Fortunae Filius

All of your flaws and all of my flaws Все твои и все мои изъяны - They lie there hand in hand Вот они стоят рука об руку: Ones we've inherited, ones that we learned Те, что мы унаследовали и те, что приобрели, They pass from man to man Они передаются от человека к человеку, All of your flaws and all of my flaws, Все твои и все мои изъяны - When they have been exhumed Когда мы их вытащим наружу, We'll see that we need them to be who we are Увидим, что они и делали нас нами. It's time to dig them up. Настало время их достать. (Bastille - Flaws)

      Китайский квартал и третий-четвертый районы Ист-Энда. Два места в Лондоне, которые смело можно охарактеризовать, как гробницу затерянных судмедэкспертиз и вещдоков. В подобных кругах не стоило бы пребывать молодым девушкам без сопровождающего. В столь неблагополучных местностях человек в здравом уме никогда бы не покинул салон автомобиля затемно. В таком гнилом закоулке, когда день сменила его тень, по своему собственному желанию и не менее собственной тупости оказалась я.        Слава маленького Шанхая шла впереди его обитателей. Азартные игры, притоны, нелегальные иммигранты, нелицензионные диски и наркотики. В детстве мы с сестрой были там, по меньшей мере, шесть раз. Слишком малы, чтобы осознавать возможные последствия здешних нравов.        Чета Вухельмов из поколения в поколение, от прапрапрадедушки Чарльза до моего отца, посещала лишь частную, католическую школу Святого Эдмунда. Стивену Вухельму со средним заработком приходилось туго, когда я доросла до парты и вслед за Кэсси отправилась грызть гранит науки. Нужно было не только прокормить и одеть, но и внести предоплату за год высококвалифицированного обучения уже двоих дочерей. Моя упрямая мать, не взирая на возражения мужа, не имея на полке диплома об окончании старшей школы, а за душой мало-мальского опыта работы с пожилыми людьми, отправилась на подработку в качестве сиделки в местном доме для престарелых. Вопрос стоял лишь в том, кто будет отвозить детей домой. Кэтрин Вухельм настояла на кандидатуре своего брата, поскольку у него единственного из всей семьи был свободный график работы и новый совершенный автомобиль. Дядя Хэмитч никогда не внушал доверия моему отцу, более того, Стивен Вухельм выражал крайнее неодобрение и раздражение, когда мамин кровный родственник гостил в нашем доме. Выхоленный тридцати восьмилетний мужчина с тонким шрамом на левой щеке всегда имеет парочку стоящих историй, вызывающих недоверчивую гримасу и плохо скрытую зависть моего отца. От тайных встреч с дочерью оружейного барона до побегов от полицейского патруля Мехико за кражу "Хостеньолы" - пернатого короля петушиных боев. Отец не верил в то, что от перепродажи товаров к смутным финансовым пирамидам, недалекому Хэмитчу удавалось носить лучшую одежду и разъезжать по миру, в то время как он сам едва ли мог себе позволить вывезти семью загород, просиживая четвертый год костюм за семьдесят фунтов в офисном планктоне с восьми до восьми. Из тех секретных поездок со школы в маленький Шанхай совсем не по пути к дому, мы с Кэсси узнали, что отец был недалек от истины. Основной доход дяди Хэмитча - фортуна. Полагаю, мужчина понадеялся на детскую беспечность и жажду приключений. Двенадцать лет назад меня больше волновало разоблачение сестры, которая клялась, что съела жаренного кузнечика за обедом в экзотическом пекинском ресторанчике, сейчас же мысль о посещении Китайского квартала заставляла меня покрываться холодным потом. Улыбчивый старик, хозяин подпольной лавочки, Мистер Фоку всегда был рад нам и не жалел лапши, ведь дядя Хэмитч ставил высокие ставки и уносил много фишек. Однажды мамин брат не приехал за нами, а на следующий день явился к школе с кровоподтеком под левым глазом и глубоким порезом на безукоризненно выбритой щеке, чем здорово обеспокоил охрану чопорного учреждения, бдившую выдачу детей под соответствующую опеку. Родители пришли в ужас, когда узнали об истинных остановках на маршруте к дому.       Что же до Ист-Энда, то здесь бескрайнее раздолье для вечерних новостей с сюжетами о налетах на криминальные группировки. Колоритный район одно время был побоищем футбольных фанатов Вэст-Хэм Юнайтэд и Бирмингема, они кочевали со стадиона Зеленой улицы прямиком сюда. Как и во многих не дорогостоящих местах проживания, здесь разместились иммигранты. С семьдесят процентов населения занимали чернокожие, что часто приводило к собранию блестящих голов - skin-heads устраивали изощренный круг пыток из нацистских побуждений. В настоящее же время новостные службы трубили о турецкой мафии и их вне семейных конфликтах.        Тьма вступила в свои законные владения около часа назад, Ист-Энд не подавал признаков жизни. Неровный строй грязных, прогнивших от сырости, косившихся домов. Я сверилась с адресом в телефоне и подошла ближе к двухэтажному зданию, что больше походило на заброшенный хлев, нежели место в котором могут обитать люди. Может быть, где-то на дряблом цементе висела вывеска или указатель, но они вместе с остальным строительным материалом потонули в размытых красках графити. Строение зажатое между жилым многоэтажным домом с двумя одиноко горящими окнами и некогда бакалейной, чьи двери были напрочь забиты деревянными вставками. Смотрелось всё это, по меньшей мере, карантином в разгар вирусной эпидемии, ну или подзапущенным таким зомби-апокалипсисом. Безлюдно. Затхлый запах возможных неизбежностей просачивался в ноздри. Этого стоило ожидать, когда соглашаетесь ехать в овраг людских слабостей. Меня не покидало знакомое чувство тревоги еще с того самого момента, как таксист сбил цену по прибытии. В кромешной темноте не удавалось различить цвет собственного шарфа и если прежде неведение казалось главной моей защитой от бед, то в данной ситуации я проклинала себя за то, что не зарядила днём сотовый и теперь была вынуждена беречь аккумулятор на тот случай, если понадобится звонить отцу. Запоздало было жалеть и о том, что один из двоих знавших о моём местонахождении, уехал на машине с шашечками, а вторая стояла рядом. Я еще раз осмотрела нужную мне территорию. Ближайший источник света не вселял надежд. Окно на третьем этаже жилого дома, окруженного жертвами вандализма и пренебрежения, тускло освещало свою раму. Свистящий вскользь переулка ветер сотрясал крышки мусорных бачков и отвалившуюся доску на дверях магазина, создавая зловещий оркестр из скрежета и скрипа. В окне дернулась белая занавеска. Впрочем, мне могло и привидеться.       - Струсила? - Ралли едко усмехалась, пихая меня вбок, казалось, её забавляет положение вещей.        В некоторой степени, я была благодарна за это. Отважная подруга храбрилась и задиристыми комментариями только подбадривала на ещё один шаг вперед, не давая погрязнуть в пучине страха, что наступал мне на пятки. Мерзкое воображение, подпитанное детскими страхами, опасно близко щекотало острыми как бритва коготками, задевая волосы под тугой шапкой. Когда я во второй раз взглянула на девушку, её высоко поднятый подбородок больше не мог ввести меня в заблуждение и заставить поверить в безопасность нашей авантюры. Посиневшие от холода пальцы тянули в сторону бижутерию с миниатюрной фигуркой красноокого орла. Будто тело Ралли противилось её действиям. Мне захотелось убежать домой в тот же момент, схватив её за лацканы синющего пальто.        После выбившей почву из-под ног встречи с Гарри Стайлсом я три дня ходила словно в воду опущенная, пропуская мимо ушей чьё-либо обращение, будь-то профессор Нокс, Ралли или мама. Конференция Стефани Майер не оставила за собой и малой крупицы воспоминаний, только знаменитая закорючка на обложке бестселлера подтверждала действительность репортерских пропусков. Оболочка Астрид Вухельм находилось с автором книги, а внутренности с дирижером сердечных ударов. Ралли каждый раз приходилось одергивать меня за плечо, когда идиотская улыбка, без моей на то воли, озаряла румяное лицо, а непослушные пальцы крали священные почести мягких губ нефилима на щеке, чтобы оставить для людских уст крупицы небесной дани. Вообщем, я была безнадёжно потеряна для этого мира. Ралли злило то, что укрылось от неё одно из самых важных событий моей жизни, однако негодование уступило место врожденному женскому любопытству. В тот день в стеклянном кафе напротив, где ранее было куплено какао, прилипшее к заветной подошве выцветших ботинок, я рассказала ей о невероятной удаче нашей первой встречи и о фантастическом совпадении второй, утаив те моменты, где душа готова была оторваться от тела и зажить своей отдельной жизнью. До непростительного ревностно отдавать отцу и Ралли то, что мне самой не посчастливилось увидеть. Эмоции красивого, точёного, карамелизированного лица, когда глаза закрылись в поцелуе, все еще оставались лишь тем, что я могла себе вообразить.       - У него скрытый номер? - Брюнетка почти выпрыгивала с металлического стула, с силой сковывая руками мои запястья, дабы я снова не сбежала в дамскую комнату, подавлять забвение плесками воды по горящим щекам.        Оставленные цифры померкли в мыслях о его свежем дыхании и если бы не вопрос Ралли, я бы не вспомнила о представлявшейся возможности. Достав телефон из кармана, провела по экрану, вбирая некогда прикосновения длинных, теплых пальцев. Первым делом я зашла в набранные вызовы. Последние четыре за весь день были наборы от матери и Ралли. Не поверив глазам, я тушила и включала экран без остановки. Волшебных изменений не произошло. Мои пальцы лихорадочно тряслись, пропуская нужные функции телефона.       - Астрид, что такое? Он написал? - взволнованно спросила Ралли.       Проверив в отправленных сообщениях, я не обнаружила ни единого незнакомого мне номера. Он не набирал свой мобильный с моего смартфона и не отсылал сообщением. Когда я листала контакты в телефонной книге, на мои глаза наворачивались слезы. Номер мог удалиться случайно, закончилась память или, быть может, это одна из самых жестоких его шуток? Готовая заплакать в любую секунду, я бессмысленно листала вниз по списку контактов. Вконец отчаявшись, я заметила незнакомые мне символы, надпись между нашим соседом Грэгом и маминой подругой Молли. Я не спешила радоваться, озадаченная последними знаками.       - Что значат эти кресты... - не выслушав плаксивый лепет до конца, Коул выхватила телефон у меня из-под носа. Несколько секунд её пытливые голубые глаза изучали запись, потом перескочили на меня, снова на телефон и обратно ко мне. Тонкие губы сложились в трубочку прежде, чем расползлись от уха до уха. Руки Ралли отпустили мобильный и стали бить по столешнице в порыве истерического хохота.       - Что смешного? - ее смех только усилился после моей реплики и превратился в гусиный гогот. Наверное, сейчас я выглядела так же нелепо, как и несколькими месяцами ранее, когда оборвала синие бусы на её тонкой шее, а в ответ услышала рукоплескание.        - Господи, Ас, не говори мне, что ты не знаешь, как обозначаются поцелуи в мэйлах?       - Конечно же знаю. Постой-ка! Ты хочешь сказать, что эти кресты... - я категорически отказывалась воспринимать полученную информацию. Ралли хлопнула себя по лбу ладонью, как бы подчеркивая скорость моей сообразительности.       - Нет, это размер его груди, - она изобразила два круга в воздухе, предположительно нащупав невидимые округлости. - Вухельм, прошу не тупи, только что парень твоей мечты поцеловал тебя трижды!       Мое дыхание привычно участилось. Безусловно, я знала, что значит "х" в электронном шрифте, но мозг безжалостно опровергал возможность того, что Гарри подразумевал нечто подобное, оставляя свой номер. Сердце отозвалось знакомым ритмом ударных. Был ли это намек на третий поцелуй? И планировал ли Гарри уже тогда, вбивая свой номер, второй поцелуй в щеку? Я отрицательно покачала головой.       - Он не записал мой номер.       - Как это не записал?       - В вызовах и сообщениях - ничего, - вздох разочарования вырвался наружу и чтобы проглотить подступивший к горлу комок глупой девичьей веры в единорогов, я отпила крепкий чай.       - Значит, он оставил свой номер, не поинтересовавшись твоим? - она надула губы и почесала подбородок длинными ноготками.       - Получается, что так.        Некоторое время мы сидели в тишине. Чем дольше я оставалась наедине со своим сознанием, тем ужасней мне представлялась сложившаяся картина. Неужели одна я видела тонкую леску, что наматывала нас друг к другу, стоило попасть в одни и те же сети в нужный час. Очевидно, Ралли тоже была не в восторге, поскольку следующее, что она сделала - это выплюнула содержимое обратно в чашку.        - Ты понимаешь, что это означает? - прошептала она, я неопределенно пожала плечами, пытаясь уловить ход мыслей во внезапно вспыхнувших небесных глазах.       - Может, из приличия оставил или это не его номер. Он хотел мягко избавиться от очередной назойливой фанатки. У него уйма номеров таких, как я и он просто забудет мне позвонить...       - Стой, стой и стой! - Ралли в протестующем жесте выставила ладонь вперед, завидев, как под конец пламенной речи у меня заканчивается дыхание, Коул аккуратно положила руку мне на предплечье, взывая к спокойствию. - Ты одна из самых умных девчонок, каких мне только доводилось встречать, но когда дело касается парней, ты, подруга, напоминаешь мне Шона и его теорию о вампирах, - импульсивная брюнетка все еще не могла простить рыжему Уэлчу кинутые оскорбления коже Эдварда Калена. - Послушай меня, он всего лишь хочет, чтобы ты позвонила, - она ласково улыбнулась. - Сам Гарри Стайлс уступил тебе.       - Но...       - Ни слова! Ничего мне не говори! Я своими глазами видела взрывчатую смесь меж вами двумя. - Она вернулась к трубочке с макиато, поставив негласную точку.       В моих руках оказался самый сладкий из всех плодов. Если Ева была искушена запретом, то моим соблазном была легальность. Обезоруживающая возможность контактировать с ним в любое время суток. Множество раз я набирала текст сообщения: "Привет, это Астрид."; "Доброе утро. Астрид."; "Как жизнь? Тебя беспокоит Астрид."; "Встретимся? Астрид."; "Ты лучшее, что происходило со мной. Аноним."; "ххх". Написать в первый же день слишком навязчиво, во второй рано, в третий поздно и странно, так если бы я пыталась быть неприступной или вовсе позабыла о нем. Даже возникала идея, случайно набрать и сбросить в ожидании того, что он перезвонит на незнакомый номер. А если не перезвонит? Если не ответит? Дважды "типа ошибиться" верх идиотизма. Каждый раз вглядываясь в заученные наизусть цифры, я признавала поражение. Мне никогда не хватит смелости сделать первый шаг. Чтобы я не делала по отношению к Гарри Стайлсу, представлялось мне бесконечно проблемным и комичным. Под конец третьего дня неуверенность и неопределенность сгущались надо мной грозовой тучей, и я решилась удалить лишивший меня сна номер.        - Если ты протрешь пальцем дырку в экране, я не куплю тебе новый, - причитал отец в гостиной за семейным просмотром вечернего выпуска "Chatty Man". В гостях был Хью Лори, он делился мыслями о яркой и уродливой личности его знаменитого персонажа. О том, что есть свои прелести в быту неполноценных людей. Я бы с ним поспорила.       Мои родители пребывали в неведении, проглотив наживку с переживаниями из-за поточных баллов. Я бы не осмелилась им рассказать, боясь слегка испугать отца и сильно осчастливить мать. Кэсси сегодня осталась в семейном доме, она знала о причине моих нервных скитаний, поэтому лишь ободряюще обняла, когда я сославшись на сонливость, отправилась к нам в комнату. Приняв горячую ванну, облачилась в махровую пижаму, дабы сохранить ускользающее через форточку тепло и залезла под пуховое одеяло, попутно вставляя наушники. Как собиралась выкинуть мысли о его номере, если не могла засыпать без его голоса? Тихое пение хриплого тембра нарушил, режущий ухо, звук трели. Сигнал о сообщении. Мое сердце не стучало, как прежде, волнительно, в предвестии чуда. Я каждый раз напоминала себе, что у Гарри нет обратной связи, он не брал мой номер. В голове больше не мельтешились крылатые фантазии относительно того, что это вдруг окажется не кто-то похожий на Ралли или мобильного оператора. Я лениво поднесла мобильное устройство к лицу и зажмурилась от яркости экрана во мраке комнаты. Сейчас начинаю ценить некоторые моменты и осознавать, что не такая уж я и невезучая. Прекрасно, что в то мгновение я лежала на кровати, а не стояла, к примеру, на лестничном пролете или скользком кафеле. Harry xxx: Надеюсь, ты все еще моя самая большая поклонница;)  В четверг в два часа, офис Syko Records, не опаздывай.       Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как телефон оповестил о новом сообщении, но когда сестра вернулась в комнату, она застала меня в той же позе, только экран потух. Ей пришлось щипать и расталкивать, чтобы доказать подлинность происходящего. Сообщение от Гарри для меня. Для меня. От Гарри.       Мы пищали и прыгали на кровати, беспокоя предков. Кэсси неоднократно перевоплощалась в амплуа певца и имитировала его приглашение с чистым британским акцентом, вызывая поочередно мой смех и предательское волнение. Опытная девушка поведала мне историю о мужчинах с Марса и их охотничьем инстинкте, взяв с меня обещание оставить Гарри Стайлса без ответа.        - Он лишил тебя сна своим затишьем, а теперь пускай вкусит ту же пилюлю, ты не какая-нибудь там простая фанатка.       Ирония заключалась в том, что на встречу в четверг я пришла в футболке с кричащей надписью "one direction" и не менее кричащими пятью лицами.         Той ночью мне удалось заснуть под утро, беспокойно-счастливое ёрзание мешало и сестре, за что я несколько раз схлопотала подушкой по спине. Едва ли я могла почувствовать удар, не заметив как встало солнце.       Подруги перед свиданием идут по магазинам выбирать что-нибудь соблазнительное, откровенное, делают автозагар, модную стрижку, записываются на восковую депиляцию в салонах. Ралли же сказала, что мне требовалось чудо.       Магия.       И вот мы в аду. Дверь в здание, напоминающее заброшенный хлев, отворилась с удивительной беззвучностью. Не знаю, на что я рассчитывала. Что внутри будет по крайней мере не так страшно, как снаружи?       Мне хотелось обратно к леденящему кровь ветру, призрачным занавескам чужих окон и турецкой мафии, только бы не ощущать давление сырых стен. От лампочки скрытой за красной, шелковой материей на балдахине люстры, цвет стен преображался в тона позднего, кровавого заката. Я обернулась к Ралли. Бледная кожа ее лица казалась обгорелой, как после целого дня на безжалостном солнце. Она отвернулась с неприязнью в чистых глазах. Подруга впервые поворачивалась ко мне спиной. Не было смысла злиться, нам трудно смотреть друг на друга сейчас, когда мерещится чертовщина. Необоснованный сгусток раздражения, словно переносимая воздушно-капельным путем зараза, начал отражаться и на её лице. Мысль о том, что страх может отдалить нас друг от друга назойливо маячила вместе с тем, что по вине Ралли Коул мы оказались в самом темном месте Лондона. Повертев головой, я пыталась выкинуть весь надуманный негатив, который девушка совершенно не заслуживала, предлагая свою поддержку.        Комната была абсолютно голой, без единого предмета мебели. Нетвердый паркет под ногами местами усеян тягучей, черной жижей. Мне было интересно из чего состояла хлюпкая смесь, но зловонный запах гнили отбивал желание ковырнуть неопознанный объект сапогом. Обман зрения при тусклом освещении превращал жижу в болото посреди комнаты. Я не переставала думать о том, как оно утянет нас в беспросветную, грязевую яму, ступи мы ближе. Не о чем было беспокоится, мои ноги и так приросли к месту. В углу потолка на тонкой веревке свисало дивное плетение, похоже, единственный предмет интерьера. Ралли подошла ближе, толкнув рукой пустую клетку из тонких веток. Предмет зашел в оборот и начал вращаться вокруг своей оси. Потолок протекал и ржавая вода превращала штукатурку стен в сырую мякоть, покрытую ворсистым мхом. Кое-где остались куски узорчатых, бумажных обоев. Мне пригляделся крохотный, корявый почерк и я направила фонарь телефона к буквам. 

мрачный Жнец уже в пути, и спасенья не найти меркнет Свет, что со мной?  холод Смерти за спиной

      - Рал... - у меня хватило сил только на громкий шепот переходящий в писк.       Не успела я сказать ей, что нам нужно как можно скорее сваливать отсюда, как послышался скрежет петель. Мне всегда представлялось, что мои беспрерывные неудачи в конце-концов обернутся случайным несчастным случаем на пешеходном переходе или в ванной, но никогда я и вообразить себе не могла, что умру по собственной глупости, подобно пилоту, что не умел плавать. Мы одновременно обернулись на звук позади. Не обнаружив еще одних дверей или шкафа, посмотрели туда, откуда пришли. Входная дверь была плотно закрыта. Мы так вглядывалась в мелочи, что упустили из виду значимые вещи. В доме были только одни двери - входные. Нервно выдохнув, дрожащей рукой принялась набирать номер службы такси. Неудержимый визг выскочил из уст, когда Ралли вырвала смартфон у меня из-под носа. В ожидании пояснений я впилась в неё взглядом, на что не менее дерганая девушка кивнула куда-то в сторону. Проследив за указанным направлением, мгновения спустя удалось разглядеть тонкую полоску света в стене.        - Не стойте на пороге, - приглушенно раздался старческий голос с ломаным английским.       Порога? Порога без двери? Я закрыла глаза, считая до десяти, когда Коул болезненно задышала, вцепившись в мою руку. Она часто говорила о том, как было бы круто встретить нечто из параллельного мира. Млечного духа или призрака. Сейчас её лицо выражало бескомпромиссное желание вернуться домой.       Ралли узнала об этом месте из разговоров матери с соседкой. У бедной женщины были проблемы с пьющим мужем и она восторженно расхваливала эффективность амулетов шаманки в пятом колене. До этого мне не доводилось слышать о племенных поселенцах Африки в Англии.        Я оглянулась на входную дверь. Мы прибыли в самое сердце криминала города, чтобы струсить перед пожилой женщиной.       Прежде чем пришло осознание моим дальнейшим действиям, онемевшие конечности двинулись в противоположную от выхода сторону. Ралли запротестовала, замотав головой и не сдвинувшись с места. Пришлось применить всё усердие, чтобы сместить её на несколько метров. С трудом прибуксировав стушевавшуюся девушку, и вот, мы стоим в паре сантиметров от таинственной полоски сквозившего зеленоватого света. Брюнетка отрицательно закачала головой после того, как мои пальцы пролезли в щель, потянув обманчивую стенку на себя.       В центре потайной комнаты за круглым столом восседала чернокожая женщина, её силуэт слабо освещался колеблющимся пламенем свечей. Время не пощадило дряблые руки старухи, подкидывающие мелкие пожелтевшие кости, что могли принадлежать любому позвоночному млекопитающему. Острые черты её лица угадывались за распустившейся бахромой, насаженной разноцветным бисером на высоченном конусообразном головном уборе. Из-за перекошенной спинки металического стула выглядывал спиральный рог, быть может, из слоновой кости. Возможно, в лучшие времена он использовался как горн - музыкальный инструмент, например, для жертвенного обряда, но отломленный кусок у основания поведал о том, как давно это было. Целое разнообразие ритуальной атрибутики, которой так не хватало предыдущей комнате. Вдоль стен располагались небольшие фигуры различных животных. Звери в поле зрения относились к классу хищников, обращенные оскаленными мордами к тому отсутствующему порогу, словно, предупреждая каждого вошедшего в таинство. Тотемы. Дурманящий запах трав исходил от висевших по всем углам плетений. Идентичной формы с клеткой, что минутами ранее закружилась от лёгкого касания Ралли, с разницей в диаметре на метра с полтора больше. Я не переставала задаваться вопросом, что или кто гостил за тонкой решеткой всех этих клеток до того, как они опустели.       Шаманка перестала подкидывать кости. Мозолистые руки поднесли их ко рту и старуха просунув блестящий язык меж бисерных ниток, поочередно лизнула краешек каждой. Дикость проделанного жеста скрутила мой желудок покруче сырой рыбы. В следующий момент она выбросила кости на поверхность стола и они чудовищно-ловким образом выстроились в ряд. Все, кроме одной. До трясущихся поджилок не радовала ловкость сего трюка. Нога невольно ступила назад, когда голос старухи разрезал тишину.       - Вы долго. - Шаманка завела в сторону бахрому, открывая лицо. Теперь понятно от чего же она предпочитала скрывать его занавесом. Лицо Ралли передёрнуло. Кожа шаманки была изуродована множеством мелких вмятин. Будто оболочку неоднократно подковыривали чем-то острым. Шрамы от оспы.       Смотревшие на меня в упор почти черные глаза, осуждением возвращали то липкое не забытое чувство вины, кое выказывал взор врача, вправлявшего и гипсовавшего выгнутый в обратную сторону локоть сестры после моего неудачного падения на её спину у спуска с детской горки.        - Садитесь.       Кажется, Ралли переборола свой испуг и первой отпустила мою руку. Мы не сговариваясь, присели на низкие табуреты напротив шаманки. Женщина закрыла глаза. Поначалу я думала, что африканка связывается с духами предков или, ну там, не знаю, шаманит, но через две минуты её пребывания в глубоком астрале, мне показалось, что она в силу своих лет, просто-напросто, заснула. Рал прищурилась и спрятала голову в плечи. Терпение и нервы Коул было на исходе, когда она первой решилась прервать негласный обет молчания и треск воска.       - Мы пришли за вашим...       - Ей не поможет амулет. Такая губительная неудача не уходит по просьбе, -  в горле пересохло. Мы с Ралли шокировано переглянулись. Я убеждала себя в том, что гадалки и астрологи тонкие психологи, их туманные прогнозы можно отнести к любому исходу, однако следующие предсказания слетели будто с моих собственных связок. - Ты приносишь беды всему, чего касаешься. Люди рядом с тобой подвержены опасности и с этим ни я, ни кто иной не сможет тебе помочь. -       Спина стала липкой, а то о чем, я всегда запрещала себе думать, грозилось взломать ржавые замки и выбраться наружу.       - Чего? - не выдержав, выплюнула брюнетка. - И это вся ваша хваленная магия-вуду? - Коул подскочила в возмущении и стукнула кулаком по столу, на что женщина, поспешно закрыла лицо бисером. - Знаете что! Вы самая настоящая аферистка, вот вы кто!       - Ралли, успокойся, - я поднялась и положила руку на её плечо, во второй раз за день, пытаясь сдвинуть с места. - Просто пойдем отсюда, ладно? - Врожденная тяга к борьбе за чужие права только начинала свою блокаду и я поспешно обратилась к самому дьяволу данной преисподней напротив:       - Сколько мы вам должны?       - Я не беру деньги с обреченных.       Мое сердце замерло, его будто сдавили со всех сторон ребра, втыкаясь тупыми краями.       - Ах ты, старая карга!       Казалось, что Коул готова была плюнуть на остатки воспитания и кинуться на пожилую женщину в любую секунду. Ее мышцы под моими ладонями напряглись, а туловище подалось вперед. В небесных глазах плескалась злость. Мне едва удалось развернуть ее к выходу, предотвращая безвозвратные последствия. Я с каждым шагом увеличивала темп, надавливая на её плечи.       - Тебе лучше отпустить того человека. Ради его же блага.       Одним, коротким предложением шаманке удалось врезать мне под дых. Какое-то шестое чувство сразу дало понять о ком речь. Она говорила не о том положении в котором я удерживала Ралли. Она имела в виду вовсе не голубоглазую брюнетку. Как по щелчку предстал образ кудрявого, улыбающегося парня. Настала очередь Коул уводить меня от того, чего мне не хотелось слышать.       - Да кто вообще покупается на всю эту ересь с дешевыми декорациями? Астрид, это же чистой воды блеф! Моего идиота-кузена так развели на Багамах. Ему сказали, что в этом году кто-то из его окружения попадет в автомобильную катастрофу. И что ты думаешь? Он запрещал всем нам ездить на машинах. Прошел год, а единственное, что произошло, так это знакомый его знакомого сбил какой-то там важный указательный знак. Никакого волшебства, элементарная статистика, в Лондоне шестьдесят процентов ДТП из-за таких идиотов, как окружение моего кузена... - Ралли продолжала переводить услышанное в шутку по дороге домой в вызванном кэбе, огорченная тем, что привела меня к неприятным новостям.       Я её не слушала. Передо мной всё ещё с садистским взором маячили черные как угли глаза. Они докапывались до потайных страхов и рушили выстроенную баррикаду из самообмана.       - Ралли, - я беспардонно перебила успокаивающую речь подруги. - Кто Гарри?       - В каком смысле?       - Какая птица? - мой вопрос касающийся её причуд о категории людей, заставил девушку понимающе вздохнуть.        - Ласточка.       - Что это значит?       - Они свободны, Астрид. На землю садятся редко и неохотно. 

Keep hearing voices in my mind, saying, В моей голове голоса продолжают говорить: Problem with the lies that she can't deny. Проблемы в обмане, который она не может отрицать. (Chris Cab feat. Pharell Williams - Liar Liar)