Цена промедления

Вольтерра, Италия 2010 год

Минуло около сотни лет. Каждый день этого столетия был пропитан для него властью, жаждой мести и крови. Он еще яростнее расправлялся с нарушителями, вымещая на них свою злобу на этот никчемный мир. Помещение кабинета было выполнено в традиционном для Вольтури стиле изысканной роскоши. Высокие потолки подпирали изящные колонны, украшенные сверху лепниной ручной работы, на серых стенах висели гобелены и портреты кисти всемирно известных мастеров, арочные окна венчали деревянные карнизы, на которые крепились тяжелые темные гардины расшитые причудливыми узорами. Мебель ценных пород дерева была лаконично расставлена по периметру, дабы не отвлекать взор от главного. Вольтури – покровители искусства. Произведения искусства – одно из немногого, что может оставить после себя человек, что пройдет сквозь века, делая его имя легендой. Замок Вольтури был поистине уникальным – он хранил в себе такие шедевры, которым позавидовали бы Лувр и Метрополитен-музей вместе взятые. На протяжении почти трех тысячелетий старейшины клана собирали прекрасные вещицы со всех уголков мира, которые со временем занимали достойное место в интерьерах старинных помещений. Кай поморщился: «как это все однообразно». Он резко поднялся с кресла и подошел к окну. Ярко светило солнце, начало сезона отпусков принесло в их уединенный город долгожданную жару, а вместе с ней и толпы туристов. На главной площади царила традиционная летняя суета: бойко шла торговля; уличные кафе, расположившиеся по периметру площади деи Приори, были наполнены до отказа. Вольтерра всегда привлекала любителей изысканных вин, так как славилась лучшими виноградниками в Тоскане. Кай шумно вздохнул и плотно задернул тяжелые шторы. В последнее время он все чаще предавался раздумиям, непонятная тоска поселилась в его сердце. Сложно было сказать, что послужило тому причиной, вероятно воину наскучила предсказуемая мирная жизнь, которую он вынужден был вести. Вольтури теперь прочно держали власть в своих руках, никто не посягал на святое, поэтому стычки практически прекратились. Но было нечто такое, что Кайус Вольтури не раскрывал никому. − Милый, опять грустишь? – ласковые женские руки обвили его шею, а нежные губы припали к его губам в страстном поцелуе. − Афина, я бы не хотел, − Кай осторожно выпутался из ее объятий, − я занят. Девушка обиженно закусила губу. Афинодора была прекрасна как нежный цветок, но это впечатление было обманчиво, она была столь же красива, сколь тщеславна и капризна. Кай не отличался особой утонченностью, поэтому вместе они составляли прекрасный дуэт, в котором каждый исполнял свою непревзойденную партию. − Ну уж нет, раз я пришла к тебе, то будь добр уделить мне внимание, − Афина топнула ногой и нахмурилась, − я пока еще твоя жена! – длинная юбка колыхалась в такт ее шагам. Изящные туфельки на высоком каблуке придавали образу бессмертной девушки столь желанной хрупкости, длинные волнистые волосы обрамляли нежное лицо и ложились на покатые белые плечи. Мужчина задержал внимание на ее губах: они были нежные, чувственные и мягкие; казалось, что от них исходит тепло, хотелось прикоснуться к ним. Афинодора была невероятно соблазнительна. Кай закатил глаза и привлек ее к себе. Она обняла его за шею и прильнула губами к его холодному рту. Кай не сопротивлялся, напротив, правой рукой удерживая ее затылок, он властно ласкал языком ее нежный рот. Афинодора прижалась к нему теснее, скользнув рукой под холодный шелк его рубашки. Ловкие пальцы ласкали упругий пресс, Кай выдохнул и яростнее впился в ее губы. Запустив пальцы в ее волосы, он слегка потянул ее назад; она запрокинула голову, демонстрируя изящную шею. Кай проложил языком влажную дорожку от мочки уха к ключице, она вся дрожала от его прикосновений. Он исступленно ласкал ее, чувствуя, что эти ласки не приносят былого насыщения. «Проклятье, да что это со мной! − думал он, нетерпеливо распутывая шнуровку ее корсета, − у меня в руках самое прекрасное создание на Земле, а я почти ничего не чувствую!» Освободив девушку от тесной детали гардероба, Кай сжал правой рукой ее грудь. Он опустился в кресло и усадил жену к себе на колени. Она застонала и подалась вперед, заставляя его гладить и целовать нежную кожу. Внезапно Кай отстранился и убрал руки. − Что случилось? – девушка с недоумением смотрела на мужа, она неистово хотела продолжать. − У меня нет настроения, − отрезал Кай и встал на ноги, тем самым заставив ее спуститься с его колен. − Ты знаешь, мне так надоели перепады твоего настроения, нет никаких сил, ты маешься от скуки, но почему должна страдать я? – с раздражением выдохнула Афина ему на ухо, − если ты не будешь удовлетворять мои желания, мне придется поискать… Она не успела закончить, как кто-то резко схватил ее за волосы и потянул вниз. Ее голова запрокинулась, она едва не потеряла равновесие, но сильные руки подхватили ее под поясницу: − Если ты еще хоть раз посмеешь упомянуть подобный исход, − кроваво-красный взгляд его взбешенных глаз говорил о том, что шутки кончились, − клянусь, я убью тебя. Он мгновенно отпустил ее и выпрямился. Поправив прическу, Афина начала спокойно зашнуровывать корсет: она привыкла к подобным вспышкам гнева со стороны супруга, ведь они были вместе уже не одну сотню лет. Иногда ей приходилось не сладко, были моменты, когда Кай в пылу ссоры чуть не лишил ее жизни, но все равно она любила его и была ему безгранично преданна. − Ступай, Афина, я хочу побыть один, − он отвернулся и снова подошел к окну. Девушка пожала плечами и грациозно покинула кабинет, осторожно прикрыв за собой дверь. Кай снова погрузился в раздумья. Перепады настроения случались от скуки? Какая чушь… Он прекрасно знал, что причина была не в скуке. Причина его состояния − тайна за семью печатями, никто и никогда не должен узнать, что скрывает в себе могущественный тиран. Он ухмыльнулся и потер виски, откидывая со лба светлые пряди.

***

Перед глазами снова больничный полумрак, хрупкое тело девушки горело в его руках. Она неумолимо превращалась, хватаясь за его шею, как за спасительную соломинку, которая может вытащить ее из адского водоворота боли. Вампир исподлобья всматривался в ее лицо, даже искаженное гримасой страданий оно было прекрасно. Тонкие черты пленяли его ледяной разум: аккуратный нос, высокий лоб и бледные губы. Девушка открывала рот, пытаясь вдохнуть, но из груди вырывались лишь сдавленные хрипы. Прикрыв глаза, он наслаждался близостью теплого тела, которое билось в конвульсиях превращения. На мгновение девушка замерла и расслабилась, безвольно повиснув в его руках. Он прислушался, ее сердце пропустило удар и вновь затрепетало раненой бабочкой, бьющейся об стекло. Она выгнулась дугой, больничная рубашка соскользнула с плеча, обнажая белоснежную девичью грудь. Непроизвольный рык сотряс больничные стены, одним движением вампир рванул ткань рубашки, лоскуты бесшумно опустились на пол. Теперь Элис была полностью обнажена, вампир шарил по ее телу жадным взглядом, пытаясь таким образом усмирить плотское желание. Кай задержал дыхание, ему необходимо было унять разгоравшийся огонь. В одно мгновение он очутился на чердаке, сжимая в объятиях свою добычу, которая вновь провалилась в забытье. Наслаждение, которое дарила ему эта смертная, разжигало смертельный огонь похоти. Вместо того, чтобы утолить его жажду, девушка невольно подчинила его себе, он тонул в обжигающей страсти, не сопротивляясь своим порывам. Девушка была полностью поглощена пламенем, разливавшимся по венам, поэтому вряд ли она смогла понять, что с ней только что сделал вампир. Застегнув последнюю пуговицу рубашки, Кай взглянул на белоснежные бедра Элис, на которых темными пятнами проступали следы от его ласк. «Ничего, после изменений это быстро пройдет… Как же я смог пропустить его… Немыслимо!», − он подернул плечами и вновь подхватил девушку на руки, накрыв обнаженное тело своим плащом. Кай слишком увлекся, глядя на то, как Элис спускается по лестнице, цена его промедления оказалась слишком высока! Он упустил момент, когда незнакомый вампир набросился на свою жертву. В два прыжка оказавшись рядом, он отбросил вампира от девчонки, но было уже поздно, тот успел вонзить в нее свои зубы и пустить яд. Подоспевшие Джейн и Алек без труда расправились с ним, но изменить что-либо было невозможно. Преодолев несколько лестничных пролетов, Кай очутился, наконец, перед дверью кабинета, где работал Джон Сильвер. Он толкнул ногой деревянную дверь, она поддалась и со скрипом отворилась. В помещении было темно и душно, пахло спиртом и какими-то ароматными травами. Врач сидел к нему спиной, усердно заполняя свои бумаги. Его вовсе не смущала темнота, наоборот он чувствовал себя в своей стихии. − Ее можно спасти? – пытаясь скрыть свою заинтересованность, равнодушно поинтересовался Кай, водружая девушку на кушетку перед доктором. − Как же это случилось?! – врач взволнованно взял ее за запястье, пытаясь нащупать пульс. − Можно ли как-то помочь? – проигнорировав его вопрос, снова спросил Кай, озабоченно глядя на то, как тело Элис сводит судорогой. − Вы, надо полагать, сделали все возможное, он не убил ее, как всех прочих, а лишь укусил, − врач осторожно провел рукой по синим отметинам на ногах и руках девушки, − или он… − психиатр замялся, скользя взглядом по кровоподтекам на груди и внутренней стороне бедер, − синяки сойдут, как только она превратится, это необратимый процесс. Кай провел костяшками пальцев по покрытому испариной лбу девушки. Он не смог уберечь ее, хотя и обещал Джону сделать все возможное. Это неприятно язвило его самолюбие. Какой-то кочевник оказался проворнее самого Кая, он пил ее сладкую кровь, трогал ее своими ледяными руками. Судьба его, безусловно, незавидна – Джейн и Алек казнили его и сожгли тело до тла, − но до своей смерти он успел сделать то, чего владыка страстно желал с тех пор, как увидел бледное лицо брюнетки в больничной палате психиатрической клиники. Он попробовал ее кровь. Кай сжал кулаки и зарычал. Будто прочитав его мысли, доктор прошептал: − В результате она останется жить, едва ли это плохо для нее. Будучи человеком, она до скончания своих дней сидела бы в четырех стенах сумасшедшего дома, а сейчас у нее впереди вечность, − он судорожно вздохнул, глядя, как извивается от страшной боли его пациентка. − Сколько это продлится? Я подумывал забрать ее с собой, − Кай сверкнул взглядом на доктора. − Превращение? Дня три, может быть четыре, у всех по-разному, − Джон накрыл тело Элис простыней, возвращая владыке его плащ, − мне трудно будет сохранить это в тайне здесь. Надо успеть до рассвета вывезти ее из госпиталя. − Займись этим, − глухо проговорил старейшина, − теперь ее превращение – твоя забота. Нам пора возвращаться в Вольтерру. Я найду вас позже, – Кай, казалось, окаменел, он жадно изучал лицо девушки, пытаясь запечатлеть ее образ в памяти. Спустя пару минут трое вампиров в черных одеждах покинули госпиталь, они возвращались домой. Восемнадцать лет спустя Вольтури снова посетили США, а потом еще и еще, но след врача простыл, равно как и след его подопечной. Кай стиснул зубы. С того момента как ее увидел, он чувствовал, что нашел свою цель в жизни. Он хотел обладать ей. Что это было за чувство? Любовь, страсть, жажда или похоть? Он не знал ответа на этот вопрос, его занимало лишь одно – куда подевалась эта чертова девчонка, которая так глубоко запала ему в душу? Вампир решил во что бы то ни стало разыскать ее, но многократные поиски так ни к чему и не приводили.

***

Трое правителей восседали на тронах. В центре возвышался трон Аро Вольтури, слева от него со скучающим видом сидел Марк, а справа было кресло Кая. Вампиры из свиты стояли по периметру зала не шелохнувшись и опустив головы. Им отводилась незначительная роль быть свидетелями всего сказанного. Тишина тронного зала была настолько звенящей, что, казалось, легко можно различить шепот, с которым сыпался песок в песочных часах на стене. Сводчатый потолок помещения тоже играл свою роль, преумножая любой звук в десятки раз, унося его вверх, в бесконечность. − Очередная поездка? − подчеркнуто воодушевленный голос главы клана Вольтури нарушил, наконец, эту давящую тишину. Аро сидел на своем троне и смотрел в пустоту. Его ярко-алые глаза принимали порой рассеянное, отсутствующее выражение. Аро Вольтури – один из трех старейшин, вместе с тем считался негласным лидером. Он являлся первоклассным манипулятором: ему удавалось заплетать отношения в клане в легкое, но прочное кружево, в котором все были повязаны друг с другом. Это гарантировало ему лояльность и безграничную преданность свиты. Вольтури уже много столетий наводили трепет на мир вампиров. Наступательная позиция, занятая ими с самого начала, стала важной вехой в истории – именно она дала им возможность стать правителями и непререкаемым авторитетом. В этом, без преувеличения, была личная заслуга Аро. Он с легкостью шел на любые жертвы ради упрочения позиций клана, остальные лишь повиновались его воле. Помимо прочего, он видел своей целью создание совершенной свиты, в которую входило множество необычных вампиров. У каждого из них была особенность – Джейн, как уже говорилось выше, могла взглядом причинять незримую боль своему врагу; ее брат Алек умел лишать врага зрения и слуха, превращая его в легкую добычу. Сам Аро видел прошлое и читал мысли, но для этого ему необходимо было установить физический контакт. Через простое рукопожатие он мог увидеть все то, что происходило с собеседником до их встречи. Впрочем, в клане были установлены определенные рамки: применять дар против старейшин было строго запрещено. − Нам доложили, что на севере США появилась группа кочевников. Они безумствуют в Сиэтле, информация просочилась в прессу. Могут быть проблемы, − закинув ногу на ногу, проговорил Кай, старательно пряча раздражение. − Отправь туда Деметрия, Джейн и Алека, − Аро пожал плечами, − зачем ехать самому? − И все же я хотел бы самостоятельно проконтролировать процесс… Аро давно заметил странное увлечение брата поездками в США. Неведомая сила тянула его туда, но поездки явно не приносили успокоения и удовлетворения. Он будто искал что-то, но всегда возвращался ни с чем. Так и в этот раз, Кай отчаянно рвался в поход, который по всем параметрам совершенно не заслуживал его внимания. Истребить нескольких зарвавшихся кочевников без проблем могла свита, без сопровождения старейшины. − Я не могу настаивать, − Аро поднял руки вверх, капитулировав, − я просто интересуюсь, что заставляет тебя из раза в раз ездить в эту страну? − Ничего особенного, − буркнул Кай, − я устал постоянно сидеть на одном месте. − Пусть так. В таком случае, если ты все равно намереваешься посетить Сиэтл, я бы хотел просить тебя… − Аро откинулся на спинку трона, его губы слегка изогнулись в улыбке, − помнишь, я говорил, что в лесах Форкса, что в штате Вашингтон, живет клан вампиров? − Ты говорил об этом давно, и что эти вампиры? – послышался тихий голос Марка. Он будто очнулся ото сна. Маркус практически постоянно умудрялся сохранять равнодушную безучастную гримасу. С тех пор, как его разлучили с возлюбленной, он перестал интересоваться жизнью этого мира, словно застыв с выражением скуки на лице. Длинные темные волосы слегка завивались, производя несколько небрежное впечатление, но все искупали широкие и резкие скулы, тонкий нос и печаль во взгляде. Со стороны казалось, что он слишком закрытый и отчужденный, однако, на деле, он был едва ли не самым благожелательным из правителей. Марк тоже был щедро одарен природой – он мог видеть связи между людьми или вампирами, мог рассмотреть то, что обычно скрывалось за пеленой сплетен и интриг. Истинные отношения. Для этого ему достаточно было лишь взглянуть на собеседников, сверх того никаких особенных усилий делать не было необходимости. − Шестьдесят лет назад я навещал их, они как раз переезжали оттуда на Аляску, − Аро обернулся к Марку, − они живут среди людей, поэтому время от времени приходится кочевать, дабы не вызывать подозрений. Так вот, насколько мне известно, они снова вернулись туда, − вампир всплеснул руками, демонстрируя невероятную радость, − это так чудесно! − Что в этом чудесного? – Кай непонимающим взглядом уставился на Аро, − мне всегда были непонятны вампиры, живущие среди людей. Они при этом никого не убивают?! − Именно! – воскликнул Аро, поднимаясь на ноги, − они питаются кровью животных! − Какая мерзость, − брезгливое выражение лица Кая не укрылось от взгляда Аро, тот театрально расхохотался. Кай и Марк переглянулись, отмечая подчеркнутый интерес владыки. − Это семья нашего доброго друга Карлайла Каллена, будучи в США следует нанести ему визит, дабы засвидетельствовать наше почтение, − проговорил, наконец, Аро, перестав улыбаться. − Карлайла?! Он же ушел от нас так давно… Или это было совсем недавно… Я не думал, что он создаст отдельный клан, − Кай удивленно вскинул брови, − а почему ты раньше не говорил нам о нем? − Не было необходимости, − спокойно ответил Аро, − а сейчас появилась, − он поправил черную мантию и пригладил волосы. Его внешний вид, не менявшийся столетиями, убил у членов клана всякое ощущение времени. − И что за необходимость? – Кай нетерпеливо поджал губы. − У него в семье есть два весьма одаренных вампира. Я был бы очень воодушевлен, если бы они присоединились к нашей свите. Но вы прекрасно понимаете, что из уважения к Карлайлу мы не можем забрать эти сокровища силой, − Аро сузил глаза, − но мы можем попробовать убедить их! − Ты предлагаешь мне поехать к Каллену и уговаривать членов его семьи покинуть его ради службы у нас? Ты в своем уме? – Кай с раздражением пнул ногой ножку стола, − я не собираюсь тратить свое время на эту ерунду! − Кай, эта ерунда является гордостью нашего клана, − ровным голосом ответил Аро, − и я очень прошу прислушаться к моей просьбе. Не хочешь уговаривать – не надо, но посетить их необходимо. Нужно напомнить о себе. Одаренных вампиров, которые меня интересуют, зовут Эдвард и Элис. Элис… У Кая невольно сжались кулаки. Девушку с этим именем он безуспешно искал в США столько десятков лет, какое, однако, совпадение. Лукавая насмешка судьбы. Он и не предполагал, что просьба Аро станет прелюдией к драме, которая вот-вот разыграется в его размеренной жизни. Впервые за все время у Кая появилось ощущение непосредственной близости чего-то необычного, неизведанного, опасного и желанного.