Темная сторона

До ночи времени оставалось ещё предостаточно, и было принято решение пешком следовать до ближайшего поселения и попытаться разжиться хоть каким-то гужевым транспортом. Расставаться с седлом рыцарь не захотел и теперь мужественно потел под латами, двумя дорожными сумками и, собственно, седлом. Рейна какое-то время наблюдала за этим безобразием и не раз сверлила возмущённым взглядом спины своих спутников, но те шли себе неспешно по дороге, словно не они были виновниками бедственного положения благородного Родерика. Наконец, когда рыцарь в очередной раз уронил одну из сумок, потянулся, чтобы поднять её и тут же уронил седло, девушка не выдержала. Она решительным шагом подошла к рыцарю, выхватила у него из-под носа упавшую сумку и взвалила себе на плечо. Вес у сумы оказался ощутимым, но так по крайней мере было справедливо — коня-то ели все. — Благородная дама, как можно! — возмущённо восхитился её поступком Родерик. Вампир и эльф дружно оглянулись, словно кто-то одновременно дёрнул их за невидимые ниточки. Переглянулись и неспешно подошли к девушке и рыцарю. Эльф молча взял седло, а вампир, словно играючи, перехватил у Рейны и рыцаря обе сумы, закинул на плечо и пошёл себе вперед, не замечая их веса. — Ну, что вы, лэры! Я вполне в состоянии сам! — возмутился было Родерик, но Бальтазар обернулся и с улыбкой ответил: — Уважаемый рыцарь, а кто же тогда защитит нас от разбойников, диких зверей и прочих опасных тварей, которыми наверняка богаты эти леса? — вампир торжественно обвел рукой редкий лесок, просматривпющийся насквозь. — Нет-нет, лэр, ваши руки должны быть заняты только оружием. И мы с моим спутником просим вас охранять нашу единственную даму. У вас это лучше всего получится. Лесть была настолько грубой и неприкрытой, что Рейна покраснела, но рыцарь был мужчиной простым и прямолинейным. К тому же воспоминание о недавней славной битве с разбойниками было слишком свежо в благородном сердце, и он горделиво кивнул, лязгнув железом доспехов. После чего занял место сзади и чуть справа от Рейны, охраняя бдительно доверенную ему особу. От всех этих придворных выкрутасов Рейна чувствовала себя очень неуютно, но не говорить же доброму рыцарю, что она в состоянии сама о себе позаботиться. Обижать славного лэра Родерика ещё больше не хотелось. Хватит с бедолаги потери боевого скакуна. Поселение, к которому они направлялись, по словам того же рыцаря носило незамысловатое название Болотные выселки. Дворов там было от силы десятка три. Зато имелся небольшой постоялый двор, а при нём таверна. Дорога в этом месте была лишь одна, и пусть движение на ней и не было оживлённым, но всё же постоялый двор как-то сводил концы с концами. Всё это поведал лэр рыцарь, несколько воспрянувший духом после освобождения от седла. Сам он, правда, дорогой этой ни разу не пользовался, но добрый его друг и сосед как-то путешествовал в этих краях. Он-то и рассказал Родерику, что тут и где находится. — Скажите, лэр-рыцарь, — набралась смелости Рейна, — а куда и зачем вы держали путь до этого досадного хм… происшествия с конём? Тут рыцарь посмурнел, посерьёзнел и ответил: — Вы только не пугайтесь, милая лара Рейна, но я следовал долгу рыцаря и собирался вызвать на бой настоящее чудовище — мерзкого кровопийцу-вампира, чей замок находится отсюда в семи днях пути. — О, как! Весело восхитился Бальтазар, — и вы, лэр-рыцарь, собирались биться с чудовищем в одиночку? — А как же ещё по вашему совершаются рыцарские подвиги — не толпой же на одного! — возмутился Родерик. — Ну, почему же на одного, — усмехнулся Бальтазар. — Слышал я краем уха, что сей кровопийца в замке не один живёт, а с кучей обращённых им слуг. Не думаете же вы, уважаемый лэр, что они будут смиренно ожидать, пока вы изничтожите всех по-очереди? — Откуда у вас эти сведения?! — воскликнул Родерик. — И правда — откуууда? — с издёвкой в голосе поддержал вопрос эльф. — Живу неподалеку, — усмехнулся вампир. Рыцарь оживился, совсем позабыв о своей роли доблестного хранителя невинной девы, припустил вперёд, подстроился под размеренный шаг Бальтазара и засыпал того вопросами. Рейне даже как-то немного досадно стало. Зато приотстал Далиль, зло улыбнулся и процедил: — Вот и кончился весь рыцарь. Подвиги — они куда как важнее всяких сомнительного вида барышень. — Почему сомнительного? — с досадой спросила Рейна. — А где причёска, шелка, атласные туфельки и прочие атрибуты настоящей девицы? Или ты думаешь, что помятый, изгвазданный в болоте мужской костюм и немытые волосы украшают тебя? — Думаю, они украшают меня так же, как и тебя! — холодно ответила девушка и подумала: " И как этот высокомерный и неприятный тип мог мне нравиться? То ли дело вампир или даже тот же рыцарь. Хотя, конечно, рыцарь не очень. Громкий, напыщенный и вон как за подвигами гоняется.» Между тем разговор у рыцаря с Бальтазаром как-то не складывался. — Да как же это может быть, чтобы никаких смертей от кровопийцы в округе не было?! — в сомнении восклицал Родерик. — Да вот так и есть. Вы, лэр, прежде чем в смертный бой кидаться с местными жителями поговорите. — Но кровопийца же пьёт кровь! — воскликнул рыцарь. — Невинных жертв! Да к тому же, как вы сказали, многих несчастных заставил прислуживать себе! — Кровь, бесспорно, пьёт, — спокойно согласился Бальтазар. — А куда ж ему от своей природы деться. Вы вот, рыцари — без подвигов не можете. А кровопийца, стало быть, без крови. Пьёт, да только не убивает. Не обязательно убивать, да тем более там, где живёшь. Более того, от этого чудовища людям в окрестных поселениях прямая польза есть. — Это какая же? — искренне удивился рыцарь, а Рейна тоже невольно прислушалась. Ей, как и лэру Родерику очень сомнительно было, что от вампира может быть польза мирным селянам. — А такая, — усмехнулся Бальтазар. — После войны с демонами многие из созданных ими тварей сумели скрыться. Поселились они, как не трудно догадаться, поближе к людям, которыми и питаются до сих пор. — Беда известная, — со вздохом согласился Родерик. — Для того и существуют рыцарские ордена, чтобы всякое подобное зло искоренять в меру сил своих. — Да только рыцарей на все деревни и выселки не хватает, — продолжил вампир. — То там, то здесь люди пропадают, а то и целые деревни пустыми стоят. Спору нет, — остановил он возмущение Родерика, — рыцари многих тварей уничтожили. Да только те плодятся и размножаются куда как шустрее, чем рыцарские ордена обучают новых воинов. Так вот — в округе у замка кровопийцы ни одно поселение от тварей не страдает. Он их всех повывел. — А зачем ему это? — удивился Родерик. — Как зачем, — вмешался эльф, — соперников не любит. Это его стадо и он его сам ест. Бальтазар бросил на эльфа оценивающий и недобрый взгляд, но ничего не ответил, лишь плечами пожал. Зато ответил рыцарь. — А знаете, если кровосос не убивает, как твари, то уж лучше малое зло, чем большое. — Вот и люди так думают, — подтвердил его догадку Бальтазар, а сам подумал, что довольно скоро, если только он не примет должные меры, всё может измениться, и те, кто служил щитом от тварей бездны, сами начнут убивать. Убивать, чтобы в свою очередь быть убитыми. В арсенале людей святая вода и серебро, а ещё упрямство. Они будут охотиться на его семью, загонять и убивать обезумевших обращённых. Бальтазар передёрнул плечами, на которых только что восстановившаяся после святой воды кожа была особо тонкой и чувствительной. Если ему было мучительно больно, то каково будет обращённым? Нет, он не может этого допустить. Пусть уж лучше бедняг настигнет гуманная и безболезненная смерть. Он так задумался, что не расслышал возгласа рыцаря и не заметил, как дорога вынырнула из леса на пригорок, с которого открылся вид на Болотные выселки. — Что-то здесь не так! — тихо сказал рыцарь, выразив общую мысль. Над поселением стелился густой черный дым от пожарища. Горели несколько домов. Ветер относил в сторону дым, но с пригорка прекрасно было видно, как бегали и суетились жители. — Вперед! — воскликнул храбрый Родерик, бегом бросившись с пригорка навстречу неприятностям. — Слабоумие и отвага! — язвительно произнёс эльф. — Что будем делать? — повернулся он к вампиру. Рейна же не стала дожидаться, что там решат эти двое. Она хорошо понимала лэра-рыцаря. Когда пожар, не рассуждать надо, а помогать тушить. Именно поэтому она тоже побежала вниз, вслед за рыцарем. Она не оглядывалась и потому не увидела, как Бальтазар с неодобрением покачал головой, негромко произнёс: — Вот же неспокойная девица! Не видела, как вздохнув, положил на обочину под густой куст поклажу эльф, и как вместе они двумя хищными тенями скользнули вниз. Вот только пошли они не по дороге, а не сговариваясь, двинулись справа и слева от неё, стараясь скрываться за кустами и деревьями.