Темная сторона

"Таким образом внутри идеальной семьи истинных вампиров постоянно происходит обмен энергетическими потоками. Данное свойство основано на единстве крови, ибо, как известно, кровь является носителем родовой памяти и аккумулятором энергии. Центром ее стечения и хранения является особый орган — тарстус — расположенный непосредственно за печенью и тесно с ней связанный. Повреждение или потеря вследствие тяжелого ранения тарстуса ведет к неминуемой гибели носителя. Именно ввиду особой важности и незаменимости данного органа природой истинного вампира предусмотрена его беспрецедентная защита..." Бальтазар отложил в сторону книгу и протер слезящиеся глаза. Надо будет сказать кастелянше, чтобы больше не брала этих свечей. В них что-то такое, слезоточивое, добавлено. Лаур усмехнулся — какой затейливый способ выбрал разум, чтобы не размышлять о неизбежном. А неизбежное было дальше — на следующей странице. Над текстом красовался затейливый рисунок в виде пирамиды, отображавшей все уровни энергии в типичной семье и строгую иерархию особей, эту семью составляющих. Внизу пирамиды, что естественно, обращенные. Это самое большое и важное звено. Они основные потребители крови и поставщики сырой, неадаптированной под потребителей, силы. От них она поступает к среднему звену — это урожденные вампиры, способные трансформировать потоки силы и направлять их истинным, которых на одну семью не может приходиться более пяти особей. Они являются трансформаторами и передатчиками итогового продукта — той энергии, которая способна питать, поддерживать и развивать всех, входящих в семью. Нетрудно понять, что выключение какого-то звена не является смертельным. Так, например, высший вампир и сам может принимать сырую кровь и энергию. Вот только донорами в этом случае могут выступать лишь разумные расы, а не животные. Может истинный и трансформировать ее без участия урожденных. Может... Вот только недолго. Обязательно нужно восстановить всю цепочку, иначе просто сгоришь — не справишься с огромным потоком грубой, сырой силы. — Вот это сейчас и происходит, — угрюмо произнес Бальтазар. — Сгораю потихоньку. Больно, тьма побери! Безумно нужен хоть один урожденный! Хоть один! Он яростно ударил кулаком по столешнице и бездумно уставился на сеть побежавших по шлифованной поверхности камня трещинок. — Сила есть, а что толку? Придется идти в поход за невестой. Знать бы еще, что ищу. Он снова взялся за книгу, долго листал пожелтевшие от времени кожаные страницы, пока наконец не отыскал нужный раздел. "Возникновение и воспроизводство урожденных вампиров. Когда-то давно, во время зарождения разумных рас, творец вложил в некоторые создания часть своей крови. Таких носителей общепринято называть Первотворными. От добровольного союза Первотворного носителя и истинного вампира вопреки всем доводам разума появилось потомство. Этому особому виду было присвоено название "урожденные". Таким образом, от пары двух истинных вампиров родится истинный вампир, от пары Первотворного и истинного — урожденный вампир, от пары урожденных — может возникнуть как Первотворный, так и урожденный вампир, от пары истинный и урожденный — как урожденный, так и истинный..." — Бррр... — помотал головой Бальтазар. — Какой дуболом это писал? Нет чтобы в таблицу оформить для ясности понимания. Ясно было одно: искать следует или Первотворного или урожденного. Истинных, кроме него, больше точно не было. — Но это же два совсем разных вида, — задумался лаур. — И внешне они тоже очень разные. Нет ничего общего — совсем ничего! Невозможная, нерешаемая задача, — пригорюнился несчастный. — Уныние — признак поражения! — строго напомнил он себе и полез в главы, посвященные нужным ему видам. К сожалению, ничего нового для себя он там не обнаружил. С раздражением положил книгу на столик и вздохнул, потянулся, прогоняя из затекших в одном положении мышц усталость. Неосторожное движение сбило тяжелый фолиант на пол. Книга упала неловко, вверх переплетом, страницы безжалостно смялись. Бальтазар зашипел рассерженным змеем, осторожно ухватил реликвию рода за обложку и поднял ее. Взгляд зацепился за сложенный вдвое листок, оставшийся на полу. — Ну вот — угробил вещь! — расстроился он. Но тут же подумал, что порвавшийся лист не выглядел бы таким аккуратным. Лаур подхватил находку двумя пальцами и осторожно развернул, уложив на столешницу. Это был какой-то шифрованный текст. Вроде бы написано обычными рунами, да только полная бессмыслица. Никто из его предков не стал бы писать отрывочные, никак между собой не связанные предложения. — Ключ, мне нужен ключ, — пробормотал Бальтазар, увлеченный новой загадкой. Такого рода шифры он умел составлять и сам. Нужно было только знать, какая страница в книге и какая последовательность слов использовалась. Книга явно эта, из которой листок и выпал. А вот со страницей и последовательностью придется помучиться. Остается только глупо пробовать каждый вариант по очереди. — Поседею, пока разберусь, — печально констатировал вампир. — Лауры не седеют, мой господин, — раздался от двери почтительный голос советника. — Вот я и говорю: пока разберусь — поседею, — согласился Бальтазар. — Посмотри, что нашлось. Он протянул листок обращенному. Тот с интересом начал рассматривать его, крутил так и этак, даже на просвет посмотрел и вдруг удивленно воскликнул: — Рисунок! — Что? — Тут, на свету, виден рисунок! Теперь уже две пары глаз вглядывались в едва различимые водянистые линии. — Точно! — подтвердил Бальтазар. — Похоже на какой-то круглый прибор. Поверни-ка чуть правее. Ага! Вот тут пояснения, только очень мелко. Он метнулся в спальню к прикроватной тумбочке, в ящике которой обычно валялись всякие ненужные мелочи. — Да где же оно?! Тьма меня побери! Он высыпал все, что было на кровать и сразу же отыскал в немаленькой куче увеличительное стекло. — Сейчас посмотрим! — оптимистично сообщил он, приближая лист к свету. Он начал произносить вслух с трудом понимаемые мелкие руны. Сообразительный советник, не полагаясь на память, сразу же их записывал. — Ну что? — с нетерпением выхватил у него исчерканный корявым почерком листок Бальтазар. Это был прибор. Да не абы какой, а компас. Вот только показывал он "кто что ищет". — Хм, — вампир потер в недоумении подбородок. — Я точно не ошибся. Так и написано: кто что ищет. — Весьма необычное предназначение, — осторожно согласился советник. — Давайте для начала просто допустим, что такое возможно. И как же его можно сделать? — В том-то и дело, что слишком просто. Обычный корпус, выточенный из дерева, внутри стрелка с возможностью свободного вращения. Вот только она находится в углублении, которое тот, кто ищет, должен наполнить кровью. — Чьей кровью? — деловито уточнил обращенный. Вампирам было прекрасно известно, что сорт, вид, даже возраст носителя этой ценной жидкости в ряде случаев имеет значение. — Моей, — мрачно сообщил лаур. — Но ведь прибор небольшой? — И слава всем Богам этого мира, иначе я бы просто высох! Каждый раз, когда следует уточнить направление, эту мерзкую деревяшку нужно будет поить моей кровью! А у меня, между прочим, лишней нет! — Оуу... — сочувственно сообщил советник. — Ага, — с тоской согласился лаур. — И что? — И делай. Найди там какого-нибудь резчика — пусть займется немедленно. Заплати, сколько попросит. Советник задумчиво разглядывал прозрачный рисунок. Сама работа не была сложной. Да вот только зачем это может понадобиться хозяину? На ум приходили только поиски подходящей для зачатия девицы. Что ж, ради этого приза можно пожертвовать любой суммой. — Могу я взять этот лист? — Нет! Бальтазар довольно резко выхватил у обращенного из рук важные записи и по памяти точно воспроизвел рисунок на чистой бумаге. — Вот. Этого мастеру будет довольно. На словах объясни, что стрелка должна вращаться свободно. Советник поклонился и бесшумно исчез за дверью. Лаур упал в кресло и задумался. Все как-то очень вовремя случилось: сначала этот странный тайник в ни с того ни с сего рухнувшей башне, теперь компас. Словно кто-то сверху уверенной рукой подбрасывает ему подсказки. — Эй, — тихонько позвал Бальтазар, нервно оглядываясь. — Я не знаю, кто ты... Или что? — добавил он, подумав, — но все равно — спасибо. Знаешь, я так устал от боли и постоянных потерь, что еще немного — и смирился бы с неизбежным. А теперь словно ветер в крыльях. Я не упущу этот шанс. Даю тебе слово! Найду эту подходящую невесту и добьюсь ее добровольного согласия на зачатие и рождение ребенка. Силой нельзя, я помню. Заплачу! Зачем мне сокровища семьи, если все погибнут? Она просто не сможет отказаться! Он прислушался, но в комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим потрескивание неровно горевших свеч. — Да, точно. Свечи сменим, — пробормотал Бальтазар. Нужно было хоть немного отдохнуть, и хотя он все еще не чувствовал усталости, но заставил себя лечь и закрыть глаза. Глупо хихикнул: не к месту вспомнились человеческие сказки, сочиненные невежами — будто все вампиры спят непременно в гробах. Интересно, как они это себе представляют? Жестко, неудобно. Хоть бы сами для начала попробовали. Лаур расслабился и привычно нашел каждого из обращенных. К неярким световым точкам мысленно протянул тонкие ниточки энергии. Им это нужно, иначе уже через пару-тройку лунных циклов вместо приятных разумных появятся лишенные любого проявления мыслительной деятельности, помешанные на крови маньяки-убийцы. Его собственные силы с каждым мгновением слабели, но стиснув зубы, Бальтазар держался, сколько мог. Сегодня и завтра он должен накачать обращенных энергией. Послезавтра — заправить каждому по паре амулетов. По его расчетам этого должно было хватить на целых три месяца. Еще месяц даже самые слабые из них смогут продержаться без него. Он искренне надеялся, что этого времени будет довольно, чтобы найти невесту. — Теперь у меня будет направление, а это уже полдела, — слабо улыбнулся он, разрывая связи. За несколько часов он сумеет восстановить силы. Главное, чтобы снова не случился приступ.