Моё новое безумие

      Полупустая комната в заброшенном доме на окраине. Облезлые обои, заколоченные окна, одинокая лампочка под потолком.       Бейонд хорошо подготовился — нашел это забытое место, установил нужную программу на компьютер, приобрел новый футон, воду и стальной стул. И, конечно, клубничный джем, хотя его покупка и не относилась к пленнику. Он так же изучил все подробности по делу Киры и смерти L — все отчеты были на компьютере Лайта, и скопировать их не составило труда.       «Подумать только — шинигами! Может быть, я тоже Бог смерти?» - посмеивался Бейонд, пролистывая мышкой страницы.       Лайт был искусно привязан к стулу — Бейонд зафиксировал руки и ноги, плечи, и даже голову мягкими, но очень прочными веревками. Он не хотел делать больно Лайту, сейчас не хотел.       Глаза он завязал ему тоже, возможно чуть туже, чем планировал, но времени расслаблять повязку уже не было — Лайт тихонько застонал в противоположном от Бейонда углу.       Бейонд поднес к губам Лайта бутылку и позволил ему напиться — снотворное всегда обезвоживает. Лайт жадно глотал воду — кадык ходил вверх-вниз, не останавливаясь. Напившись и отдышавшись, он поинтересовался хриплым голосом:        — Рюдзаки, что черт возьми происходит? Ответом ему был тихий смешок у самого уха.        — Рюдзаки, - продолжал Лайт, - Я очень рад, что ты жив, но почему я привязан? Ты опять подозреваешь во мне Киру?       Бейонд забегал пальцами по клавишам.        — Вероятность того, что L жив составляет 24%, - механический компьютерный голос, - И ты определенно точно Кира, Лайт.       Лайт заскрежетал зубами и внезапно замер. Вероятность того, что L жив — он так сказал. Не "Я жив", а "L жив". В голове зашевелились подозрения.        — Так ты не Рюдзаки?        — Почему же? - ответил все тот же механический голос. На лице Лайта поочередно отразились недоумение, злоба и наконец, Бейонду показалось, что у него в голове что-то щелкнуло, спокойствие.        — Ты не L, - абсолютно ровным голосом. Бейонд рассмеялся.        — Я никогда не сомневался в твоем интеллекте, Лайт. Абсолютно незнакомый голос, бесстрастный, но все-таки с оттенком эмоций. Лайту показалось, что это была радость. И удовлетворение. Он почувствовал, как с глаз спадает повязка и зажмурился. Медленно открыв глаза, моргнул несколько раз, привыкая к свету неяркой лампочки под потолком, и прищурился на своего похитителя.       С первого взгляда он был копией L — такой же худой, ссутуленный, с черной копной волос. Но приглядевшись, Лайт заметил различия — прическа была менее растрепанной, волосы обрамляли лицо, в отличии от L, этот парень знал, что такое расческа. Черты лица были чуть тоньше, мягче и правильнее, чем у детектива. А самое главное глаза — красные, яркие, живые.        — Меня зовут Бейонд, - сказал парень,присаживаясь на корточки перед Лайтом, - Бейонд Бёздей. И с придыханием:        — Я очень ждал нашей встречи.       Лайт пытается скосить глаза и рассмотреть лицо Бейонда более детально, но веревки не дают ему этого сделать. Бейонд понимает его намерения и не спеша освобождает его голову и плечи, а после приближает свое лицо так, что они касаются носами, заставляя Лайта инстинктивно отпрянуть и приложиться головой о металл. Бейонд пожирает его глазами, не собираясь отодвигаться. Лайт чувствует запах клубники и сигарет, и, нервно сглотнув, почти шепотом интересуется:        — Зачем ты меня… ой!       Из-за вынужденной близости Лайт задевает губы Бейонда своими и замирает. Сердце стучит где-то в районе солнечного сплетения. Бейонд улыбается еще шире, в глазах пляшут кровавые искры и он тянется к губам Лайта, не закрывая глаз, наблюдая, как расширяются зрачки у связанного пленника. Бейонд проводит языком по его губам, прикусывает нижнюю, и нежно раскрывает рот Лайта поцелуем. Лайт не сопротивляется — он загипнотизирован взглядом этих безумных глаз. Из его головы испаряются все вопросы, минуту назад готовые слететь с языка. Бейонд целует его нежно, долго, без намека на принуждение, осторожно исследуя рот Лайта. Наконец, он прерывает поцелуй и хриплым голосом, с извиняющимися и нетерпеливыми нотками, говорит:        — Я так скучал по тебе.       Лайту начинает казаться, что он в бреду. Видимо Бейонд вколол ему наркотики и его до сих пор не отпустило их действие. Неизвестная копия L, заброшенный дом, веревки, стягивающие конечности и этот нежный поцелуй. Голова начинает кружится от попытки проанализировать случившееся.       Бейонд неровной походкой удаляется от Лайта, нашаривая в кармане сигареты. Он поцеловал его и Лайт не испугался, не попытался отстраниться — это греет Бейонда и одновременно пугает.       Физическая близость всегда была для него лишь способом удовлетворить потребности организма, он целовался раза два в своей жизни, при этом не испытывая ничего и близко походившее на чувства, испытанные только что.       Глубоко затягиваясь, Бейонд спрашивает, не оборачиваясь:        — Как умер L?        — Сердечный приступ, он умер у меня на руках,- на автомате отвечает Лайт. И тут же встрепенувшись и намного громче:        — Но его убил не я!       Бейонд резко оборачивается и в два шага пересекает разделяющее их расстояние, роняя по дороге недокуренную сигарету, заставляя Лайта еще раз пройтись затылком по стальной спинке стула. Бейонд буквально обрушивается перед ним на колени и впивается взглядом в руки Лайта, заставляя пленника легонько скрести ногтями металл. Бейонд слегка нерешительно протягивает руку и касается пальцев Лайта, берет его руку в свою и прижимается к ней прохладной щекой. Лайт чувствует легкое касание губ и обжигающие капли на своей коже, слышит тихое: «Прощай, L», и убеждается в том, что он все-таки сошел с ума.