Темная сторона

Оставшись в одиночестве, Далиль затих. Где-то недалеко с потолка капала вода, и этот равномерный звук был таким монотонным, словно отсчитывал последние мгновения не такой уж долгой эльфийской жизни. Невеселые думы бывшего посла так или иначе возвращались к тому, что Лес отказался от него. «Ничего удивительного, - горько вздыхал он, - случись такое среди эльфов, и негодяя опоили бы сонным зельем и похоронили бы заживо. А что с насильниками делают люди?» Эта раса была чрезвычайно изобретательна в пытках. За время недавней войны ему приходилось видеть несколько допросов пленных, выступавших на стороне Темного императора. В первый раз Далиля стошнило. Потом, понимая, что будет происходить, он благоразумно отворачивался, но никуда не мог деться от страшных криков несчастных. Странно, но ему почему-то не было страшно. Только хотелось, чтобы все побыстрее закончилось. Да, совсем не так представлял он себе окончание этой поездки… Чуткое ухо лесного жителя нервно дернулось, уловив звуки еще далеких шагов. Далиль прислушался: не было сомнений – в сторону его камеры направлялись несколько человек. Сердце эльфа забилось в два раза быстрее, казалось, что еще немного - и оно выскочит через горло. Он закрыл глаза и начал дышать на счет: раз – глубокий вдох, два, три, четыре – задержка дыхания, пять – выдох. Это немного помогло успокоиться. «Что это? Я их боюсь?» - удивился он. Рваный свет факелов разогнал тьму подземелья. Когда Далиль открыл глаза, он уже знал, что людей трое. Бывший посол сразу же узнал Жреца и тюремщика. Еще один мужчина казался смутно знакомым. Кажется, его тоже представляли ему. «Кто-то из воинов», - решил эльф. - Вот, энтот буянит, - грубо ткнул в него пальцем тюремщик. Взгляд Жреца напомнил эльфу змею в брачный период: человек смотрел на него с холодным равнодушием, в любое мгновение готовым смениться беспощадной злостью. По-настоящему страшно стало именно теперь. Далиль попытался отползти подальше от решетки, вглубь камеры. Сейчас ему даже было все равно, что из дальнего темного угла невыносимо воняло отхожим местом. - Чего хочет? – равнодушно спросил Жрец, и голос его показался холодным и каким-то мертвым. - Так я ж говорил, - растерялся охранник. - Значит, хочешь умереть? – усмехнулся служитель человеческого Бога. Он замолчал, словно ожидал от пленника подтверждения, но Далиль ничего не ответил. Он был уже не рад, что так опрометчиво привлек к себе внимание. - Не так быстро, господин эльф. Не так быстро. Вот так – убить и обесчестить девицу, а потом легко уйти? Не выйдет, господин эльф. - Да чего рассуждать? Отдать палачу – пусть работает. Узнает, зачем они к нам на самом деле приехали. Тут мужчина военного вида пораженно умолк, потом громко хлопнул себя по бокам и ужаснулся: - А может, и кровососа этого они привели? Что, если они в сговоре?! - И это непременно узнаем, - холодно пообещал Жрец. – Но вы очень правильно думаете, сын мой. Польщенный мужчина удовлетворенно кивнул. Но тут маленькие, доселе равнодушные глазки Жреца зажглись злым огнем. Он наклонился к уху военного и тихо проговорил: - А что, если воздать насильнику по заслугам? Не ожидая суда, который всего лишь официально подтвердит истину? - Это как? Жрец совсем тихо прошептал что-то на ухо своему собеседнику. Человеческий сторож ничего не услышал и остался в неведении, но слух эльфа был гораздо тоньше. Он прекрасно понял, какую участь уготовил для него Жрец, и побелел. Далиль отчаянно взмолился Богине о милосердии, но, должно быть, в подземелье лесным богам не было доступа. Военного вида мужчина сначала нахмурился, еще раз недобро взглянул на эльфа, кивнул. - И такие найдутся. - Думаю, двоих будет довольно, - тонко улыбнулся Жрец. – Вот что, любезный, - повернулся он к сторожу, - скоро сюда придут два стражника. Впустите, отдадите ключи. Сами можете пока отдохнуть в трактире, что рядом с тюрьмой. Как он там называется? Кажется, «Черный кот»… Они позовут вас, когда нужно будет вновь принять смену. Далилю отчаянно хотелось закричать, чтобы этот пожилой сторож не уходил и никого не пускал в тюрьму, но он понимал, что все будет бессмысленно. Тем более что из рук жреца в мозолистую ладонь стражника уже упало несколько тускло блеснувших серебром монет. Люди ушли, и маленькая камера вновь погрузилась в полумрак. Где-то в самом начале коридора поскрипывала табуретка, на которой в нетерпении ожидал смены охранник. Далиль закрыл глаза и попытался перестать дышать, чтобы умереть раньше, чем случится ужасное. Но, как и следовало ожидать, ничего из этого не вышло, как и из попытки разбить себе голову о стену. Все, чего он добился, так это шума в ушах и неприятно кровоточащей ссадины на затылке. Его тело было слишком молодым и крепким и не хотело соглашаться с решением разума о немедленной смерти. Только отчаяние заставляло Далиля вновь и вновь биться о камни, словно рыба, выдернутая на берег из воды. Самоубийство было самым ужасным проступком в Лесу, потому что не давало душе встать на Звездную Дорогу*. Но сейчас даже это казалось бывшему послу неважным. Может быть, у него бы рано или поздно все получилось, но не хватило времени. Загремели железные двери, послышались грубые мужские голоса и довольные возгласы охранника. Лязгнул, словно крышка тяжелого склепа, засов на внешней двери, отсекая Далиля от мира живых, и тяжелые шаги стали неумолимо приближаться к его камере. Только тогда бывший посол сообразил заняться тем, на что следовало с самого начала тратить свое время: он попытался освободить руки. Яркий свет факела больно ударил по глазам, привыкшим к темноте. - Ты глянь, удрать пытается! – хохотнул кто-то, как показалось Далилю, прямо у него над ухом. Он отчаянно дернулся, почувствовав, как веревка содрала кожу на руке. Кажется, пошла кровь, но это было неплохо, потому что тогда кожа станет скользкой, а узы более податливыми. «Глупец! Какой же я глупец!» - отчаянно ругал себя эльф. Громыхнула решетка. Слезящиеся глаза позволили оценить вошедших в камеру. Один из людей был огромен, широк в плечах и к тому же с обильно заросшим лицом. От него пахло плохим табаком и потом. Второй казался гораздо меньше, вот только даже с ним Далилю было не сравниться в плотности фигуры. Люди изначально были крупнее эльфов. Да, пожалуй что, и сильнее. Зато уступали в ловкости, меткости и образованности. Не сравнить было и человеческих ювелиров с опытными лесными мастерами. Вот только сейчас Далиль многое бы отдал за то, чтобы превзойти этих двоих в силе. - Только посмотри, какой смазливый! – восхитился обросший волосами. – Посимпатичней иной девки будет. - Только ты того, отредешь, а я держу! – неприятно облизывая губы, попросил мелкий. – А то ж опыта у меня нет, вдруг что не то отхвачу. - Лады. А ты справишься? Парниша вон как глазищами сверкает. Чую, брыкаться будет. - Ничего. Мы ж с ним ласково. Начальник стражи велел осторожненько, потому как ему еще на суде нужно быть. Ты, дружок, лучше не дергайся. Тогда мы все быстро да полюбовно сладим, - приговаривал он, подбираясь к эльфу, словно к испуганной собачонке. Далиль, не отводя от него взгляда, отползал назад, пока не уперся спиной в холодную влажную стену камеры. Дальше отступать было некуда. Все это время он отчаянно пытался освободить руки. И уж тогда посмотрим, кто кого… Он внимательно следил за передвижениями человека, дождался, когда тот подойдет поближе, и резко распрямил ноги, ударяя того в живот. - Сссука! – просипел тот, согнувшись. Второй стражник громко расхохотался. - Не справился – придется мне! – отодвинул он своего неудачливого сослуживца и спокойно и уверенно подошёл к Далилю. Эльф снова попытался ударить противника ногами, только в этот раз ничего не вышло: человек был настороже, легко отбил крепкой, словно полено, рукой удар и вдруг без предупреждения навалился сверху. На эльфа пахнуло многодневным потом и нечищеными отродясь зубами, его затошнило, и чтобы спастись от запаха, он резко отвернул вбок голову. Большие твердые руки человека неприятно шарили по телу, нащупав ворот рубашки из тонкого эльфийского шелка, он безжалостно рванул ткань в стороны, белые лоскуты раненой птицей упали на грязный пол. Далиль забился, пытаясь освободиться от тяжести горячего тела, но все было бесполезно. Он был слишком легким, слишком слабым для этого. Если бы у него был хоть маленький кинжал для разрезания бумаги, хватило бы и его, чтобы одним ударом убить этого монстра. Но, кроме собственных зубов, в распоряжении бывшего посла ничего не было. Он извернулся из последних сил и укусил врага за щеку. Во рту появился неприятный привкус чужой крови, человек басовито вскрикнул и почти сразу же тяжелый, словно удар огромного булыжника, кулак врезался эльфу в лицо. - Вот так, па..ла! От второго удара в ушах зазвенело, а перед глазами зароились черные точки. Далиль уже толком не понимал, что происходит. И только прикосновение к совсем уже обнаженному телу ледяного пола немного ненадолго привело его в себя. Он застонал, попытался отползти в сторону, получил еще один удар по ребрам. - Не надо… - жалко попросил эльф. Но над ним раздалось лишь раздраженное рычание, словно большой дикий зверь собирался рвать его на части. Если бы только это было так! Далиль возблагодарил бы Богиню за милосердие и быстрый конец. Но его ждало нечто гораздо худшее. - Не убей! Говорили же! – поскуливал где-то сбоку второй стражник. - Не бойся! Живым будет. - Ты резать будешь? А может, уступишь? - Вот еще! Этот паршивец мне щеку насквозь прокусил. Я право имею! Грубые руки легко перевернули его на спину, тяжелое тело придавило к полу. Головокружение и тошнота усилились, и Далиль почти потерял сознание. Вот только прекрасно чувствовал, как его ноги грубо раздвинули в стороны, как чужая ладонь, болезненно царапая нежную кожу нестриженными ногтями захватил мужское достоинство в тиски, а потом к коже прислонилось что-то холодное и острое. Второй стражник крепко. Держал разведенные в стороны ноги, хотя в этом особой необходимости уже не было - оглушенный ударами по голове, эльф обмяк, почти потеряв сознание. Он всё же попытался в отчаянии вырваться, но вызвал лишь издевательский смех у своих палачей. Холодная сталь полоснула, между ног. От резкой боли и унижения на глаза эльфа набежали слезы, он отчаянно закричал, еще раз попытался вырваться, но от этого стало еще хуже. От ужасающей боли он прикусил себе щеку, кровь наполнила рот, но Далиль боялся, что если попробует ее сплюнуть, не выдержит и снова закричит. Доставить своим мучителям такое удовольствие он не собирался. Человек протянул руку, захватил с пола порванную в клочья рубаху из дорогого эльфийского шелка и перетянул кровоточащую рану. Второй сидел напротив, и Далиль мог видеть его лицо и горящие ненавистью глаза. Эльф уже ничего не ждал. Он пытался хоть как-то сохранить себя до конца этой немыслимой, унизительной пытки. Но вдруг за спиной мелкого стражника скользнула темная тень. Человек вскрикнул и неуклюже откатился в сторону. Горевшие за спиной странной тонкой фигуры факелы не позволяли Далилю рассмотреть лицо нападавшего. Если бы не характерный человеческий запах, с первого взгляда могло показаться, что это кто-то из эльфов. Вот только бывший посол прекрасно знал, что все, прибывшие с ним лесные братья, погибли от руки вампира. - Это еще что за… Договорить его палач не успел, кубарем улетев вслед за первым стражником. Он собирался сразу же вскочить на ноги, но запутался в сорванных с эльфа штанах и снова упал. - Что это вы устроили в моей тюрьме? – раздался спокойный женский голос. Теперь Далиль узнал напавшую – это была Рейна. - Это тюрьма городская. Не твоя! - Нам приказали! - Кто? Таким голосом можно было заморозить человека с головы до пяток за пару мгновений. Оба стражника опасливо притихли. Да и кто бы решился возразить городскому палачу, особенно когда в руках у неё лениво свивает толстые кольца массивный кнут. Таким при желании за один удар можно перебить позвоночник у взрослого мужчины. Стражники дураками не были. Ни один, пусть и оплаченный полновесной золотой монетой, приказ не стоит отнявшихся до конца жизни ног. Стараясь не поворачиваться к палачу спиной, они вдоль по стеночке выползли в коридор. Волосатый стражник придерживал руками голову, его лицо было залито кровью. Он так и не решился задержаться, чтобы ополоснуть кровь в бадье с водой у выхода. Рейна не двигалась. Она дождалась, когда за неудачливыми соискателями на должность городского палача со скрипом затворилась дверь, прошла по коридору вперед и задвинула поплотнее тяжелый засов. Только потом вернулась к пленнику. Эльф был совершенно голым. Он лежал, свернувшись клубком, прижав к груди согнутые колени. Голова его была низко опущена, и Рене не удавалось увидеть его лицо. Выглядел он плохо. На ребрах справа наливался синяком след от удара, волосы на голове слиплись от крови. Кровь капала, стекая по подбородку, тонкой извилистой темной линией расчерчивала ноги от бедра к стопе. - Как ты? – осторожно спросила она, но он не ответил. Рейна зачерпнула воды из большой бочки, стоявшей в коридоре, подошла к замершему неподвижно эльфу и с силой приподняла его лицо. Необычного цвета красивые глаза были закрыты. На скуле был след от еще одного удара. Щеки прочертили дорожки слез. Она вздохнула, смочила ладонь в воде и осторожно умыла ему лицо. Когда покрытые корочкой свежей крови губы все же разомкнулись и он сплюнул на пол кровавую тягучую слюну, сердце девушки тревожно замерло: неужели она опоздала, и его повреждения смертельны? Но эльф, не глядя ей в глаза, вдруг тихо ответил: - Ты уже второй раз спасаешь мне жизнь. - Разве это плохо? – удивилась она. - Неправильно. Должен я, а делаешь ты. Он заметил, что на ее лице отразилось непонимание, и пояснил: - Мужчина должен быть щитом. - Пустое. Потом сочтемся, - легко отмахнулась Рейна. Она была рада, что он все же заговорил. Значит, оказался сильнее, чем она подумала – справится со всем, будет жить. - Бездна! Почему только сейчас? – с горечью прошипел эльф, снимая с окровавленных рук кольца веревки. Девушка поняла, что он все это время пытался освободиться, и с уважением взглянула на бывшего посла, припоминая необычное, сложное имя. - Далиль, давай разомну. Занемели, наверное, - предложила она. - Нет! – резко ответил он и потянулся за отброшенными в сторону штанами. - Погоди, надо перевязать, кровью изойдёшь, - остановила его она. - Нет, другая регенерация. Кровь я уже остановил, - глухо ответил бывший посол. - А вот от вашей выпивки - самой крепкой, какая есть, не откажусь. Очень больно. Рейна встала, отвернулась и вышла в коридор. Ей не хотелось смущать мужчину. И хотя она пришла сюда, чтобы поговорить с ним без свидетелей, объяснить, что его оклеветали, но теперь не знала, как начать этот разговор. «Пожалуй, лучше сначала дать ему успокоиться и принести крепкой настойки, которую так удачно выронил при бегстве один из стражников», - решила она. В конце концов у них есть еще несколько дней. *Звездная Дорога – посмертный путь для душ умерших эльфов. По преданиям дает возможность бесплотному духу посетить все обитаемые миры и выбрать любой для последующего воплощения. Также дает возможность встретиться с умершими ранее близкими и продолжить с ними совместный путь.