Темная сторона

- Вы обещали, что ловушка сработает! – нервно тряс всеми своими подбородками бургомистр. - Она и сработала, - Далиль лениво созерцал суету похоронной команды. - Пятнадцать человеческих трупов! Пятнадцать! Как вы это можете объяснить? - Двенадцать, - философски поправил его эльф. – Три умерших не принадлежат человеческой расе. Бургомистр только сейчас, кажется, осознал, что в стороне от прочих на изрядно помятой траве лежат мертвые эльфы. От и так немногочисленного посольства теперь остался только посол. Это был скандал, который, пожелай того Лес, может немедля перерасти в войну. Человек побледнел и сдавленно охнул, рассыпался в извинениях и выражениях крайнего сожаления. Далиль слушал спокойно. Он знал, что эти слова гораздо более неискренние, чем высказанные ранее претензии. Впрочем, успокаивать человека он не собирался. Тому незачем знать, что в целом план, разработанный послом, удался. Что же касается жертв, то в данном случае они были неизбежны. Дождавшись паузы в причитаниях, эльф вздохнул и сообщил: - Главное, уважаемый, мы все же выполнили задачу – монстр пойман. Должен вас поздравить: далеко не каждый может похвастать, что сумел успешно заманить в ловушку высшего истинного вампира. После этих слов бургомистр побагровел. - Как истинного? Да ведь это сама Смерть! - Вот-вот! Мы с вами смогли поймать материальное воплощение Смерти. И отделались при этом столь малыми жертвами. Теперь человечишко смог, наконец, взглянуть на ситуацию с правильной точки зрения. - А он, того, из темницы не выберется? – с опаской спросил городской голова. - Это вряд ли, - чуть рассеянно улыбнулся эльф. – Зачем я, по-вашему, заказывал у главы гильдии особые оковы? Более ничего пояснять посол не собирался. У него было довольно более насущных дел. Переезд, например. Прекрасная еще вчера резиденция сегодня при свете дня представляла собой сущие развалины: осколки окон, разломанная мебель, выбитые двери – и кровь. Куда ни брось взгляд, везде подсыхающие бурые пятна, неприятно пованивающие легким душком разложения. Больше всего было жаль ковер. Прекрасная вещь была безнадежно испорчена. Оставаться здесь Далиль не собирался. Он уже подыскал приличный дом совсем рядом с городской тюрьмой. Нужно было держать под самым пристальным вниманием ход расследования. Вдруг удастся вызнать, как далеко забрался в своих поисках вампир? Пока не выполнено задание Леса, возвращаться он не собирался. И пусть остался один, но это значит лишь то, что на поиски уйдет несколько больше времени, чем они изначально рассчитывали. - Да, передайте вашему палачу, что разговорить ее новую жертву можно только с помощью серебра да святой воды. Пусть последним запасется у вашего Жреца. - Непременно передам, господин эльф, - низко поклонился бургомистр. Должно быть, человечишко уже сочинял рапорт своему начальству, в котором намеревался выставить себя лично в самом выгодном свете. Далилю было все равно – пусть развлекается. Главное, что теперь он его должник. Значит, не будет препятствовать, когда человек с кровью Творца все же найдется… … Рейна с неудовольствием остановилась на ступенях Храма. Ей и раньше было не по себе вблизи огромного строения. Казалось, что оно намеренно давит на нее, стремясь показать чужую ничтожность и свое величие. А уж после того, как ее фактически выставили вон, желания входить под темные гулкие своды собора не было вовсе. Вот только сейчас это было вызвано необходимостью. Ее ждала самая, пожалуй, необычная за всю ее жизнь работа – закованный в особые колодки, в темнице ждал самый настоящий вампир – монстр, которым матери пугали детей. Она решительно отворила створки тяжелой высокой двери, явно рассчитанной не на обычный человеческий рост, и вошла внутрь. Здесь было холодно, но Рейне не привыкать – в подземельях городской тюрьмы тоже было прохладно. Зимой от этого не спасал даже разожженный камин, в котором обычно разогревались до вишневого цвета с черной окалиной клейма для преступников да кое-какие пыточные инструменты. Девушка лишь передернула плечами, прогоняя легкий озноб. В соборе никого на первый взгляд не было. Ровным светом горели лампады у ликов странного Бога. Далекие и робкие полоски света проникали к алтарю сквозь расположенные где-то в куполе окна. Рейна осмотрелась и тихо окликнула: - Эй, есть кто-нибудь? Отголоски эха мячиками заскакали по огромному залу. Но ей никто не ответил. Она пошла вперед, к алтарю. Уж если и следует где-то искать Жреца, то, скорее всего, там – поближе к Богу. С каждым шагом, приближавшим девушку к главному месту храма, казалось, что чужой Бог сурово хмурится, недовольный ее появлением. Наверное, это было вызвано многочисленными свечами, неровным мерцанием огней от чуть заметного сквозняка. «Стоп! Сквозняк? Откуда?» Эта мысль заставила Рейну обслюнявить палец и поднять его повыше. Направление ветра определилось легко, и она уверенно свернула направо. Среди двух колонн теперь стала заметна небольшая незакрытая до конца дверца. Девушка постучала, но ей снова никто не ответил. Тогда она все же решилась войти. В конце концов, нужно приступать к работе, а Рейна уже потеряла в храме немало времени. Все, что ей требуется – святая вода. И она намерена ее получить! Девушка уже совсем собралась отворить дверь и попробовать поискать там Жреца, как вдруг услышала чужой разговор. И он явно не был предназначен для посторонних ушей. - Хорошшшо, что вампир уничтожжил лесных жжжителей, - с присвистом рассуждал какой-то странный голос. Сколько ни пыталась, Рейна не могла определить, кому он принадлежит – мужчине или женщине. – Это можжжет сспособссствовать углублению розни межжжду ними. - Вот и мне показалось, что это хорошие вести, - залебезил второй собеседник, в котором девушка без труда узнала высокий голос Жреца. - Но зззачем все они здесссь? Вот, что нужно теперь узззнать. - Узнаем. Всенепременно, мой господин. Городской палач приступит к работе уже сегодня, а в ее руках и вампир заговорит. - А эльф? - Эльф? – немного удивился служитель нового Бога. – Пожалуй, что и эльф заговорит. Это как постараться. Вот только это же война, - осторожно заметил он. - Значит нужжжно всссе подстроить так, чтобы Лессс сам отказался от своего посссла. Что там они считают сссамым грязным прессступлением? Вот и организуйте! - Слушаюсь! На этом странный разговор, кажется, закончился. И Рейна поспешила неслышно метнуться подальше от маленькой дверцы у алтаря. Будет лучше, если никто не узнает о том, чему она случайно стала свидетелем. Сердце в ее груди билось так часто и громко, что казалось, это должен заметить каждый. Она замерла у самого входа в храм, пытаясь восстановить дыхание, а потом, словно только что вошла, снова крикнула, призывая Жреца. На этот раз он появился сразу же. Улыбнулся холодно, словно на лице была надета скоморошья мертвая маска, и сразу же выдал Рейне большой сосуд с водой. - Заходи, смело спрашивай все, что нужно для работы. И у исчадия Бездны особо узнай, что понадобилось ему в нашем городе. - А разве не кровь? – искренне удивилась девушка. - Дай Бог, дай Бог! – пробурчал Жрец, уже потерявший к ней интерес. – Иди, дитя. Как что-то узнаешь, сразу же сообщи. Он собирался уже осенить Рейну оберегающим знаком, да вспомнил, что она не входит в число паствы его Бога, и скривился. - Ступай! – решительно произнес он и удалился в темноту храма. - Не больно-то нуждаюсь в твоих приказах! – недовольно проворчала Рейна. Впрочем, ей было плевать и на Жреца, и на его собеседника, да и на эльфа. Хотя, при мысли об эльфе сердце тревожно сжалось. Пожалуй, его она все же попытается предупредить. Вот только нужно как-то так исхитриться сделать это, чтобы никто не узнал о лишних ушах в храмовом разговоре. «Но об этом я подумаю завтра!» - решила девушка. Сейчас самое важное – настроиться на работу. Как ни странно, к монстру она не питала недобрых чувств. Да и не казался он ей безжалостным убийцей. Такие тоже попадались ей в руки. Они и в пыточной сокрушались лишь о том, что не могут дотянуться до ее горла. А этот – мог убить, и не тронул. Ничуть не разозлился на брошенный в него кинжал, хотя и признал, что это ему неприятно. Сила и первобытная мощь этого разумного создания Творца восхитила Рейну. Кровавое месиво, в которое превратились люди, сидевшие в засаде в саду – ужаснуло. В душе девушки впервые не было того спокойного равновесия, когда работа была просто работой, а осужденный – всего лишь объектом для приложения необходимых усилий. Недолгая дорога от Храма к тюрьме не помогла. И теперь она нерешительно замерла у двери камеры, в которой разместили необычного пленника. «Да что это я, в самом деле? Так и сноровку недолго потерять!» - разозлилась на себя Рейна и решительно отворила тяжелую толстую дверь, обитую изнутри плотным войлоком, чтобы заглушать крики. Вампир висел на толстых цепях, пропущенных через вращаемые кольца. Сейчас его ноги только самыми кончиками пальцев опирались на пол. Неестественно вывернутые в суставах руки были скованы за спиной, причем толстый серебряный обруч охватывал лоб и нижнюю челюсть, оставляя небольшое пространство, достаточное лишь для того, чтобы монстр мог отвечать на вопросы. Как объяснили Рейне, снимать оковы нельзя, чтобы тварь не могла впиться ей в горло. Что по ее мнению, так он и так бы не смог. Этот клиент казался скорее мертвым. Кожа клочьями свисала со спины после ожога святой водой. Все тело покрывали глубокие порезы в форме ячеек от сети. Некоторые все еще кровоточили, и по ногам вампира стекали капли крови. Под ним уже скопилась маленькая, казавшаяся неестественно темной в свете чадящих факелов лужица. На мгновение девушке стало жаль монстра, но она быстро прогнала неуместное чувство. Поставив бутыль со святой водой на столик рядом с набором привычных инструментов, сияющих чистотой, она набрала в ковш воды из бочки и щедро плеснула в лицо заключенному. Он дернулся и застонал, приходя в сознание. «Да, ему сильно досталось, а будет еще хуже», - отстраненно подумала Рейна, словно это не она, а кто-то другой находился сейчас в камере и присматривался, с чего начать работу. - А, это ты? Все же пришла на свидание? – хрипло спросил монстр и улыбнулся разбитыми губами. В глазах его мелькнул отблеск смеха, и девушка пораженно сделала шаг назад. - Эй, куда же ты? Не бойся. Я сейчас и комара не обижу. - Я не боюсь, - окончательно смутилась она. Причинять ему еще большую боль совершено не хотелось. – Может, ты просто так, сам ответишь на все вопросы? Тогда тебя завтра просто казнят, и все. - И все?! – с неприкрытой иронией восхитился он. – Нет уж! Предпочитаю пострадать. Тем более, от такой хорошенькой девушки. Рейна почувствовала, как горит лицо от прилившей к щекам крови. Она отвернулась и загремела новыми инструментами, на которые был нанесен тонкий слой серебра. С чего же начать? Пожалуй, с игл. И урона для тела немного, и боли вполне достаточно. Часто хватало только этого – и осужденные начинали говорить. Вот только как добраться до рук? Скованные тяжелыми серебряными полосами руки были где-то там, под потолком. Пока монстр находится в такой позе, работать с ним можно только плетью. Рейна еще раз оценила внешний вид и позу вампира и решительно крутнула рычаг, позволяя натянутому в струну телу опуститься на холодный каменный пол. Она не ошиблась – сил в кровопийце почти не было. Он только и смог, что слабо пошевелиться. Его темные мокрые волосы рассыпались вокруг головы, черно-красными толстыми змеями извивались по обнаженной спине. Сейчас он косил на нее лишь одним черным, словно самая темная ночь глазом. Заметив в ее руках тонкие иглы, чуть заметно выдохнул и прикрыл глаза. Лицо его с тонкими правильными чертами выглядело изможденным и болезненным. Рейна с неудовольствием отметила, что у него уже нет половины уха. Видимо во время боя какой-то неудачник отнял у нее часть работы. - Ну что ты медлишь? – вдруг тихо спросил монстр. – Раз уж взялась за такую работу, так делай. - Тебе не терпится? – огрызнулась она. - Мне все равно. Какая разница – раньше или позднее? Рейна не совсем поняла, о чем это он, но подошла и присела на корточки у скованных рук. Вздрогнула: у него были удивительно красивые руки. Даже сейчас, когда ногти частично обломаны, сбиты костяшки пальцев, местами виднеются сильные ожоги, они оставались прекрасными. Тонкие пальцы музыканта, изящная кисть с безупречной кожей там, где она все еще сохранилась. - А ты играешь на музыкальных инструментах? – само собой вырвалось у Рейны. - Да, - устало ответил он. - И на каких? - На всех. Не удивляйся, - предугадал он ее недоверие. – Я слишком долго жил, чтобы это можно было считать серьезным достижением. Кстати, музыкант я довольно посредственный. - Почему? - Говорят, играть нужно сердцем. А откуда у монстра сердце? – криво улыбнулся он. «На жалость давит!» - со злостью подумала Рейна и решительно вогнала под ноготь первую иглу. Монстр дернулся и втянул сквозь зубы воздух. Ее не обманули – покрытые серебром инструменты прекрасно работали. - Неприятно, не так ли? – стараясь, чтобы ее голос звучал ровно, поинтересовалась она. – Но всего этого можно избежать. Мы просто хотим знать, зачем ты прибыл в наш город. - Мы – это кто? – тихо спросил он. Такого вопроса Рейне никто никогда не задавал. За жизнь торговались – такое часто бывало. Она растеряно ответила: - Бургомистр, наверное. - Послушай, девочка, кто попросил тебя задать этот вопрос? Или у тебя плохая память? Это было верхом наглости – жертва допрашивала палача! Рейна раздраженно фыркнула и с вызовом в голосе все же ответила: - Ну, эльф просил и бургомистр тоже. Еще Жрецу интересно. - А тебе? Тебе – не интересно? – уточнил монстр. Вместо ответа донельзя раздраженная Рена вогнала под ноготь новую иглу и почти сразу же без перерыва еще одну, и еще. Она словно вымещала на нем свое смятение, неуверенность и… жалость? Нет, она не может жалеть кровопийцу! Он опасный монстр и убийца. Стоит ему вновь оказаться на свободе, и от всего города не останется камня на камне. Она взглянула на вампира. Он дышал короткими глотками, до крови прокусив нижнюю губу. Но не стонал и не кричал. Таких Рейна тоже встречала. Как правило, это были шпионы – чужие воины. Таких быстро не сломать. А иногда и вовсе этого не выходит. Она умела уважать чужое мужество. Но сейчас было бы лучше, чтобы любопытный не в меру монстр просто ответил на вопрос. Она с сожалением взглянула на опухающие, наливающиеся синевой пальцы и в раздражении отошла, отбросила иглы на чистую тряпицу, словно это они были во всем виноваты. Рейна мысленно перебирала имеющиеся в ее распоряжении инструменты, но каждый по какой-то причине не подходил. Наконец она с удивлением осознала, что просто не хочет причинять ему боль. Как он там ей представился? - Бальтазар, - тихо попросила она. – Я и так здорово устала, да и ты плохо выглядишь. Может, не будем играть в эту игру. Просто ответь – и я пойду домой отдыхать, и тебя до завтрашнего дня тоже оставят в покое. - А завтра? – так же тихо спросил он. - Сожгут на костре, - не стала скрывать девушка. – Жрец сказал, что против монстров это самая верная казнь. - Не соврал, - подтвердил вампир. – Приятно все же… - Приятно?! - Ты мое имя запомнила, - пояснил он. – Но на вопрос не отвечу. - Почему? - Не хочу гореть на костре. Мне кажется, это немного больно. - Сам напросился! – рыкнула девушка, берясь за тонкий кнут, с вплетенными в него крючками…