Абсолютная Власть/Imperium

POV Emily Такси остановилось у общежития. Расплатившись, мы вышли из машины. Тори сразу же зашагала в сторону здания, а я, все еще пребывая в некотором шоке, стояла у тротуара и не могла пошевелиться. Я была подавлена. Чувство, будто тебя предали, несладко поедало изнутри. А чего я, собственно говоря, ожидала? Чего я ждала, зная, что это Гарри? Какая же я все-таки лицемерка. Все последние события, начиная с Дольче и заканчивая сегодняшним «представлением», неслабо всколошматили мои нервы. Я до сих пор не знала, как реагировать на все происходящее. Я обычная девушка. До приторности обычная. Как бы я не лгала самой себе, Гарри мне нравился. Он нравился мне больше, чем любой знакомый парень. И я чувствовала себя крайне некомфортно в его присутствии лишь потому, что я боялась выглядеть глупо. Все мои слова, фразы. Аннулировать бы их и начать сначала, зная, какой будет конец. И я ведь знала, предполагала. Такие люди, как Гарри, не меняются. С чего бы ему вдруг сменить шикарных моделей на типичную, задрипанную студентку? Глупости. В какой-то момент я просто потеряла силу воли, разум и подумала, что действительно интересна Гарри. Но сегодня, на глазах у подруги, которая старалась меня отгородить от неминуемого, получила урок. И вновь я была в шаге от ненависти к себе. Я обязана оставаться сильной и независимой. Все это будет пагубно влиять как на меня, так и на мое будущее, а я этого себе не прощу. - Эми, пошли домой, - Тори открыла дверь, и мы зашли. Поднимаясь по лифту на нужный этаж, я все время смотрела на загорающиеся по очереди кнопки. Пытаясь отвлечь себя от любой глупости, пытаясь найти в чем-то интерес, но когда до нашего уровня остались два этажа, из глаз все-таки брызнули слезы. Я сжала губы, вытирая лицо рукавом. - Говнюк оказался говнюком, Эми, - пошутила Тори, когда мы стояли возле нашей двери и она открывала дверь. - Говнюк оказался говнюком, - согласилась я, кивая самой себе. «Говнюк оказался говнюком». Тори виновато посмотрела на меня, сочувственно погладив меня по плечу и впуская в комнату первой. Я тут же скинула обувь, верхнюю одежду и легла на кровать, не в силах снять все остальное. Подушка оказалась холодной, и я с упоением на слабость закрыла глаза и почувствовала новую волну слез, которые скатились по щекам, впитываясь в постельное белье. Мне не хотелось накручивать себя из-за случившегося, но в тот момент я просто ненавидела Гарри. Я его ненавидела. Каждое последующее утро превратилось в шпионскую разведку. Сначала спускалась Тори, оглядывая улицу с обеих сторон. Затем звонила мне, и если Гарри поблизости не было, я тут же выходила и быстрым шагом направлялась в университет. Если же он подъехал на машине и ожидал меня возле входа, то я выходила через заднюю дверь здания и направлялась в университет через самый долгий маршрут. После занятий – та же схема. Мобильник пришлось выключить, и лишь в нужные минуту включать, звонить кому надо и вновь отключать, упорно игнорируя семь сообщений от «Г.С.». - И вновь очередной экзамен за спиной, - я почувствовала руку на плече, и, обернувшись, увидела веселого Эштона. - По нему я и не особо волновалась. У меня не было прогулов, поэтому «зачет» вышел автоматически, - я пожала плечами. Придерживая у груди ноутбук и кусая яблоко, я не сразу заметила, что рука Эштона все-таки задержалась на моем плече. - Слушай, - тут же последовал серьезный тон Ирвина. – У меня к тебе пару вопросов. Я проглотила кусок яблока. Посмотрев вокруг на шнурующих туда-сюда студентов, Эштон привлек меня в угол коридора и с нахмуренным лицом спросил: - Ты с кем-нибудь встречаешься? Я тут же подавилась и закашлялась. Приставив ладонь ко рту, я попыталась сделать вдох, но пока рука Эштона не ударила по моей спине, у меня не получилось толком открыть глаза. - Что, такой болючий вопрос задал? – он нервно улыбнулся. - Просто, странно, что ты интересуешься, - я косо на него посмотрела. Благо мусорное ведро было недалеко, и я подкинула огрызок в урну. Эштон снова нахмурился: - Эми, ничего личного, но этот вопрос был задан из принципа «начни издалека, если тебе что-то интересно». - В таком случае, что тебе «интересно»? - После вопроса о твоих отношениях, я собирался задать вопрос о Тори. У нее кто-нибудь есть? Мои внутренности подскочили. Начать рекламировать свою подругу, которой я желала только добра, словно она была предметом на аукционе, я не хотела, но все-таки улыбнулась. - Запал? – спросила я, прижимая ноутбук к себе сильнее. Эштон кинул на меня испепеляющий взгляд: - Просто ответь. - Нет, у нее никого нет, насколько я знаю. Я заметила на лице Ирвина вмиг расслабившуюся улыбку, и он, подмигнув, произнес: - Этот разговор – только между нами. - Да, - кивнула я, - конечно. В конце коридора показалась Тори, и, заметив нас, направилась к нам с улыбкой на лице. Она тоже сдала экзамен, и сейчас ей казалось, что мир лежал у ее ног. - Ох, ребята, - она прикусила нижнюю губу, чтобы совсем не разорваться в улыбке, - сегодня самый офигенный день в моей жизни. Давайте, сходим куда-нибудь? Я тут же выдохнула и неуклюже сделала шаг назад: - Я, пожалуй, пас. Бабушка звала на репетицию, пойду к ней, и на выходные дедушку выписывают, так что, нет… Тори сочувственно посмотрела на меня. Естественно, она поняла, что мой отказ вызван не репетицией бабушки, а тем, как последний раз закончилась наша «тусовка». Развернувшись, я оставила Тори наедине с Эштоном, а сама, направившись к выходу, достала телефон и ждала, когда же он включится. Чуть не навернувшись пару раз на студентов, я кое-как обошла весь двор, и осторожно, моля Господа, вышла за пределы университета. К моей удаче на улице не было ни единой машины, где бы мог спрятаться Гарри, и потому, со спокойной душой отправилась домой. Телефон включился, и я быстро набрала номер бабушки. - Алло, - раздался голос Сандры. - Ба, привет, - поздоровалась я. - Солнышко, - обрадовалась она, - как экзамены? - Нормально. Сегодня автомат. - Горжусь... - Ба, я насчет репетиции. Когда и во сколько, а то я не запомнила. Сандра тут же в мельчайших подробностях описала день репетиции. Назвала время, место, примерный маршрут от моего общежития, а когда я была уже возле дома, она извинилась за торопливость и отключилась. Я не успела толком отключить телефон, как пришло новое сообщение. «Тебе стоит перестать игнорировать меня и здравый смысл, Эмили. Нам нужно поговорить. Г.С.» Не знаю, что на меня нашло, но я прямо слышала его уверенный голос, читая сообщение. Надменный тон, и вся эта пафосность Гарри вконец добила меня, и я, не контролируя свои мысли, напечатала быстрый ответ. «Тебе стоит прекратить командовать и пытаться запудрить мне мозги, Гарри. И нам не нужно разговаривать. Эмили» Когда я добралась до дома, держа мобильник в руке и чувствуя тряску изнутри, ответное сообщение тут же оповещением завибрировало на дисплее. «Не веди себя как ребенок. Повзрослей, и дай мне все объяснить. Г.С.» «Если это твой способ извиниться, то огорчу тебя: я все еще зла. Надеюсь, ты сохранил номер той девушки. Советую позвонить ей и поехать еще разок разыграть партию на двоих в бильярд. Обещаю, больше не появляться. Эмили» «Прекрати нести чушь. Я хочу с тобой поговорить. Я знаю, нам это нужно. Г.С.» «Мне все равно, чего ты хочешь. Пора понять, что не весь мир принадлежит тебе. Эмили» «Это было грубо. Г.С.» «Я отлично умею грубить, Гарри Стайлс. Эмили». «Заранее прости за испуг. Г.С.» Я не хотела писать ему еще один вынуждающий ответ-вопрос, поэтому отключив телефон, так и не поняла, к чему было последнее сообщение. Завернувшись калачиком на кровати, я включила ноутбук и зашла на почту. Рассылка, реклама и прочая ерунда полностью засорили мой ящик, и я, найдя себе дело, занялась рассортировкой своего барахла. Сердце продолжало бешено стучать, а голова немного закружилась. Все, чего мне требовалось, это свежий воздух, но я понимала, что, выйди я на улицу, непременно столкнусь с мистером-ходячее-сердцеедство. Я не хотела его видеть. Ни сейчас, ни минутой позже. Ни завтра. Вообще никогда. Но услышав стук в дверь, я тут же подскочила на кровати и тихо спросила: - Кто там? Ответа не последовало. Из-за отсутствия глазка на двери я перепугалась еще сильнее. Но охрана общежития не подпустит чужих, поэтому, набравшись чуть больше храбрости, я спросила погромче: - Кто там? И вновь тишина. Когда комок прошелся по горлу и заныл в животе, я оглядела комнату в поисках чего-нибудь тяжелого, но поняла, что совсем себя накрутила, и поэтому, убрав замок, но поставив цепочку, я приоткрыла дверь. - Как ты прошел мимо охраны? – спросила я. Гарри промолчал. Он сканировал мелкую щель между нами. - Отлично, - буркнула я и почти захлопнула дверь, если бы не нос его туфли, пересекающий порог комнаты. - Впусти меня, - произнес он. - Нет, - не без труда удалось захлопнуть дверь. - Эмили, я разнесу эту дверь, если понадобится. Я в ужасе ахнула и вновь открыла дверь, насколько позволяла цепочка. - Ты совсем…? Выглянувшие в коридор из своих комнат студентки в шоке уставились на Гарри, узнавая в нем того самого «магната» из газет. Кто-то что-то кому-то шепнул, и лицо Гарри, услышавшего слова, исказилось от отвращения. Моя рука сама спустила цепочку и открыла дверь, чтобы Стайлс вошел. - Ты совсем охренел? – спросила я, скрещивая руки перед собой и не давая Гарри пройти дальше маленького коврика у двери. - Сбавь обороты, Эмили, - спокойно произнес он. – Леди так не разговаривают. Я совсем вскипела. - Какой же ты подонок, - выплюнула я, и на этих словах Гарри прикрыл глаза, пытаясь не улыбнуться. – Я же сказала, что нам не о чем разговаривать. - То, что ты увидела, на самом деле, глупое стечение обстоятельств. Я не… Я закатила глаза и покачала головой, не в состоянии слушать его. - Отлично, более избитой фразы из фильмов не мог выбрать? Гарри сжал челюсть: - Девушка, с которой ты меня увидела, не значит ровным счетом ничего. - Меня не волнует твое отношение к ней. - Не усложняй. Я закатила глаза. Злость, стоило мне увидеть Гарри, немного отступала, но как только в мыслях всплыла картина, где его обнимала девушка, и он ни капельки не возражал, вернуло все на свои места. В глубине души я понимала, что если Гарри чего-то хочет от меня, он это получит. Он в любом случае все получает, стоит ему только об этом подумать. Пораженно поджав губы, я опустила взгляд на пол. Мои босые ноги, с домашним псевдо педикюром напротив ног Гарри в дорогой обуви. И вновь он одет, будто бы модель с глянца. Темные, почти зауженные штаны, расстегнутая на несколько пуговиц рубашка, поверх тот самый болотный тренч. На его лице – непроницаемость, на моем – поражение. - Ты всегда все торопишь, - я покачала головой, не одобряя его действия. – Я не всегда успеваю за ходом твоих мыслей. Порой, мне кажется, я вообще не понимаю тебя. И это сложно. - Эмили, - он сделал шаг назад, - все, что я хотел сказать, это та правда, которая исказилась в твоем представлении. - Любой бы на моем месте принял ту ситуацию так же. Не моя в этом вина. - Ты хочешь, чтобы я извинился? – спросил он, касаясь кистью ручки двери. Он собирался уйти. – Тогда, все встанет на круги своя? - Я не хочу, чтобы ты извинялся. Я хочу, чтобы ты понял, что я не какая-нибудь левая студентка, готовая потерять голову от одного твоего вида. Я хочу, чтобы со мной считались и не пользовались моим доверием. Брови Гарри вскользнули вверх. Он был удивлен моим словам? - Я никогда раньше не извинялся. - Гарри, просто оставь меня. Он прикусил нижнюю губу, глядя вниз. Секунду подумав, он вздохнул и медленно произнес: - Я виноват. Прости меня. - Я не этого ждала. Гарри озлобленно выдохнул. Ему не понравилась моя реакция, и он устало потер переносицу. Оглядев меня с ног до головы, он успокоился. Я не знала, чего он хотел в данную минуту, но мне не понравился огонек в его глазах, который проблеснул буквально за долю секунды. Я нервно сделала шаг назад, и это было моей первой ошибкой. Второй ошибкой была моя спонтанность. Я зря оставила Гарри возле двери. Он протянул назад руку, нащупал, не сводя с меня взгляда, замок и защелкнул дверь. - Только сделай ко мне шаг, и я закричу… Гарри усмехнулся. - Это общежитие, Стайлс. Об-ще-жи-ти-е. Здесь за каждой стеной кто-то живет, и, услышав меня, позовут на помощь. Он улыбнулся уголками рта. Стянув с себя тренч, он сделал шаг ко мне, и я рефлекторно сделала шаг назад, оставляя расстояние между нами. - Я устал от твоей игры, Эмили Уайт, - произнес он. - От моей игры? Это твоя игра. - Я тоже так думал. Но только играешь ты не по моим правилам. А по собственным. Захотела – ушла, захотела – поцеловала, а если настроение не задалось с утра – то можно и проигнорировать, - он продолжал улыбаться. – Только, как на счет чувств? Я прыснула со смеху. - О каких чувствах ты говоришь? Я тебя едва знаю. - Вот и я изумляюсь, - я не заметила, как Гарри оказался прямо напротив меня. Между нами осталось лишь расстояние вытянутой руки, которое он тут же преодолел и притянул меня к себе. - Не трогай меня, - пропыхтела я, пытаясь вырваться из его объятий. - Ты этого хочешь? Чтобы я отпустил? – прошептал он. - Да, - я почти вырвалась. - Ах, ты лгунья, - тихо рассмеялся Гарри, протягивая слова. Привлекая меня к себе еще сильнее, почти вплотную, соприкасаясь каждой клеточкой тела. Его губы обрушились сначала на мою челюсть. Я невольно сжала пальцы на ногах, но удовольствие от соприкосновения с его мягкими губами заставило закрыть глаза. Губы Гарри медленно, но уверено перешли на подбородок, а затем неожиданно пали на мои губы. Его рука придерживала мой затылок, а вторая - держала за спину, на случай, если я дам задний, но как бы я не старалась достучаться до подсознания, до своих мыслей, я позволила себе ответить на поцелуй. Голова вихрем закружилась, сосредоточив все свои чувства на губах. Нежные губы мягко соприкасались с моими, исследуя, немного зажимая их больше обычного, и я, не контролируя тело, поддалась вперед с легким стоном, который заставил Гарри улыбнуться сквозь поцелуй. Мне не нравилась моя слабость перед ним. Я чувствовала себя раздавленной. Позволяла пользоваться собой, хотя сама требовала, чтобы со мной считались. Собрав волю в кулак, я хотела стиснуть губы, но именно в этот момент дверь щелкнула и открылась. На пороге стояла Тори, красная от гнева, и стоило ей увидеть меня, как она тут же скинула сумку, привлекая к себе внимание. С ключами в руках, она застыла на пороге. Толчок в грудь, и Гарри сделал шаг назад. Я скрестила руки на груди, пытаясь посмотреть в глаза подруги, которая с дикой ненавистью уставилась на Гарри. - Какого черта ты здесь делаешь? – спросила она, сканируя его взглядом. Гарри, разозлившись ее приходом, подхватил свой тренч и посмотрел на меня, но я не находила в себе смелости посмотреть в глаза ему. Я вообще не знала, чего я хотела. Хотела ли я, чтобы Гарри остался? Может, мне следовало одеться и выйти с ним на улицу? С появлением Гарри Стайлса в моей жизни все перевернулось с ног на голову. Я уже не я. И надо было возвращаться к своему образу жизни. Перестать надеяться на глупости будущего, которые зажигались в моей голове, если Гарри рядом. Поэтому… нет, я не хотела, чтобы он остался. Я слишком запуталась. Во всем запуталась. И нужно время разобраться. - Пошел вон отсюда, - прошипела Тори. – Хватит рушить жизни. Гарри сжал челюсть, пытаясь игнорировать слова Тори. Он смотрел на меня, а я – на его туфли. Надо с ним попрощаться, а я не знаю, как. Мне нужно время, но вдруг он полностью исчезнет из моей жизни? Сущность Гарри в том, что кем бы вы ни были, где бы вы ни работали, вам никогда не удастся понять его. И я – не исключение в этой теории. - Мне уйти? – тихо спросил он, и с первым звуком его голоса я бросила на него секундный взгляд, обреченно кивая. Он резко вздохнул, кивнул. Запустив руку в волосы, он нахмурился. Развернулся и уверенно зашагал в сторону двери. Около Тори он притормозил и что-то сказал ей, отчего ее лицо побледнело, а затем вышел и захлопнул за собой дверь. Обессиленно рухнув на кровать, я задела ноутбук, и тот с грохотом упал на пол. Во мне не осталось ни капли сил, и я просто закрыла глаза, не понимая, какого черта я творила. Что со мной происходит?

***

Гарри не объявлялся. Прошла почти неделя. Тяжелая неделя, потому что каждый день мне снился Гарри. И Гарри не такой, какой он в жизни, а такой, каким я его себе представляла в мыслях. Он ходил в университет, сидел за пару рядом от меня, улыбался и шутил с профессорами, стоял в очереди в столовой, сидел в библиотеке и переписывал нужные материалы, и, просыпаясь я не могла понять, правда то, что я видела или я еще сплю. Тори тоже поникла. Она молчала дольше обычного. Сидела днями дома и не выходила на улицу. Списывала все на экзамены, но я же знала Белл, я знала, что она не сможет сидеть вечно дома. - Сегодня еще одна репетиция у бабушки, - я натянула джинсы. – Пойдем со мной? Тори лежала на кровати и читала книгу. Оторвав свой взгляд от страниц, она с натянутой улыбкой покачала головой. - Ты уже неделю дома сидишь, - с упреком произнесла я, надеясь, что она все-таки согласиться. – Тебе нужно выйти, хотя бы воздухом подышать. - Меня Эштон звал куда-то, может, с ним чуть позже схожу, - она пожала плечами, а я подавила в себе улыбку. Насколько мне было известно, Эштон не предпринял попытку сблизиться с Тори, надежда оставалась лишь на него. Я посмотрела в зеркало, поправляя футболку. - Эштон вроде классный… Тори фыркнула, переворачивая страницу. - Ирвин…хм, он из Ирландии? Тори снова фыркнула. - Он наполовину – ирландец, но сам из Австралии, - пробурчала она, отворачиваясь к стене. Я тихо засмеялась, надеясь быть незамеченной. Собрав волосы в хвост, я надела кожаную куртку и попрощалась с Тори, напоследок попросив ее не динамить «милого, полу ирландского австралийского Эштона», Тори ничего не ответила, но я знала, что она улыбалась. Время было уже вечернее. Почти восемь часов, и я молилась, чтобы нигде по дороге не было пробок, потому что в кое-то веки решила потратить деньги на кэб. Продиктовав адрес водителю, я уставилась в окно. Магазины сменялись магазинами, уличные фонари были украшены гирляндами. Подход зимних праздников всегда по-особому встречался в городе, и красота улиц повседневно распускалась. Мне нравилась моя жизнь, и я не хотела ее менять. Водитель притормозил у светофора, и как назло, на повороте столкнулись две машины, затрудняющие проезд всего потока. Нервно прижав к себе сумку, я спросила: - А сколько примерно осталось ехать до театра? - Мисс, - водитель потер лоб, - точно сказать не могу, если в течение семи минут проскочим этот перекресток, то от силы двадцать, может, двадцать пять минут. Я не хотела опоздать, зная, как много значит для бабушки ее первое представление, и хоть это была репетиция, мне не хотелось как-то смущать ее. За окном стемнело, но по истечению семи минут мы не дернулись с места. Вздохнув, я расплатилась с водителем, и прямо на дороге вышла из машины, направляясь к тротуару. Пройти пешком – последняя надежда, потому все деньги я отдала за кэб. Улицы за улицей, я не заметила, как очутилась напротив ресторана «Саль Бон». Желудок предательски сжался, а сердце забилось быстрее. Отвернувшись, я прошла мимо и надеялась запомнить эту улицу, и при любой возможности ее обходить стороной. Вспоминая бабушкины объяснения маршрута, я дошла до Пикадилли, а после на третьем повороте повернула налево. Людей становилось меньше, а фонари начали светить хуже. Наконец, вдалеке я разглядела вывеску с названием театра Сандры. Зайдя в фойе, я сдала верхнюю одежду в гардероб и прошла дальше. К моему удивлению на репетицию пришло много людей, словно это была уже премьера пьесы. Отыскав свободное место на третьем ряду, я присела и стала дожидаться начала. Когда на сцене показался постановщик, он представился, поблагодарил за то, что люди нашли время и пришли. - Так как это репетиция, по ходу постановки будут идти комментарии, некоторые моменты будут прокручиваться несколько раз, поэтому репетиция пройдет довольно-таки небыстро, но надеюсь, сюжет и сам процесс вас затянет. Приятного просмотра. После его слов на сцене показались актеры первого действия. Пьеса была какой-то современной, и я была даже рада, потому что устала слышать о классике.

***

К концу первого акта нас попросили выйти из зала. Все вокруг сидящие люди вышли в коридоры и начали обсуждать бурно все то, что увидели за прошедшие два часа. Когда я нашла себе место на скамейке, к моему удивлению в коридор из зала вышла Сандра, ища меня взглядом. - Эми, детка, - она растянулась в счастливой улыбке, - я так рада тебя видеть! - Ба, ты была бесподобна, - я обняла бабушку, - ты так выделяешься на фоне всех этих актеров. Вот что значит опыт, - я не знала, какие еще слова стоило сказать, чтобы обрадовать бабушку. Но я видела, как горели ее глаза на сцене, и я действительно поняла в тот момент, что театр для нее – все. Бабушка рассмеялась моим словам: - Повтори это при Эли, - при упоминании имени дедушки я невольно сжалась. – Жаль, конечно, что его не отпустили, но что-то мне подсказывает, что это он подбил медсестричек не выпускать его из больницы. Этот старый хрен совсем меня не ценит. - Ба, - я с упреком попыталась посмотреть на нее, но она полностью игнорировала все отрицательные волны вокруг нее. Она была безумно счастлива. В какой-то момент она перестала улыбаться. Посмотрев на часы на стены, она попыталась принять самый равнодушный вид, но что-то подсказывало мне, что в такой игре она не справиться. - Солнце, уже поздно, а второй акт будет длиться еще дольше, чем первый. У тебя есть деньги на такси? - Есть, но ты уверена? - Я для этого и вышла, - она обняла меня, - я так рада, что ты пришла. И я рада, что ты увидела меня на сцене, и больше всего во всей этой театральной эпатажности мне нравится смотреть со сцены на реакции зрителей. Твой восхищенный взгляд стал моей лучшей наградой, детка, - она поцеловала меня, а затем серьезно добавила: - но я хочу, чтобы ты поехала домой. Слишком поздно, понимаешь? Я кивнула, чувствуя нарастающую усталость. Время перевалило за одиннадцать, и я понимала, что лучше мне скорее оказаться дома. Антракт закончился, и бабушка поспешила обратно, попрощавшись со мной. Спустившись в фойе, забрав и надев свою куртку, я с глупой улыбкой посмотрела на себя в зеркало. Понятия не имея, как добраться до дома без денег? Когда я вышла из театра и оказалась на безлюдной улице, где освещение фонарей оставляло желать лучшего, я наконец получила ответное сообщение от подруги. «Как и обещала, ушла с полу ирландцем гулять. Приду поздно. Тори» Даже не зная, радоваться этому или огорчаться, я решила дойти до Пикадилли пешком, а там попытаться поймать машину и доехать до общежития. Если повезет, то я уговорю водителя подождать и вынесу ему денег. Просчитав свой маршрут, я осторожно сделала шаг в сторону темного переулка, будучи полностью уверенной, что после пяти минут ходьбы только вперед найду поворот и выйду туда, где света было больше. Холодный ветер хлестал волосы, и я обвязалась шарфом, словно удавом. Спрятав руки в карманы куртки, я старалась хоть как-то согреть себя. Пару раз мысленно поругала себя за беспечность в выборе одежды и поклялась, что на улицу буду выходить только в теплом меховом пальто. Зловещая тишина узенькой улочки с каждой минутой заставляла меня чувствовать себя героиней фильмов ужасов. До такой степени мне было страшно. Пытаясь не создавать шума своими шагами, я перебирала быстро ногами. - Мисс, - послышался грубый голос за спиной, но я не осмелилась обернуться. Голос послышался в конце улицы, и между нами еще было расстояние, поэтому чувствуя, как голова начала кружиться от страха, я прибавила шаг. – Мисс, твою мать! – пьяный голос раздался ближе, и я пустилась в бег. Бывают в жизни такие минуты, когда ты не способен здраво мыслить. Тебе кажется, что бегство – единственный выход из ситуации. В этот раз то же самое. Я бежала, стараясь не оборачиваться и моля Бога, чтобы выбраться поскорее на оживленную улицу, но как назло, чем дальше я убегала, тем меньше становилось света. Сбивая дыхание, я бежала. В боку стало болеть, а в горле щипать из-за открытого рта и слишком много холодного воздуха. Мне казалось, что сейчас произойдет что-то, что невозможно не исправить, не избежать. Достав по дороге телефон, я стала набирать номер Тори, так как он был первым в последних вызовах. Но кроме гудков в ответ я ничего не получила. В этот самый момент мужчина схватил меня за куртку и дернул назад, что я почти упала на спину. - Если я сказал остановиться, - он еле стоял на ногах, - это, блять, значит остановиться. Куда торопишься, куколка? – он присел на корточки рядом со мной. Я не могла ничего сказать. Все, что я чувствовала, это тряска. Меня ужасно колотило изнутри, а когда мужчина достал ножик из кармана, я поняла, что пропала.