Мокрица тоже человек!

      Под юбку весело задувало, я придерживала руками края одежки и делала каменное лицо. Нынче очень ветрено на улочке… Поэтому я вглядывалась в небо с целью увидеть зонтик Мэри Поппинс (понятное дело, что абсолютно безрезультатно), и страдала. Вот почему не люблю юбки. Серьезно, если она не узкая или длинная, ты не можешь быть уверенной в том, что эта ткань не поднимется аки белый флаг над твоей головой. — Так вот оно как все было, — хмыкнул инспектор Эйси Сасадзука, вдыхая очередную порцию ядовитого сигаретного дыма. — Вы как всегда с Нейро… умеете влезать в дела по самые уши. Ничего не поделаешь, вы действительно здесь не виноваты, этот человек и так спокойно мог найти выход на крышу. Хорошо, хоть сообразили позвонить.       В скверике на противоположной стороне от больницы было тихо. То ли время было неподходящее (что странно, ведь рабочий день уже у многих закончился), то ли тут, в принципе, немноголюдно. Мы были единственными, кого в столь ветреный денек можно было застать на улице рядом с больницей. — Но я уверена, что он это все не сам, — завела свою шарманку я и снова подвинулась, дабы едкий дым не достигал моего носа. Ветер на этой улице и впрямь шаловливый больно, меняет свое направление так быстро, что я еле успеваю придерживать края юбки руками. — Опять же, падал он спиной. Да и что еще мы могли сделать? Исключительно только названивать Вам. — И правильно сделали, — заключил инспектор, туша сигарету. — Упал-то он спиной, но это, увы, ничего не доказывает. На моей практике и не такое случалось.       Я лишь вздохнула и снова повернулась в сторону перекрестка, откуда, по моим прикидкам, должен был появиться мой назойливый кошмар. Как я и говорила, разноцветного маньяка пришлось дожидаться. Пока, правда, не было пяти, но это не повод перестать наслаждаться этой ситуацией. Я не утерпела и, созвонившись с Дзюном, встретилась с полицаями до назначенного времени. Нейро никогда не опаздывал, но и не приходил заранее — такова его суть. — А вот и я! — к нам шумно подлетел Дзюн. Он бережно держал в руках дышащий белым паром свежий кофе, разлитый в два картонных стаканчика. — Вот, инспектор Сасадзука, это Вам. — Молодой полицейский улыбнулся, протягивая горячий напиток своему боссу. — А это, Яко, тебе, — в мои с удивлением протянутые ладошки упала плитка шоколадки.       Даже немного зарделась от такой неожиданной заботы. К сожалению, я не сильна в разного рода отношениях с людьми противоположного пола, и даже такой дружеский жест вызвал во мне легкую волну смущения. — Спасибо большое, — улыбнулась, осторожно из-под опущенных ресниц глянув на Дзюна. — Не знал, какой ты любишь, поэтому купил просто черный, — подмигнул мне помощник инспектора. Уверена, без какой-либо задней мысли. — Я очень люблю горький… и со вкусом мяты и кофе, — еле слышно проговорила я, хрустя упаковкой. Нужно отблагодарить. — Я учту, — рассмеялся Дзюн, заставив меня еще больше засмущаться. — Эх, молодежь, — хмыкнул инспектор, покачал головой. — Когда твой партнер прибудет?       Я сначала не поняла, о ком он говорит, а потом даже закашлялась. Партнер! Как же! Вы это ему скажите, ага. — Он прибудет вовремя. Уверена.       Сасадзука кивнул и, поблагодарив меня за щедрость (хотя, надо было говорить это Дзюну, он же покупал), взял маленький квадратик уже поломанной мной шоколадной плитки. Я предложила ее помощнику инспектора и, к счастью, он тоже был не против угоститься.       За этим занятиям нас и застал Нейро. Появившись за моей спиной как черт из табакерки (впрочем, как всегда) и в своей излюбленной саркастичной манере поинтересовался, чего это мы такого интересненького делаем. Я от неожиданности выпалила любимое:  — Плюшками балуемся. Хошь? — и протянула ему остатки некогда целой шоколадки. Демон на это только свои зеленые глазищи закатил. — Спасибо, я не люблю сладкое, — обожаю я эти его неожиданные слишком человеческие фразочки. Ну да «с волками жить — по волчьи выть». Как маскируется, вежливый такой, слов нет. Аж противно. Сначала «сю-сю», а потом зажмет в уголочке и покажет, где раки зимуют. К сожалению, никакого интима. Ой, что-то я не о том думаю.       Интересно, он когда-нибудь?.. …тысячелетний демон девственник…       Я чуть ли не в полный голос засмеялась. Рот захлопнула вовремя, даже рукой прикрылась, чтобы уж наверняка. — Раз уж мы тут все собрались, может, нам пора? — выгнул бровь пернатый, перед эти с неприятной для меня заинтересованностью глянув в мою сторону. Хотя, сама не лучше. Столько лет, а все еще в личной жизни одни только перекати-поле и обитают. Да суслики… — А то босс, наверное, вся в нетерпении. Да, босс?       Теперь уже пришла моя очередь закатывать свои глаза, только на этот раз, я должна была это сделать наиболее незаметно, хотя, от демонских глаз ничего не скроешь. Что правда, то правда. — Действительно, уже как минуту можно больных навещать, — глянул на часы инспектор. Смял и выкинул в мусорный бак стаканчик с уже допитым кофе, да, не оглядываясь, начал подниматься по лестнице. За ним чуть ли не вприпрыжку поскакал по ступенькам Дзюн, а мы с Нейро немного задержались. В основном из-за того, что я словила несколько багов в программе, когда демон стремительным движением все ж свистнул у меня кусочек шоколадки. Только ошеломленно проследила за тем, как он закинул кусочек в рот, несколько секунд покатал его на языке (это было видно) и, немного скривившись, как мне показалось, от разочарования, выплюнул расплавленные остатки шоколадки куда-то в кусты. Я только головой покачала на это.       Извращенец какой-то…

***

— О, как здорово, что вы пришли! — слабо улыбнулся Рей.       Наш дорогой сумасшедший заказчик лежал на больничной койке в общей палате. Голова была перебинтована, лицо и открытые участки кожи на руках все в ссадинах. Выглядел художник весьма уставшим, но относительно целым, только глаза как-то лихорадочно поблескивали. Да, не такие повреждения я думала увидеть у человека, который встретился с землей спиной, пролетев два этажа. — Вы нашли его? Поймали? — мужчина приподнялся на локтях, с надеждой глядя на нас. — Уважаемый Экей Рей, я инспектор Эйси Сасадзука, — полностью проигнорировал восклицание больного строгий полицай. — Это мой помощник Дзюн Исигаки. Вы сейчас в состоянии отвечать на вопросы? — Вполне, — Рей сдулся, не ожидав, что его просто проигнорируют.       Инспектор расположился на стульчике рядом с кушеткой и достал блокнот. Он выглядел весьма потертым, видно, Сасадзука часто им пользуется. Полицейский перелистнул несколько исписанных страниц, пока не нашел чистую где-то в середине и щелкнул шариковой ручкой. — Итак, начнем сначала. Вас днем навестили эти детективы, — кивок в нашу с Нейро сторону.       Дзюн тоже откопал где-то стульчик и присел по другую от кушетки сторону. Аналогично вытащил блокнот (у него он был на порядок новее) и принялся что-то писать. Я думаю, дату и имя нашего клиента или что-то подобное. — Да, верно. Но они достаточно быстро ушли. — Что было дальше? — Дальше… — Рей на несколько секунд задумался. — Дальше я пошел готовить обед и… И все оставшееся время я провел в мастерской. — Да, я вспомнила, что до того, как я уснула на дереве, я видела свет из окна, где, по идее, должна была находиться мастерская Рея. — Мне снова позвонил мой агент. Надо было срочно доделывать главы, один мой сборник скоро выходит в печать. В мастерской я провел все время, пока…       Рей замолчал, мы с Дзюном напряглись и дернулись немного вперед. Было весьма интересно услышать, что же произошло в то время, пока мы с Нейро пререкались. Сам же Ногами и инспектор Сасадзука были просто воплощением спокойствия. Они даже не двинулись с места. Инспектор всё также неподвижно сидел на своем стуле рядом с кушеткой, а Нейро даже глаз не открыл. — А дальше я услышал странный звук с крыши. Я сначала подумал, что это были птицы. Но звук повторился. И он был похож на то, будто кто-то крадется по крыше. Прямиком к люку на этаж, на котором находился я. Тогда я уже сильно напрягся. Но почему-то не смог даже двинуться. Так и сидел под звуки шагов. Следом я услышал, как люк на крышу открылся и кто-то спрыгнул вниз.       Рея затрясло. Мне казалось, что я даже слёзы у него на глазах увидела. Было очевидно, что то, что он пережил сегодня ночью, навсегда останется в его памяти. Художник сжал кулаки, скомкав простыню. Я видела, что ему было очень сложно говорить о том, что случилось дальше, но он был полон решимости. Я не могла не подметить этот момент. Это было очень мужественно. Не очень уверена, что столкнувшись я с чем-то подобным, была бы в силах сразу рассказать всё. — К моему ужасу, я не мог даже пошевелиться. Всё моё внимание было обращено к тем звукам, что слышал у себя за спиной. Нечто, что спрыгнуло ко мне на этаж с крыши, почему-то остановилось напротив моей комнаты. Я замер. И так не мог пошевелиться, но тогда вообще дыхание затаил. Я слышал, как в моих висках пульсировала кровь. Некоторое время за дверью была тишина. А потом я услышал шепот.       Рей обнял себя руками. Его начала бить дрожь. — Я больше не смог сдерживаться. Я вскочил со стула и выбежал из комнаты. Открыв дверь, я увидел Его. Дагона. Он стоял так близко! Возможно, для него это было неожиданно… моя скорость. Поэтому я решил… Да я и не мог поступить как-то иначе! Он стоял с той стороны от мастерской, где была лестница, ведущая на первый этаж. Туда, где был единственный нормальный выход. Поэтому мне ничего не оставалось, как побежать на крышу. Как я и предполагал, люк был открыт. Мне не составило труда выбраться наружу. Я бежал так быстро, что еле успел затормозить перед краем. У меня даже голова закружилась. Было темно, но я точно знал, что внизу были высокие кусты. Я могу ошибаться, но, кажется, это был шиповник?.. Я не помню. Я очень редко бывал в этой части двора.       Всё это время, что художник говорил, Дзюн и Инспектор сосредоточенно писали в своих блокнотах. Конечно, они не занимались конспектированием его своеобразной лекции, но всё же некоторые моменты они явно записывали. Ну, а мой кошмар так же молча и, не открывая глаз, подпирал стенку. Нет, скорее всего, он это всё видел либо каким-то своим демоническим зрением, либо изредка, но всё же смотрел на то, что происходит в палате. Я же просто слушала то, что говорил художник, и пыталась отмахиваться от странного чувства беспокойства, что преследовало меня всё это время. Это, наверное, было очень странно, но я, очевидно, не очень верила тому, что говорил художник. Что-то на интуитивном уровне мне мешало довериться его рассказу. Между тем, Рей продолжал говорить. — Ну, а дальше… я думаю, что детективы и так видели, что произошло. Я испугался. И нечаянно ступил назад. И каким-то чудом, отделался очень легко. — Спасибо большое, Экей Рей. Вы очень помогли следствию, — Инспектор хлопнул себя по коленям, вставая со стула. — Вам есть, что добавить?       Очевидно, что Сасадзука был уверен в том, что художнику сказать больше было нечего. И, честно говоря, я не очень понимаю, почему. Наверное, это какая-то чуйка детектива. — Нет… Я надеюсь, что вы будете держать меня в курсе событий. Всё же я чуть не умер. — Определённо. Вам не стоит беспокоиться. Выздоравливайте.       И не сказав больше ни слова, инспектор удалился за дверь. За ним последовали и мы. Я лишь напоследок кивнула несчастному пострадавшему.       Когда мы отошли на некоторое расстояние от палаты, инспектор хмыкнул. — А врёт же, как дышит, — Он покачал головой, и ускорил шаг, оставляя недоумевающих нас за своей спиной. Ну, недоуменными были только я и Дзюн. Впрочем, ничего нового. — Инспектор, Вы больше ничего не хотите узнать в больнице? Пока мы всё ещё здесь… — конечно, помощник инспектора поспешил за своим боссом.       Или они всё же напарники?.. Я, к сожалению, не очень разбираюсь в этих отношениях. Но, учитывая тот факт, что инспектор старше своего помощника, то, думаю, он всё же его начальник. Хотя… Нет, я уверена в том, что инспектор его начальник. Несомненно, есть и люди повыше рангом, но этой паре явно видно, кто доминирует. Ой, тут ничего пошлого не должно было быть… Боже, я совсем не думала, что это будет так странно звучать. — Нам тут больше нечего делать. Поэтому, да, я не собираюсь больше тут ничего узнавать.       Дзюн махнул мне рукой на прощание, и они с инспектором скрылись за поворотом. А мы с Нейро, остались стоять в коридоре. То есть, я хотела сказать, что осталась стоять в своем гордом одиночестве. Этот предатель снова скрылся. Стоило мне только подумать об этом (я даже не успела его как следует обматерить!), как мне на телефон пришла эсэмэска. «Инспектор прав. Насекомое, я жду тебя в доме художника через час. Если ты опоздаешь хотя бы на пять минут… Ты знаешь, что участь твоя не будет сладка».       Хм, серьезно? И даже прокручивать ничего не пришлось. Никаких выпрыгивающих рук из телефона. Что-то новенькое… Неужели этот демонюга взялся за ум?.. Хотя нет, о чём я таком говорю? Это же просто невозможно!       Ну, человек я подневольный, к сожалению, так что выбор у меня невелик.

***

      К счастью, я смогла разобраться с дорогой до дома художника. Я решила догнать полицейских и снова попросить Дзюна о помощи. Мы договорились, что он подвезет меня в тот район. К своему стыду, мне пришлось соврать помощнику инспектора. Что-то мне подсказывало, что, скажи я правду о цели моего визита, ему это совершенно не понравилось бы. Поэтому я решила не рисковать. Хотя, с другой стороны, мы всё же детективы… И нам, возможно, допустимо приходить к дому своего клиента.       Но я всё же соврала.       Что меня несколько поразило, Дзюн мне поверил. Хотя, может и заподозрил в чём-то, но ничего не сказал. Наверное, он решил дать мне шанс.       Помощник инспектора высадил меня недалеко от дома художника. Я сказала, что там есть неплохой магазин, который заметила, когда впервые навещала дом Рея. Это мне и помогло. Спасибо, что память не как у рыбки. Ну, если вспомнить ту шутку…       Я попрощалась с помощником инспектором и направилась в сторону дома художника. Улица была достаточно пустынной и у калитки никого не было. Наверное, полиция уже закончила с осмотром дома. И даже Нейро не было видно.       Я немного постояла у калитки, пытаясь понять, что мне делать. Я точно знала, что дома у художника никого нет. Он уже долгое время живёт один. Поэтому, даже если бы я постучалась в ворота, мне бы никто не открыл. А потом я вспомнила, что, вообще-то, меня сюда позвали и решила рискнуть. Толкнула калитку. И да, как и ожидалось, она была не заперта. Конечно, Нейро вряд ли бы остановила закрытая дверь.       Вспомнишь оно, вот и…       Нейро стоял как ни в чём ни бывало на крыльце дома художника. Ждал меня. В руке у него что-то шевелилось. Честно говоря, я всё бы отдала, чтобы никогда не узнать, что это такое. Но, зная Нейро, мечтать об этом было бы глупо. К сожалению. — А вот и ты, насекомое! Хм, ты не опоздала. Что крайне удивительно.       Я в ответ лишь хмыкнула. Да пошел он!       Убедившись в том, что его раб номер один (опять же, да пошел он!) на месте и готова на все (третий раз я это говорить уже не буду), демон прижал свою руку, в которой что-то вертелось, к замочной скважине. Я даже охнуть не успела, как дверь в дом художника открылась. — Это одно из 777 орудий, — подозрительно ехидно начал Нейро. — Взрывной червь. Беги, насекомое, иначе весь дом взлетит на воздух, ах-ах!       Ну что за м…!       Естественно, я рванула следом за начавшей странно тикать живой штуковине. Даже подумать о том, что, вообще-то, мы сделали весьма незаконное дело, не успела.       Этот разноцветный червь рванул через коридор в кухню. Для него, конечно, законов никаких не существовало, как, впрочем, и для его хозяина, поэтому это исчадие ада ползло по потолку, а мне ничего не оставалось, как беспомощно смотреть наверх, избегая острые углы мебели, что попадались на траектории моего «полета».       Чертыхаясь и ругаясь на чем свет стоит, я добежала до кухни и с беспокойством огляделась. Этой маленькой гадины видно не было, зато было прекрасно слышно, как быстро начал тикать «таймер». — Нейро, что мне сделать с ним, чтобы тут все не расщепилось на атомы?! — Заорала я, медленно подходя к кастрюле, в которую залез червь. Посудина лежала дном вверх, поэтому словить животину не должно было составить труда. Наверное… — Сама думай, насекомое! — определенно, адский попуг уже успел подняться на второй этаж.       Ну что за наглец, а? Услышав такой ответ от демона, я вызверилась: — Нейро, ты так сильно хочешь найти себе нового помощника, я смотрю? В твоих же интересах не допустить подобного!       Мне даже показалось, что я услышала рычание сверху. Но через секунду синий пиджак загородил мне вид на злосчастную кастрюлю. Как оперативно сработано, однако. Что-то пошаманив над посудиной, демон повернулся ко мне, сверкнул своими глазищами и снова улетучился наверх, бросив перед тем, как исчезнуть: — Я с этим разберусь.       И что-то мне подсказывает, что он это не про червяка говорил… Как страшно жить.       Делать мне было больше нечего, нужно было направиться наверх за пернатым. Иначе разбора полетов не избежать. Понятно дело, мне такой исход крайне нежелателен. Хрен знает, что он со мной сделает, если рассказать, что я не я, и хата тоже не моя. Не хочу быть бабочкой, бр!       На втором этаже демона не оказалось, зато я впервые увидела лестницу, которая, очевидно, вела на крышу. Но перед тем, как подняться наверх, я все ж решила зайти в мастерскую художника. Там было все также, как и вчера, только ноутбук был открыт.       Я не стала препятствовать своему любопытству, подошла к столу и поводила немного мышкой, в надежде на то, что компьютер находится в спящем режиме. К счастью, так оно и было. Ну да, Рей же рассказывал, что его отвлекли. Мда, никому не пожелаешь пережить такое…       Экран загорелся, появился значок пользователя в виде оскалившегося волка и строчка для ввода пароля. Конечно же, его у меня не было. Но на моей памяти был момент, когда мы с давней подругой неожиданно открыли для себя тот факт, что у нас почти одинаковые пароли. Да и у другой знакомой тоже замечала проскальзывающие цифры и буквы, которые я часто использую для своих ключей. Либо гении думают одинаково, либо тут дело не в гениальности. Вот и возникла у меня мысля, что, возможно, я смогу открыть его своими силами, перебрав несколько крутящихся в голове комбинаций.       За этим занятием меня и застал демон. Появился за спиной как мстящий призрак покойной свекрови и затопил сознание безнадегой. — Ого, насекомое, ты техникой владеешь! — саркастично начал нашу беседу выходец ада.       Я лишь отмахнулась. Не тупая же он каракатица, поймет, что я делаю. Но, конечно же, от меня так просто отставать не собирались. Не прошло и минуты, как он ткнул в мое плечо острым пальцем. — Не это ли ищешь? — перед лицом появилась бумажка, где чёрным по белому написано заветное «вход» и два слова в столбик: одно идентичное имени пользователя учетной записи, а второе, явно, пароль.       Ничего себе какие милые демоны нынче пошли, не то что раньше…       Я даже в удивлении голову подняла, чтобы убедиться, что это был именно Нейро. Конечно же, идиллия не могла длиться долго, и я получила щелчок по лбу: — Дело делай, насекомое! Не отвлекайся, а то нос откушу.       Дернулась было нос закрыть, а потом вспомнила, что, вообще-то, я дева гордая, так что неча лицо терять перед демонами всякими. Поэтому выдернула из демонских лапищ бумажку и принялась вводить (слава водице чистой, все было на английском) пароль в строку ввода.       Да, Нейро нашел нужную вещь (кто бы сомневался!), и я смогла войти в учетную запись.       Вообще, я не просто так заинтересовалась ноутбуком. Вспомнила, что вчера Рей чуть ли не прищемил мне пол лица, препятствуя тому, чтобы я рассмотрела тот файл с видео. Тогда меня это несколько напрягло. Вот и решила, раз уж такая пьянка пошла, и я все равно здесь, то почему бы не воспользоваться представившейся возможностью?       Я помнила, как называлась та папка, где лежит искомый файл. Всегда поражалась избирательности моей памяти. В этот раз прям все верно сработало, и я достаточно быстро нашла папку. Только вот файла самого не было. Меня это насторожило еще сильнее. К сожалению, я не помнила само название видеоролика, иначе бы проблем было бы меньше, поэтому мне оставалось только пойти в Корзину и посмотреть по последним открытым папкам. Конечно, надежды было немного, но чем черт ни шутит? Я двинулась сначала в последние посещаемые папки, просмотрела все, что там было. Много текстовых документов, презентаций и картинок, ни одного видеоролика. Осталось только наведаться в корзину, надеясь на то, что Рей просто забыл очистить ее. К сожалению, и там тоже ничего не было.       Я задумалась. Зачем человеку, который нанял детективов, показывал искомое видео как доказательство, удалять этот файл? Не глупо ли? Конечно, возможно, кто-то его подставил. Нашел также как и мы пароль и удалил. Но кто? Видимо, мы знаем недостаточно. Нужно покопаться в окружении нашего клиента, чтобы знать наверняка. Может быть, у кого-то был доступ в этот дом, в его мастерскую?       Встала из-за стола и пошла на выход из мастерской, даже не заметила, как странно посмотрел на меня Нейро. Он все это время, что я копалась в файлах компьютера, находился рядом, наблюдая за мной и не вмешиваясь. Также демон не стал препятствовать мне, когда я выходила из комнаты. Только лишь бросил, что скоро приедут полицейские, поэтому нужно поторопиться. Но я это пропустила мимо ушей.       Бродила без особой цели по дому, пытаясь поймать за хвост ускользающую мысль, пока не остановилась у комода в спальне. Мое внимание привлекла фотография. На ней был изображен Экей Рей и женщина с младенцем на руках. Они выглядели счастливыми. Женщина на фотографии совсем не была похожа на художника, она была более европейской внешности, что ли?.. Ну, короче говоря, явно не сестра ему. Только если сводная. Но почему-то мне эта мысль не казалась здравой. — Насекомое, бравые полицейские уже у двери стоят! — ехидно фыркнул мне на ухо демон, напугав меня до чертиков, и благополучно скрылся.       В голове промелькнула мысль, что мы не закрыли дверь входную, и полицейских явно насторожит это дело, и тут же я услышала, как захрустели камешки на дорожке к дому художника. Оказывается, я была уже далеко не на втором этаже и совсем близко к выходу.       Я испуганно дернулась, напрочь позабыв, что я, вообще-то, детектив и мне попасться полиции здесь не так и страшно, ведь они в курсе, что мы с Нейро ведем это дело. Машинально запихнула в школьную сумку фотографию и рванула к окну. Выйти из главной двери я уже незамеченной точно не успевала. Рванула на себя ручку, распахивая окно, и забралась на подоконник. И в этот момент открылась входная дверь, и мужской голос громко произнес: — Полиция! Выходите с поднятыми руками!       Это было как пинок под зад. Я сползла вниз, стараясь не попасть в объятья на вид не очень дружелюбных зарослей. Постаралась аккуратно прикрыть окно, чтобы было не так очевидно, через какой ход я смылась, пока позволяло время, и аккуратно, согнувшись, поползла в обход дома, пригибаясь под окнами. Я вылезла из комнаты, которая была с задней стороны от входной калитки. Пока ползла до угла дома, нервно осматривалась по сторонам, чтобы не прозевать погоню или же калитку запасную. Иначе я тут навеки могу застрять.       Сквозь оглушительно стучащее, казалось, уже в горле сердце я пыталась услышать, как в доме копошатся полицейские, проверяя комнату за комнатой, чтобы не проворонить, когда они будут очень близки к тому месту, где сижу я. Если бы кто-нибудь выглянул из окна, наверняка бы заметили либо мой зад, либо перед, уж простите за мой французский. Но, к сожалению, ничего не было слышно. Я, на всякий случай, старалась дышать через раз. — На первом этаже никого нет, только окно открыто, — от неожиданности я чуть ли не подпрыгнула. Эти слова звучали приглушенно, хоть полицейский и повысил голос, поэтому ответ его напарника я не услышала.       Я поняла, что мне нужно срочно что-то делать, ведь они могут и отправиться в погоню прямо сейчас. То, что они наверняка будут осматривать внутренний дворик, сомнений у меня не было. Собрав все силы в кулак, я потихоньку направилась в обход дома. Может быть, все же я смогу как-то выбраться с территории…       Вот же Нейро, вот же негодяй! Оставил меня тут на растерзание полицейским, спасибо, удружил! Ух, какой же он козел пернатый! Он, видимо, не сам ушел из ада, а его выдворили, ибо заколебал.       Ладно, злость злостью, но надо было что-то сделать. Причем срочно.       И прям как по мановению волшебной палочки мой взгляд зацепился за дерево, что росло удачно близко к высокому забору. Да и выглядело весьма «залезательным». Это деревце находилось с задней стороны дома, где забор закрывал улицу, не ту, по которой я добиралась сюда, а другую. Но до него еще полтора метра по «лысому» двору прокрасться надо было прям под окнами — смотри не хочу. Но выборов у меня было немного.       Поэтому, собравшись с силами, я рванула (читай: тихонечко поползла) к дереву, по которому собиралась вскарабкаться навстречу светлому будущему. Путь я преодолела без препятствий. Когда мои руки коснулись шершавой коры, я обернулась на дом, пытаясь понять, есть там поблизости окон люди или нет. Никого так и не заметив, начала аккуратно заползать выше, проверяя на прочность низкие ветки. Сердце, казалось, было уже где-то в голове, напрочь заглушая все звуки вокруг.       Ветки подо мной немного скрипели, но ломаться, вроде, не собирались, я все равно старалась очень быстро перелезть дальше и не так сильно трясти руками дерево. Лишнее внимание мне было ни к чему.       Как маленький ребенок, даже не оборачиваясь на дом, я продолжала лезть, подсознательно считая, что если я не вижу людей, то и они меня тоже.       Забор вокруг дома художника не был слишком уж высоким, мне совсем немного не доставало роста, чтобы зацепиться за край забора, да и сил, я думаю, подтянуться, у меня и так было бы недостаточно. Лезть пришлось недалеко, но очень страшно.       Когда мои пальцы схватили верхушку забора, я выглянула немного над ним, пытаясь незаметно осмотреть улицу. Не знаю, что это за странный район, но, к счастью, поблизости никого не было. С облегчением выдохнула. И первым делом скинула вниз свою сумку, перевесившись через край забора так, чтобы она шмякнулась на землю не слишком громко. Все же учебники могли шандарахнуться очень даже слышимо.       После уже я перекинула ногу через забор, вторую, и, держась за край и стараясь не думать, что, возможно, треклятая школьная юбка могла подняться слишком высоко, открывая прекрасный вид на мой зад.       Я когда-нибудь все же отшлепаю одну прелестную пернатую задницу… И пусть хоть кто-то мне скажет, что не за дело!       Когда мыски моих ботинок коснулись твердой поверхности, я, наконец, уверовала, что счастье все же есть. Но расслабляться еще, к сожалению, было рано. Твердо встав на землю, отряхнулась и, схватив сумку, быстрым шагом направилась в сторону ближайшей станции метро, благодаря которой я впервые приехала в этот район некоторое время назад.       Когда я была достаточно далеко от дома художника, на мой телефон пришло сообщение:       «А у тебя ничего так бельишко, насекомое!»       Гребаный Нейро!

***

      Я достаточно быстро остыла. И это не равно «забыла, простила и больше не злюсь». О, нет! На самом деле я в бешенстве, просто эти эмоции немного поутихли до тех пор, пока не представится возможность выбить всю дурь из пернатого выродка. Моя злость станет нитродвигателем, скажем так. Ух и смачно же ему достанется…       Можно было, конечно, решить, что я злюсь из-за его сообщения. Нейро никогда особо не проявлял какого-то интереса к горизонтальной плоскости человеческого общения. Уж точно не питал особого желания фантазировать о своем участии в этих межличностных «отношеньках». Особенно уж с Яко. Несомненно, детектив-лакомка была ему интересна, но крайне мала вероятность, что еще и в таком ключе.       (Мысль о том, что он по насекомым, и тем самым к девушке подкатывал все время, я быстро выкинула прочь из головы).       Или, может быть, он по еде?..       Ой, фу…       Дорогая, выкинь эти дурные мысли из головы, а то тебя сейчас стошнит.       Так вот. Из-за сообщения по поводу моего белья я как-то не расстроилась. Больше всего меня выбило осознание того, что Нейро никуда не уходил вовсе. А, накинув на себя «мантию-невидимку» или какой-то другой адский вариант устройства (у него там в кармане целых 777 орудий, наверняка там что-то типа этого есть) веселился, наблюдая за моими потугами выбраться с треклятого участка.       И что-то мне подсказывает, что демон вряд ли бы побежал ко мне на помощь, если бы меня бы там заметили. Это меня и злило.       Хотя, какая-то часть меня, влюбленная в этого персонажа благодаря просмотру аниме (кхем, к несчастью… все мы знаем, что такое любить персонажа какого-либо произведения), была уверена, что, угрожай моей жизни хоть что-то, Нейро бы обязательно вмешался. Но… я старалась мыслить крайне рационально.       Так вот… Всю оставшуюся дорогу до квартиры настоящей главной героини всей этой вакханалии я провела в раздумьях на тему того, кто мог быть изображен на фотографии. Мне не терпелось войти в браузер с домашнего компьютера Яко (вот бы не было пароля и там тоже!) и пробить информацию по нашему клиенту. Вообще, это была моя страшная оплошность. Тоже мне детектив…       Конечно, я не видела чего-то подобного в аниме (или же просто не помню, так как на этом не заостряли особого внимания), чтобы Яко прям целеустремленно разыскивала информацию по каждому клиенту их с Нейро агентства. То, что справки наводил демон и Годай с Акане, конечно же, я не забыла. Особенно трудилась последняя. Но вот за Яко я это особо не замечала. Поэтому неудивительно, что информации о художнике у меня было слишком мало.       Так что, прибыв домой, я первым делом побежала к компьютеру. К счастью, Яко не думала ставить пароль на своей персональной технике, поэтому зашла я без проблем. Немного повозилась в поисках браузера — мой внутренний переводчик не слишком спешил адаптировать текст, поэтому пришлось немного подождать, пока он подыскивает значение того или иного иероглифа. Вполне возможно, что я неправильно представляла процесс перевода японского текста (в моем случае), но не могла не фантазировать, будто мозг в поисках необходимого слова листает огромный словарь, подаренный ему не иначе как Яко (я никогда не изучала этот язык, так что знаний в моей голове было недостаточно, опыт просмотра аниме и дорам с субтитрами и оригинальной озвучкой дал только несколько стандартных фраз, да и то, я их только на слух понять смогу). Так что небыстро и весьма настойчиво я двигалась к своей цели.       За окном было уже совсем темно, глаза слипались, но я стояла на своем. Просто не могла уйти спать, пока не разобралась с этим делом. Так что, помогая глазам не закрываться уже пальцами (после бессонной ночи я была совершенно без сил), рылась в поисках информации в Сети.       Наконец, мои страдания оправдались. Среди множества фотографий нашего художника в разных ракурсах, промелькнуло приятное женское лицо. Темноволосая женщина на вид лет тридцати обнимала нашего клиента. Они оба улыбались и выглядели счастливыми. Ту фотографию в рамочке, что неловко стырила из дома художника, я поставила заранее на стол рядом с компьютером, дабы не спутать необходимую мне даму с другим человеком. Но путаться было негде, к чести художника, она и была единственной женщиной, которую можно было увидеть с ним на фотографиях в столь близком соседстве.       Под фотографией обнимающихся людей была подпись с весьма важным для меня заголовком: «Разрыв известной модели и создателя «Атлантиды»…» — дальше я не стала читать, ткнула на ссылку. Там была достаточно большая статья, которую я пролистала, отметив для меня только, что женщину звали Юкине, и что это памятное событие произошло несколько лет назад, если судить по календарю на компьютере. Оказывается, они были женаты, о чем Рей нам не сказал, что было подозрительно. Да, он упоминал о женщине, но про брак не было и речи.       Я прокрутила еще и наткнулась на весьма интересную подробность — у наших ребят был ребенок. Маленький сын, которому должно было быть на данный момент около шести лет.       Как-то все это крайне странно… Зачем Рею умалчивать об этом? Может, конечно, у него была еще одна женщина, про которую он как раз нам с Нейро и говорил, а на свою бывшую жену Рей даже и не думал, но неужели ему совершенно все равно на них? Это все же его ребенок… Я бы беспокоилась о своих, если бы меня начали преследовать. Мало ли? Вдруг этот неадекват нападет и на них? Конечно, я не Рей, но…       Хотя, возможно, Юкине живет с сыном в другом городе/стране? Тогда можно понять, почему художник ничего про них не упоминал.       Я теперь уже начала смотреть в Сети какую-нибудь информацию по Юкине. Да, несомненно, она была моделью, актрисой и еще неплохой сейю (японские актёры озвучивания). Была достаточно известна в широком кругу почитателей нескольких аниме и сериалов, хотя не сказать, что прям супер звезда. Вела Инстаграм, где выкладывала фотографии с сыном и своими друзьями — жила активно. Участвовала в нескольких благотворительных акциях, призывая помочь планете, людям и животным. В общем, произвела на меня весьма положительное впечатление. В своей обычной жизни, если бы я знала японский язык достаточно хорошо, то, определенно, на Юкине подписалась бы.       В ходе моей своеобразной охоты я поняла, что бывшая жена художника жила в Токио, причем, недалеко от центра. Конечно, никто сливать прямой адрес в Сеть не собирался, но, изучив геолокацию, которую Юкине оставляла над фотографиями, сопоставив эти точки на карте города, примерно определила несколько мест, в которых она бывает достаточно часто. Да, они все были ближе к центру.       Думаю, нам стоит навестить Юкине. Может, она что-то знает или замечала что-то странное раньше за своим бывшим мужем? А адрес можно будет и у полиции узнать.       Глаза уже слипались невыносимо. Так что я решила, что с меня хватит. Написала сообщение Дзюну, выражая в нем мой интерес к персоне актрисы и ее адресу, и направилась в спальню. Какое же наслаждение наконец прилечь!

***

— А мне ты ничего сообщать не собиралась? — я вздрогнула, подавляя внутренний крик, и открыла глаза.       Зеленые, горящие в темноте провалы были полны укора, не сулившего мне ничего хорошего. Впрочем, как всегда. — Он еще и в мои сны начал пробираться, окаянный… — не узнала свой голос, насколько он был охрипшим. Потрогала онемевшими пальцами лоб, провела по глазам. Кожа была сухой и шершавой. Нужно все же пить больше воды...       Демон фыркнул, выражая этим свое презрение к глупым людям, а, точнее, к одной конкретной человечке в моем лице, и, наконец, спустился с потолка, дабы нависнуть надо мной, завораживая танцем шестеренок в горящих глазах на бледном лице. Но это было уже нестрашно. — Я не буду потакать твоим желаниям, насекомое. Вставай. Твой интерес к жене нашего клиента оказался оправдан.       Глаза начали привыкать к темноте, я все более отчетливо различала предметы, которые находились в комнате. Мысли начали приобретать ясность, теряя расплывчатые очертания. С нехилым упорством сверху навалилась боль, сжав голову стальным захватом. Я потерла виски, зажмурившись и пытаясь прийти в себя.       Что он сказал? «Жена клиента»? Кто?.. Ааа… А!       Потрясла гудящей головой, чтобы ускорить процесс пробуждения, о чем сразу же пожалела. Аж слезы выступили. — Даже удивительно… Впрочем, мне это на руку. Поднимайся, иначе я потащу тебя через весь город в таком виде.       Утро добрым не бывает… даже если оно еще не утро. — Что случилось?       Демон, наконец, отстранился, выпрямляясь в полный рост, поправил ворот своего пиджака и сверкнул зелеными шестеренками в глазах. — Советую посмотреть в телефон, там сообщения от помощника инспектора. Жду тебя через десять минут на улице, насекомое. И не вздумай задерживаться.       И исчез.       Да черт бы его побрал!.. Хотя, думается мне, что Нейро ему (черту) не по плечу. А жаль.       Мне ничего не оставалось, как восстать и пойти собираться. Конечно, первым делом я схватилась за телефон. Свет экрана на некоторое время меня дезориентировал, после темноты вокруг он был слишком ярким, отчего о себе снова напомнила головная боль. Мне надо было не только посмотреть на сообщения, о которых говорил Нейро (с какого хрена он лез в мой телефон?!), но и узнать, сколько сейчас времени. Последнее я жаждала особо, с каким-то даже мазохистским нетерпением. Учитывая, что до сих пор невероятно темно, а легла я около двух ночи, то поспать успела совсем немного.       Ну да, на часах почти полчетвертого. — Черт! Как мне взять отпуск в этой кошмарной реальности? — пробормотала я и направилась в сторону ванной. Успеть бы умыться, да посидеть в «кабинете задумчивости», за эти десять минут (уже даже меньше). Уж молчу про еду…       И таблетку бы найти от головы. Что-то типа нашей но-шпы, цитрамона… Последний тоже неплох в реанимации особо уставших.       Как и говорил демонюга, Дзюн написал мне в ответ несколько сообщений. Сначала адрес, а чуть позже весьма встревожущую меня смс, в которой сообщалось, что наш пациент сбежал. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, о ком идет речь. И я в который раз выругалась. Ну что за день! Точнее ночь. И вообще неделя выдалась отвратной.       С этого момента сборы проходили в ускоренном режиме. Моя интуиция верещала, что случалось с ней не так уж часто. Это было лучше любого пинка.       Таблетку я так и не нашла. Поэтому, сцепив зубы, вышла с чем есть.       Выбегала я из подъезда, набирая сообщение Дзюну, поэтому, открывая подъездную дверь, несколько не совладала с уставшим телом и чуть не упала, споткнувшись о высокий порог. Мне повезло ухватиться за Нейро, что стоял у подъезда и мило беседовал с каким-то полицейским, снова нацепив на себя образ вежливого помощника детектива-лакомки. Я повисла на его плече, сильно вцепившись руками в ткань пиджака демона, и молясь, чтобы этот попугай из ада не отреагировал на этот жест слишком агрессивно. Вообще удивительно, что Нейро не уклонился. С его-то реакцией это не было бы слишком сложно.       Демон удивленно выгнул дугой бровь, подчеркивая этим всю абсурдность сложившейся ситуации. Понятно… он не допускал даже близко такой ситуации. Представить, что какая-то человечка «тискает» его, было невозможно! Невообразимая людская наглость!       Впрочем, заметив, что я примерно с теми же чувствами полного удивления смотрю на него (каюсь, немного переиграла), демон не стал возмущаться. Наверное, вспомнил, что со стороны полицейского это будет выглядеть странно. Ведь для всех мы босс и подчинённый, полностью влюбленный в талант старшеклассницы. А тут такой скандал. Нет, это было бы совсем не в интересах Нейро. Поэтому он стойко подождал несколько секунд, пока я найду какое-никакое равновесие и самостоятельно дистанцируюсь от него. И только после этого повел плечом и перешел к своей роли милого помощника детектива-лакомки. Определенно, мне эти секунды припомнят. Но не сейчас. — А вот и босс! — невинно-радостно захлопал ресницами демон, но я видела, как загорелись его глаза. — Вы как всегда вовремя. — А, да, — кашлянула я, приводя одежду в порядок. Спасибо, что сейчас я не в школьной форме, на улице достаточно прохладно. — Здравствуйте. Вы можете нас подвезти?       Полицейский вовсе не был удивлен моей просьбой. Как написал мне Дзюн, инспектор Сасадзука попросил одного из патрульных заехать за нами и всячески способствовать нашему расследованию (хотя бы невмешательство), понимая очевидность того, что мы с Нейро захотим присоединиться к поискам беглеца или осмотреть палату Экей Рея. Но я не собиралась ехать туда и назвала совсем другой адрес. Нейро не стал меня поправлять.       Всю дорогу демон вел себя тихо: спокойно сидел на заднем сиденье рядом со мной и смотрел в окно, отчего я не могла видеть выражение его лица (что-то мне подсказывает, что оно было конкретно тупым, я могла ошибиться, но сама возможность такого исхода весьма меня веселила). Впрочем, мы тоже с полицейским молчали. Патрульный включил радио, как только завел мотор служебной машины, и легкая тихая музыка с изредка разбавляющим ее бормотанием диктора, да почти свободный путь по ночному Токио способствовали размышлениям. И появлению определенных подозрений…       В голове возникла фраза, которую произнес демон, когда будил меня некоторое время назад. «Мой интерес к жене нашего клиента оказался оправдан»… Откуда он узнал? Глупый вопрос. Он же не человек, а мало ли чего есть в арсенале демона… Дальше была его настоятельная просьба ознакомиться с сообщениями от Дзюна, в которых говорилось про нашего раненого клиента, точнее, про его побег из больницы. В свою очередь помощник инспектора ничего про жену Рея не говорил. Ну, кроме адреса, конечно.       И еще и невмешательство Нейро в мой разговор с дежурным…       Итак, что мы имеем? Экей Рей — автор «Атлантиды», некогда очень популярный создатель комиксов, а ныне съедаемый паранойей и страхом человек, которого преследует какой-то неадекватный фанат-сталкер. Демонстрация доказательств от художника, наша с Нейро ночная вылазка и слежка за домом. Падение художника с крыши своей обители. Встреча с пострадавшим в больнице и его рассказ про вторжение «демонического» сталкера в его дом. Осмотр жилища нашего клиента, моя находка — фотография пары с ребенком. Поиски информации, касающейся женщины на фотографии и ее связь с Экей Реем, мой вопрос, адресованный Дзюну. Фраза насчет оправданного интереса к актрисе Юкине от Нейро, сообщение от помощника инспектора о побеге художника. И, наконец, наша с демоном поездка по названному мной адресу с молчаливым согласием последнего.       Я подавилась вдохом, закашлялась. Моя тревога вдруг обрела конкретные очертания.       С Юкине что-то случилось или случится. Иначе не стали бы мы лететь посреди ночи к ней домой. А мы, черт возьми, едем именно туда!       И что-то мне подсказывает, что Рей мог бы тоже побежать в ту сторону. Не стал бы человек хранить рядом с кроватью фотографию бывшей жены и ребенка, если бы не считал этих людей важными. Значит, он, наверное, поехал защищать…       Нейро что-то учуял, сто процентов. Может, к Юкине и ее сыну собирается ворваться сталкер? Боже мой, нам нужно поспешить!       Я напряглась, вцепилась пальцами в ручку двери полицейской машины, огляделась, пытаясь понять, где мы едем, напрочь игнорируя тот факт, что Токио совершенно мне не знаком, и столкнулась взглядом с Нейро. В сощуренных глазах перекатывались горящие зеленым шестеренки. Тонкие губы изгибались в хищной улыбке, черты лица заострились. Нейро смотрел на меня со странным выражением: казалось, он давно наблюдал за мной и понял, что я, наконец, добралась до причины его «покорного» поведения. — Разгадка уже на кончике моего языка, — беззвучно произнес демон.       Кончик языка медленно прошелся по акульим зубам. Я вздрогнула.       Снова о себе напомнила головная боль.

***

      В горле стоял ком размером, казалось, с планету — ни туда, ни сюда. В сознании пульсировала в такт головной боли одна лишь мысль.       Мы не успели…       Кровь была, казалось, везде: на стенах, на полу, на мебели, даже ком в горле и то отдавал металлическим привкусом — смертью был пропитан сам воздух, отчего дышать было чрезвычайно трудно.       Оказывается, приезжать на место преступления, которое было совершено несколько минут назад — занятие далеко не для слабонервных. Это тебе не фильмы да сериалы про детективов смотреть… Кто бы мог подумать, правда?       Квартира преуспевающей актрисы встретила нас с распростертыми объятиями — дверь была открыта настежь. Даже помощь консьержки не понадобилось. Суровая женщина сначала перегородила нам путь наверх и грозилась вызвать полицию, если я не прекращу попытки прорваться сквозь ее оборону, но, увидев, что представитель правопорядка (в лице нашего сопровождающего), мешать нам не стала, но давать запасные ключи отказалась, мотивируя тем, что «здесь вам не отель, тут люди частной жизни хотят». Мы решили не спорить и действовать по ситуации.       И вот мы стоим, онемевшие от ужаса, на пороге гостиной, стараясь не переступать дальше, вперед. Мокрый зеленый ковер кажется болотной тиной — где твердая земля, а где темная смертельная пучина? Только демон сохранял спокойствие. Я чувствую спиной тепло его тела, он стоит очень близко, и, наверное, в глазах уже танцует адский зеленый огонь. Сквозь громкий стук сердца в ушах, я слышу едва различимый шепот: — Загадка почти готова, — и моя рука, повинуясь чужой воле, поднимается вверх.       Я знаю, что сейчас будет, и от этого так тошно. Я бы хотела убежать, скрыться где-нибудь и поплакать, но тело меня совсем не слушается. Указательный палец находит виновного, и я, сама того не желая, произношу слова: — Убийца — ты!       И это имеет такой же эффект, как разорвавшаяся бомба. Время, как будто остановленное ранее, начинает бежать стремглав. Полицейский подносит рацию, которую доселе сжимал в руке так сильно, что костяшки пальцев побелели, к лицу и вызывает подмогу. Набрав в легкие побольше воздуха, начинает голосить консьержка, напрочь забыв о том, что у жильцов ее дома есть право не только на личную жизнь, но и на спокойный сон. А я делаю шаг вперед, на сухой кусочек ковра. Чувствую, что демон, хищной птицей доселе зависший над моим плечом, не отстает, проходит в комнату, ближе к телам, что лежат на ковре, ступая небрежно, не боясь наступить на кровавые пятна, что разлетелись по поверхности грязными брызгами. — Зачем вы так поступили со своей семьей, Рей? — сглатывая колючий ком в горле, хриплю я и с ужасом смотрю на того, кто сжимает в объятьях тело молодой женщины.       Ее голова безвольно откинута назад, от уголков приоткрытого рта по щеке и подбородку на шею стекала уже почти застывшая темная кровь. Вся шея бугрилась от многочисленных порезов, будто какой-то дикий зверь несколько раз полоснул своими когтями по незащищенной коже. Это было ужасно. — Все вы виноваты! — закричало в ответ чудовище голосом художника. Женское тело дернулось в его руках, повинуясь резким движениям. Человек не видел очевидного уже очень давно — виновник во всей этой истории только один. — Вы мне не поверили! Дагон был здесь! Он убил ее! А вы не остановили это чудовище!       Поодаль было еще одно тело. Маленький мальчик лежал тряпичной куклой около перевернутого кресла. Его голова и половина спины была скрыта за подлокотниками, он сам не двигался. Я не могла видеть, дышит он или нет. От возможности печального исхода, сердце мое сжималось.       Демон уже стоял рядом с ребенком, обошел вокруг кресла, нагнулся ближе, втягивая длинным носом воздух. Хмыкнул (я на несколько мгновений успела уловить его улыбку) и обратился к полицейскому: — Уважаемый, нужно поскорее вызвать Скорую, мальчишка все еще жив.       Полицейский отозвался, что Скорая уже едет, и, не сводя взгляда с преступника (казалось, его совершенно не волновало, как этот человек выглядит), быстро подошёл к тому месту, где лежал малыш. Присел, нащупал на маленькой ручке пульс и облегченно выдохнул. Хоть с мальчиком все более или менее в порядке. — Не было никакого другого убийцы, кроме… вас. — сжала кулаки я, понимая, что начинаю отходить от шока, что приходит ярость на смену онемению. — Вы убили свою бывшую жену, вы ранили своего сына! Не существовало никогда этого Дагона. Вы запутались во времени, Рей! Вы сами стали тем чудовищем!       Художник всхлипнул, сжался в комок, а потом вдруг резко встал. Выпрямился, показывая ободранную окровавленную одежду. Тело молодой женщины скатилось с его колен, словно поломанная игрушка: руки раскинуты, поза неестественная, глаза остекленевшие, полные ужаса.       Я больно сглотнула, наблюдая за всем этим и пропустила момент, когда Рей приблизился ко мне.       Лицо его на глазах все больше теряло человечность. Голову покрыла грубая кожа, вспарывая ее, все сильнее ветвились рога, закручиваясь наверх, волос видно не было, глаза горели нечеловеческим красным огнем. Челюсть опускалась все ниже, показывая острые клыки, вырастающие из десен.       Я отступила назад, испугавшись его жуткого образа, споткнулась о порог комнаты и больно приземлилась на пол, сильно ударившись копчиком.       Рей, точнее, то чудовище, которым он стал, не останавливаясь, напирал на меня. — Вы виноваты в этом! Вы тоже мне не верили! И вот, что из этого вышло! — в этом рычании уже не было ничего человеческого. — Нет, Рей. Тебе верили… и от этого и пострадали, — мне было чертовски страшно, тело не желало двигаться — я так и замерла там, где упала, но отчётливо понимала, что мне необходимо продолжить. Нейро уже давно насторожился, как змея перед броском. Черты его лица заострились, в глазах заиграли зелёные искры-шестерёнки. Демон тихо обходил художника, он всегда предпочитал есть «с лица». — Твоя жена и ребенок. — Этот человек не мой ребенок! — рыкнуло в ответ чудовище. — Мой сын совсем не похож на него. Этот ребенок слишком взрослый! — Конечно, он взрослый, — Нейро, наконец, обошел Рея, встав слева от меня, огораживая от преступника. — Сколько лет уже прошло! Твоего любимого сталкера давно посадили за решетку. А ты так и остался сгнивать в том времени, непризнанный талант! Или сказать «неудачник» более верно?       В голосе демона было столько яда, что им можно было, казалось, наполнить целый бассейн! — Как ты не понимаешь?! — монстр стремительно повернулся к Нейро, который даже и не думал убирать свой победный оскал с лица. — Мой шедевр, мое творение ожило! Оно есть, оно настоящее! Я всегда был прав! Я всегда был велик!       Чудовище прыгнуло на ухмыляющегося демона в слепой ярости. Нейро отступил назад в комнату, споткнулся об порог, зацепил рукой шкаф, стоящий у стены рядом со входом в комнату. Безумный художник дернулся следом, замахнулся рукой на Ногами, но сделать ничего не успел. Несчастный шкаф, потревоженный демоном, свалился сверху на эту парочку, вызвав неестественно много пыли, что завесой упала на нас всех, заставляя надсадно закашляться.       Это произошло так быстро, никто даже дернуться не успел. Но я успела увидеть горящие и уже совсем нечеловеческие глаза Нейро и услышать его: «Приятного аппетита!»       За демона можно не переживать, он, наконец, поест.       Больно кашляя, отползла вглубь коридора к выходу из квартиры и наткнулась на прибывших полицейских. Один из них помог мне подняться, я поблагодарила и указала в сторону комнаты, где уже началось какое-то шебуршание. Мне же надо было на улицу. Подышать. У меня чертовски сильно кружилась голова.       Я спустилась на первый этаж, ведя рукой по перилам, вышла из подъезда и увидела, как машина инспектора Сасадзуки прибыла к дому.

***

— Ой, Яко, ты как-то неважно выглядишь сегодня. Ты снова не спала всю ночь? — Канаэ все утро скакала вокруг меня, она была раздражающе бодрая и веселая.       Единственное, чего я желала на данный момент — это поспать.       Сразу же после того, как художника Экей Рея посадили в полицейскую машину и увезли, милый и вежливый Дзюн подбросил меня до моего дома, дабы я забрала свои школьные вещи и хотя бы переоделась. Очередное преступление было раскрыто, моя психика окончательно проблевалась и очухалась от первого в ее и моей жизни трупа, а суровая жизнь японской школьницы снова напомнила о себе: зазвенел будильник — настало время учебы. — Да, мы снова были на выезде. — я раздраженно повернула голову в другую сторону, чтобы не видеть столь довольного человека рядом. — Я не смогла нормально поспать. — Яко, а, может, мы после этого урока пойдем в то классное кафе, о котором жужжат все девчонки в классе? Подкрепимся чем-нибудь вкусным, а? И настроение поднимется! Все равно же этот урок последний. Ну? Что ты думаешь об этом? — Ой, Дая, я ничего об этом… — начала было я, но меня прервал учитель по математике. Он зашел в класс, неся большую стопку наших работ. — Конечно, Кацураги пойдет в кафе, но только после того, как переговорит со мной после уроков. — Учитель, только не говорите, что у Яко все настолько плохо? — сразу встрепенулась подруга. — Нет, — хохотнул мужчина. — Как раз наоборот! Я хотел бы обсудить одну интересную олимпиаду по математике и обязательное участие Яко Кацураги в ней. — Что? — хором вторил мне весь класс.       Только этого мне не хватало!