Fortunae Filius

And when accidents look my way, just what do they see И когда несчастья глядят в мою сторону, что же они видят?  (Kids Incorporated - Unlucky Me)

      Джонатан Кейнер призывно глядел в мою сторону весь день и видел те аспекты бытовой жизни, кои я не выставлю на обозрение малознакомому мужчине под угрозой смертной казни. О, он определенно имел особые привилегии. Приватная возможность наблюдать за акробатическими пируэтами в исполнении главной неудачницы столетия - то еще удовольствие. Закутанная в слой пухового одеяла, во избежание тривиальных падений на территории девичьей комнаты, я перемещалась от пункта B к пункту D, поочередно кидая подушку то под одну, то под другую натертую ступню. Форрест лениво возлежал на кровати Кэсси и изредка рычал, сочувствуя по-своему. Мохнатому другу было невдомек о заранее надуманном глупым человеком, и только лишняя растрата энергии в метании хозяйки вызывала тоску в добрейших глазах.        Причиной и следствием внезапно возникнувшей аллергии на гладкий паркет, острые углы, открытые окна, высокие пороги, всякого вида/количества/ширины/высоты/длины ступени был никто иной, как Джонатан Кейнер.       Джонатан Кейнер был треклятым провокатором, заявившим права на мою недавно приобретенную личную жизнь.       Гороскоп на 18.11.13       Весы       Вы, возможно, замахнулись на нечто, сильно превышающее ваши возможности. Сегодня в целях сохранения времени и сил стоит пересмотреть необходимость достижения цели именно в том виде, в котором вы ее перед собой поставили, иначе ваше усердие может обернуться неудачей.       Удачного дня, ваш покорный оракул, Джонатан Кейнер.       Только мне чудилось неприкрытое высокомерие счастливого сукиного сына в пожелании удачного дня всем неудачникам?        Почитаемый астролог виртуального мира не делился полезными советами с носителями моего зодиака. Лысеющий старик, с напыщенным видом единственной достойной скульптуры Родена, фривольно кинул перчатку прямо мне в лицо.        В девять утра я была на учебе, но расследование по пропаже всякого смысла тормозило другое стечение обстоятельств - вернулась я тоже в районе девяти. На все тревожные взгляды и недоумевающие вопросы матери у меня была одна простая, и в тоже время сложная для восприятия истина: я не покину свою комнату до семи часов вечера, так как это Луна в созвездии Плутона, так как это Джонатан Кейнер запаял несколько засовов из сплава титана на моей двери.        Ремешок медицинского жгута торчал кверху в борьбе за место с адвилом в верном, но повидавшем виды, рюкзаке. Я подумывала, не взять ли удостоверение личности, если обнаружится, что у меня есть одноклеточный близнец в розыске Скотланд-Ярда. Ралли как-то пошутила, что все предметы в неприглядном рюкзаке делали из меня культурную икону - Нэнси Дрю. Даже если в ее очередной попытке взбодрить меня была доля правды, я бы предпочла обходиться без всех кроликов в своей шляпке фокусника. Астрид Вухельм не была совой из Твин-Пикса и уж точно не была Осой Стига Ларсона. Обо мне в основном можно было говорить, как об одной из тех пожилых леди, что никогда не снимает бахилы в собственном доме.        Однако же, сегодня "День сурка" и пред-показ "Пятницы тринадцать" обходили меня стороной. Сегодня все было до стерильного идеально. Я ни разу не подавилась, зацепилась, запуталась, перецепилась, стукнулась, упала или опозорилась. И это пугало. Вот-вот гладкий профиль маски Януса должен был обернуться ко мне уродливой половиной. Я не могла равномерно дышать, с ужасом ожидая скрытого подвоха в том, с какой легкостью мне весь день удавалось избегать косяки. Шли часы, а подвох все не приходил. Неужели это был один из моих считанных удачных дней? Последние тринадцать дней не входили в эту категорию. Они были несчитано счастливыми. Гарри Стайлсу потребовалось три встречи, чтобы у Астрид Вухельм появились сомнения в том, а являлась ли она такой ужасной неудачницей на самом деле? Сумасшедшая неделя то возвращала меня к первобытным страхам с оторванными щетинами и шаманскими глазами самой тьмы, то уверяла, что парень с полюбившимися нефритами воскрешал мечты, на уничтожение которых у меня должна была уйти целая жизнь.       И все же, могли мои демоны упустить столь светское мероприятие, как свидание со звездой мирового масштаба, Гарри Стайлсом?       Вчера я пропустила лекцию по логике в Кембридже, чтобы предаться самому нелогичному чувству на свете в офисе Syco Records. Сегодня, пусть и с неизбежным опозданием, была решительно настроена нагнать упущенное и едва успев присесть на одну ягодицу в первом ряду гордых всезнаек и обреченных опоздавших, весьма оперативно и точным прицелом получила уведомление в правое плечо. Содержимое записки гласило то, что по кодексу задротов-дезертиров стоило бы после прочтения сжечь:       "SOS Ты в своем уме?!!! Кто, как не ты должен знать о фазе луны! Ку-ку, луна в созвездии Плутона - это тебе не разбитый нос, не сломанный позвоночник и никакой-то там приезд кузин-убийц! Я хочу увидеть кудрявых, кареглазых крестников через девять месяцев, а не милые останки Вухельм через несколько часов! Твои родители ведь католики? Потому что, если вы иудеи, это может повлечь за собой ряд проблем. Лучше уж стать пыльцой разлетевшейся по свету, чем гнить в гробу. Ты вот знала, что пихать в черный ящик было идеей одного самовлюбленного..."       Я не дочитала сочинение на вольную тему в полтора листа А4, несущее практичную ценность, как для скоропостижных мертвецов, их бравых священников, так и для феминистического движения Ралли Коул против лаковых гробов и осиновых колов Роберта Лори. Добропорядочно пыталась игнорировать негодующий взгляд голубых глаз на два ряда выше и клянусь, что пришла отсидеть четыре пары до конца, заглушить совесть с поучительным голосом отца, негодующую по поводу безнравственного прогула трех вчерашних лекций и по правде собиралась наконец понять то важное в предмете мистера Флетчера, что он столь серьезно вещал с трибуны.       - Итак, представьте себе, Ахиллес, бегун в десять раз шустрее черепахи, находится позади неё на расстоянии в тысячу шагов. За то время, за которое Ахиллес пробежит это расстояние, черепаха в ту же сторону проползёт сто шагов. Когда Ахиллес пробежит сто шагов, черепаха проползёт ещё десять шагов и так далее. Собственно, сын Пелея так никогда и не догонит черепаху. Уникальность в том, что процесс будет продолжаться бесконечно...       Иногда нашу судьбу решают вовсе не те, в чьи руки мы ее вверяем. Вот так спонтанно, без намерений мистер Флетчер, ничем не прославленный, тучный, как болотная тумба нашей гостиной, человек, в чьи лекции я никогда не пыталась вникнуть, заставил меня бежать в десять раз быстрее Ахилла. Старинная догма философии позволила мне по-новому взглянуть на мою удачу. Эта гонка с самого начала не была честной, ведь у везения Астрид Вухельм в запасе фора в десять тысяч шагов. И мне осточертело быть единственной, кто следует правилам в бесконечной погоне за своим счастьем. В этой ничтожной гонке, где победителя давно избрали, я собиралась мошенничать.        - Мистер Флетчер, у меня кровь из носа.        Я подпрыгнула на месте, разбудив соседа, повалившего учебник - укрытие ночлежки, едва не позабыв прикрыть от взглядов зевак дыхательную систему. Преподаватель выпятил нижнюю губу, от чего его крысиные усики зашевелились, а острый взор с присущими ему скептицизмом и философией пытался пройти сквозь ладонь, заставляя мою фигуру пристыженно сгорбиться, теряясь в спасительной шевелюре.       - Тогда, конечно, вы можете выйти, мисс Вухельм, но ваш конспект должен быть у меня на столе к этому семинару, - почти плотоядно пропел Флетчер, когда я взяла вещи и готова была двинуться к выходу.       - Да, детка!        Радостный крик разбудил последний ряд, не на шутку огорошил "болотную тумбу" и, увы, не принадлежал мне. Все обернулись к краю третьего ряда. Мой суетливый друг, Шон Уэлч, сполз под парту, дабы его не заметили в компании нарушавшей дисциплину. Я успела разглядеть его веснушки от смущения растворившиеся в побагровевшей коже. Он бы отдал свой коллекционный Флэшэвский комикс за то, чтобы вот так же раствориться от нахлынувшего на нашу общую подругу внимания, чьи лучи подогревали и его огненную макушку.       - Сделай этот конспект, Вухельм! - провозгласила Ралли, и когда было невозможно проигнорировать обращенные к ней взоры, девушка не силясь скрыть победную улыбку, вскинула левый кулак высоко над головой. Мистер Флетчер оскорблено воззрился на этот жест, затем вновь пригляделся ко мне, пытаясь разглядеть кровушку. Казалось, крысиные усики вспорхнут и улетят высоко к серому потолку аудитории.       - Я приятно удивлен вашим желанием учиться, мисс Коул, и с большим удовольствием просмотрю и на ваш конспект по окончанию пары.       Последним, что мне удалось видеть, покидая аудиторию, было ободрение в голубых глазах абсолютно счастливой обладательницы пустого конспекта по философии.       Невозможно было сыскать более отталкивающего пассажира метро этим утром, нежели такого, подпрыгивающего на каждой станции персонажа, как я. Люди ощущали волну напряжения, исходящую от меня, интуитивно предпочитая держаться на учтивом расстоянии. Как в зоопарке, иногда вы просто чувствуете, что не стоит фотографироваться с той скалившейся обезьянкой. Я была способна на многое в стремлении дожить до этого свидания.       Между нашей с Кэсси квартирой и родительским домом я выбрала последнее, поскольку после временного переезда к родителям ожидала застать в нашей ванной уйму мужских носков и зубную щетку на батарейках. Я совсем не была готова к жизни в нашей с Кэсси квартире без самой Кэсси. К тому же кто-то должен вызывать скорую не в случае чего, а в случае всего со мной.        Две недели с моего позорного "Алексахих" и, питающего ничего, кроме гордости, попадания сестры на отбор Икс-Фактора, прошли. Предполагалось, что она уедет сегодняшним вечером, но график шоу сместился из-за смены погоды и неорганизованных организаторов посчитавших нужным поскорее покончить с поселением, дабы урвать больше солнечных пейзажей для съемок в лагере. Они позвонили Кэсси за шесть часов до прибытия автобуса. После болезненного и, без колебаний, лучшего времени с парнем, который в одну секунду мог довести до коматозного состояния и в ту же вывести из него, когда бронированный фургон телохранителя One Direction подъехал к дому моих родителей на пересечении Авеню, я была еще слишком не в себе или слишком в Гарри, чтобы завидеть три лишних, но знакомых автомобиля подле лужайки. Сонный парень моей сестры Харви, взволнованные дедушка Том и бабушка Стэф, шумные тетя Тори с дядей Грэгом и два исчадия в обманчиво розовой личине приехали провести Кэс. Я даже не успела поделиться с ней моим идеальным не состоявшимся свиданием на съемочной площадке клипа и как следует поругаться за то, что она укрывала от меня разговор с Гарри в Editional Hotel, ибо мне пришлось укрывать все от них.        Восьмилетний ребёнок с завышенным уровнем сахара в крови - это проблема, два восьмилетних детеныша с завышенным уровнем синдрома хочу-дай-хочу-дай - это не просто проблема, это как если все ваши молочные зубы одновременно обмотать нитью и хлопнуть дверью. Быстро и навсегда. Именно так исчезла моя серьга и айпод.       - Ты не имеешь права дуться, Три. Если бы в ту субботу я не дала ему твой номер, ты бы сейчас не готовила свои перышки к свиданию с ходячим сексом и дальше пускала бы слюни на монитор.       Насмешка сестры с другого конца провода заставила меня поспешно кликнуть на браузер, перекрывая обозрение невероятно красивого певца на концерте, не менее волнующей вкладкой с веб-сайтом астролога Джонатана Кейнера. Кэсси не обладала его дивным даром провидения "покорного оракула", ей просто не повезло с чрезмерно-озабоченной младшей сестрой.        - Ты обязана была рассказать, что он будет на конференции Майер в воскресенье!       - А я тебе говорила, не надевать ту идиотскую футболку.       Первый прокол с футболкой заставил злиться сильнее и напомнил прощальные слова Гарри о его неодобрении касательно посторонних парней на моей одежде, и я пристыженно хлопнула себя по лбу, словно мутные нефриты были где-то поблизости и имели возможность лицезреть сегодняшнюю толстовку с беспечно улыбающимся Боно. Отчасти пугало не столько постоянное стремление поклоняться кому-либо, утаенные сестрой детали, по словам Гарри Стайлса, "занимательной беседы" обо мне же, сколько ужасала безотказная реакция на самого обворожительного парня и в его отсутствие. Глупо тратить ничтожную горстку нервов и сердиться не пойми на кого, когда все обернулось именно так, как обернулось. Всё просто, в большей степени Астрид Вухельм не могла смириться с тем фактом, что именно сегодня, когда она нуждалась в поддержке старшей сестры, та разбирала вещи в лагере Икс-Фактора.       - Ты не говорила.       - Говорила!       - Не говорила!       - Говорила!       - А вот и нет!       - А вот и да!       Подобный разговор мог продолжаться с той же уникальной вечностью, о коей рассказывал Мистер Флетчер, однако стоит отдать Миссис Вухельм должное, в своих стремлениях женщина была куда шустрее недосягаемой черепахи. Когда я обернулась на стук, мама уже отерла трюмо фартуком и теперь обеспокоено глядя на телефон в моей руке, теребила край, испачканной в пыли, ткани.        - Кэсси, я перезвоню.       На том конце трубки прозвучал последний весомый аргумент: "Говорила!", но мое внимание было сосредоточено на возрастающем количестве проблем в пытливых глазах Кэтрин Вухельм. Я отодвинулась от рабочего стола и сложила руки на коленях, совсем не готовая к реалити "дочки-матери".       - Милая, ты ничего не хочешь рассказать мне? - Из-за нахмуренного лба ее челка подскочила вверх - первый признак наступления. Начинает всегда хороший коп с нахмуренным лбом и мирным диалогом на пограничном пункте с табличкой "она уже не ребенок". И прежде чем полномочия заберет плохой коп с изогнутой бровью, возводя границу "она все еще ребенок", я завела руку назад в надежде на ощупь затмить, сияющего на экране во всей своей "мистической красоте", Джонатана Кейнера.       - Полагаю, что нет. - Идентичные моим карим глаза проследили за шеей. Нервное сглатывание - первый знак моего повышено-тревожного состояния. Не секрет, что я всегда играю роль Дездемоны, даже если у Отелло нет весомых аргументов моей вины. Но Кэтрин Вухельм, прежде всего, была не плохим/хорошим копом или сомневающимся мавром, она всегда оставалась при исполнении самой сложной должности - нашей матери. И она знала своих дочерей лучше, чем они знали себя.       - Ох, милая моя! - не успела подняться, оказавшись в самых теплых объятиях, на кои была способна только одна женщина в этой жизни. Ошеломлено я обняла её плечи в ответ и спустя миг она присела на колени, отстраняясь для того, чтобы обхватить моё лицо руками, с дюжиной переживаний вглядываясь в черты. - Ты никогда раньше не пропускала занятий по своей воле, даже когда у тебя была температура и сломанные кости не в счет. Это все из-за Икс-Фактора, да? Из-за того, что мы уделяли Кэсси больше внимания эти дни и сейчас, когда она уехала, ты чувствуешь себя покинутой?       Думаю, все дети чувствуют, что окончили школу не на выпускном, а в такие моменты, как этот. Чувствуют, что переросли своих родителей во многих вещах.        - Господи, нет, Мам! И не сиди на полу! - я потянула ее за руку, усаживая нас на кровать.        Мне девятнадцать лет, моей сестре двадцать два и наша мать на полном серьезе спрашивала о подростковом, ревностном перетягивании одеяла. Кэсси всегда уделяли больше внимания и за все годы я ни разу не испытала зависти, Боже, да я сама уделяла ей больше внимания. Потому что это Кассандра и она нуждается во внимании всего мира, а я нуждаюсь в том, чтобы многие вещи остались при мне, в том числе неуверенность в каждом "завтра", но я бы никогда, никогда не разделила эту кутерьму на общем столе и, уж тем более, со своей матерью. Она до сих пор думает, что преподобный пастор Дэвис пять лет назад свершил чудо, побрызгав на меня из пистолетика святой водой и понятия не имеет, почему я не езжу на автобусах и лифтах, почему выхожу из дома не за час, а за два, почему не использую фен, плойку, утюг, эскалатор и щетку на батарейках, почему у меня одна подруга, почему нет парня, почему уволили с кафетерия и книжного, почему не хожу на вечеринки, почему редко надеваю открытую одежду, почему предпочитаю жить в квартире с сестрой появлявшейся на ночлег чаще со своим парнем, почему ношу старый рюкзак вместо подаренной сумки. Почему? Потому что я катастрофа, несущая разрушения всему, чего и не коснусь толком. Эти мысли не могли не оставить увесистый отпечаток на моем лице, и мама инстинктивно вцепилась в руку, которую я хотела отобрать. Мой страх метил на сомнение в каждом "сейчас".       - Тогда просвети свою мать. Какой-то конфликт в университете? Может, преподаватель ведет себя неподобающе?        Очевидно, папин друг Фрэнсис Волес, по совместительству ректор Кембриджа, посчитал своим долгом сообщить о вчерашнем моем прогуле после сегодняшнего побега и, конечно же, не обошлось без любопытных усиков Мистера Флетчера. Совесть завыла на Луну в созвездии Плутона от того, к чему привела моя эгоистичная замкнутость. К столь уязвимой стороне моей матери. Ее дочь впервые пропускала занятия. Она не знала, что со мной происходит и это пугало её до безумия. Как пугало и меня. Пожалуй, это привилегия детства взглянуть на собственный страх чужими глазами, что бы изменилось сейчас? Был бы ещё один близкий человек, что носил с собой аптечку? Если бы кто поверил мне и попытался разобраться в том, чего именно боюсь, от чего пытаюсь скрыться, возможно, тогда я бы знала против чего бороться несчетное количество неудачных дней и, быть может, вместе мы бы отыскали решение? А-а, уже как-то разок попытались и всем скопом полечились, пора бы смириться, общих дельных решений не нашлось и потому я решила не портить один из считано счастливых дней.       - Ничего из перечисленного! - выпалила я с отчаянной уверенностью, на которую были способны только подсудимые.       Кэтрин Вухельм смотрела на меня с болью от того, как много её дочь умалчивала и мне не оставалось ничего другого, кроме как подкинуть ей долгожданное и обременить себя на скорое.       - Я... Я встретила кое-кого.       - Парня? - тихо пискнула она, и будто не было того переживающего тона, готового найти обидчика и вытрясти из него душу. Кэтрин Вухельм за секунду потеряла контроль над рвущимся наружу вулканом материнского счастья.       Мне не пришлось прибегать к своему уморительному, уличному мастерству Тома Сойера, дабы притвориться больной или выдумывать день экономиста-фольклориста. Моя мать славная женщина. Кэтрин Вухельм достаточно было первого "парень", и вся грязная работа легла на её хрупкие плечи. Приличная женщина, одному Богу известно, что себе надумавшая о причинах полного отсутствия моей личной жизни, трансформировалась в кудахчущую наседку. Можете себе представить, что произошло, когда я подтвердила её догадки о имени того первого "парень". Обошлось без вылазок из укрытия набегами на кухню за подкреплением и поисками теплых колготок в кладовой. Двери моей комнаты открывались так часто, что я перестала их закрывать.       Harry xxх:       Завтра в семь, Астрид Вухельм, хочу отвезти тебя в своё любимое место. XXX       По мере того, как ещё вчера перечитывала сообщение седьмой-десятый-двадцать седьмой раз, голова превращалась в фабричный конвейер, где главным продуктом сбыта была глупость. От того насколько короче мои конечности умопомрачительных ног последней пассии Гарри, до того, как разительно может возрасти количество текстовых поцелуев в сообщении после нашей встречи.       "- ...завтра мы обязательно продолжим то, на чем остановились"       Вчера говорил Гарри Стайлс выдыхая в нашей неограниченной близости, прикрыв глаза и придерживая мою ладонь на своём сердце. И если вы думаете, что учащенное сердцебиение парня грёз прибавило мне уверенности, хоть в чем-то касательно этих безымянных отношений, то вы глубоко заблуждаетесь. Нет ничего сверхъестественного в том, что когда я услышала дверной звонок, промахнулась утюжком для волос. Была только половина шестого, а у Стивена Вухельма, закончившего бумажную волокиту в офисе раньше обычного, прибавилась седина по возвращению домой, где его с порога встретил душераздирающий крик младшей дочери. Считано удачный день не оказался считано удачным вечером.        Это было только начало.       - Обязательно надевать эту юбку?       - О, еще как обязательно, Стив, если ты не хочешь через двадцать лет увидеть свою дочь, живущую с Кассандрой, Харви и их детьми в двухкомнатной квартире, как те шведские семьи...       - Мам!       - И все-таки, я считаю, что она могла бы надеть те чудесные брюки, которые надевает всегда.       - Дорогой, ты хоть иногда включаешь что-то, кроме BBC? С этим мальчиком знакома королева...       - Мне достаточно и того, что я знаком с мальчиками его возраста. Эти мальчики не упустят шанса воспользоваться таким смехотворным куском ткани и...       - Пап!       Если бы Кэсси не уехала, она бы сгибалась рядом плача и топая в припадках истерики, указывая на меня пальцем. Мою практичную, черную в складку юбку, едва ли можно было назвать мини. Но нахмуренные брови Стивена Вухельма свидетельствовали о том, как мало значит моя мерка на глаз и я уже готова была капитулировать, если бы не те неземные порывы. Космические циклоны, направлявшие гребни моей жизни уже две недели в идеальную волну для серферского тоннеля.        Будто меня выкинуло на самый берег еще до того, как нас накрыл дверной звоночек. Смятенный разум всплыл на поверхность в том самом вечере в Editional Hotel, когда всё естество волшебным образом знало в какую секунду швейцар придержит двери для Гарри Стайлса.       - Я открою.       Подхваченная неизвестным колдовством или самой сильной влюбленностью, на кою была способна, которой буквально позволила руководить будущим. Точно шагреневая кожа Бальзака уменьшилась в моем рюкзаке до микроорганизма, удивительно ловким образом разрешив мне миновать ступени и оказаться на уровне со всеми загаданными когда-либо желаниями вовремя.       - Но никто не звонил в... - не успел Стивен Вухельм закончить мысль, как раздалась трель, повышенная в статусе с ответственные учителя, соседи с отстойными кулинарными способностями, папина работа с дурными вестями, мамины сплетни с нарезками льда для мартини, вообщем с полиции и взломщиков до вестника невиданных чудес. - Теперь я начинаю волноваться, - сконфуженно проговорил отец мне в спину.       Не помню, как представляла себе его приход. Наверное, я была в пять раз красивей и на заднем плане играла песня Криса Де Бруга о леди в красном, а еще, наверняка, открывать я не спешила, чтобы соблюсти, хотя бы одно дельное правило того модного журнала моей сестры. Всё это Астрид Вухельм напрочь позабыла, когда за дверью стоял тот, кто заглядывал в самое нутро и не обещал, но исцелял истощённый дух неисправимой неудачницы.       У Гарри Стайлса не было шанса нажать на звонок. 

I don't need a symphony to hear my song Мне не нужна аранжировка оркестра, чтобы услышать свою песню, Cause there's a choir of angels deep inside my lungs Хор ангелов итак уже глубоко в моей груди. (Hurts - Some Kind Of Heaven)