Сборник

Бесконечные золотистые локоны охватывают землю. В море света тонут люди и города, и скоро вся планета станет маленькой звёздочкой на своде мироздания. И в центре всего этого стоит девушка. Всё, что она сделала - сказала "Я люблю этот мир." Она была единственной за всю историю человечества, у кого получилось не соврать.

***

Когда в столе кончается сахар, а вслед за ним ещё и чай, наступает апатия. Зияющая пустота на верхней полке становится твоим собственным экзистенциальным кризисом, заключённым в фанерной коробке. Теряется цвет у сиреневых дверок шкафа, и весёлое лицо слабоумного ведущего такого же слабоумного шоу в телевизоре теряет свой яркий блеск. Больше не слышно воя собак из соседнего двора, и шум машин с ближайшей автомагистрали теперь совершенно неважен. Всё, что существует в этом мире и всё, что имеет значение - ты наедине с холодной пустотой кухонного шкафчика. А потом раздаётся звон ключей со стороны входной двери, и она распахивается, обнажая пахнущий зимой и снегом проём, в котором стоит твоя любовь. Шуршит пакет. И звонкий голос: "Солнышко, я нам чаю с сахаром купила! У нас закончился!" И мир снова приходит в порядок.

***

Я видел бескрайние зелёные поля, залитые ярким солнечным светом с востока. К западу поля постепенно перерастали в холмики, холмы, огромные курганы - следы давних цивилизаций - и, в конце концов, исполинские горы. В высокой траве лугов бегут огромные стаи мелких зверей. Грызунов и эволюционировавших мелких парнокопытных. В их глазах ужас. Они в едином порыве двигаются на восток. Из-за бесконечно длинной гряды гор неумолимо двигается Что-то. Оно тяжело цепляется за верхушки и, ворча, пересекает перевал. На горы падает Великая Тень. Она пожирает далёкие облака и чернит глубокое синее небо. Поднявшись высоко, громовым раскатом падает вниз. Трава в мгновение истлела. Редкий куст выгорел дотла. От животных остались лишь кости. У них никогда не было шанса спастись от неминуемого.

***

Древняя детская лошадка-качалка, потускневшая от времени. Стояла, поскрипывая от сквозняка, в запустевшей серой квартире в московской многоэтажке, а стены близких зданий снаружи освещались бесконечными вспышками мелкого пламени, за каждой из которых едва поспевал звук взорвавшегося порохового заряда. В далеком темно-синем небе появился едва различимый силуэт стратегического бомбардировщика. От него отделилась почти невидимая точка. Через две минуты - грибовидное облако, крики, стоны, мольбы, и - огонь и ударная волна. Здание рухнуло. Как карточный домик.