Темная сторона

- Не надо! Только не это! – взмолился Бальтазар, увидев в руках девушки кнут, но она лишь упрямо поджала губы. – Да пойми ты: там же крылья! - Крылья? – удивилась Рейна. – Где? Кроме сильного ожога, на обнаженной спине пленника ничего особенного заметно не было. - Сейчас не могу раскрыть: оковы мешают немного, да и перепонки почти все сожжены. Хорошо хоть в этот раз кости не переломаны. Вот только если ты кнутом пройдешься, точно сломаешь, - тихо признался монстр. Из всего сказанного Рейну больше всего заинтересовала оговорка «в этот раз». - Значит, крылья ты уже ломал. - Да, последняя битва с демонами, - кивнул кровопийца. – Мне там здорово досталось. - Хуже, чем сейчас? – не поверила девушка. - Хуже. Ей стало интересно, как это – хуже. Она еще раз внимательно осмотрела повреждения вампира и уважительно хмыкнула. Если он говорит правду, то монстры и впрямь очень живучи. - Ты был участником битвы? – с интересом спросила она, присаживаясь рядом на корточки. Кнут спящей змеей замер на полу совсем рядом с плечом вампира, и тот взглянул на него с опаской. - Был, - ответил он. – Все наши, кто остался в живых, шли в первых рядах. Многие погибли. Конечно, правильно было бы сказать, что погибли «почти все», но Бальтазар опасался, что это лишь сподвигнет людей на его быстрое умерщвление. Так же, пока жив, он все еще не терял надежды выбраться из этой передряги. - И как там было? - Страшно, - честно ответил он. - Ты боялся? – усомнилась девушка. - Только дураки не боятся. Мне было страшно, - с вызовом ответил он, не отводя взгляда от ее лица. – И я этого не стыжусь. Ты хоть раз видела настоящего живого демона? - Нет, - она зябко передернула плечами. – Только слышала рассказы об их кровожадности. - И как? - Страшно, - тихо согласилась она. Бальтазар кивнул. - А я видел. Сумел уничтожить четверых. Потом два месяца на грани смерти, и еще несколько восстанавливался. Самое сложное было срастить крылья. Там множество очень тонких полых костей. Они замолчали. Каждый думал о своем: вампир вспоминал последнюю битву и тех, кто погиб тогда, Рейна с ужасом думала, что ей придется причинять боль герою эпической битвы всех разумных рас – ей ужасно не хотелось этого делать. - Может, ты все же ответишь на этот дурацкий вопрос? – почти попросила она. - Тебе отвечу. Но с условием, что ты никому не скажешь, - усмехнулся он, в его единственном, видимом Рейне глазу сверкнули искорки смеха. Похоже, несмотря на раны и боль, он забавлялся всей ситуацией. - И какой тогда смысл в твоем ответе? – ворчливо сказала она, отходя от пленника к столику с инструментами. Что-то надо было с ним делать. «Эй, это всего лишь работа!» - напомнила себе девушка. Бальтазар вдруг четко понял: если он ей расскажет, она действительно сохранит все в тайне. Вот только что это даст ему лично? Вряд ли нескольких минут разговора достаточно, чтобы она поверила. Нужно хоть немного больше времени, чтобы научиться доверять друг другу. Но времени у него совсем не было. «Будь что будет!» - отчаянно решился вампир. - Я невесту искал, - тихо и серьезно сказал он. - Невесту? – удивилась она. – А убивал зачем? - Нашел. Решил забрать. Я же не знал, что это ловушка. Рейна пыталась сообразить, что он имел в виду? После некоторого времени, потраченного на размышления, она неуверенно сказала: - Из девушек в доме была только я. - Только ты, - спокойно подтвердил монстр. Она бросила на него быстрый колючий взгляд – но он не издевался. Напротив, впервые за весь разговор был совершенно серьезен. - Уж не хочешь ли ты сказать, что это я твоя невеста? - Уже сказал, - устало улыбнулся он. – Только не стоит об этом всем подряд… Он не договорил, но девушка прекрасно его поняла. Рейна никогда не была глупой, поэтому сейчас сразу же сообразила, что такое действительно никому нельзя доверить. Если горожане, потерявшие близких, пережившие ужас ночи рядом с монстром, узнают, что она зачем-то нужна вампиру, то общий гнев заденет и ее, Рейну. Это была очень плохая новость. - Им все равно нужно что-то ответить, - мрачно сообщила она вампиру. - Ты же знаешь их лучше – придумай что-нибудь! Наглость этого создания возмущала ее, но невозможно было не восхищаться его мужеством. - Скажи, ты ведь просто не чувствуешь боли? Рейна знала, что это не так. Это был лишний вопрос, но ей хотелось понять, что ее в нем так задевает, почему никак не выходит видеть в этом пленнике всего лишь часть привычной работы. - Чувствую. Иглы под ногтями очень болят. Еще сильно жгут оковы. На запястьях уже не осталось кожи. - Из-за серебра? Он с трудом кивнул, и хотя Рейна не смотрела сейчас в его сторону, все равно как-то почувствовала, поняла. - Не жалей меня, не стоит, - словно прочтя ее мысли сказал монстр. – Я убивал многих, в том числе и людей. И совершенно об этом не жалею. - Зачем ты мне это говоришь?! – закричала Рейна, резко обернувшись к нему. - Может, чтобы тебе было легче? Она уже собиралась ответить что-то грубое и резкое, но тут с противным скрипом поползла внутрь тяжелая дверь камеры. Она схватила в руки первое, что подвернулось. Это оказалась бутылка с водой из Храма. С ней в руках девушка быстро метнулась обратно к пленнику. Вошел жрец и начальник городской стражи. Жрец внимательным и быстрым взором оценил обстановку и, улыбнувшись одними только губами, спросил: - Получилось ли добиться ответа? Рейна отрицательно помотала головой. - Значит, упорствует, - мрачно и удовлетворенно пробасил военный. – А ты, девонька, с ним не церемонься. - Да, влей ему в горло святой воды, - предложил Жрец. Рейна вздрогнула. Если вода из Храма почти начисто сожгла вампиру кожу на спине, то что же тогда станет с его горлом? - Тогда он точно не ответит, - заметила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. - И то верно, - кивнул Жрец. – Тогда плесни в глаза. Говорить ему это не помешает. Словно во сне, Рейна вытянула из бутылки тугую пробку и наклонилась к узнику. Он смотрел на нее с обреченным страхом. Но что она могла сделать? Чуть наклонив горлышко бутылки, она налила полную жменю воды. Прозрачная, ничем не пахнущая жидкость совсем не казалась опасной. Чуть прикусив нижнюю губу, ненавидя, наверное, впервые за всю жизнь свою работу, она медленно поднесла к лицу вампира ладонь. Он шумно сглотнул и закрыл глаза. Рейна зачем-то тоже зажмурилась. Но тут снова заскрипела спасительная дверь. В камеру бочком протиснулся тюремный сторож. Заметив начальство, он неуверенно замялся на пороге, но все же промямлил: - Там второй заключенный бушевать изволят. «Второй? Это еще кто?» - удивилась Рейна, но спрашивать вслух не решилась. - Эльф? – словно ругательство выплюнул начальник стражи. – И чего хочет, поганец? - Убить себя просил, я, когда уходил, слышал, как он еще что-то вслед кричал. Одно слово – нелюдь. «Опоздала!» – мелькнула отчаянная мысль, но девушка ничуть не изменилась в лице. Чего уж теперь корить себя? - Эльф? И что же он сделал? – спокойно спросила она. - Дочку бургомистра нашего насильно взял и убил, - с готовностью пояснил Жрец. Лицо Рейны против воли скривилось в презрении, но она почти сразу же одернула себя: «Это же не он. Ты прекрасно знаешь!»... - Вот что, девочка, - снова неправильно улыбнулся Жрец, - ты и этим негодяем займись. Придется тебе потрудиться. И времени у нас совсем нет: не больше двух-трех дней на все. Мы сейчас узнаем, что насильник хочет. А уж после ты займись. И тоже поспрашивай! – Жрец многозначительно кивнул на вампира, словно намекая, что и вопросы им следует задавать одни и те же. Рейна кивнула, соглашаясь. Когда все покинули камеру, с отвращением вылила на пол воду и вытерла руки о штаны. Рядом с облегчением выдохнул вампир. - Слава Богине, обошлось. - Надолго ли? – процедила Рейна. Она была ужасно недовольна собой, работой, проклятым вампиром и глупым эльфом, позволившим себя обмануть. «И что мне теперь с этими двумя делать? – думала она. – Один – герой войны, другой – жертва клеветы. И я должна от них чего-то добиться. Сдается мне, что если уж эльф без вины виноватый, то вполне возможно, что и кровопийца не такой уж монстр, каким его представляют. Что-то надо делать… Но что?»