Призрак

(отбечено)

Гляжу в тебя, как в зеркало…

Джордж проснулся на третий день. Он сразу же ощутил, что впервые за эти несколько месяцев пробуждение не несет мучительного похмелья: совсем не болит голова и совершенно отсутствуют прочие прелести абстинентного синдрома. Он беспокойно повертел башкой и увидел, что лежит в незнакомом месте. Ноги и руки были на месте, ничего не болело – значит, вчера его не били. Это уже хорошо! «Это куда же меня по пьяни занесло?» - подумалось ему. – Это не Нора, но и не Мунго. Это еще лучше! - Доброе утро, Фордж, - услышал он знакомый голос. Рыжий резко сел в кровати. На широком подоконнике, положив голову на колени, сидел Поттер и смотрел на него спокойно и выжидательно. Джордж насупился: - Если ты примешься сейчас учить меня жить, то не старайся напрасно. Я этого наслушался на всю оставшуюся жизнь. И скажу тебе так: это моя жизнь, и я собираюсь прожить ее так, как могу, а не так, как нравится вам! И не зови меня так! Неизвестно, чего он ожидал в ответ, но тихое: - Ты скучаешь? - лишило его желания продолжать разговор. Злые слезы подступили к глазам. Столько времени прошло, а боль не желала униматься. Только пьяное забытье на время притупляло эту его муку. Он не просто пил, он занимался саморазрушением и прекрасно понимал это. Больше года он успешно избегал мыслей о брате, заливая воспоминания огневиски, и вот этот вопрос, тихо прозвучавший в тишине уютной чужой спальни, застал его врасплох. – Ты скучаешь? - А тебе… да иди ты… какое тебе дело… - мучительные рыдания схватили его за горло. - Чего вам всем от меня надо? Я умер там… вместе с ним… я хочу к нему. Я умер вместе с ним… – снова повторил он, утирая кулаком выступившие злые слезы. - Я понимаю, - вздохнул Поттер и слез с подоконника. – Я пошел завтракать, а ты тут поговори кое с кем, - сказал Гарри и выставил перед Джорджем портрет, занавешенный полотном. Стянув с рамы покрывало, он сказал: - Может, еще можно как-нибудь… научиться жить с этим? - Ба-ба-ба, братка! Что я вижу? - раздалось с портрета. - Мой старший братец рыдает, как Рон у … -… которого украли конфетку? – сквозь слезы подхватил Джордж. - Нет, скорее всего, как Филч… - …получивший навозной бомбой по бестолковке? - Или как МакГонагалл… - …забывшая, где хранит валерьянку? Брат! - Джордж вскочил и прислонил ладонь к полотну. По ту сторону близнец повторил его жест. Они так стояли по разные стороны действительности, и от одного к другому текли такие привычные силы и тепло. А в душе зарастала черная дыра, куда уходила жизнь и радость. - Вытри сопли, братец! – хмыкнул Фред, едва удерживая слезы. - Будешь выступать, я их вытру об тебя! – улыбнулся Джордж. Это была первая улыбка с тех пор, как не стало Фреда. - Некоторые вещи не меняются, да, Фордж? - Как всегда в точку, Дред. Гарри смотрел на близнецов, похожих, как зеркальное отражение, и тоже не смог сдержать улыбки. Он чувствовал: то, что ему удалось сегодня сделать, было важней и значительней всех его «подвигов». Он не стал им мешать и потихонечку вышел из спальни. Что-то очень похожее на гордость за свой труд проснулось в его душе. Это было непривычно и приятно. **** В это же самое время наверху, на чердаке, шел другой разговор. Северус не упустил возможности поговорить с Лили. Говорить с подругой при ее сыне он не хотел. - Здравствуй, Лили! – он сильно постарался, чтобы голос не дрожал, но даже ему самому было понятно, что это у него не получилось. Жадно вглядываясь в знакомые черты, он очень хотел задать множество вопросов, которые вертелись у него на языке. Хотел, но не мог, только смотрел в безмятежное прекрасное лицо Лили. - И тебе здравствовать, - ответила Лили улыбаясь. – Я знаю, Сев, что тебя буквально раздирает от множества вопросов, и я постараюсь ответить на все, но сначала… - она замолчала, так знакомо наморщив носик, - …сначала я бы хотела спросить. Скажи, для чего людям дается любовь? Зачем она нужна? Ведь для продолжения рода хватило бы и простого сексуального влечения. Почему родители так любят своих детей и зачем это нужно? Молчишь? Тогда я скажу тебе… …Человек начинает познавать себя через любовь родителей. В их глазах как зеркале, он начинает понимать свое значение и свое место в этой жизни, а потом этого становится мало, ведь даже недостойных людей любят мамы и папы. И это правильно… В любимых глазах, как в зеркале, люди начинают видеть себя такими, какие они есть и какими они могут стать. Дурнушки, заглянув в такое зеркало, действительно становятся красавицами, а мужчины - сильными и отважными, желанными и интересными… … Так вышло, что у моего мальчика не было ни одного нормального зеркала. Все, что были, оказались кривыми. И неважно, почему так получилось… Главное, что, будучи сильным магом и очень светлым человеком, мой мальчик не может до конца поверить, что те зеркала были кривыми. В глубине души он думает, что что-то в нем действительно не так, и то, что вокруг него предатели и недруги – это правильно, и он другого не заслуживает. Твои глаза смогут стать тем зеркалом, которое покажет ему правду. Я знаю… мне это открылось еще тогда… перед смертью… - Лили, ты, наверное, не знаешь, но у нас с твоим сыном трудная история взаимоотношений… - выдавил из себя Снейп. - Я знаю, - горько ответила Лили. – Мне рассказывали. Тори рассказывал. - Он умеет говорить? – спросил Северус, пряча глаза. - Здесь - умеет, - дернула плечом девушка и снова заговорила горячо и сбивчиво: - Теперь это совсем неважно! Важно то, что вы оба живы и можете все исправить! - Ты вправду думаешь, что я смогу… сделать его счастливым? – вскинул отчаянный взгляд зельевар. - Я знаю это, - почти прошептала Лили. - Я все равно не понимаю, как ты смогла так безоглядно, так окончательно привязать его ко мне? Все ведь могло случиться совсем по-другому, я мог… - Не мог, - прервала его Лили. – Ты - не мог. Характер – это судьба, Сев. Только ты сможешь дать ему то, что он заслуживает, потому что ты не умеешь что-нибудь делать наполовину. - Похоже, вы все за меня уже решили, - проворчал зельевар. - Нет, Сев, на самом деле, это вы все уже решили, - печально возразила Лили, - осталась ерунда - только рассказать друг другу об этом! - Твои бы слова да Богу в уши. Я же просто сдохну, а не смогу искупить то, что натворил. У меня не получится… - О, не сомневайся! Когда придет время, сможешь, и еще как! И слова нужные найдутся. А сдохнуть, насколько я знаю, тебе так и не удалось. Гарри не дал, так с чего ты взял, что он и во второй раз тебя отпустит? - Лили, пусть тебя не обманывает мой молодой облик. Я так и остался желчным и недобрым профессором зельеварения. Я… - Ты – это ты, и этим все сказано! Иди, Северус. Думай, не дай всякой ерунде встать между вами. Я могла собственными глазами видеть, что могло сделать с моим мальчиком рыжее семейство, и поверь, то, что происходит с Гарри сейчас, это правильно и хорошо. И я ничуть не жалею о содеянном. А все остальное тебе подскажет твое сердце, как бы пафосно это ни звучало. - Лили! Из тебя вышла отличная теща! – снизил градус напряженности зельевар. - Ну… я бы не стала делать поспешные выводы на твоем месте - протянула его подруга, опасно сузив глаза. - О, только не это: я еще помню, что означает такой твой взгляд, - криво улыбнулся Северус. - Ну вот и ладушки… _________ От автора: Я прошу прощения у моей кошачьей банды, у Теххочки моей незаменимой, и у остальных моих читателей. Я больше не буду лениться. Чесслово. Моему музу отдельный поклон.