***
Как и ожидалось, за тот небольшой отрезок времени, что мне соблаговолили оставить на сон, я и глаз не сомкнула, поэтому будильник, который мрачно буравила взглядом вот уже минут пять, смогла отключить еще до того, как он успел что-то вякнуть. То состояние, в котором я находилась на данный момент, словами не описать. Цензурными, по крайней мере, точно. Казалось, мое маленькое тельце содержало в себе все гребаное обширное чистилище. Я была в таком бешенстве и обиде на все живое, что моей кипящей злости позавидовали бы все демоны сраного ада. Хоть одного увижу (особенно блондинку мою драгоценную с клешнями на пол-лица), расшибу на атомы нахрен. О-о-о-о, это чудное ощущение беспомощной ярости! Твою ж… Удивительно, как я лысой и голой не вышла, учитывая мои прекрасные сборы на учебу. Руки так и тряслись что-то уничтожить. Но впереди была всратая школа со своей не менее очаровательной контрольной работой по, етить-колотить, математике, чтоб ее черти… Дорогая, только не начинай использовать обсценную лексику! Ты что, хочешь сказать, зря свой «облико морале» восстанавливала? — Яко! — очень вовремя ко мне подбежала Канаэ, а я как раз решила немного побить фонарный столб, что слишком нагло стоял у меня на пути. — Ты чего так рано? Девушка бежала ко мне, улыбаясь во все свои тридцать с чем-то, и размахивала кулечком с бенто. Надеюсь, у нее все хорошо с обедом и он не «расплескался» по всей коробке. Я зыркнула в сторону подружки, заставляя ту недоуменно нахмуриться. — Что-то случилось? — Нет, — буркнула я, стараясь держать язык за зубами и не ляпнуть что-то обидное в гневе. Ох уж этот мой темперамент. Боже, сколько проблем, мать его! — Просто не спала всю ночь. Сначала Нейро с расследованием, а потом… Ууууу… Я шмыгнула носом, стараясь запихнуть все свое бессилие в виде навернувшихся слезок обратно. Как же бесит! Меня даже свое собственное состояние раздражает, а-а-а-а! Мягко на мое плечо опустилась ручка подружки (как я в ответ не рыкнула, не знаю): — Ты переживаешь насчет предстоящей контрольной работы? — Канаэ с сочувствием на меня посмотрела, тем самым заставляя не дергать плечом и прервать попытки скинуть ее руку. Я лишь кивнула в ответ. Ну, типа того. Волнуюсь, да, ага. Очень. Гребаная математика… — Ну ты не переживай, я выписала основные темы и сделала несколько шпаргалок. Я могу их отдать тебе, — Канаэ улыбнулась. Убрала руку с моего плеча и пошла рядом. — В любом случае, я не особо-то и надеялась, что ты хоть что-то сделаешь. — Засмеялась. — Ты ж у нас детектив, какая тут математика! — Спасибо, — я вздохнула, чувствуя, что злость понемногу уходит. Действительно, все же решаемо. Ну вот везет же Яко, такая подружка-выручалочка рядом, ууу. На том и порешили. Святая Канаэ делится материалами и шпорами, глупая Яко, то есть я в ее лице, в срочном порядке вспоминает молодость и то, за что она пять в аттестате по математике получила. И молится. Без последнего никуда. Вообще, я всегда дружила с точными науками, ибо они, куда ни глянь, ТОЧНЫЕ. Да и с не очень точными, к слову, тоже не враждовала, благо язык установлен был изначально правильно, и свои мозги еще не успели испортиться сериалами. Так вот… О чем это я? Из-за смены деятельности я стала меньше времени уделять внимание математике и иже с ней, а потом и вовсе забросила, что не могло не сказаться на общем багаже знаний — порядком потрепался и прогнил, драгоценный мой. Но, как говорится, надежда умирает последней. У меня так бабку зовут, а она еще помирать не собирается, знаете ли.***
Говорить, конечно, можно бесконечно, распинаться на эти темы, но время мини-экзамена (хотя, какой «мини», после стольких слухов про зверство преподавателей и самой школьной программы в Японии, думается, что тут даже наше треклятое ЕГЭ нервно дергается в припадке) подходило все ближе и ближе, а я ела на ходу и нервно теребила листочки с непонятными иероглифами в руках. Я, конечно, обрадовалась несколько дней назад, что читать научилась, но там то шрифт нормальный, а не эти каракули в клеточках. Мамма миа, дольче кристо эсмиральдо*! Короче говоря, я перенеслась на несколько лет назад и как будто снова сидела перед дверью в аудиторию, где проходил страшный экзамен по экономике. Как вспомню, несколько раз умереть успела, когда не объявили мои результаты. Очень большой курс взрослой экономики запихнули в один семестр, поэтому скакали мы быстро, и в голове была каша, если, конечно, было из чего делать эту самую кашу. Мне повезло, благодаря выпавшей мне карте я отделалась только испугом, и в моей зачетке красовалось «отлично», но данная ситуация могла быть в корне отличной от той. Теребила листочки я не просто так, хоть почерк и непонятный мне, но сами примеры были весьма узнаваемы, вот я и пыталась запечатлеть это все и понять (вспомнить), что тут к чему. Со скрипом, но удавалось, однако волнение подавить так легко не получалось, и чем ближе подходило время «икс», тем сильнее мутило живот. Боже мой! Это не моя реальность, я школу уже давно закончила, так что же у меня так нервы шалят?! Когда, наконец, нам выдали листочки с заданиями, я немного выдохнула: большинство из того, что я видела, не было так уж и сложно, ну, а с другим справимся. Я же не глупая совсем-то. Если бы я была из тех попаданцев, что появлялись в чужом теле с воспоминаниями существа, что там раньше жило, то, думаю, проблем не было бы, но моя ситуация совсем не похожа на нечто подобное. Единственное сходство — тело-то не мое.***
Короче говоря, задания были такие себе, в институте было намного сложнее справляться с всевозможными матрицами и векторными элементами. Слова-то я такие умные знаю, а что это такое — не помню, хоть убей. Справилась я, как мне кажется, весьма неплохо, где-то на «четыре» (или как там в Японии с оценками?). Вышла из кабинета, словно из ада вернулась. Давно я не чувствовала себя настолько легко, только ноги немного подгибались, и безумно хотелось есть. Пока я ждала этот гребаный мини-экзамен, и крошки в рот не закинула, поэтому голодная была, аки волк. Понятно, что первым делом я побежала быстрее в столовку, набивать свой животик, да. И именно за этим занятием меня застал звонок от Дзюна. — Слушаю, — еле успела кусок бутерброда проглотить. — Привет, Яко, я тебя не отвлекаю? — голос у помощника инспектора был весьма весел, неудивительно, это же Дзюн. — Нет-нет, говори. — Ваш парень очнулся. Говорят, что можно его посетить сегодня вечером. Я сначала не поняла, о ком он, а потом в голову в ритме танго залетели воспоминания этой ночи, и все встало на свои места. — Спасибо, Дзюн. Вы с инспектором приедете? — Он, конечно, не в восторге, но… — Понял. Спасибо еще раз за информацию. Встретимся вечером. — Не за что. До встречи. Вот интересно, Нейро уже знает об этой информации, или нет? Черт, забыла у Дзюна спросить. Наверное, стоит сообщить демону. Хотя… — О чем задумалась, насекомое? — вспомни… вот и оно. Прекрасно. — Ты все слышал? — я даже голову не подняла, просто потянулась к остаткам бутерброда и запихнула в рот. Раз он появился, то есть надо быстро, а то еще чем аукнется. Хотя, если этот оборзевший в край попугай решит мне японские горки устроить, то я зря сейчас пузо набиваю… — По-твоему я глухой? Конечно, слышал. Встретимся в пять в больнице. — его лицо с горящими глазенками появилось прямо передо мной. — И не опаздывай, мокрица. Да пошел ты. Это я тебя в пять ждать буду. Не опаздывай, жопа пернатая! Как же хорошо, что он не умеет читать мысли. И я надеюсь, у него из 777 нет ничего для этого, иначе мне кранты. По школе разлилась мелодичная трель — звонок на урок. Окей, я слишком засиделась, пора и честь знать. ________________________ * — Патент на этот странный набор букв и слов в виде акта словесного возмущения закреплен за автором. За использование — одна нектарника в дар создателю этой бесценной фразы. Штраф за несанкционированное парирование авторским набором букв и слов — целый арбуз по тому же адресу.