Любая ночь кончается...

Еще не поздно Настроить скрипку, Взять верную ноту, Исправить ошибку, Не поздно зажечь Солнце, новое Небо, новые Звезды... Не поздно, послушай, я так не хочу быть один...в пустоте.. Последнее испытание - Властелин Ничего Рейстлин шел, чувствуя, как боль разрастается в теле, все глубже впиваясь в него, затрудняя дыхание, заставляя замедлить шаг. Но остановиться Маджере просто не мог. Он должен найти Даламара. Должен успеть сделать все, чтобы вернуть его. Бездна создает то, что воображает разум угодившего сюда... Но в этот раз она молчит. И это куда хуже, чем те кошмары, что он видел. Молчание Тьмы, молчание Такхизис... Маджере тяжело сглотнул, чувствуя, как на спине выступает холодная испарина. Боги... Лишь бы эльф дождался. Тело Даламара наверняка уже на пределе. Еще немного и он просто не сможет вернуть обратно отделенную душу. - Бездарь, - пробормотал Рейстлин, с отчаяньем продолжая тащить его на плечах. - И как долго ты намерен еще ходить вокруг, Рейстлин, - тихий шепот над ухом заставляет оцепенеть от накатившего леденящего душу страха. Такхизис. Она здесь. Желтые глаза с узким вертикальным зрачком смотрят пристально. В них плещется насмешка. - Великий Рейстлин Маджере, устоявший перед сотнями соблазнов, - насмешливо произнесла женщина, облаченная в полупрозрачное одеяние. Тонкие руки с изящными пальцами унизанные массивными перстнями венчали черные когти. Рейстлин знает, насколько они остры. Он помнит, как больно они впиваются в плоть. И чувствует, как по телу пробегает озноб. Тело помнит боль, каждой мышцей впитанную за пять лет. И он вовсе не горит желанием повторить этот опыт, но если это спасет Даламара. Если это спасет заложника его чувств и мести Такхизис, он пойдет на это. Никто не должен отвечать за чужие поступки. Никогда. - Великий Черный маг, который смеялся мне в лицо, теперь пришел, чтобы просить меня вернуть то, что ему дорого, - темный силуэт Богини растет, заполоняя собой пространство, мгновение - и перед Маджере бездонная пропасть, над которой по пояс возвышается Темная Королева, насмешливо глядящая в самую его душу, - Ты проиграл, Рейстлин. Ты полюбил, - голос ее отражаясь искаженным эхом, многократно повторяет ее же слова, словно с издевкой впечатывая их в сознание стоящего перед ней человека, - Ты сам однажды доказал, что любовь - это смерть, так прими же свою награду, мой маленький Бог... - когтистая рука тянется к нему, но Рейстлин быстро шепчет стрекочущие слова заклинания, прикрываясь полупрозрачной светящейся пленкой щита. Щит не выдержит долго, но его силы хватит, чтобы дать ему время. Время, чтобы подобрать слова. - Отпусти его, Королева, - хриплым голосом, похожим на карканье старого ворона, произнес Рейстлин. О, его план пока идет почти так, как он задумал. Пока... Маг осторожно опускает на землю рядом с собой тело, стискивая зубы и кривясь от боли в раненом боку. - Отпустить? - Такхизис отвечает ему громким хохотом, заставившим Бездну содрогнуться в унисон жуткому эху, разнесшемуся в безграничном пространстве. Черные когти уперлись в крошечный пузырь магии, охраняющий Рейстлина от мгновенной смерти. Драконьи глаза смотрят с неприязненным любопытством, - Ты, должно быть, шутишь, Рейстлин? - мягко пропела она, распадаясь дымкой черноты в воздухе и возникая напротив на самом краю обрыва, - Отпустить предателя, такого же, как и ты? О, нет, ты не в том положении, чтобы ставить условия мне, - усмехнувшись, богиня обняла сияющий пузырь руками, прижавшись к нему всем телом и выводя на нем когтями узоры, чернильными следами разъедающими скорлупу щита. Рейстлин закусывает губу. - Я отдамся полностью твоей воле, сделаю все, чего ты пожелаешь, только отпусти эльфа, - тихо произносит он. В золотистых глазах болезненный мутный блеск. Щит опадает и Маджере решительно шагает вперед, перешагивая через распростертое на полу тело. Напряженный, словно натянутая струна, он расправляет плечи, вскидывает голову и прямо, дерзко, как прежде, глядя в глаза Богине, подходит к ней почти вплотную. Такхизис удивленно прицокивает языком. - Такой самоотверженный... - ядовито шепчет она, проводя по его щеке черными острыми ногтями и оставляя кровавые следы, женщина прикрывает глаза, изучающе глядя на своего бывшего слугу из-под полуопущенных ресниц, - Где же была твоя самоотверженность тогда, когда погибала светлая жрица в огне, который ты для нее разжег? Маджере лишь поджал губы, сведя брови на переносице. - Отпусти его, - тихо повторил он, - Я снова стану твоей игрушкой. Ты сможешь сделать со мной все, что пожелаешь. Тем более теперь, когда знаешь, чем меня бить, - тихо добавил маг. Богиня задумчиво смотрит в его золотистые глаза, а затем, коснувшись ладонью его груди, жарко шепчет прямо в ухо: - Хорошо, Рейстлин, но ты сам подписываешь себе приговор. Ты больше не сможешь от меня защититься, ты знаешь это? - когти царапают грудь, пропарывая мантию, и Рейстлин вздрагивает. Он помнит, как быстро эти когти могут пронзить его худощавое тело. - Я знаю, - тяжело сглотнув шепчет он, стискивая кулаки. Главное не поддаться страху. Не поддаться панике, поднимающейся из глубины души, и осуществить свой план. План, который приведет, скорее всего, к его смерти. - И ты готов сам ступить в такую ловушку? - игриво интересуется Такхизис, склоняясь над бездыханным телом Даламара и поглаживая эльфа по щеке. Рейстлин готов поклясться, что слышит весьма отчетливо, как шипит, сползающая с черной шелковой мантии чернильная туманная сущность, напоминающая дракона по очертаниям. - Сам, - следя за нею уголком глаза кивает маг. - Что ж... Договорились, Рейстлин, - пробежав по его плечу когтями и поцеловав его в щеку, смеется Богиня. Острая боль пронзает ребра. Когти впиваются в тело, и Рейстлин выгибается дугой, чувствуя, как кровь хлынула из ран, - Он будет жить... Но вот ты... Ты умрешь. И в этот раз навсегда. Рейстлин хрипло стонет, сплетая пальцы в непонятном, необъяснимом жесте, и тихо шепчет что-то, падая на землю и харкая кровью. Маг пытается доползти до зашевелившегося тела Даламара, тянет к нему руку, но когти вновь пронзают спину, заставляя вскрикнуть и дернуться. Богиня зло усмехается, еще раз пронзая тело когтями и успокаиваясь лишь тогда, когда тонкая рука с золотистой кожей безвольно упала на пол. Богиня щелкнула пальцами, так и не увидев, как маг одними губами произнес что-то, заканчивая магическую формулу, а затем затих. Эльф открыл карие глаза и вздрогнул от холода. Тело не слушается. Совершенно не хочет шевелиться. Он с трудом заставляет себя сесть и видит склонившуюся над ним черноволосую женщину, с легким любопытством глядящую на него. Непонимающий взгляд скользит по лежащему на земле телу и, не остановившись, вновь устремляется на незнакомку, слизывающую с пальцев капли алой крови. - Здравствуй, Даламар, - мягко улыбается она. О да, это самая сладкая месть, какую она могла себе представить - заставить Маджере умереть и стереть его из памяти единственного, кого он любил. Самое прекрасное зрелище, видеть, как даже мертвый, он тянется к эльфу, в глазах которого нет и тени понимания того, кто же этот человек. Он не вспомнит никогда даже его лица. А если и вспомнит - только на уровне смутных снов, отзывающихся болью в груди и неясной тоской. - Здравствуй, - осторожно произносит Даламар, внезапно ощущая острый болезненный укол где-то в груди. Словно что-то оборвалось. Словно что-то ужасное только что произошло, а он и не узнал, - Кто ты? - Я твой друг, - мягко произносит богиня. О да, еще лучшей местью будет заставить мальчишку служить ей, самозабвенно, преданно... или влюбить в себя. О, вот это будет прекрасной шуткой. Жаль, Маджере этого уже не увидит. Но, тем слаще месть - заставить его дух, пойманный в силки Бездны, вечно наблюдать за тем, как его потерянная навсегда любовь уходит к той, кого он так ненавидел, - Ты не помнишь меня? Темный эльф хмурится, качает головой, а потом очень тихо произносит: - Нет, не помню. Все, что я помню - это то, что я не должен забыть кого-то. Не должен потерять... - он смотрит рассеянно на свои бледные руки, а затем переводит взгляд на неподвижное тело в черной мантии, лежащее на земле и тянущее к нему руку. Он долго всматривается в него, а потом вздрагивает, словно от внезапного приступа озноба. - Кто это? - тихо шепчет Даламар, чувствуя, как сердце в груди зашлось внезапной щемящей болью, да такой, что на глаза едва не навернулись слезы. - Ты не помнишь? Он хотел погубить тебя. Я его убила, - со смехом ответила Такхизис и ухватила его за запястье. Дело сделано. Эльф не помнит. И не сможет вспомнить. Рейстлин Маджере, который всегда так упорно шел к своей цели, мертв. - Идем, нельзя здесь оставаться, у него могут быть союзники, - встревоженно и даже почти испуганно произнесла она, глядя в карие глаза. Путь ко Вратам теперь свободен. Богиня не заметила, как тонкие золотистые пальцы дрогнули за ее спиной, заскоблив по полу обломанными ногтями.