Зимний камыш

Пусть затупится в мире оружие, Пусть грибные пройдут дожди, Смоет в реки печалью минувшее — Я прошу тебя, не уходи… Sh.R «Плащ зелёный…» Потрясенное молчание окутало поляну. Потом люди кинулись к Кикио. Инуяша молча засунул руки в рукава, не трогаясь с места, и опустил голову, пряча глаза. «Люди такие хрупкие… Слишком хрупкие. Зачем же они вступают в бой, выиграть который не могут? И мы шли сюда, чтобы спасти эту… Рин. Это… снова моя вина? Как и тогда — с Кагоме, когда её едва не убил Сещемару?» Ину-но-Тайшо лишь плотнее прижал к себе Изаей и развернулся так, чтобы она не увидела ни окровавленного снега, ни неподвижной фигуры в оранжевом кимоно, вокруг которой сгрудилась молчаливая толпа, если вдруг придет в себя. «Не стоит ей на это смотреть…» Белый пес застыл изваянием, глядя в небо. О чем он думает сейчас, не смог бы угадать никто в мире. — Задохнулась в облаке, — тихо подвела итог Каэдэ и тяжело поднялась. Санго кивнула и убрала ладонь с запястья девушки. Попытка прощупать пульс, как и ожидалось, ничего не дала: — И делать что-либо поздно. — Что ж, по крайней мере, её жизнь была светлой и достойной! Не плачьте… Давайте помолимся о её душе! — непривычно сдержанный Мироку сложил ладони и прикрыл глаза. Кагоме не мигая уставилась прямо перед собой. Произошедшее просто не укладывалось у нее в голове. Тишина продержалась ровно минуту. Монах даже не успел закончить фразу, когда эмоции, захлестнувшие побелевшую Кикио, вырвались на свободу: — Это демоны! Это все из-за демонов! — девушка вскочила и попыталась схватиться за лук. К счастью, у Санго была достаточно хорошая реакция. Она успела вырвать оружие из рук жрицы, которую Мироку ненавязчиво прижал посохом к себе. Каэдэ положила руку на плечо Кикио: — Прекрати. Не будь этих демонов здесь, мы бы нипочем не сумели остановить его. — Но! Но!.. — девушка хватанула воздух ртом. Старая женщина понимающе качнула головой: — Будет, будет. Ты слишком любишь искать виноватых. Среди нас ты их уже не найдешь. Поплачь, тебе станет легче…. — Я — жрица! — отчаянно крикнула та, мотнув тоненькими прядями у висков, которые выбились из-под ленты. — Ничего… Порой и жрицам позволено скорбеть. Поплачь… Кикио рухнула на колени, утыкаясь лицом в хаори Каэдэ и отчаянно рыдая. Пальцы Инуяши сжались в кулак, острые когти впились в ладонь Глава рода Кураюду-но-Ину крепче прижал Изаей к себе и повернул голову к старшему сыну: — Ты же понимаешь, Сещемару, да? Теперь все зависит только от тебя. Решай, стоит ли твоя гордость её жизни, — Ино-но-Тайшо задумчиво глянул на женщину, мирно спящую у него на руках. — Я уже однажды выбрал… Решай. — Мужчина шагнул вперед и обернулся сияющей точкой вдали: он спешил вернуть хозяйку замка Фуреймингу домой, пока она не проснулась. — Господин, померла, и они с ней! Эта смертная перестанет вам досаждать! Идёмте, господин! — Джакен выбрался из-под бревна, под которым прятался всю битву, и призывно взмахнул посохом. Ответа он не дождался. Крик Кикио будто пробудил Кагоме, в одно мгновение вывел её из столбняка. Девушка вздрогнула и кинулась прочь, тяжело проваливаясь в снег. По щекам юной жрицы струились слезы. Инуяша углом глаза заметил движение и ловко перехватил её, не пуская в лес: — Эй! Ты куда собралась? Снова замерзнуть хочешь? — Я… — Кагоме всхлипнула и торопливо спрятала лицо в его шелковом хаори: — Это я виновата, что Рин умерла! Парень фыркнул, моментально забыв, что всего мгновение назад думал примерно в том же направлении: — Ты? С чего бы это? Э…эй, ты что плачешь? Перестань! — девушка сглотнула комок в горле, пытаясь черпать силу в тепле и запахе полудемона. — Это же я выстрелила… И п-попала… Если бы п-промахнулась, Рин с-сейчас б-была бы ж-жива! — от душащих её слез Кагоме начала заикаться. Инуяша тяжело вздохнул и неловко погладил её по голове, пытаясь успокоить: — Дурочка, если бы ты не выстрелила, мы бы вообще ничего с ним поделать не смогли! Так что мы тебя ещё благодарить должны! — Но Рин!.. — вскинулась девушка, снова заливаясь слезами. По броне полудемона сползла капелька. Парень прижал уши к голове. Этот соленый запах одновременно раздражал и пугал. От него хотелось разнести в клочья все, что шевелится, лишь бы плач прекратился. Или прижать Кагоме к себе — крепко-крепко, так, чтобы она хоть на один миг забыла обо всем. Или… Выдать одну из тайн рода Кураюду-но-Ину. — Ну… Вообще-то Сещемару может все исправить… Эту фразу услышали все. Даже Каэдэ изумленно повернулась к демону. Пес по-прежнему был неподвижен. Казалось, все его внимание занимает медленно сереющее небо, в котором уже зажглись первые блеклые звезды. — Ч-что? Как? — юная жрица воззрилась на Инуяшу. В уголках её глаз по-прежнему сверкали слезинки, но истерика уже прекратилась. Парень замялся: — Ну… Если захочет. Но я не думаю, что он станет что-то делать для человека. — Увы, насколько я знаю, за ним такого ещё ни разу не наблюдали. Даже наоборот, три года назад он разнес деревню, когда крестьяне попытались забросать его камнями, — заметила Санго. — Мироку, помоги мне положить её на Кирару. Госпожа жрица, вы не могли бы подвинуться? Притихшая Кикио медленно встала и отошла в сторону. Рыдания вконец обессилили её, и девушка едва реагировала на окружающих. Видя её состояние, охотница сжалилась и рискнула вернуть ей лук. Оружие в опущенной руке прочертило линию в снегу. Каэдэ прикрыла единственный глаз и отвернулась. — Отойди, женщина, — так мог разговаривать лед на реке. В этом голосе не было интонаций, лишь уверенность в своей силе и праве приказывать. Так что Санго рефлекторно подчинилась. И изумленно застыла, когда мимо скользнула высокая фигура юноши с длинными белыми волосами. Мироку поспешно отскочил от Рин, будто увидел праведника. — Сещемару? — тихо, будто боясь спугнуть, удивился Инуяша. Демон вытащил меч из ножен и прищурился, точно силясь разглядеть что-то, невидимое для глаз простых смертных. — Что он делает? — полушепотом спросила Кагоме. Полудемон молча покачал головой, внимательно наблюдая за происходящим. Меч внезапно рассек воздух над головой погибшей девушки и вернулся в ножны. Юноша поспешно повернулся спиной к ней и двинулся прочь. Джакен потрясенно сел в снег, выронив Нинтодзю. — С… Сещемару-сама? — тихо выдохнула Рин и открыла глаза. Все присутствующие снова окаменели и спустя мгновение кинулись к девушке. У Кагоме от шока подкосились ноги, и она вцепилась в хаори Инуяши. Слабость, которая отступила на время сражения, взяла свое с лихвой. Полудемон поспешно подхватил её: — Эй! Ты чего? — Ничего, — девушка решительно попыталась встать на ноги. Безуспешно. Парень задумчиво нахмурился. Выпустить её сейчас означало посадить в сугроб, что определенно на пользу не пойдет. Держаться за него, сидя на закорках, силы у неё явно не было. Оставался всего один вариант. Инуяша решительно дернул ушами и подхватил жрицу на руки. Кагоме удивленно вцепилась в него обеими руками. —Эй! — Ты ж сама даже стоять сейчас не можешь! — проворчал тот в ответ и понес её к остальным. Кикио прижала приемную сестру к себе, почти беззвучно повторяя одно: «Жива!» Верховная жрица провожала уважительным взглядом удаляющегося демона. Мироку, обнаружив, что все в порядке, облегченно вздохнул и занялся своей правой ладонью. С опаской размотал четки и, обнаружив, что Дыра пропала, радостно повернулся к улыбающейся Охотнице: — Санго, душа моя, взгляни! Она исчезла! — Да, а привычки осталась. Что сейчас делает твоя левая рука? — Ох, прошу меня простить, я случайно! — монах лицом изобразил раскаяние, в которое девушка ничуть не поверила. Подошедший полудемон внимательно посмотрел на растерянную Рин: — Ну что, все живы, да? — Кагоме у него на руках завозилась, робко надеясь все-таки оказаться на своих двоих. Напрасно: Инуяша не собирался её выпускать. Мироку и Санго с трудом сдержали улыбку при виде этого зрелища. — Да… Не ожидала такого от Сещемару, — охотница спустила бумеранг так, чтобы монах больше не дотянулся до цели. — Да и я, признаться, тоже… Однако же не думай теперь от нас так просто отделаться, Инуяша. Теперь мы пойдем с тобой! — Хм? — темная бровь удивленно дернулась. На сей раз уже Кагоме с трудом удержала улыбку: до того недоумевающее выражение лица было у парня. — За эти три года я себя как только не ругал за то, что позволил тебе запереться в замке. Нельзя тебя одного оставлять, непременно найдешь неприятности на свою голову! — монах поучительно ткнул в полудемона посохом. — Это я-то? Не у меня ж дырка в ладони появилась! — проворчал тот, пытаясь спрятать глаза под челкой. Увы, теперь на его руках с удобством устроилась младшая жрица, которая отлично видела его лицо. — Да и не могу я на тебя оставить такую милую девушку… — Мироку улыбнулся Кагоме, но та, памятуя встречу с ним в храме, лишь теснее прижалась к Инуяше. И тут идиллию прервал крик Рин: — Сещемару-сама! — девушка вырвалась из объятий Кикио и бросилась следом за демоном. Юноша, который успел уже довольно далеко отойти, замер. — Вы… вы уходите уже? Я пойду с вами! — она потянулась к нему. — Нет. Ты останешься здесь, — отрезал тот, старательно игнорируя боль в сердце. Рин непонимающе нахмурилась: — Н-но… почему? — Ты будешь нам мешать, глупая человеческая девчонка! Сещемару-сама в своей бесконечной доброте оживил тебя, и ты должна радоваться! Поняла? В карих глазах плеснулись боль и понимание, тонкие руки сжались на груди. Демон снова двинулся вперед. От понимания того, что он все делает правильно, легче почему-то не становилось, и каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Но он не собирался останавливаться, не собирался брать её с собой. Смертной место среди смертных, а не с ним. И слава богам, что она все поняла и не побежала следом. — Я… — тонкий, чуть дрожащий голос вынудил его задержаться на следующем шаге. — Я все равно дождусь, когда вы вернетесь за мной и позволите остаться с вами! «И ведь дождется же!» — радостно взвыл демон в сердце. Но Сещемару лишь холодно хмыкнул и взмыл в небо… торопливо, точно надеясь обогнать эту фразу, или хотя бы уйти от ответа. — Рин? Ты куда собралась? — кинулась к ней Кикио. Девушка обернулась. Выражение её лица было не по годам серьезным. — Пока никуда, оне-сама. Я буду ждать! Старшая жрица недовольно нахмурилась, но ничего не сказала. — Возвращаемся в замок. Здесь нам делать больше нечего, — заметил Инуяша и первым двинулся по следам отца. Ночь окутала Фуреймингу сонным покрывалом. Впервые за долгое-долгое время в его окрестностях наступил покой. Даже демон-хозяин замка уже удалился по своим делам, жизнь снова текла по-старому. Но двоим этой ночью не спалось. Девочка в одной юкате сидела в оконном проеме и сонно смотрела на небо. Само окно вместе с рамой мирно стояло у стенки — и едва ли кто-нибудь из обитателей замка поверил бы, что хрупкое существо, беспечно болтающее ножками над бездной, само же его и высадило. Ну… за исключением одного. — Эй, слезай уже. Простудишься. — Я же не человек, нии-тян, — Савако с улыбкой повернула голову. Её длинные светлые волосы тут же стали игрушкой для ветра. — Всё равно, — Инуяша устроился рядом. Мгновение царила непривычная в присутствии этих двоих тишина. — Представляешь, к Мироку и Санго прилетели черные голуби. Ни я, ни мама не могли их выпустить… — задумчиво начал парень, но девочка почти сразу звонко рассмеялась, перебивая его: — Нии-тян, ты же сам показывал Савако этих птичек! Савако не надо было выпускать их, когда она увидела из окна, что на маму напали? Инуяша, сам не замечая этого, улыбнулся: — Нет, все правильно. Ты нам очень помогла… Девочка подтянула колени к груди и оперлась на них подбородком: — Савако когда-то решила смешить братика, пока он не улыбнется. И пообещала себе, что, когда он перестанет быть таким грустным, она перестанет шутить… Парень задумчиво покосился на сестру и свесил ноги вниз, ожидая продолжения. Вместо этого он дождался толчка, от которого слетел вниз, прямо в сугроб. И пока полудемон раздраженно отряхивался и ворчал, уже прикидывая себе варианты мести, девочка закончила фразу: — Но Савако это так понравилось…