Цена промедления

Она медленно прошла в салон и села в кресло, указанное ей услужливой бортпроводницей. Предстоял трансатлантический рейс, который продлится не менее десяти часов. Десять часов сидеть с ним практически рука об руку, от этой мысли в животе Элис все сжалось в тугой клубок, который причинял ей почти физическую боль. − Вы можете оставить свою обувь на специальной подставке, − стюардесса скользнула взглядом по стройным ногам девушки, которые были обуты в туфли цвета фуксии на высоком каблуке, и откинула боковую створку кресла. − К вашим услугам мини-бар и телевизор, − продолжала девушка, лучезарно улыбаясь Каю, − кнопка вызова бортпроводника находится здесь, − она ткнула аккуратно наманикюренным пальцем в жидкокристаллический дисплей, − здесь же вы можете ознакомиться с информацией о нашей авиакомпании, предстоящем полете и предлагаемым бортовым меню. Желаем вам приятного полета. Салон первого класса был выполнен в бежевых тонах. Кресла, расположенные попарно, отделялись друг от друга плотными кабинками, чтобы привилегированные пассажиры могли расслабиться в уединении, не рискуя потревожить соседей. Стюардесса захлопнула дверцу их кабинки, оставив Элис и Кая наедине. − Большой плюс перелетов первым классом состоит в том, что в твое личное пространство не будут вторгаться посторонние, − тихий голос Кая, наконец, прервал разделявшую их тишину, − не правда ли, Элис? Она молчала. Поддерживать разговор из вежливости не было никакого желания, девушке было вовсе не до соблюдения норм этикета и тому подобных сантиментов. Она чувствовала, как стальной обруч отчаяния сжимает ее горло мертвыми тисками, а с каждым словом Вольтури удавка затягивалась сильнее. Было невероятно трудно дышать, казалось, она задыхалась, хотя в ее нынешнем положении это было невозможно. Она покинула Джаспера, зная наперед, как он отреагирует. В подробностях видела его лицо, его руки в пламени камина, слышала его слова. Они острыми ножами пронзали ее, заставляя умирать от мучительной боли, но так было нужно для их же безопасности. «Мне отныне безразлично все, что касается Элис Каллен, моей бывшей супруги», беззвучно прошептала она одними губами, в полной мере осознавая, наконец, что своим поступком подписала их любви смертный приговор. − Элис, будьте так добры отныне и впредь отвечать на мои вопросы и слушаться меня, − требовательные нотки его голоса заставили ее поднять глаза. Она взглянула в лицо своего мучителя и невольно выдохнула. Он смотрел на нее плотоядно, будто желая уничтожить сию же секунду, и в то же время, в его потемневших глазах читалось что-то еще. Нечто странное, похожее на смятение и растерянность. Не в силах выдержать его прямой взгляд, Элис отвернулась и посмотрела в иллюминатор. Самолет мчался по полосе, набирая скорость перед решающим броском, который позволит стальной машине, презрев все законы гравитации, оторваться от земли и взмыть в ледяную высь. Небольшой толчок, их тряхнуло, а в окне замелькали макушки деревьев, самолет набирал высоту. Огни Сиэтла стремительно удалялись, впереди ее ждала полная равнодушия и жестокости безысходность. Девушка по привычке тяжело вздохнула и перевела взгляд на монитор. − Я хочу вызвать стюардессу, − твердо сказала она, пытаясь разобраться в замысловатых настройках, − как это сделать? − Вы невнимательно слушали, Элис, пока вам все подробно объясняли? – губы Кая изогнулись в кривоватой усмешке. − Она объясняла не мне, а вам, − равнодушно ответила Элис, ударив указательным пальцем по нужной иконке. Над ними загорелась красная лампочка. Спустя несколько секунд раздался вкрадчивый голос бортпроводницы: − Чем я могу быть полезна? − Проводите меня в уборную, − коротко сказала Элис, открывая дверцу, − мне нужно привести себя в порядок. − Но, по нормам безопасности, вам следует оставаться пристегнутой до тех пор, пока самолет не выйдет на эшелон, − проговорила стюардесса, перехватывая взгляд Кая и заливаясь румянцем. − Мне очень нужно, − настойчиво повторила Элис, глядя на девушку в упор. − Да, конечно, − стюардесса, наконец, сдалась, − только, пожалуйста, будьте осторожны. Если начнется болтанка, в кабинке есть специальные поручни… − Разберусь, − прервала ее Элис, перешагивая через ноги своего спутника, который насмешливо наблюдал за их диалогом. Элис захлопнула за собой дверь туалетной кабинки и опустилась на корточки. Мысли в голове путались, она могла поклясться, что только что видела картинки из своего будущего. Там было лицо Кая, который сжимает ее в объятиях и шепчет нежные слова. Он говорит ей что-то про любовь, а в его глазах читается нежность и страсть, в них больше нет жгучей всеобъемлющей ненависти, которая плещется там сейчас. Он целует ее губы, а она с жаром отвечает на поцелуи, трепетно обвивая руками его шею. Комок подкатил к горлу, ее душили невидимые слезы. Что, черт возьми, сделают с ней проклятые Вольтури, что она начнет мыслить и поступать так, как только что видела? Ну уж нет, этому не бывать. Она изо всех сил сжала в руках отключенный мобильный телефон. Обломки пластика, смешанные со стеклянной крошкой просыпались через ее мертвенно-бледные пальцы. Жизнь без Джаспера не имела никакого смысла. Не долго думая, Элис распахнула дверцу уборной. К ней спиной стояла бортпроводница, которая как раз разливала по бокалам вино, чтобы предложить пассажирам. Мгновение, она ничего не почувствует. Острые как бритва зубы без труда пронзят ее плоть в районе сонной артерии, а потом все, все пассажиры увидят, что за чудовище летит с ними в одном самолете. Все будет кончено, Кай вынужден будет казнить ее, как нарушительницу, показавшуюся людям. Элис оскалилась, издав утробный рык. Внезапно чьи-то крепкие пальцы сомкнулись на ее запястье. − Не сметь, − сквозь зубы глухо прорычал Вольтури, увлекая ее за собой, − еще раз ты позволишь себе… − он почти задыхался от гнева. Кай впихнул Элис в их кабинку и запер дверь. − Ты что себе позволяешь, дрянь? – хлесткая пощечина обожгла щеку девушки, − ты решила проявить неповиновение?! Не говорил ли я тебе, как должно себя вести со мной?! Элис мотнула головой, закусив нижнюю губу. Он мог делать с ее телом все, что угодно, но заставить ее говорить было вне его власти. Еще один удар заставил ее отпрянуть и удариться головой о переборку. Кай был вне себя от бешенства. Вампир сжал подлокотники кожаного кресла и на скулах заходили желваки. Он явно с трудом сдерживался, чтобы не убить ее. − Повторяю в последний раз, − его голос, наконец, стал спокойным, а лицо приняло обычное презрительное выражение, − если ты посмеешь еще хоть раз нарушить правила, тебе несдобровать. Ты хотела прикончить смертную, чтобы я убил тебя как нарушительницу? – он снова с размаху ударил ее по щеке. Элис молчала, держась за щеку. Удар был такой силы, что будь она человеком, тотчас бы потеряла сознание. Будучи вампиром, она испытывала лишь подобие физической боли, но зато унижение она ощущала сполна. Кай стиснул зубы и исподлобья взглянул на нее. Ее лицо застыло в безучастной гримасе, плечи ссутулились, голова опустилась на грудь. Она замерла, словно каменная статуя, являя собой воплощение боли, которую он причинял ей. Девушка была неподвижна, но губы трепетали, словно она вот-вот разрыдается. − Если бы ты сделала то, что задумала, то я бы не убил тебя, − Кай пожал плечами и едко усмехнулся, − я бы оставил тебя жить. Но погибли бы все остальные. Все свидетели, − он махнул рукой, обводя жестом самолет, − были бы мертвы. − Но как? – прошептала Элис, не поднимая на него глаз. − Я бы пробил обшивку фюзеляжа. После этого самолет рухнет в океан. Все утонут. Кроме нас с тобой, милая, − саркастически улыбаясь, Кай накрыл ладонью ее руку, − но это конечно существенно отложило бы приезд в Вольтерру. Элис в ужасе покачала головой. Только что из-за своего импульсивного решения, она чуть было не угробила пару сотен человек. Вампир уловил ее настроение и удовлетворенно кивнул. − И еще одно, − Кай дернул девушку за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на него, − ты знаешь, что Аро читает мысли людей, вступая с ними в физический контакт. Твоя задача во что бы то ни стало этого избежать. Он не должен знать, как именно ты попала в замок, и что тобой двигало. Поняла? Элис прикрыла глаза, не в силах выдержать суровый взгляд Кая. − Я повторяю вопрос, − Кай приблизился к ней настолько, что она ощущала его дыхание на своих губах, − ты поняла меня? Девушка коротко кивнула и попыталась отвернуться, но его цепкие пальцы крепко держали ее за подбородок. − Сиди смирно, − проговорил он, немного отстранившись, − и отвечай, если я буду спрашивать. Пока это все, что от тебя требуется. Одним нажатием кнопки на пульте управления он заставил плотные жалюзи закрыться, и в их кабинке воцарился полумрак. Элис закрыла глаза плотнее, пытаясь уловить, что он собирается делать, но впереди была пустота. Он принимал короткие решения, повинуясь своим сиюминутным желаниям, поэтому картинка будущего так и не выстраивалась перед ее глазами. − Ну что, ничего не рассмотрела? – победоносно улыбаясь, Кай сцепил руки в замок и откинулся на спинку кресла, − кажется, я понял, как с тобой нужно обращаться, дабы сделать из непокорной тигрицы ласковую овечку. Мы найдем общий язык, − он провел тыльной стороной ладони по ее щеке. Элис отвернулась и снова уставилась в пустоту, ей было противно даже находиться рядом с этим мужчиной. Она не смогла скрыть брезгливость, которая подступила к горлу и грозила вырваться в виде потока гневных оскорблений. Кай сверлил ее ненавидящим взглядом. − Ага… Ага… − повторял он, − вон оно что… вот как ты меня воспринимаешь… Ну гляди же. Элис попыталась подняться, но он с такой силой встряхнул ее, что она едва сдержала крик. Элис зажмурилась, ожидая вновь получить пощечину, но он медлил. Она не видела его, но слышала, что он тяжело дышал и гневно скрипел зубами. − Я покажу тебе, как должно относиться ко мне, − прошептал он прямо над ее ухом, − не двигайся, иначе будет хуже. В ту же минуту сильные руки принялись расстегивать пуговицы ее блузки, а она лишь прерывисто дышала, не в силах разомкнуть глаз. Отбросив на пол белоснежную деталь гардероба, он одним движением расстегнул кружевной бюстгальтер и грубо сжал ее нежную грудь. Элис вздрогнула, но продолжила сидеть, не шелохнувшись. − Открой глаза, − приказал он, − я хочу, чтобы ты на меня смотрела. Элис отчаянно помотала головой и ниже опустила подбородок. − Непокорная? Упрямство, Элис, еще никого не доводило до добра, − с этими словами он расстегнул брюки, схватил ее за шею и резко наклонил вниз, туда, где его обнаженная плоть уже изнемогала в ожидании чувственной ласки, − не хочешь смотреть мне в глаза, не надо. Элис плотно сжала губы, но силы были не равны. Она почувствовала, как его указательный палец протискивается ей в рот и без труда разжимает сведенные судорогой челюсти. − Будь умницей, детка. Иначе я рассержусь, а в гневе я весьма импульсивен, − процедил Кай сквозь зубы, ощущая пульсирующее возбуждение внизу живота, − могу причинить вред любому, кто встал на моем пути. Например, твоей семье. Она изо всех сил упиралась руками в его бедра, стараясь высвободиться из его объятий, но после упоминания ее семьи, силы покинули девушку. Руки безвольно повисли, она повиновалась. Элис сильнее зажмурилась и приоткрыла рот. − Все правильно, крошка. Скажи, а ты уже делала это? – Кай уже с трудом сдерживался, − со своим сопляком? Ты ласкала его так? Элис молчала, ощущая его стальную хватку на своей шее. Он прочно держал ее, не давая возможности отстраниться. − Я принимаю твое молчание за знак согласия, − выплюнул Кай и сильнее сжал ее шею, − покажи же и мне, на что ты способна. Он наклонил ее ниже, дав понять, что беседа окончена. Элис облизнула губы, стараясь не думать о том, что ее ждет. Мерзкое унизительное чувство растекалось по телу. Из этой волны ей уже не выбраться живой, но девушка прекрасно понимала, что выхода нет. Обхватив губами чувствительную головку, она судорожно втянула носом воздух. Кай не угадал, она никогда раньше не делала ничего подобного. Джаспер слишком берег ее, чтобы позволить ей заниматься с ним этим. Кай застонал и запрокинул голову, все еще удерживая Элис за шею, но скорее уже машинально, чем целенаправленно. Ее нежный язык скользил по возбужденной головке и чувствительной уздечке, заставляя Кая дрожать от страсти. Сомкнув губы плотным кольцом, она начала двигаться вниз, а затем вверх по стволу члена, возбуждая его еще сильнее. С трудом подавляя чувство отвращения, она почувствовала, что его член стал тверже, мужчина инстинктивно подавался бедрами навстречу ее ласкам. С каждым движением она ощущала его нараставшую пульсацию. Опуская и поднимая голову несколько раз подряд, она, наконец, плотнее сжала губы и случайно тронула его зубами. Кай простонал от удовольствия и, надавив ей на затылок, погрузился в ее нежный рот на всю длину. Двигаясь в ритме страсти, он шире развел колени и прикрыл глаза. Внезапно он крепко схватил ее за волосы и отдернул от себя: − Остановись, если не собираешься глотать. Это твое желание, − хриплым от возбуждения голосом проговорил Кай, глядя на нее затуманенным взглядом, − решать тебе. Она отшатнулась от него и вжалась в стену. − Так я и думал, − прорычал Кай, к нему постепенно возвращалась возможность мыслить здраво, − а ну иди сюда! Он резко задрал ей юбку и рванул вниз узкую полоску трусиков. Теперь она была практически полностью обнажена. Одним движением он усадил ее к себе на колени, спиной к себе и вошел в ее нежную плоть. Она, к его удивлению, уже была готова принять его. Элис закусила губу, почувствовав его внушительный размер внутри себя. Новые ощущение разрывали ее существо: обида и боль, смешанные со странным возбуждением, которое упрямо нарастало. Оно зародилось, когда Элис только ощутила губами его естество, а сейчас оно превратилось в бурю, бушевавшую у нее внутри и жаждущую разрядки. Ненависть к нему душила ее, а страсть заставляла стонать в его объятиях. Это не было похоже на нежные и несмелые ласки Джаспера, сейчас перед ней был настоящий зверь, доминирующий, подавляющий и заставляющий бездумно следовать за собой. − Пожалуйста, − чуть слышно прошептала она, − пожалуйста, не надо. Я не хочу, нет… − Слишком поздно, Элис, − простонал Кай, ускоряя темп, − это не тебе решать. И когда я закончу, ты будешь знать, что ты моя. И ты больше никогда не подумаешь о том, чтобы отказать мне снова… Элис задрожала всем телом, чувствуя, как он сильнее сжимает ее грудь. Она тряхнула головой, пытаясь сбросить пелену, накрывавшую ее разум: словно девушка могла так легко отбросить то, о чем она пыталась не думать с того момента, как встретила его, Кая Вольтури, – безрассудной, ужасающей силы ее желания к нему. Это смертоносное желание жгло ее изнутри каленым железом. Оно убивало ее, заставляя чувствовать себя падшей предательницей, но в то же время она не могла ему сопротивляться. Сейчас она, Элис Каллен, хотела этого мужчину больше, чем была благоразумной, больше, чем была здравомыслящей, больше, чем была контролирующей. Он шлепнул ладонями по ее напряженным от возбуждения соскам, заставив ее почти закричать. Элис выгнулась дугой, отдаваясь пьянящему ощущению с головой. − Это то, чего ты хочешь? − бархатный голос над ухом возбуждал сильнее любого афродизиака. Элис качнула головой, сильнее зажмуривая глаза. Нельзя расслабляться и дать ему победить, это слишком унизительно и мерзко. Но ее тело считало иначе. Он шлепнул ее по груди еще раз, глубже проникая в нее. Это прикосновение было искусным, мучительным, настоящей пыткой, выверенной с бесспорным мастерством мужчины, который знал женское тело так же хорошо, как свои пять пальцев. Стремительный оргазм накрыл ее тело, заставляя содрогаться в сладких конвульсиях, которые она была не в силах скрыть. Через мгновение Кай застонал и излился в нее, выдохнув ее имя. Элис сползла с его колен, поспешно одергивая юбку и стараясь не смотреть ему в глаза. Подобрав с пола бюстгальтер и блузку, она торопливо застегивала пуговицы, повернувшись к нему спиной. Он унизил ее? Да! Растоптал ее достоинство? Да! Она ненавидела его? Тысячу раз да! Но почему же тогда темная часть ее мечтала это повторить? Почему она, сжигаемая чувством вины перед Джаспером, мечтала отдаться этому властному мужчине еще хотя бы раз? Гадкое похотливое создание, Элис ненавидела себя едва ли не сильнее, чем его. Слева послышался смешок, заставивший ее вздрогнуть и обернуться. Он смотрел на нее в упор, в глазах его плясали победные искры. Со светлыми волосами, рассыпавшимися вокруг его сурового лица, он был красив запретной красотой. − Элис Каллен, ты самая прекрасная игрушка, которая когда-либо у меня была, − проговорил он с нескрываемым удовлетворением. Девушка опустила ресницы и уставилась в журнал. Остаток полета прошел в полной тишине, Элис казалось, впала в оцепенение. Голос из динамика сообщил, что самолет заходит на посадку.