Тысяча и одна ночь со Злой Королевой

Утром Генри ведет себя подозрительно спокойно. Будто и не было ночного кошмара, будто и не было обиды на Эмму за его разочарование. Ничего не было. Жизнь текла своим чередом. И это не давало покоя. Свон то и дело бросала косые взгляды в сторону мальчишки, который, не обращая внимания ни на что вокруг, увлеченно поглощал завтрак. Его мнимое спокойствие, в купе с неуемной детской фантазией не давали сомнения в том, что малец что-то задумал. Но если попытаться вытянуть из него хоть намек на его замысел, он тут же спрячется за невинной улыбкой и уйдет от ответа. Чтобы следом с двойным усердием приняться за осуществление своего очередного плана. Генри был очень упрям и почти всегда добивался желаемого результата, даже если желания его зачастую были эгоистичны, но что другое можно ждать от ребенка, который живет не просто сказками, а в самой, что ни есть настоящей, сказке, совершенно не зная как же мир на самом деле устроен за пределами ее границ. И от этой истины не сбежать. И если упрямство было их семейной чертой, то в сочетании с Регининым воспитанием в Генри это порождало просто гремучую смесь. Упрямый и изворотливый, хитрый и неосознанно жестокий к тем, кто его окружает и любит. И он любит их в ответ, но по-своему. - Поторопись, ты опоздаешь в школу. Эмма поднялась из-за стола, собирая тарелки. Мальчишка что-то невнятно пробурчал в ответ, допивая свое какао. Мэри-Маргарет и Дэвид давно уже куда-то ушли, объяснив только, что у них срочные дела. Еще один повод для размышлений. Прошло достаточно времени с тех пор как пало проклятье, но они до сих пор не доверяли друг другу, они до сих пор не могли считать себя семьей, хоть и жили под одной крышей и были крепко связаны кровными узами. Вот и сейчас, Прекрасные уже который день пропадали неизвестно где, не посвящая дочь в свои планы. Свон чувствовала себя здесь лишней. И, наверное, если бы не сын, она давно бы покинула этот город. Хотя, что спорить, если бы не Генри, она бы никогда сюда и не приехала. Она знает, что может собрать вещи и уехать вместе с сыном, но он никогда не согласится оставить этот город и его жителей, он никогда не откажется от женщины, что растила его все эти годы. А Эмма никогда больше не откажется от него. Она навечно привязана к этому городу, ее жизнь теперь прочно переплетена с этой безумной сказкой. Когда желтый жук остановился у школы и мальчишка бросив уже привычное «до вечера» покинул салон, она еще несколько минут неотрывно смотрела ему вслед, проводив взглядом до дверей и мысленно надеясь, что пацан не выкинет очередного фокуса.

***

Генри, пиная подвернувшийся по пути камушек, неспешно шел по улице. Занятия недавно закончились, Эмма была еще на работе, а значит, можно было прогуляться и сделать то, что он замыслил еще утром. До боли знакомый особняк показался чуть дальше по улице и ребенок улыбнулся, зная, что Регина никогда не откажет ему. Она будет не в восторге, попытается убедить его, что все это глупости, но в итоге не откажет. Да и просто, она будет рада его видеть. - Генри! Женщина, улыбаясь, выглянула из гостиной, когда он зашел в дом, кинув рюкзак в прихожей. - Нас отпустили пораньше. Эмма до вечера на работе. И я подумал, может мы сможем погулять. Счастливая детская улыбка дарованная женщине и та не может сдержать такой же улыбки в ответ. - С удовольствием. Она склоняется к нему, проведя рукой по растрепанным волосам, с улыбкой заглядывая ему в глаза и совершенно не замечая того хитрого блеска, что светится в них. Последние весенние деньки, уже по-летнему жаркие и пахнущие грозами. Совсем скоро начнутся каникулы. День выдался солнечным, в такую погоду грех сидеть в четырех стенах. Они шли по пристани. Генри увлеченно рассказывал о школе, об Эмме, о Прекрасных, о том что замечал в городе. Миллс слушала в пол уха, иногда кивая и позволяя себе смеяться, над шутками сына или каким-то забавным эпизодом из его рассказов. Она слушала, не так внимательно, как хотелось бы, просто из-за того, что рассказы о семействе Белоснежки ее не интересовали. Они могли бы идти и молча. Просто идти. Ей достаточно было того, что он сейчас идет рядом. - Мне вчера приснился кошмар. Бросает он и улыбка на ее лице сменяется беспокойством. Теперь она слушает внимательно. С жадностью впитывая каждое слово произнесенное сыном. Генри подробно рассказывает о сне и она находит слова, опровергая все, что привиделось ему, так же как и Эмма убеждая, что это был просто кошмар, пустой и ничего не значащий. Его не стоит бояться. А затем он рассказывает, что произошло, когда он проснулся. И Королева мысленно смеется. Кто бы мог сомневаться. Свон не знает сказок. Эмме, по мнению королевы, никогда не стать хорошей матерью. Она просто не способна. - Ты могла бы ей рассказать. Она застывает на мгновение, удивленно смотря на сына. Пытаясь осознать, послышалось ей или он на самом деле это сказал. - Рассказать что? – неуверенно спрашивает она. - Сказки. - Генри, я не думаю что это хорошая идея. - Пожалуйста. В его голосе столько надежды и мольбы. Она не может ему отказать. Никогда не могла и в будущем этого не случится. Ее слепая преданность сыну в итоге погубит ее, но Регина никогда не позволит себе даже думать об этом. - Хорошо, – выдыхает королева, принимая свое поражение.

***

Одному богу известно, каким образом Генри умудрился уговорить Эмму на эту авантюру. Хотя может быть и он затруднился бы дать точный ответ. Эмма ждала, что Генри что-то задумал, но никогда бы не смогла подумать о таком варианте. Смешно ли? Миллс будет рассказывать сказки Свон. Мир сошел с ума. Но этим же вечером блондинка, держа за руку сына стояла на крыльце самого большого дома на Миффлин-стрит. Она не переставала спрашивать себя, что она здесь делает. На подъезде к особняку до нее дошла одна маленькая истина. Генри, рассказав Миллс о кошмаре, дал королеве очередную тему для ядовитых замечаний. И Эмма была полностью уверена, что та воспользуется и не упустит возможности напомнить Свон о ее ошибках в своей излюбленной манере. В который раз спросив себя, что она, черт возьми, здесь делает и зачем согласилась, блондинка нажала кнопку звонка. - Генри. – нежная улыбка для сына, - Мисс Свон. – снисходительная для его матери. Дверь распахнулась, впуская гостей. Генри почти сразу умчался наверх, сегодня он ночует у Регины. Эмма, пару минут помялась у двери, прежде чем двинуться за скрывшейся на кухне хозяйкой. - Как он вас уговорил? Ее этот вопрос мучал так же усердно, как и о том что она сама здесь делает. - Он мой сын. Три простых слова в ответ, а сколько смысла. Он ее сын и она сделает все для своего мальчика. Кто бы сомневался. Он ее сын, а значит умеет добиваться желаемого, любыми способами. Ужин прошел относительно спокойно. Королева и Спаситель перекидывались лишь дежурными фразами, ради сына сохраняя в этот вечер шаткое перемирие. Они переместились в гостиную, где Миллс должна была начать рассказывать, выполняя свою часть уговора, а Эмма слушать – исполняя свою. Генри, сославшись на усталость, отправился наверх. - Вы готовы, шериф? Повторяться я не буду. И если вы… - Я готова. Эмма коротко кивнула, перебивая и попыталась улыбнуться, удобнее устраиваясь в кресле. Ей было неуютно находится один на один с этой женщиной. Они уже не были врагами, они не воевали за сына, но от взгляда Миллс, полного неприкрытого презрения, хотелось сбежать, спрятаться, чтобы больше никогда его не видеть. Этой женщине совсем не нужно было сыпать язвительными замечаниями или оскорблять, ей хватало одного взгляда, чтобы тот на кого он был направлен, жаждал сжаться в комок и побыстрее покинуть общество королевы. Регина недовольно кривится, но ничего не говорит, хотя очень хочется поставить блондинку на место. Королеву никто не смеет перебивать. Вместо этого, она делает небольшой глоток вина из бокала и, отставив его на столик, начинает рассказывать. Поначалу монотонно, не окрашивая рассказ хоть нотками эмоций и интонаций, но сама же не замечая увлекается собственной историей, заставляя слова складываться в осязаемую картинку. Эмма слушает в пол уха, без особо интереса. Но чем больше эмоций прибавляется в голосе Регины, тем внимательнее становится девушка. Она слушает сказку о рыцаре, полюбившем королеву, и с каждым словом все четче представляет себе чудесный замок, властного короля, чей взгляд холоден и полон решимости, прекрасную королеву, что с тоской проводит свои дни в стенах замка, наблюдающая из окна за полетом птиц и желающая присоединиться к ним обретая свободу и благородного рыцаря, чье сердце пылает любовью и разрывается от отчаяния. Когда Миллс замолкает, Эмма с легким разочарованием отмечает про себя, что если бы их отношения были бы не такими натянутыми, а прошлое не таким жестоким такие вечера были бы в удовольствие. А потом встает, чтобы покинуть общество королевы и отправится домой. О чем думает в это же время Регина, когда молча кивает, поднимаясь следом, когда закрывает за гостьей дверь, слыша пожелания доброй ночи и бросая в ответ такое же, блондинка даже не пытается угадать, замечая лишь что взгляд направленный на нее уже не так холоден как обычно.