Любая ночь кончается...

Жил черный волшебник, служивший Луне. Прекрасную деву он видел во сне. Она простирала дрожащие длани, Она умоляла: приди же ко мне! "Легенда о Вратах" Все пошло не так... Совсем не так... Аций мучился головными болями. Королева не прощает неудач. Она жестоко наказывает за неповиновение. Маг, содрогаясь, вспомнил ее разъяренный шепот, все еще звучащий в голове: - Молись, жалкий червь, чтобы Маджере издох, или был хотя бы серьезно ранен, иначе он сотрет тебя в порошок, ничтожество! - хлесткий удар по щеке, отозвавшийся жжением во всем теле. Мужчина со стоном сжался в кресле. Да, он присягнул Ей... Присягнул по глупости, из страха, но слов назад не вернешь. Клятва плавленным металлом выжжена на душе. Но ведь цель была благой... Боги... Была. Он хрипло судорожно вздохнул, в ознобе кутаясь в одеяло. Он согласился служить ей, опасаясь за чужую жизнь. И вот во что он превратился. Убийца. Слепое орудие зла, выполняющее любую его волю, из-за того лишь, что посмел полюбить. Любовь - причина многих бед. Так было с начала времен. И Аций угодил в ловушку серых глаз, да так, что выбраться из этой ловушки не потеряв себя стало не возможно. Ему не нужно было обладания... Достаточно было лишь созерцать красоту той, кому они принадлежали. Маг не смел даже произнести ее имени. О, если бы она хоть раз взглянула на него с благосклонностью... Быть может тогда он не поддался бы сладкому шепоту во тьме. Теперь же Аций даже в мыслях не смел называть имени хрупкой сероглазой красавицы, чей образ, словно кинжалом вырезанный на сердце, навсегда останется для него проклятием и спасением. Госпожа жестока. И Аций знает об этом. Знает он так же и то, что он не имеет права теперь даже смотреть на ту, кого подверг неимоверной опасности. И пусть она носит белое, это совершенно не является гарантией защиты от зла. Ведь она не жрица Паладайна. Ей не дарована его защита от черных чар. За окном разыгралась буря. В Гавани это случалось редко. В такие ночи Аций не мог сомкнуть глаз, но сегодня он не спал не по этому. Спать было страшно. Она придет за ним. Опять. И он знает, что может не проснуться. - Боги, за что... - хрипло прошептал мужчина, сидя у натопленного камина. Маг пьет теплое вино и пытается отогреть озябшее тело. Дождь промочил одежду насквозь. И, надо бы не заболеть... Он с сожалением смотрит в пляшущие языки пламени. Вот так же, как пламя поглощает дерево, тьма пожирает его душу, магия в его теле извивается, борется с ним, обжигая и причиняя страдания. А еще эта так не кстати вспыхнувшая любовь... О, сколько раз он мечтал, что внезапно дверь в его комнату распахнется, и войдет она... Светлая и чистая. Тихо позовет его по имени... А дальше он фантазировать себе запрещал. Просто от того, что это не могло привести ни к чему хорошему. Маг вздохнул, протянув обнаженную руку к столу, поставил чашку с остатками вина и еще глубже зарылся в одеяло. Это пламя когда-нибудь пожрет его окончательно. Аций провел по мокрым волосам, и прикрыл глаза, задумчиво качнув головой. Когда попытка просто прикрыть глаза превратилась в дремоту, маг не заметил. На него нахлынули воспоминания. Белоснежная мантия. Она вошла в комнату, словно дуновение летнего теплого ветра. Мягко улыбнулась ему и произнесла: - Меня просили забрать у вас книги, - серые глаза лучились каким-то неземным теплом и умиротворением из под густых ресниц, - Вы - Аций? - кажется, именно, когда она произнесла его имя, заглянув в глаза, маг пропал. Потерялся в мягком свечении в глубине ее глаз. Мужчина не знал что сказать. Он неловко что-то промямлил и, жутко покраснев, вручил ей стопку книг, часть из которых выпала у него из рук и он, бормоча извинения, принялся подбирать их. Девушка звонко рассмеялась, чем страшно обидела его тогда, но, стоило ему поднять на нее взгляд, увидеть ее улыбку, как Аций осознал - она должна принадлежать ему. Должна. И он сделает для этого все. Неожиданно воспоминание изменяется. Девушка наклоняется, снимая заколку, встряхивает золотистыми волосами, спадающими на ее плечи. Ее пухлые розовые губы изгибаются в улыбке. - Ты так смотришь... - тихо, чуть хрипло шепчет она и касается его губ своими со страстью. С желанием. Аций дернулся, пытаясь отстраниться. О, он уже знал кто это. Он уже понимал, что это не просто сон. Маг безнадежно застонал, когда в тело вонзились когти. - Жалкий и слабый человечишка,- прошипела Богиня, сжимая пальцы на его шее, превращаясь в Темную Воительницу, страшную в своем гневе, - С кем ты вздумал тягаться! Со мной? Ты мечтаешь о том, как избавиться от служения мне... Трус. Маджере, хотя бы, достоин уважения за свою смелость... А ты... Ты даже не способен ради своей любимой женщины отнять одну жалкую хрупкую жизнь. Едва держащуюся в тщедушном теле. Значит Рейстлин жив... Аций захрипел, пытаясь освободиться из ее хватки, но богиня не остановилась на достигнутом, ее пальцы легко прошли сквозь его плоть, заставив кричать, срывая глотку, извиваясь в ее руках. Когти прошили грудную клетку, сжимаясь, ломая кости, проникая глубже, пока не сдавила вдруг сердце внутри, мешая ему гнать кровь. - Для надежности, Аций, чтобы ты не предал меня... Вот тебе мой подарок... - промурлыкала Такхизис, еще раз целуя его в губы, перекрывая крик, рвущийся из горла. Внутренности жгло нестерпимым холодом. Что-то впивалось в сердце, оплетая его, ползло вверх по телу к шее, к подбородку и глазу. Аций дергался в ее руках, мечтая спастись, но знал, что спасения не будет... - Ты будешь служить мне. Верой и правдой. Иначе мой маленький подарок убьет тебя... - прошептала богиня, - Ты должен убить Маджере. Иначе, стоит тебе ослушаться меня, твоя драгоценная красавица - первая в списке тех, кто поплатится за твой провал... Аций просыпается, катаясь от боли на полу. Жгло грудь и всю левую сторону тела. Он кое-как заставил себя подняться, чувствуя, как колотится сердце, словно пичуга в силке. Нужно было пойти и умыться - смыть с лица липкую испарину. Ну и сон. Слишком реальный. Аций сонно зачерпнул в умывальне воды из ковша и протер лицо. И только потом заметил в собственном отражении. Черные тонкие полосы, пульсирующие, словно сосуды, оплетают половину его шеи и выглядывают у виска, тянутся по скуле к глазу. Он касается их кончиками пальцев и шипит от боли, с новой силой пронзающей тело. - Проклятье.. - простонал Аций и рванул ворот мантии. Черные, слегка изменяющиеся, тонкие линии тянутся от самого сердца к подбородку, сплетаясь в замысловатый узор с драконьими чешуйками, угадывающимися там, где чернота гуще всего. - Теперь я еще и меченый... - с ужасом пробормотал черный маг, обессиленно опускаясь на пол. Это конец. Он обречен. С Маджере ему не справиться... Зачем тебе начинать с него? - тихий шелест, едва слышимый где-то вдалеке, заставляющий содрогнуться. Этот голос он не спутает ни с чьим другим. Такхизис. - Но с кого я должен начать? - тихо интересуется он, чувствуя себя крайне глупо. Что если ему это только кажется? Быть может он не слышал ничего... Что-то впивается в груди, причиняя невыносимую боль, маг скрючивается, со стоном закусывая губу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Начни с эльфа... Это откроет тебе путь к Рейстлину... - смех взорвал сознание новой вспышкой боли, а потом жжение резко пропало. Аций жадно вдохнул холодный воздух, пытаясь прийти в себя. - Эльф... Даламар... Я должен убить Главу Ложи? - с ужасом прошептал он. О, если бы он мог, он рассказал бы ему все... Но теперь, каждый его шаг может обернуться его смертью. И смертью еще одного дорогого ему человека, который не виноват. Не виноват в его слабости. Черный маг с трудом поднялся, чувствуя жуткую слабость. Нужно поспать. Нужно доползти до кровати. Иначе он просто умрет от слабости. По крайней мере, так ему казалось. Добираясь до постели и борясь с приступами головокружения, он лихорадочно пытается понять, каким образом убийство Даламара откроет ему путь к Рейстлину... Но идей никаких нет. Маджере известен тем, что у него нет слабостей. Он не охочь до выпивки, он не любитель женщин... Он не привязан даже к собственному брату. Он чудовище с черной душой, настолько черной, что сама Темная Королева хочет избавить от него Кринн. Рейстлин Маджере... Чем ты так не угодил Королеве... Величайший и могущественнейший маг в истории... Теперь ты для всех предатель... И никто не будет плакать по твоей пропащей душе. Никто не оплачет твоей смерти. Но при чем же здесь Даламар? Аций рухнул в постель, закутываясь в одеяло. Слабость заставила его провалиться в сон. И всю ночь маг кричал во сне, потому что ему снилась хрупкая светловолосая девушка, которая сначала страстно прижимается губами к его губам, а затем все тело пронзает болью, и она вытирает о его мантию окровавленную ладонь, не слыша его мучительного: - За что? Ведь я люблю тебя... Любовь соединяет многое. Но не в этом случае. Теперь, когда ему придется совершить убийство, он не сможет даже надеяться на ответное чувство. Но и умереть он не сможет. Маг все глубже погружался во Тьму, тонул в собственной боли и отчаянии, метался во сне, звал на помощь, но знал, что никто ему не поможет. Никто не придет.