Любая ночь кончается...

Даламар не сопротивляется. Гнев и обида чуть утихают, но, едва Рейстлин отстраняется, заглядывая в его глаза, эльф молча опускает взгляд и отворачивается. Обидно. Жгуче обидно - стоило появиться Крисании, как он сразу же застает ее в объятиях Рейстлина... Даламар не скажет этого, не решится... Легкое прикосновение кончиков пальцев к щеке заставляет эльфа вздрогнуть. - Даламар... - тихо произносит маг, заставляя его посмотреть ему в глаза, - Откуда здесь взялась Крисания? - интересуется он и эльф закусывает губу. А потом его просто прорывает. - Откуда? - в тон наставнику отзывается он, - Шалафи пострадал от рук жрецов. Я, как верный ученик, - он намеренно выделил слово "ученик", чуть скривив губы, - обязан был позаботиться о том, чтобы с шалафи было все в порядке. Я пригласил ее! - и, едва не задыхаясь от негодования, зажмурился, - Я просидел сутки у твоей постели... шалафи... - высказать окончание мысли он не смог. Но Рейстлин закончил ее за него. Мысленно. "Просидел сутки у моей постели и застал чуть ли не в обнимку с Крисанией, стоило лишь не на долго отлучиться..." - Маджере вздохнул. - Ты снова зовешь меня шалафи... Даже наедине... - с укором прошептал он, все так же касаясь ладонью его щеки. Эльф в ответ не проронил ни слова, с обидой глядя на него. Да, есть за что обидеться... Рейстлин тяжело вздохнул. Похоже, одним поцелуем дело не исправить. Тем более, что со жрицей и впрямь вышло нехорошо. Ну кто же виноват, что он не сразу понял, что попытался поцеловать совсем другого человека... Когда этот человек влепил ему затрещину. И не важно, что поцеловать он хотел только в висок. А потом испугался, увидев лицо и услышал голос. Еще один страх стал явью. Так он подумал в тот момент. И, какое же счастье, что в этот момент вошел Даламар, потому что, кто знает, что он мог бы сделать со жрицей? Просто из желания спастись, защититься. Рейстлин содрогнулся, гоня прочь непрошеные мысли. - Даламар, пойми, я открыл глаза и увидел кого-то черноволосого рядом... Я думал, что это ты. Я не различил кто это. У меня перед глазами все плыло, - вздохнул Маджере, - Я испугался, когда понял что это не ты... А понял я это достаточно поздно... - тихо пояснил маг, чувствуя себя неуютно, - Я... в общем-то я ее обнял, а потому обнаружил, что это явно не можешь быть ты... И испугался, - глухо добавил Рейстлин. Да, он испугался в достаточной степени, чтобы позволить Крисании ударить его по лицу. - Я не нужен тебе больше? - внезапно тихо спрашивает Даламар, словно и не слышал его пояснений. Рейстлин сердито сверкнул глазами, глядя на эльфа. Нет, это совершенно не логично, сделать из его слов такой вывод. - С чего ты взял? Нужен! - твердо произнес Маджере, отстраняясь и вглядываясь в его лицо, - Даламар, что за чушь? - Чушь? - тихо переспросил эльф, кусая губы, - Но что еще я мог подумать? Крисания ни за что бы... просто без причины не дала пощечину... Шалафи, ты уверен, что я действительно нужен тебе, что это не просто твоя временная прихоть... - начал было Даламар, отворачиваясь от наставника и чувствуя, что он не может больше выдерживать ставший колючим взгляд золотых глаз. - Не передергивай, Даламар! - резко оборвал его Рейстлин, - Ты не понимаешь о чем говоришь... - глухо добавил он, - Крисания и ты - это разное... - маг покачал головой. - Конечно разное... - фыркнул эльф, едко улыбаясь, - Праведная дочь Паладайна, которую шалафи любил... - кажется эльф сболтнул лишнее, потому что тонкие пальцы Рейстлина с силой впились в плечо, разворачивая его. Даламар на несколько секунд встретился взглядом с наставником, но замолчать так и не смог, - Может и сейчас он ее любит, а меня просто использовал, как и раньше? - выпалил он, зажмуриваясь и ожидая наказания за свою дерзость. Было страшно. Даламар знает, как легко Рейстлин может его убить. Он чувствовал себя почти так же, как в тот вечер, когда шалафи отпечатал свою руку у него на груди. Пальцы на его плече вдруг дрогнули. Даламару хотелось приоткрыть глаза, чтобы увидеть свой приговор хотя бы в глазах наставника до того, как тот приведет его в исполнение, но это было слишком страшно. Шорох бархатной мантии, тихий тяжелый вздох Рейстлина - вот, пожалуй, все что он услышал до того, как ощутил прикосновение чужих губ к своей щеке. - Любил ее? Я? - тихо прошептал Рейстлин, притягивая к себе замершего эльфа и бережно касаясь губами его лба, подбородка, висков, закрытых в испуге глаз, - Это не было любовью, Даламар... Это была... похоть, не больше... Я не был способен сказать, что я люблю. Я не мог любить. Я стремился только к тому, чтобы достичь своей цели... - Маджере целует его в уголок губ, - Но ты - ты другое... Ты нужен мне. Ты вовсе не моя прихоть... Ты единственный, кого я не хочу терять. Неужели ты настолько не веришь мне? - шепот обжигает ухо и Даламар решается, наконец, открыть глаза. Взгляд золотых глаз. Невозможно под этим взглядом чувствовать себя спокойно. Все время остается смутное волнение где-то в груди. - Шалафи... - тихо шепчет эльф, но Рейстлин качает головой, прикладывая палец к его губам, не позволяя говорить. Даламар покорно умолкает, неотрывно глядя наставнику в глаза. - Я не хочу, чтобы ты меня называл так наедине со мной, - Рейстлин целует в губы. Мягко, нежно, почти просительно. И Даламар, трясущимися руками обнимает его, прижимаясь ближе и зажмуриваясь, боясь отпустить. Ему даже почти стало стыдно за свою ревность, столь не вовремя прорвавшуюся наружу. Но все же... Все же, сомнения все еще оставались где-то в глубине души. Потому что хочется услышать не просто, что ты нужен. - Насколько я для тебя отличаюсь от Крисании? - тихо шепчет он, разрывая поцелуй и заглядывая в глаза наставника. Тот закатывает глаза, но все же отстраняется слегка, проводя кончиками пальцев по его щеке. - Даламар, тебе мало было моего признания? - тихо поинтересовался он, - Хочешь вытянуть его еще раз? - с нотками легкого недовольства спросил маг и вдруг сощурился, - Хорошо, давай поступим по другому... Я покажу насколько ты для меня другой в сравнении с Крисанией. Маджере снова целует эльфа, запуская в волосы пальцы, заставляя запрокинуть голову. Даламар тихо сдавленно вздыхает, когда губы наставника касаются уже чуть сизых синяков, закрывая глаза и перебирая серебристые пряди волос Рейстлина. Маджере легко расправляется с шнуровкой на шелковой мантии, покрывая поцелуями каждый сантиметр обнажающейся бледной кожи, заставляя эльфа закусывать губу, давить слишком шумные вздохи. Он позволяет Рейстлину снять с него мантию, тихо радуясь, что дверь в комнату он не забыл закрыть... На несколько мгновений наставник вновь замирает, глядя на него, а затем, легким, но достаточно настойчивым толчком в плечо, заставляет лечь. - Закрой глаза, - шепчет Рейстлин, касаясь губами его уха, - И не открывай, - и Даламар повинуется. Хоть это достаточно сложно. Остается только гадать, что задумал Рейстлин, ощущая, как горячие ладони скользят по его телу, как тонкие изящные пальцы очерчивают ранки на груди, заставляя тихо, сквозь стиснутые зубы стонать не то от боли, не то от наслаждения, выгибаясь под его руками и ощущая, как бархат рукавов слегка щекочет тело. Горячие губы, вычерчивающие влажные дорожки из поцелуев по шее, по груди, заставляют хрипло и часто дышать, но Даламар не открывает глаз, растворяясь в ощущениях. Он лишь судорожно вдыхает, когда с него стягивают пояс и чуткие пальцы едва ощутимо скользят по талии все ниже, пока Даламар заполошно не охает. Даламар готов поклясться, что сейчас Рейстлин улыбается, глядя, как он мучительно краснеет, крепко зажмуриваясь и кусая губы. Но увидеть он этого не мог. Горячая ладонь, ласкающая его напряженный член, дразняще проходится по всей длине, пальцы очерчивают головку, заставляя бесстыдно и почти умоляюще застонать. "Бездна, это сводит с ума," - эльф комкает одеяло, ерзая и изгибаясь под прикосновениями мага. Даламар слышит тихий смешок, ощущает, как скользит по телу ткань, обнажая его бедра, успевает почувствовать, как краска бросается в лицо, заставляя мучится в догадках о причинах этого смеха... А дальнейшее просто растворяется в прикосновении губ к его разгоряченной плоти и тонет в его жалком несдержанном всхлипе, сорвавшемся с губ. Даламар сдерживает тихие стоны, кусает губы, извиваясь от прикосновения горячих ладоней, от поцелуев, от ласк, которых он уж точно не ждал. Он комкает простынь, запускает тонкие пальцы в мягкие серебристые волосы и знает, что Рейстлин улыбается. В горле саднит так, словно он кричит в голос, но эльф лишь сдавленно всхлипывает, борясь с желанием открыть глаза. Последнее мягкое движение, и Даламар все-таки вскрикивает, не сдерживаясь и откидываясь на подушках, словно разом ослабел. Тело все еще мелко дрожало, пальцы чуть тряслись, когда он застегивал пряжку на поясе, пытаясь выровнять дыхание. Рейстлин опустился на кровати рядом. Даламар не видит его, но ощущает, как теплое дыхание мага касается его плеча, перед тем как его же коснулись губы наставника. - Теперь я хочу знать, Даламар, кто я для тебя, - прошептал Рейстлин, обнимая эльфа, все еще держащего глаза закрытыми и прижимающегося к наставнику, - Я ведь достаточно ясно позволил тебе почувствовать, что ты для меня значишь... Ведь так? - он мягко поглаживает обнаженную спину ученика, не разжимая рук. - Шалори, - глухо шепчет Даламар, зарываясь лицом в мягкий бархат мантии, - Ты - мой шалори... - смущенно повторяет он, обнимая Маджере. В самом деле, он не должен был устраивать этой глупой сцены ревности... Но сказалось беспокойство и обида. Ему еще предстоит расследование среди магов, а это значит, что и ему, и Рейстлину будет грозить опасность. - Я говорил с Пар Селианом, - тихо прошептал Даламар, поднимая на Рейстлина глаза, - Он обещал помочь с расследованием... Придется привлечь к нему и госпожу Крисанию... - Я понимаю... - в тон ему улыбнулся Рейстлин. - Она, как жрица светлого Бога, сумеет противостоять Темному жрецу Такхизис, - кивнул он, - нам нужно составить план... - тихо прошептал он, - Завтра придется встретиться с ним, - в голосе мага на мгновение проскользнула застарелая неприязнь к белому магу, но он быстро взял себя в руки. - Да, завтра, - кивнул Даламар, вновь пряча лицо на груди у Рейстлина. Завтра будет тяжелый сложный день. А пока - есть еще целая ночь. И в эту ночь спать не придется. Тяжело уснуть, когда у тебя под боком находится Черный Жрец... Пар Селиан окинул взглядом своих гостей. Два черных мага и светлая жрица. Просто замечательно... Учитывая, что всех троих связывает одна и та же старая история - не лучший набор. Но выбирать не приходится. - Жрец рассказал, кто его подослал? - тихо интересуется Даламар, не глядя на Белого мага. - Да. Он сказал, что следовал велениям Такхизис... - тяжело сообщил Пар Селиан, - И помог ему действительно черный маг. По имени Аций... - Аций? - нахмурился Даламар, пытаясь припомнить мага с таким именем. Пришлось сделать вывод, что этот маг ему почти не знаком и он явно из недавно прошедших испытание, а значит и Рейстлин его знать не мог, - Это начинает становиться интересным. Рейстлин покачал головой, чувствуя себя не в своей тарелке под невидящим взглядом Крисании. Он поглубже надвинул капюшон, тяжело вздохнул и хрипло заговорил. - Если уж у Госпожи вновь появились последователи, я полагаю, вам ясно положение дел, Пар Селиан, - хмуро произнес он. - А потому не вижу причины, по которой я не могу ответить на это ее действие, нам нужно выяснить, кто еще находится с Ацием в сговоре, каково их влияние и сколь велико число жрецов... Ибо если они столь же сильны, как этот... Боюсь нам несдобровать. Ация нам нужно будет прощупать. Со всей осторожностью и тщанием... Госпожа Крисания, - он повернулся к жрице, заставив ее вздрогнуть. - Нам потребуется и ваша помощь... - холодное официальное обращение, словно раньше они не были знакомы куда как ближе. Крисания зарделась, но кивнула. Она уже почти пожалела о той пощечине. О том, что оттолкнула Рейстлина. Но в тот момент она настолько испугалась, что рассуждать здраво не могла. Да и разозлилась. А теперь... "Вы". Вот как. Теперь она отвергла его и платит за это. Нет, все таки, правильно говорят - старая привязанность порой держит крепче крепкого поводка. - Я помогу, - кивнула она, - Что от меня требуется? - поинтересовалась она. - Молитвы вашему богу, Посвященная, а также его защита для меня и для наставника. Мы влезаем в очень опасную игру, - тихо произнес Даламар. Они потратили на разработку плана действий с наставником всю ночь. И если все выгорит... О, если все выгорит, они останутся живы и выиграют на этом не только пошатнувшуюся репутацию Рейстлина, но и смогут в очередной раз смешать предполагаемые планы Такхизис. Лишь бы убедиться, что это они оказались правы... Или не правы. Что тоже в общем-то неплохо, - От вас же, Пар Селиан, нам потребуется сохранение в тайне того, что шалафи в добром здравии. Для всех, скажем, должна стать известна информация о его... помутнении рассудка. Что проклятие дурно сказалось на его здоровье, - о да, так они решили обыграть его нелады с психическим здоровьем. Пусть Пар Селиан считает, что это умелая игра, - Аций нужен нам живым. Как и жрец. Необходимо следить за обоими... - покачал головой темный эльф. - Хорошо, - белый маг, скрепя сердцем, кивает. Довольно необычно теперь, после всего, участвовать в плане Рейстлина по противодействию жрецам Темной Королевы. Но ничего иного не остается. Силу жреца он видел своими глазами. Придется вновь уповать на крепкость выкованного им меча. Маленькое собрание расходится лишь под вечер. Черные маги отправляются в Палантасс, взяв с собой светлую жрицу, а белый маг остается наедине со своими мыслями и книгами, пытаясь придумать, как избежать провала плана по поимке сообщников жреца.