцами. Внутри властвовал сумрак. Тяжелые темно-бордовые портьеры, закрывающие огромное панорамное окно, не пропускали сюда и отблеска дневного света, надежно охраняя покой хозяина апартаментов, удобно устроившегося в глубоком кресле. - Мастер, - я привычно склонил голову в приветствии и с трудом удержал дрожь, услышав те же слова, произнесенные голосом Люка. Не редкое "Ваше Величество" и уж тем более не привычное "ата". Нет. Обращение к учителю, кровью и потом вбиваемое в голову каждому апрентису... Что же ты делаешь, сын? - Вот как? - правая бровь Императора слегка приподнялась, - Неужели я не устраиваю тебя в качестве дедушки, алай? - и тут же, без перехода, - Да садитесь уже. Нечего у меня перед глазами маячить. - Мастер дождался пока мы опустимся в соседние кресла и сцепив пальцы в замок с интересом воззрился на Люка. - Итак? Щеки сына вспыхнули, он смущенно потупился и ощущение дикой, почти неконтролируемой мощи, заполнившей весь кабинет, мгновенно пропало. Зато тьма Императора, потревоженная неосознанными действиями Люка, черным плащом опустилась на все помещение, отсекая нас от любых лишних ушей. Я поспешил было на помощь сыну, но Мастер бдительно следивший за Люком, вскинул ладонь молчаливо прося не мешать. Я уступил. В конце-концов он прав. Сын должен определиться сам. - Так как, алай? – голос Императора ночным шорохом разнеся по комнате, - или же мне следует называть тебя апрентис? Люк решился. Я почувствовал это еще до того как он вскинув голову тихо произнес, - Я хочу быть вашим учеником, Мастер. Вот как. Даже не знаю, что именно я сейчас чувствую гордость за столь разборчивого сына или разочарование в нем же. А с другой стороны, было бы глупо обижаться на собственного ребенка. Он всего лишь решил, что Император сможет выучить его лучше, чем я. Что ж, трудно было бы сделать лучший выбор. В конце-то концов я и сам не смотря на свой титул Владыки Тьмы, по-прежнему считаю его своим Мастером. Мои размышления прервал тихий насмешливый голос, - какой же ты еще ребенок, алай. – Мастер улыбался, откинувшись на спинку кресла и загадочно сверкая глазами в полутьме кабинета. – Тебя так просто впечатлить, запугать, обмануть, запутать… Сущее дитя. А самое главное, что для того чтобы ты сделал неверные выводы мне не надо даже ничего придумывать. Одна брошенная фраза и ты уже на пути в ловушку. Вейдер, хоть ты скажи ему, что прежде чем что-то говорить, надо думать. Я к стыду своему тоже распознавший обман слишком поздно только вздохнул и покачал головой. - Ааа, понятно. Кажется ты, друг мой, опять слишком расслабился и не заметил простой логической ловушки. - старый ситх довольно улыбнулся, - Скажи мне, дитя Татуинских просторов, сколько учеников может быть у ситха? Люк дернулся, открыл было рот, но я опередил его, прекрасно осознавая, что вопрос был задан мне, а не сыну, - один, Мастер. - Прекрасно-прекрасно, - Император пару раз ударил в ладоши, знаменуя бурные аплодисменты, - Видимо все не так уж и плохо, а бронированная твоя голова? – я только пожал плечами. Все же Мастеру по-прежнему доставляет удовольствие издеваться над моими размышлениями вне сферы флотской стратегии и тактики. Как он однажды мне сказал, - Ты прекрасно показываешь себя в экстренных ситуациях, тебе нет равных в военном деле, но в политике, извини, друг мой, ты все еще величина равная космической песчинке. - Да я и не пытаюсь лезть в политику. Мне вполне хватает своей, сугубо военной стороны, а теперь вот еще и сын… Но все же это не объясняет, такого провала. Должно быть я подсознательно давно готовился к этому, а потому даже не задумался, что смена одного ученика на другого грозит мне смертью. В принципе я бы легко отдал свою жизнь за то, чтобы мой сын смог достичь величия. Но все же хотелось бы увидеть это пребывая во плоти, а не в состоянии призрака Силы. - Но почему? – Люк был настроен решительно и не собирался отступать. – Почему только один ученик? – заметив, что Император не спешит отвечать, он повернулся ко мне, - Отец? - Правило Бейна, Люк. Ситхов должно быть только двое: Мастер и его ученик. Причем ученик всегда убивает своего учителя, а затем берет себе апрентиса, учит его и старается не поворачиваться к нему спиной. - Что? Но как же так? Зачем тогда ты и ата постоянно говорили мне, что я тоже ситх? Вы ждали, что я убью кого-то из вас? Я не хочу! – Люк вскочил с кресла и попятился к дверям, - Я не хочу! Я смотрел на него и не понимал куда подевалась вся его внезапно приобретенная взрослость. Сейчас передо мной снова стоял мальчишка. Обычный испуганный подросток. - Это нормально, Энакин. – коснулась меня чужая мысль. – Он взрослеет, приоритеты меняются. Он хочет казаться старше, но не знает как это сделать. Ты был еще хуже в его возрасте. - Мастер! - Что? Неужели тебе знакомо чувство стыда? – мысленные слова Императора просто сочились сарказмом. Сам он в это же время останавливал Люка. - Не торопись, алай. Не стоит рубить с плеча. Присядь и успокойся. Сын, замерший уже возле самых створок, заколебался, взглянул на меня и заметив мой кивок вернулся обратно. - Ну вот. Так нам будет гораздо удобнее. – Мастер откинулся на спинку кресла, - Вообще-то я позвал вас обоих для того чтобы обсудить сегодняшний поединок, но так уж вышло, что чья-то горячность спутала мне все карты, - он приподнял уголки губ в улыбке. – Твой отец прав, дитя. У меня уже есть ученик и если ты хочешь занять его место, тебе придется его убить. Молчи. – оборвал он только открывающего рот Люка. – Подумай. У меня есть ученик, но у твоего отца его нет… Я практически слышал, как в голове сына со скоростью света проносятся мысли. Мастер как всегда в своем амплуа. Сначала запутать в недомолвках, а потом предложить единственно правильный выход. Кто бы сомневался, что он полностью совпадает с нашими первоначальными планами? Ведь я собирался обучать Люка самостоятельно, по крайней мере до тех пор пока строптивый отпрыск не преподнес мне неожиданный сюрприз. - Папа? – Люк посмотрел на меня. Почему-то захотелось по-детски насупиться и отвернуться, вроде как обидно стало. С некоторым сожалением перебарываю этот недостойный порыв и вопросительно приподнимаю бровь. Знаменитый шлем я уже давно снял и по-привычке держал в руках, слегка поглаживая пальцами выпуклые линзы визоров. Когда-то именно он, а точнее его респиратор, придал мне значительную толику авторитета на флоте. Теперь никто и представить не может Лорда Вейдера без шлема и тяжелого механического дыхания. - Папа? – уже чуть увереннее повторяет сын и я, откинувшись на спинку кресла, индифферентно пожимаю плечами – делай как хочешь. - Энакин, хватит мучить ребенка своим многозначительным молчанием. Еще немного и я подумаю, что ты действительно умеешь обижаться, - Мастер как всегда встревает без предупреждения. – Скажи уже ему. Поворачиваю шлем глазницами к себе и смотря на свое отражение медленно произношу, - Да, это так. Я действительно собирался учить тебя всему самостоятельно. – Люк как-то подозрительно краснеет и пытается сползти в кресле так, чтобы я не видел его лица. Мальчишка. - Пап, я это… Ты прости меня. Я думал, что тебе не очень нравится заниматься со мной. Я же ведь ничего еще не умею, а тебе наверное не хочется разжевывать мне простые истины. У тебя же еще и свои дела есть… -Я только хмыкнул. Не нравится. Дела есть. А у Императора значит дел нет. - Люк все еще что-то мямлил, когда я встал и хлопнул в ладоши, - Стоп. Хватит, глупостей Люк. Я никогда не был недоволен тобой. Ты очень старательный ученик и, скажу тебе честно, талантливый… - Благо ему есть в кого… - Мастер! – я кинул возмущенный взгляд на Императора, - И я очень хотел бы чтобы ты стал моим учеником, но выбор все же остается за тобой. - Правда? – Сын тоже поднялся, - Ты хочешь меня учить? Тогда я согласен, - и тут же без перехода, - Извини, ата. - Что ты, алай, - махнул рукой Император. – Ты же не думаешь, что я не стану помогать твоему отцу? Из кабинета мы выбрались уже глубокой ночью. Люк был бледен и постоянно клевал носом. Куда только подевалась вся его уверенность и сила воли? Радовало только то, что в поисках надежной опоры он постоянно приваливался к моему плечу, а не к ближайшей стене. Что ни говори, а я до сих пор ловлю себя на мысли, как же это непривычно, когда тебе есть о ком заботиться. Мы шли одним из тайных переходов и могли не опасаться быть замеченными, а потому, заметив, что на очередном широком зевке сын запнулся о свою собственную ногу и едва не покатился по полу,я подхватил его на руки и понес так. - Па, ну что ты делаешь? – проворчал Люк, но вопреки своим словам, вырываться не стал, а лишь устроился поудобнее. - То, чего был лишен 16 лет, - буркнул я, - не засыпай там, сейчас придем к себе, тогда и ляжешь. - Ляжешь тут. Скажи зачем вы все это устроили? - Что это? - Ну… поединок. Я же знаю, что без вас тут не обошлось. - Не передергивай. Мы всего лишь проконтролировали ваш бой, а вот противника ты себе нашел сам. В следующий раз будешь думать прежде чем, что-то говорить. Сколько раз уже тебе это повторять? - Но я не сказал ничего такого! – запротестовал сонный отпрыск, - Подумаешь, девчонкой обозвал, так кто же ему виноват, что он так себя уморил, что на парня не похож ! - Люк, - устало произнес я Силой распахивая двери наших апартаментов, - Крайн – ученик Инквизитория. Ты думаешь, он разозлился на твои слова? Он просто увидел повод поднять свой авторитет в группе, наставив шишек сыну Лорда Вейдера и не получив за это по рогам. Ты ведь сам дал ему повод, оскорбив. А что может быть лучше в таком деле, чем поединок чести? – я скинул сына на кровать, - Все, приехали. - Подожди, - Люк схватил меня за руку и я в который раз порадовался, что заменил протезы на новейшую модель, передающую весь спектр ощущений. Рука сына была теплой. – То есть он собирался меня использовать? - Ну конечно. Это жизнь, здесь все используют всех. Вроде ты должен уже привыкнуть к этому. - Да… я… просто, неприятно осознавать себя всего лишь способом для достижения цели. - Не скажи. Иногда это чувство очень важно. Например в командной работе. Знаешь, когда штурмовики отправляются на операцию, у каждого из них своя роль. Говоря твоими словами, каждый из них средство для достижения общей цели. Но именно это чувство спаивает разных людей в единую рабочую группу. Так что ощущать себя маленьким винтиком в большой машине может быть очень полезно. - Понятно. – Люк помолчал, а потом внезапно взглянув мне в глаза, с каким-то надрывом спросил, - Пап, а когда ты впервые убил? Не знаю как я сумел не вздрогнуть от столь резкой смены разговора. Значит не отпустил. Ну, конечно, чего я хотел? Это только машина для убийств подобная мне может забывать имена своих врагов сразу же после их убийства, а Люк – подросток. Но все же он будущий ситх, а значит ему пора привыкать к крови. - Мне было девять. Я только недавно освободился из рабства. Мало что знал, но отлично разбирался в технике. Именно это мне и помогло… Ты должен был проходить в школе бунт торговой корпорации. Помнишь? - сын кивнул. – Они заблокировали Набу,пытались захватить королеву, а я угнал один из их истребителей и взорвал координационную станцию. Станцию полную людей и других существ… - глаза Люка распахнулись, но я не дал ему произнести и слова, - Спи, Люк. Завтра будет тяжелый день.