Home Is Wherever I'm With You

Как он и предсказывал, новая информация о титанах позволяет без проблем утвердить дату следующей экспедиции. Вернувшись в штаб, Эрвин сообщает об этом Риваю и Майку. Ханджи уже умчалась проводить очередной эксперимент. У них есть чуть больше месяца на тренировку и сборы. Выслушав его распоряжения, Майк с Риваем отправляются на полигоны, дабы донести полученные инструкции до сведения остальных разведчиков. Если повезет, новобранцы успеют подготовиться к следующей экспедиции, а если крупно повезет, то и переживут ее. Майк молчит, спускаясь по лестнице, и Ривай очень ценит это его качество – сдержанность. Он не болтает без толку. Перед выходом на улицу Майк вдруг наклоняется и нюхает его волосы, чего не делал уже где-то с год. Ривай шарахается в сторону: − Держи свой нос от меня подальше. − Ты пахнешь Эрвином. Ривай давится воздухом, но Майк тут же выводит его из затруднительного положения, добавляя: − А-а, точно, ты же к нему переехал, да? − Временно. Черт его знает, что дергает его за язык, но подчеркнуть этот факт кажется очень важным. − Это хорошо, − кивает Майк. – Командир стал … спокойнее. "Я тут ни при чем, − думает Ривай. – Я просто живу в его доме". − Неважно, − отмахивается он. – Но больше так не делай, это отвратительно. Только один кадет получает травму за весь день, так что Ривай не без оснований считает сегодняшнюю тренировку удачной. Большей частью он наблюдал за их действиями со стороны, молча и мрачно. Он не сторонник тесного общения с курсантами, по крайней мере, до второй экспедиции, когда они уже более-менее способны за себя постоять. А поначалу в его непосредственном участии нет особого смысла, слишком многих съедят. В конце дня, убрав у себя в кабинете, он запирает дверь, оборачивается и едва не влетает носом в Эрвина. − Как раз тебя искал, − говорит тот. – Готов? Они выходят из здания. − Думал, ты и сегодня задержишься. − Нет, − коротко отвечает Эрвин, а потом прибавляет: − Не сегодня. Пойдем домой. *** Готовят они снова вместе. Ривай запекает цыпленка, а Эрвин тем временем тушит овощи. Они двигаются слаженно, не задевая друг друга и общаясь без слов. Оказывается, Эрвин неплохо справляется, и Ривай задается вопросом, как так произошло, что он добровольно взвалил на себя все приготовление еды и даже не поинтересовался, умеет ли Эрвин что-то делать. Тот тем временем моет посуду. Ривай наблюдает за ним, сидя за столом и чистя яблоко. Что произошло тогда, так и не обсуждается, никто ни словечком не касается этой темы. И лишь позже, когда он направляется к себе в комнату, Эрвин перехватывает его в коридоре. − Ривай… − во взгляде горит желание, и то чувство, с которым Ривай тянется навстречу, больше всего похоже на облегчение. Он обнимает Эрвина за плечи, и тот берет его лицо в ладони. Когда он пытается снова увлечь его в свою комнату, Ривай останавливается. Он не знает наверняка, что у Эрвина на уме, и это выводит из себя. − Эрвин. Тот прерывает ласку, и Ривай опускает голову, зная, что его поймут, что ему не надо произносить этого вслух. Эрвин касается его подбородка, заставляя снова поднять взгляд: − Я рад, что ты здесь живешь. И тут он наконец понимает. Тогда, после экспедиции, в конюшне он сказал "пойдем домой", первый раз назвав это место своим домом, признав это. Возможно, до того момента, оно не было домом ни для одного из них. Ривай не смог бы точно сказать, когда он начал так считать, но это правда. Больше никто ничего не говорит, но и этого достаточно. Риваю хватает, он всегда понимал Эрвина с полуслова. Они ощупью находят дверь в спальню, вваливаются внутрь, периодически переставая раздевать друг друга, потому что до боли хочется целоваться. До этого он уже видел Эрвина голым, но таким еще ни разу – раскрасневшимся, возбужденным. Ривай облизывает губы и проводит обеими руками по его животу. Мышцы сокращаются под прикосновением. − Твою же… Эрвин толкает его на кровать, подхватывает под мышки и пересаживает дальше с такой легкостью, что у Ривая жарко тянет в паху. Он тянет Эрвина на себя, и тот накрывает его своим телом, целует жадно, голодно, проходясь языком по шее, прикусывая ключицы, и ведет себя так, словно между раздвинутых ног Ривая ему самое место. Ривай не отличается терпением и вскоре пихает его голой пяткой: − Так и будешь меня облизывать или сподобишься на что-то посерьезнее? – хрипло спрашивает он. Эрвин хищно улыбается ему в губы, словно уже разработал подробный план по тому, что хочет сделать с его телом. Он откатывается только на секунду, достаточную, чтобы достать масло. Бутылочка выглядит совсем новой, ее еще не открывали. Эрвин садится на кровати, скрещивая ноги: − Иди сюда, − говорит он, и Ривай послушно садится ему на колени, обхватывая ногами за пояс. Твердый член Эрвина ложится четко между ягодиц. На какое-то мгновение Ривай кажется себе слишком маленьким, но надежные руки обвиваются вокруг его тела, и он перестает нервничать. Эрвин крепче прижимает его к себе, и член проезжается по его животу. − Молодец, − выдыхает Эрвин, как будто хвалит, словно он сделал что-то экстраординарное на тренировке, и от силы желания доставить удовольствие Ривай заливается краской. Он обхватывает широкие плечи, и чувствует, как скользкая от масла рука обхватывает задницу. Подушечки пальцев проходятся по ложбинке и потирают вход. Эрвин дразнит. Ривай ерзает у него на коленях, кусая губы, но прежде чем он успевает связно сформулировать свои претензии, палец проскальзывает внутрь. Ривай стонет, даже не осознавая этого, низкий звук рождается глубоко в горле. Он цепляется за плечи Эрвина, прижимаясь теснее, и чувствует, как тот выдыхает ему в висок. − Все нормально? Переведя дыхание, Ривай фыркает: − Ради бога, я же не девственник. Хмыкнув, Эрвин вводит еще один палец, нажимает, слегка поворачивает. Размеренные ритмичные движения заставляют вздрагивать от предвкушения. − Ну ладно, − Ривай передергивает плечами. – Хватит этого, давай уже. − Тс-с, тихо, − успокаивает его Эрвин. Он вытаскивает пальцы, и Ривай охает от внезапной пустоты, но Эрвин прервался, только чтобы добавить масла, и на этот раз пальцев уже три. Мышцы неохотно расступаются, Ривай чувствует себя таким наполненным, но член Эрвина намного больше, и от осознания этого кружится голова. Он сильнее насаживается на пальцы, растягивая себя. Эрвин прижимает его к себе, мягко трется лбом о лоб, и они снова целуются. Ривай крепко обнимает его за шею, приникает всем телом, сначала даже не замечая, что Эрвин пытается добавить мизинец. − Черт! – вот сейчас уже очень туго. – Блядь, ах! − Сможешь? – Эрвин замедляет движения. – Сможешь принять его для меня? В принципе, вопрос не особенно актуален – четыре пальца почти внутри, аккуратно, но настойчиво Эрвин добивается своего, и кивок Ривая отдает некой истеричностью. Эрвин чуть сгибает пальцы, и Ривай замирает, боясь пошевельнуться. − Ты просто потрясающий, − говорит Эрвин. − Только посмотри на себя. Ривай пытается дышать, но вместо обычных вдохов выходят какие-то рваные всхлипы, все тело вибрирует от напряжения. − Эрвин… да трахни меня наконец-то! − он толкает его в бок. – Ну, давай! Теперь Эрвин не спорит и осторожно вытаскивает пальцы. Он хлопает Ривая по бедру, тот приподнимается, тяжело дыша, и ждет, пока Эрвин разберется с маслом, а потом медленно садится на член, опираясь на чужие руки для поддержки. Тянущее чувство сменяется легким жжением, но Эрвин смотрит прямо на него, и сейчас он настолько открыт, что Ривай не смог бы отвести взгляд, даже если бы хотел – таким счастливым тот кажется. Когда он опускается до конца, Эрвин вскидывается навстречу, Ривай вздрагивает и роняет голову ему на плечо. Его направляют, удерживая за бедра, и двигаться получается будто само собой. Их дыхание учащается, подстраиваясь под устойчивый ритм. Ривай поднимает колени – хочется быстрее, еще быстрее, эта отчаянная жажда полностью его поглощает. Он льнет к Эрвину, с силой вжимается в него, впиваясь пальцами до синяков, и кусает за плечо. − Ривай, − выдыхает Эрвин, и наклоняется, укладывая его спиной на кровать, нависая сверху. Теперь его трахают жестче, и Ривай отдается на волю резких толчков, не в состоянии пошевелиться, кости будто растаяли. Эрвин задевает простату, вырывая вскрик – Ривай уже почти на пике. Кое-как он просовывает руку между их телами, обхватывая свой член, и начинает дрочить. Эрвин кончает первым: ахает, изливаясь в него, выдыхая имя Ривая, а потом накрывает его ладонь своей, и вскоре Ривай тоже срывается, забрызгав всю грудь и живот, судорожно стискиваясь и чувствуя внутри постепенно опадающий член. Несколько минут они лежат неподвижно, восстанавливая дыхание, остывающий пот холодит кожу, и губы Эрвина прижимаются к его лбу.