Абсолютная Власть/Imperium

Гарри был в футболке и спортивных серых штанах, когда я открыла дверь такси и вышла перед его пентхаусом. На улице было светло, а лучи солнца отражались от кристалликов снега и играли блестящими бликами на стеклянных стенах зданий во всем районе. Несмотря на участившуюся в последнее время плохую погоду, на улице было свежо. Воздух чуть пощипывал кожу, но это было приятным ощущением. Я была поражена, увидев сонный вид Гарри: чуть помятое лицо, севшие в местах кудри и довольная улыбка — он продолжал выглядеть бесподобно. Гарри стянул с лица солнцезащитные очки, когда протянул мне руку, и я, схватившись за нее, как за спасательный круг, подошла и обвила его крепкую шею руками. — Доброе утро, — произнес он хриплым ото сна голосом, сразу сжимая кольцо объятий вокруг моей талии. — Доброе, — прошептала я в ответ, и изо рта выплеснулся пар теплого дыхания, сразу рассевшееся в воздухе. Гарри, не колеблясь, опустил лицо и прикоснулся губами к моей щеке, плавно проводя ими чуть вбок, ближе к моим губам, и, только когда он замер, я поняла, что он просил разрешения меня поцеловать. Я же — вместо кивка — повернула голову и первая прикоснулась к его губам своими. Он бережно взял мое лицо в руки, сначала осторожно соприкасаясь со мной ртом, и только когда я прильнула к нему ближе, он понял, что меня не испугать давлением, которым он в тот момент руководил. Голова слегка закружилась, когда я почувствовала, как Гарри втянул воздух через нос, не размыкая наших губ, а я, напрочь забывая дышать, все хваталась за него в мыслях. — Как насчет того, чтобы продолжить внутри? — прошептал он мне на ухо, отстранившись и целуя меня в макушку. Я невольно улыбнулась, не понимая [понимая], что должно было произойти. Глупо усмехнувшись, я дала Гарри полную свободу действий, и он, открыв дверь, пустил меня внутрь теплого, кристально-чистого холла с богато обустроенной планировкой интерьера. Огромные зеркала и пост охраны на первом этаже. Квадратные вазы длиною в метр и торчащий из них папоротники и другие неестественные растения. Три больших лифта у главной стены, позолоченные перила и темно-зеленый ковер на белой мраморной лестнице. — Уау, — вырвалось у меня, когда проходя мимо лестницы, я заметила на втором этаже струящийся электрический фонтан с неоновой подсветкой под рамой. — Это фигня, — весело улыбнулся Гарри, — на третьем этаже аквариум в половину стены. Я нервно хохотнула, пытаясь представить зарплату домработницы в таком доме. В прошлый раз мы с Гарри на лифте сразу же поехали в гараж, но и понятия не имела, в каком шикарном месте находилась. Мы с Гарри зашли в лифт, который тут же закрылся, стоило Гарри нажать на соответствующую кнопку. Тишина, сопровождаемая тихим звоном колокольчика, как только кабина проезжала целый этаж, чуть-чуть подогрела воздух. Взгляд Гарри был на мне, а мой — на носках собственных ботинок. — Шарлотта дома? — спросила я, пытаясь чем-то заполнить тишину. Гарри улыбнулся. — Нет, но если хочешь, — он посмотрел на экран над кнопками, — могу позвать. — Без надобности, — я покачала головой. — Может, даже и к лучшему, что ее нет дома, — мои слова удивили Гарри, потому что он поджал губы и вскинул брови, но через секунду улыбнулся, будто бы я вовсе ничего не говорила. Мы вышли на нужном этаже и прошли по широкому холлу к одной единственной двери на площадке. Массивная дубовая дверь быстро открылась, стоило Гарри просто прикоснуться к ручке. Мы вошли внутрь, и я оказалась в знакомом для меня месте. В квартире Гарри все осталось ровно на том же месте, что и в прошлый раз. Кухня, столовая, диван и телевизор, лестница на второй этаж, мягкий ковер со странным узором. Все белого цвета с глянцевой поверхностью. Слишком идеально, чтобы быть правдой. Гарри скинул обувь и прошел босиком по плитке на кухонную территорию. Он не хотел смущать меня своим соколиным вниманием, поэтому нарочно зашумел дверцами мебели. — Чувствуй себя как дома, — произнес он, присаживаясь на корточки и исчезая из моего поля зрения за островком кухонных тумб. — Я еще раз позавтракаю, если не против составить мне компанию, — он вытянулся с какими-то мисками в руках, — я все еще голодный. Пользуясь ситуацией, я сняла с себя верхнюю одежду, перебрала пальцами волосы, имитируя ладонью расческу, а потом, засучив рукава, подошла к Гарри с настроенным на победу лицом. — Я тебе приготовлю. Чего желаешь? — я открыла холодильник, оглядывая полки с едой. Гарри убрал миски, довольно улыбаясь. Он облокотился пятой точкой о тумбу и, сложив руки на груди, пожал плечами: — Съем все, что приготовишь. — Оладьи? — предложила я. — Давай, — он кивнул. — Или яичницу? — я перевела внимание на нижние полки с картонными подкладками яиц. — Давай яичницу. — Омлет? — Точно, давай омлет. — Или вафли? — Не дразни меня, Эмили, — его руки вдруг оказались на моей талии, а губы прошептали на ухо: — иначе я направлю свой голод немного в другое русло. Я резко вздохнула, пытаясь представить себе то, на что так явно намекал Гарри. — Мужчина должен быть накормлен, — произнесла я, немного погодя, когда руки Гарри оказались на моих плечах, убирая волосы на одну сторону, и его губы прикоснулись к шее на другой. Гарри все же отступил, когда я всерьез занялась готовкой. Каждый раз сталкиваясь с ним взглядом, я нехотя признавалась самой себе, что рядом с таким шикарным парнем место не мне, а не менее шикарной модели из тех самых газет, которые лежали в моей комнате в общаге. Но чем больше я думала о тех девушках, тем хуже становилось мое настроение. Гарри следил за мной все это время молча, пока я не встала напротив него вместе с венчиком и глубокой миской смеси для вафель. — У меня ощущение, будто бы ты подумала о чем-то плохом, — сказал он, задумавшись. — Я прав? — он выгнул бровь, устремив на меня свой ясный взгляд. — Ээ, нет. С чего ты взял? — О чем ты подумала, в таком случае? — он нарочито зевнул, размяв шею. — Ни о чем. — Разве? — О пропорции яиц и муки, — выпалила я. — Эмили, я же вижу, тебя что-то расстроило, — он все допытывался. Встав из-за столешницы, он обошел кухонный островок и встал рядом со мной. Упорно сохраняя дистанцию и придерживаясь молчания, я хаотично подбирала любую грустную, но не важную причину. — Ты не хочешь мне об этом говорить, — сказал он. — Почему? — Это неважно. — Ты расстроилась. Значит, для меня важно. — Хорошо. Я думала о том, чтобы познакомить тебя с моей бабушкой, — сказала я, толком не понимая, что говорила, а главное, зачем говорила. — С бабушкой? — Э… Не хочешь — не буду, это неважно. — Ты расстроилась, подумав, что я откажусь? — Гарри вернулся за столешницу и присел. — Н-ну да, ты же занят. Вдруг в одну секунду разбились все мои опасения, потому что Гарри одной лишь улыбкой перечеркнул все, о чем я думала. — Я только «за». Не знал, как спросить тебя о родных и когда ты меня им представишь, — он еще раз улыбнулся. — Так что, поводов для расстройства нет. Я тут же подумала об ответной реакции. Если Гарри согласен познакомиться с моей бабушкой, значит, он тоже скоро познакомит меня со своей семьей, что означало бы, что и у Гарри, и у меня одни и тебе представления об отношениях. И слова Сандры, наконец, вылетят из моей головы. Однако, вопрос — когда он познакомит меня со своими? Мне нравилось быть с Гарри. И тем более готовить для него, когда он сидит напротив меня, следит за каждым моим движением и что-то уверенно рассказывает о работе. Мне нравилось, что мы сближаемся — хоть и почти два месяца назад я, если не боялась, то чувствовала себя не очень комфортно в его окружении. Ведь это смешно: Гарри и я. Гарри в дорогом костюме, с крутой тачкой и я. Гарри из шикарного дома — и я из общежития. Он ничего не говорил о своем прошлом: он мало говорил о себе, только о работе «Дирекшн-Индастриз». Все его легкие монологи сводились к работе, офису и паре комментариев по неизвестным мне акциям. Он говорил однажды, что его семья живет не здесь, но это все, что было мне известно. — Я бы хотел тебя кое с кем познакомить, — его голос вдруг рассек мои мысли и впервые прозвучал не так уверенно, как обычно. Венчик выпал из рук, и я, не веря его словам, спросила: — С кем? — С… коллегами по работе, — он осторожно посмотрел на меня, — они устраивают вечер, но если не хочешь идти, я пойму. — Я… Ээ… Мне вдруг стало приятно, что Гарри не отделяет меня от своей привычной жизни. Может, это тот самый шаг со стороны Гарри? Сначала коллеги, друзья, затем семья? Но с другой стороны… Вдруг он и другим девушкам говорил нечто подобное? — Это вообще их идея, — вдруг выпалил Гарри, — в смысле, они очень хотят с тобой познакомиться. И в секунду я разочаровалась больше, чем до этого. — Если ты этого не хочешь, — я сделала смысловое ударение на «ты», — то я не вижу смысла куда-либо идти и с кем-либо знакомиться, — тем более, если это их идея, а не Гарри. — В смысле? — Если ты не хочешь меня представлять своим друзьям, то я и подавно… — Нет же, — он встал со стула, обходя стол, — я наоборот хочу этого, просто не знаю, как сказать, чтобы это не звучало как… приказ. — Приказ? — переспросила я, недоверчиво косясь на бедное тесто у меня под руками. — Ты обычно приказываешь? Гарри спокойной выдохнул: — Неважно, — он отмахнулся. — Завтра вечером у Найла, ты его уже знаешь, будет что-то вроде вечеринки. Там я тебя представлю своим друзьям. — Все так серьезно? — спросила я с улыбкой. — Да я сам по себе серьезный парень, — усмехнулся Гарри.

***

— Это запонки, — сказала я, когда Гарри недоверчиво взял в руки белый пакетик. — Я знаю, что их у тебя миллион штук, но пусть будет миллион одна штука, — я вздохнула, ожидающе поглядывая на его лицо, когда он открывал коробочку. На его щеках появились ямочки, когда он вытащил запонки и начал их рассматривать. Мне в этот момент стало не по себе, потому что я не знала, чем была вызвана эта улыбка. — Я могу тебе честно ответить, — сказал он, убирая запонки обратно, — запонок у меня не миллион штук, но эти я буду носить с большим удовольствием, — он осторожно убрал пакетик на стол перед диваном, на котором мы сидели, и поддался вперед, привлекая меня к себе. — Бабушке понравились подарки, — сказала я, когда Гарри провел носом у моей щеки, — Мишель и Коннор тоже были в восторге. — А мистер Элиот? — спросил Гарри, посерьезнев за долю секунды. — Он все еще в больнице, — я усмехнулась. — Но бабушка оценила твое внимание. Гарри провел пальцем по моей щеке: — А тебе понравилось? — Что? Внимание? — я кивнула. - Да, это было приятно, но… — Я о кольце. — Что касается кольца, то я недовольна, — на этот раз я покачала головой из стороны в сторону, — мне не нравится, когда ты тратишь деньги. Я уже начинаю повторяться. Гарри измученно простонал, не понимая моих слов: — А мне нравится на тебя тратить деньги. К тому же, я еще и не тратился вовсе. Это просто колечко. — Ну да, — я посмотрела на его подбородок, чертя пальцами невидимые линии по его челюсти, — сначала просто браслетик, потом — колечко. Подумаешь, ха. Гарри сжал губы, пытаясь не улыбнуться. Его позабавила эта ситуация. — Ты — первая, кто не в восторге от моего внимания, — произнес он немного загадочно. — Мне нравится твое внимание, но не в денежном эквиваленте, — заметив его поднятые брови, я добавила: — и не в бриллиантовом. Мне просто нравится осознавать, что ты думаешь обо мне. Это — для меня внимание, которое не сравнимо ни с деньгами, ни с бриллиантами. — То есть, — Гарри продолжал с расслабленным лицом, — если бы я был бедным, то все равно бы тебе понравился? — Да. — А если бы я был бедным врачом? — Тоже. — Футболистом? — Тоже. — Президентом? — Тоже. — Преступником? — Тоже. Пойми, мне неважно, кем ты работаешь, мне важен ты. Гарри перевернул нас на диване, прижав меня к подушкам. Приподняв руки над моей головой, он уверенно опустил лицо к моей ключице и мягко поцеловал меня в изгиб шеи. Я почувствовала собственное пробуждение наряду с его. Он поддался бедрами к моим. Низ живота завибрировал, когда пальцы Гарри чуть приподняли мою футболку, а в ответ моя рука опустилась на его грудь, пробираясь пальцами к лопаткам. — Я сейчас сойду с ума, — покряхтел он, выпрямляясь и скидывая с себя футболку, — блять, — прошипел он, когда я провела рукой по его бедру. Мне понравился мат, сорвавшийся с его покрасневших от поцелуев губ. Он опустился, и когда на этот раз мои руки соприкоснулись с его ничем неприкрытой кожей, удовольствие получила еще и я. Словно чувствуя все, что чувствует он, моя голова закружилась, стоило Гарри приподнять мои бедра и расстегнуть пуговицу штанов. Но его пальцы замерли через мгновение, и он нахмурился, выпрямляясь и выглядывая в сторону входной двери. — Мистер Гарри, — раздался голос Шарлотты за дубовой дверью, — дверь закрыта. Вы не могли бы…? Я покраснела, а Гарри, поджав губы, недовольно покачал головой, выдыхая напряженно воздух. Он привстал с дивана, давая мне возможность перекатиться и поправить одежду и внешний вид. Встав с дивана, я подняла его футболку с пола и дала ему, пока он поправлял джинсы и волосы, которые я изрядно взъерошила своими прикосновениями. Мы молча улыбались, кидая друг на друга секундный многозначительные взгляды. Шарлотта принялась второй раз звать Гарри, когда он был на полпути к входной двери. Он открыл дверь, впуская пожилую женщину с пакетами. Взяв у нее из рук покупки, Гарри сказал: — Шарлотта, Эмили сегодня останется с ночевкой. Подготовь ей комнату. Встретившись со мной взглядом, Шарлотта разочарованно покачала головой, снимая с себя пальто. — И вам добрый день, мистер Гарри, — хмыкнула она, проходя на кухню. — Мисс Уайт, — она кивнула мне, доставая из ящика какие-то тряпки, — как поживаете? — Неплохо, спасибо, а вы? — спросила у нее я, глядя на улыбающегося Гарри, который положил пакеты на тумбы перед домработницей. — Не жалуюсь. Разве что только погода немного сбивает столку, — произнесла она, начиная рыться в пакетах и шуршать упаковочной бумагой. Гарри незаметно кивнул мне в сторону лестницы, и я, медленно, как ни в чем не бывало, пошла наверх. — Шарлотта, если тебе вдруг что-то понадобится, свяжись со мной по внутренней связи, — Гарри направился за мной, и после минуты быстрого шага мы оказались на втором этаже, в его спальне, прижатые друг к другу снова. — Нет, Гарри, — прошептала я, когда он почти стянул с себя футболку. — Внизу Шарлотта. Она нас услышит. — Не услышит, — сказал Гарри, — в комнате — звукоизоляция. В этой и еще в кабинете. — А если она войдет? — Мы закроемся. — У нее наверняка есть ключ. — Есть, но я сказал ей связываться по внутренней связи, — он кивнул в сторону белого телефона на прикроватной тумбе. Гарри вдруг безысходно выдохнул, качая головой. Он виновато улыбнулся. Расставив руки по швам, он спросил: — Можно просто тебя поцеловать? — Шарлотта считает меня нехорошей. Гарри кивнул: — Она сама тоже не святая. — Все это очень неоднозначно выглядит. Мне не хотелось, чтобы у Шарлотты складывалось впечатление, будто бы я очередная девушка Гарри. Гарри кивнул: — Согласен. Она сейчас внизу моет овощи и представляет, как мы занимаемся сексом. Я прыснула, пытаясь сдержать свой смех. А Гарри, довольствуясь моей реакцией, сказал: — Мы не будем заниматься сексом на зло Шарлотте, — он сделал шаг навстречу, —, но я не выпущу тебя из этой комнаты… Он притянул меня к себе, с силой впиваясь в мои губы, и если сначала я была против, то когда его язык пробрался в мой рот, поняла, что хотела большего еще с первого этажа. Внезапно его слова о сексе меня разочаровали, потому что за мгновение мне стало все равно, кто был внизу да и вообще. Мне просто захотелось почувствовать Гарри. — Еще чаю, мисс Уайт? — спросила Шарлотта, подливая Гарри в чашку кипятка. — Благодарю, — произнесла я, стараясь не особо явно улыбаться, как это делал Гарри, стоило ему столкнуться со мной взглядом. Я краснела под его взглядом, потому что каждая его мимика была настроена на то, чтобы как-то напомнить о том, что происходило днем. — Мистер Гарри, — произнесла Шарлотта, присаживаясь с нами за один стол, — звонил мистер Томлинсон. Просил напомнить о завтрашнем вечере. — Да, спасибо, — Гарри кивнул, — Эмили как раз согласилась поехать. Неправда ли? Я посмотрела на довольно улыбающегося Гарри и кивнула, понятия не имея, что мне следовало бы сделать. Кое-как уговорив Гарри перекинуть идею с ночевкой у него на другой день, я вернулась к себе в общагу, куда еще рано утром перед тем, как поехать к Гарри, перевезла свои вещи от бабушки. Тори была еще у себя дома, поэтому комната была полностью в моем распоряжении. И я, не теряя времени, стала сразу подбирать одежду на завтрашний вечер. По словам Гарри, там будут только друзья, не больше десяти человек и «вечер» — слишком громко сказано. «Скорее, это будет что-то вроде ужина за большим столом. А может и не ужин вовсе. Обычные посиделки», — сказал Гарри в машине. Я не знала, что лучше надеть в такой ситуации. Не платье — уж нет. И не костюм — глупости. Джинсы и свитер с блузкой мне казались оптимальным решением. Туфли на каблуке с удлиненным носком и клатч стали бы прекрасным дополнением. Пришлось написать Тори смс-просьбы, чтобы она завтра привезла с собой пару сумочек из дома. И Тори выполнила мою просьбу. Поэтому, к моим серым джинсам и темно-синему свитеру с белой рубашкой можно было выбирать что-то яркое для аксессуаров. — Ничего себе, — сказала Тори, когда я вышла из ванной уже с макияжем под вечерний стиль. — Я чувствую в воздухе нотки воодушевления? Я усмехнулась: — Гарри знакомит меня со своими друзьями этим вечером. Через… — я посмотрела на часы на руках, — полчаса будет здесь. — Ну, если нужна оценка эксперта, коим я являюсь, — улыбнулась Тори, — выглядишь ты на все двести процентов. — Ему понравится, думаешь? — Выйди ты просто в ночнушке, он все равно был бы в восторге, Эми, — Тори кивнула с серьезным видом. — Но мне нравится, а значит и другим тоже. Включая твоего парня. Как понравиться друзьям Гарри, если я ничего о нем толком не знаю. — Надеюсь, — я осмотрела себя в зеркало в последний раз.