Моё новое безумие

      Бейонд искренне не понимал, почему его сочли безумным. Из-за убийств? Но эти люди итак умерли бы в течение нескольких часов — его глаза никогда не подводили. Самосожжение? Но это был бы прекрасный финал. Желание превзойти L? Но стремиться к совершенству так прекрасно! Первое время на больничной койке Бейонд постоянно думал об этом, но так и не нашел ответ, списав все на людскую глупость. L ни разу не навестил его и не сообщил, что же он сам думает о поступках Бейонда. В его снах, пропитанных морфием и огнем, он однажды задал L этот вопрос, но так и не получил ответа.       После побега, Бейонд несколько раз посетил пластического хирурга — в итоге на нем осталось всего четыре малозаметных шрама, перебрался в Японию, так как дело L было сосредоточено там, и завел знакомства среди якудза и правительства. Он по крупицам собирал информацию насчет Киры и местонахождения L. Бейонд узнал об исчезновении Мисоры Наоми — в этом деле связь с Кирой нашлась очень быстро. Он был благодарен этому новому Богу — за исчезновение Мисоры, за то, что водит L за нос, за то, что делает жизнь Бейонда интереснее, хотя чувство благодарности было ему в принципе чуждо. Он все чаще представлял себе Киру — в его голове он был высок, строен, с хищным взглядом прищуренных глаз и раскатистым бархатным смехом. Он был умен и расчетлив, ему были чужды нормы людской морали, он не желал прогибаться под общество и его законы. Бейонд с фанатизмом прорисовывал образ Киры — начиная от цвета волос и заканчивая предпочтениями в еде. Представлял как Кира спит, моется, расчесывает волосы, надевает обувь и защелкивает часы на тонком запястье.       Его Кира был одновременно властен и хрупок, аристократичен и беспощаден, с тонкими чертами лица и грацией хищного зверя. Бывало, Бейонд часами разговаривал со своим придуманным «Богом» — они спорили, смеялись, обменивались колкостями.       Он должен был найти его, найти как можно скорее! Бейонд начал чувствовать ранее неведомое ему одиночество — Кира был нужен ему как воздух. Теперь в его снах, охваченный огнем, он звал его, кричал как можно громче: «Кира! Кира! Помоги мне!» и просыпался в поту и слезах.       Эти новые чувства пугали его — Бейонд не привык испытывать эмоции, он всегда был отстранен и холоден, рационален и расчетлив. А теперь его лихорадило только от одной мысли о неизвестном самопровозглашенном Боге, которого он никогда не видел, и в то же время знал лучше других.       В одно дождливое утро Бейонд узнал от своего информатора в правительстве, что L мертв. Сердечный приступ. Кира. После отбоя вызова Бейонд все так же держал телефон у уха слушая короткие гудки. «L мертв», - слышалось ему далеким эхом. Из оцепенения его вывел тихий бархатный смех на границе сознания. Бейонд улыбнулся самой чистой и открытой улыбкой на которую был способен и прошептал своему невидимому собеседнику: «Я иду к тебе».       Вечер только начинал сгущаться, люди возвращались с работы, болтали о мелочах и смеялись. Он видел продолжительность жизни каждого прохожего, уже не фокусируя на этом внимания. Он выяснил адрес штаб-квартиры L, вернее, его бывшей штаб квартиры, перешедшей во владение японской полиции. Он готовился ко встрече два месяца, два долгих месяца в бреду и ожидании. Бейонд не мог больше ждать — Кира звал его, манил, тянул за веревочки, как марионетку. И Бейонд подчинился его воле, подчинился своим желаниям и отдался в руки непрекращающегося безумия по имени Кира.       Он увидел его сразу. Над его головой не было цифр, только имя - Ягами Лайт, самые красивые иероглифы из всех видимых ранее. Бейонд рывком втянул в себя воздух и вступил в круг света, отбрасываемого одиноким фонарем. Карие глаза Киры, те же глаза, что жили в сознании Бейонда, встретились с красными. По телу прошел разряд, и губы Бейонда невольно растянулись в довольную улыбку. Зрачки Лайта расширились, Бейонду показалось, что он слышит глухие удары сердца Киры, слышит его безмолвный крик. Бейонд отступил в темноту переулка и прислонился головой к холодному металлу ограждения, влажными ладонями достал единственную сигарету и неуверенным движением чиркнул зажигалкой. Выдыхая сигаретный дым, он не мог стереть с лица пугающей улыбки.       "Я нашел тебя, Ягами Лайт, я нашел тебя, Кира"