Черный круг. Судьба Пятой

Тем не менее, вопреки ожиданиям самой Софии, весь остаток её школьного дня, несмотря на его весьма неприятное начало, прошёл более-менее гладко и спокойно: она всё же успела попасть на следующий урок без опозданий, которым была геометрия, её девушке удалось отсидеть относительно спокойно и даже не стать жертвой похода к доске. Следом за этим также быстро пролетел урок литературы, на которой Софии пришлось подсесть к Артёму, которому она за его помощь до этого обещала помочь с написанием итогового сочинения в этой четверти. Правда, тот воспринял её предложение о содействии в получении нормальной оценки уж очень буквально, а потому на протяжении всего занятия даже не старался сделать хоть что-то сам, решив подчистую всё списать из тетрадки одноклассницы, отчего их сочинения получились практически идентичными по своему содержанию, будто бы одно взяли и тупо скопировали, чуть изменив почерк. Однако саму девушку это не очень волновало, ведь она прекрасно знала, что учительница по литературе относится к ней довольно лояльно и уверена в её истинных знаниях по этому предмету, так как та постоянно демонстрировала свои исключительные способности на этих занятиях. Не то чтобы София прям так сильно любила русскую литературу, однако, как это уже неоднократно говорилось, будучи дочерью заведующей библиотекой, ей было просто невозможно не знать основные произведения, поскольку её мать с самых ранних лет начала прививать любовь к чтению и анализу текста. А что уж касается обязательной школьной программы, то тут девушка даже сильно превзошла своих сверстников, пройдя весь курс по обязательным произведениям ещё в прошлом году, тем самым, при большом желании, она даже могла содействовать одиннадцатиклассникам, помогая им в написании итоговых сочинений и подготовке к ЕГЭ, где также требовалось углублённое знание литературных произведений. Тем не менее, при всех её обширных познаниях в этой дисциплине, София предпочитала лишний раз не демонстрировать их, поскольку не хотела, чтобы её одноклассники вдруг увидели в ней возможность лёгкого получения хороших оценок на уроках литературы и начали этим активно пользоваться, даже против её воли, подобным шантажом, как на физике. При этом иногда, как, к примеру, в тот раз, она всё же решалась помочь одному из своих сверстников, но только лишь в тех случаях, если это было выгодно ей самой и если тот человек не относился к ней совсем уж плохо — то есть, мог также презирать, но при этом не приносить существенного зла. Потому, как только прозвенел звонок на большую перемену, девушка, убедившись в том, что её сосед по парте всё успешно сумел списать, поспешила сдать свою работу и пойти обедать куда-нибудь подальше от общей массы учащихся. Для этого у Софии уже даже существовало её излюбленное место во всей школе, им была лестница, ведущая в подсобку, туда большинство из учеников предпочитали лишний раз не соваться, так как среди них бытовали слухи о существовании призраков и монстров в этом месте. Да, оно действительно выглядело отчасти зловеще и мрачно, однако саму девушку это нисколько не пугало, она относилась ко всем этим легендам и мифам достаточно скептически и потому без особого страха спускалась туда, где и предпочитала обедать. Конечно же, в её школе, подобно как и во всех бюджетных учебных заведениях, существовала нормальная столовая, в которой, к слову, Софию, как ребёнка из неполноценной семьи, даже могли бесплатно кормить согласно уставу школы и особому вышестоящему указу, но при этом она сама зачастую отказывалась от такой уникальной и заманчивой возможности сразу по нескольким причинам. Первое и самое основное — это то, что во время большой перемены девушке меньше всего хотелось контактировать или хоть как-то пересекаться с кем-либо из своих одноклассников, подавляющее большинство из которых после третьего урока, конечно же, шло именно в столовую, чтобы подкрепиться перед остатком школьного дня и пообщаться. Второй же причиной для Софии сидеть на лестнице и есть свою купленную заранее еду было то, что она просто на дух не переносила ту пищу, что подавалась в их столовой и полагалась ей бесплатно: однажды она даже отравилась, съев явно не прожаренную котлету, после чего решила для себя больше никогда не питаться в этом месте. Иногда её мама помимо завтрака успевала даже приготовить ей с утра с собой своеобразный ланч, состоящий в большинстве своём из порезанных фруктов или салата из рукколы и помидоров и иногда содержащий кусочек отварной курицы — иными словами, идеальный пп-обед. Сама же девушка, хоть и уважала труд своего единственного родителя, но уже просто не могла постоянно есть нечто подобное, так как ей хватало правильного питания в виде их совместных завтраков и ужинов, а потому она всё равно продолжала тайно покупать себе какие-то вкусности с высоким содержанием жиров, углеводов и, конечно же, калорий. Наверное, не будь она под таким тщательным надзором Анны относительно своего режима и качества питания, то уже давно бы набрала лишний вес и уже бы не смогла так же легко пролезать мимо турникета, так что какие-то плюсы от проживания Софии со строгой матерью всё-таки были. И всё же обедать она предпочитала чем попало, и далеко не всегда это «попало» было чем-то полезным — конкретно в этот раз это была небольшая упаковка чипсов «Lays», пирожок с яблочным повидлом и небольшой пакетированный сок. После, покончив с обедом и вернувшись снова на учебные этажи, девушка поспешила поскорее оказаться в следующем кабинете, где её ждало целых два урока английского языка, который был одним из профильных предметов этого престижного московского учебного заведения. С данным иностранным языком у девушки также особо не было проблем, ведь она начала изучать его ещё в предыдущей школе, где у неё была очень добрая и трепетная учительница по этому предмету и по совместительству её классная руководительница. Именно она вдохновила свою, ещё тогда совсем юную, ученицу на углублённое изучение английского, видя в ней большой потенциал и сильную предрасположенность в целом к обучению иностранным языкам, чему та с радостью последовала. Тем не менее, при смене школы Софии опять же пришлось столкнуться с резкими переменами в её жизни относительно учёбы, поскольку её новая учительница-англичанка оказалась куда менее впечатлена её навыками письма и разговора на этом иностранном языке, сильно пристыдив свою новую ученицу на первом же занятии, сказав, что её произношение и согласование времён оставляют желать лучшего. При этом сама девушка никогда не замечала за собой неправильного произнесения английских слов или некорректного применения той или иной временной формы глагола, но ей тогда пришлось покорно признать, что её знания являются не такими уж углублёнными. Однако, со временем, она пришла к осознанию, что дело вовсе не в её слабых и недостаточных познаниях английского, а в придирчивости самой женщины по странной фамилии Брукс, которая в действительности являлась иностранкой и в прошлом даже жила долгое время в Англии, а потому имела сильно завышенные требования по своему предмету. Будучи уверенной, что лучше неё никто в принципе не может знать этот иностранный язык, учительница не упускала ни единой возможности, чтобы не покритиковать своих учеников и в частности тех, кто имел хоть какое-то отношение к миру за пределами России, к числу таких учащихся относились те, чьи родители либо работали в международных компаниях, либо сами вели бизнес с другими странами, а также в это число попадали и те, у кого была иностранная фамилия. Под эту категорию попадала и София, которая, несмотря на всё своё усердие и попытки доказать Брукс, что она действительно хорошо может знать английский язык, всё равно каждый раз оказывалась жёстко раскритикована за каждую мелочь вроде лишнего произнесённого предлога или написания ненужной запятой. Поэтому, в какой-то момент девушка решила для себя, что более не будет пытаться как-то проявить себя на этом предмете, ведь, что бы она ни делала, для самой учительницы она всё равно оставалась «бездарной незнайкой», а потому весь последний учебный год предпочитала сидеть тихо и отвечать только если спрашивают. Отсидев эти два урока и даже не получив ни единого замечания или оговорки от строгой и придирчивой Брукс, у Софии осталось в расписании лишь ещё одно занятие по биологии, после чего она могла быть свободной и поспешить домой, чтобы отдохнуть и побыть наедине с собой. Биология хоть и не была в сфере её интересов, но при этом девушка просто обожала посещение данной дисциплины лишь по одной причине — её вела артистичная и весьма харизматичная женщина по имени Елена Леонидовна. Её уроки, связанные с банальным изучением свойств растений и животных, больше походили на настоящее шоу, в котором женщина была главным действующим лицом и ведущей одновременно, отчего этим своим особым методом ей удавалось вовлечь в обучающий процесс абсолютно всех присутствующих учеников. Учительница каждый свой урок шутила, рассказывала истории из жизни и вместе с этим умудрялась всё же передавать знания в головы даже самых несмышлёных учащихся, отчего практически ни у кого не было проблем с решением тестов и написанием контрольных. София была не исключением, она просто обожала уроки с Еленой Леонидовной и даже порой очень жалела, что таких учителей, как она, больше в их школе нет, ведь такая подача учебного материала казалась ей весьма оригинальной и эффективной. Хоть ей и не нужно было сдавать биологию в качестве дополнительного предмета на ОГЭ, она всё равно старалась не пропускать уроки по этой дисциплине лишь потому, что не могла упустить возможность получить своеобразную позитивную разрядку в течение нудных и серых учебных будней. В тот раз, впрочем, как и во все предыдущие, урок биологии пролетел довольно молниеносно и незаметно для девушки, она даже за всё время ни разу не докоснулась до своего мобильного телефона, чтобы посмотреть время. Однако, когда прозвенел звонок, означающий не только окончание этого занятия, но и завершение всего учебного дня, София поспешила покинуть кабинет одной из первых, по большей части потому, чтобы не столкнуться ни с кем из своего класса. Она мигом спустилась вниз по лестнице, преодолела целую полосу препятствий, состоявшую из кучи накиданных на пол пакетов со сменкой и рюкзаков, а также из визжащих и толкающихся младшеклассников, после чего так же незаметно, как до этого с утра, протиснулась через турникет, пользуясь тем, что охранник в это самое время разнимал двух дерущихся между собой четвероклассников. «Ох, блин, надо бы всё же дома поискать пропуск, а то так ведь может и влететь за подобное от дежурных…» — подумала про себя девушка, нервно оглядываясь по сторонам после совершённого ею маленького «преступления», после чего, убедившись, что этого никто не заметил, она со спокойной душой смогла наконец выйти на улицу. Оказавшись на свободе, София невольно застыла на входных ступеньках, ощутив всем своим телом тёплый весенний воздух и лучи яркого и греющего солнца, что царили за пределами здания и свидетельствовали о скором наступлении другого сезона — лета и одновременном долгожданном начале долгих летних каникул. Правда, для девушки, которая училась в выпускном классе средней школы, наступление этой поры ещё означало и приближение ОГЭ, которым сейчас учеников начинают пугать уже с классов начальной школы, однако, вопреки беспокойному и порой излишне волнительному характеру Софии, скорая сдача экзаменов, так же как и их результаты, не очень-то волновали. Она была довольно сильно уверена в том, что без особого труда сможет получить хотя бы четыре по всем выбранным ею дисциплинам для сдачи, а именно, по русскому языку, математике, литературе и английскому, а этого результата ей было более чем достаточно. Однако это не означало, что оценка «хорошо» бы удовлетворила в полной мере её маму, которая была перфекционистом не только в отношении своей деятельности, но и в плане занятий своей единственной дочери, оттого та нанимала девушке различных репетиторов ради получения ею заветных пятёрок. К огромнейшему счастью самой ученицы, на сегодня у неё не было запланировано никаких дополнительных внешкольных занятий, потому она со спокойной душой и неспеша могла направиться обратно домой, чтобы провести остаток дня, занимаясь своими любимыми делами. А именно, по планам Софии, этими занятиями был просмотр всех оставшихся серий в новом сезоне «Доктора Кто», отвлечение на её любимую компьютерную игру под названием «The Sims 3» и чтение очередного фэнтези про волшебников, способных управлять временем и живущих в параллельном Земле мире. Помимо этого, девушка планировала неспеша прогуляться по парку, наслаждаясь запахом цветущей и благоухающей сирени, а также общей весенней обстановкой, поскольку именно это время года было для неё самым любимым, причём не только потому, что именно в мае у неё был день рождения, но также и просто из-за общей атмосферы пробуждения природы и тёплой солнечной погоды. Именно в таком предвкушении София и спустилась по ступенькам вниз, после чего продолжила своё движение по направлению к калитке, по пути проходя мимо детской площадки при школе и невольно вслушиваясь в крики играющих между собой ребятишек. — Я буду Блум! — донёсся до той визг одной из девочек, что носились вокруг песочницы, который содержал в себе уж больно знакомое для девушки имя одной из героинь некогда любимого ею мультсериала о блестящих феях. — Неееет, так нечестно, у меня рыжие волосы, поэтому Блум буду я! — возразила ей другая малышка, наглядно продемонстрировав своей подружке свои шикарные, яркие и очень кудрявые локоны, которые очень сильно напомнили Софии причёску её подруги детства Алексии, у той тоже были восхитительные локоны огненного цвета, — А у тебя волосы коричневые, поэтому ты будешь Флорой… О, или, если хочешь, Лейлой! — Эй, так нечестно! Я хочу обладать силой огня Дракона, а не какой-то тупой магией цветочков или волн!!! — категорично пронзительно завопила в ответ первая девочка, при этом сердито надувшись и подперев своими маленькими ручками бока, явно пытаясь выразить этими действиями своё искреннее недовольство распределением ролей в игре. «Магией волн? По-моему, это раньше была, как её, сила морфикса… А может, и нет», — задумалась девушка, которая остановилась возле детской площадки и невольно стала наблюдать за ходом детской игры, параллельно с этим ностальгируя по своему детству. — «Хах, а раньше я почти всегда была Блум, а Алексии всегда доставалась Флора, она особо против никогда не была, эта фея ей даже нравилась, и никто не ссорился из-за цвета волос…» Пока она размышляла о былых событиях из прошлого, которые, увы, уже никак не вернуть, то не заметила того, что к этим двум младшеклассницам подошла ещё одна девочка с тёмными волосами, которая звонко окликнула их: — Ладно, девочки, хватит, давайте не будем ссориться, пусть Лиза остаётся Блум, а ты, Настя, в этот раз побудь Стеллой, её сила яркого солнца ничуть не хуже! — распорядилась она, обняв обеих своих подружек, после чего те радостно кивнули, приняв свои роли в игре в милых фей-спасительниц, а сама темноволосая малышка громко воскликнула: — А я буду Музой, потому что у меня есть музыкальная колонка! — Отлично, а теперь пошли сражаться с Тританнусом! Не дадим ему захватить Бесконечный океан! — в ответ на это завопила та рыжая девочка, которая теперь уже похоже вошла в роль Блум — лидера фей Винкс, после чего она подпрыгнула высоко вверх и побежала куда-то вперёд, выставив при этом руки вперёд, имитируя полёт. Остальные две девочки последовали её примеру, и все они начали носиться по всей детской площадке, напевая при этом что-то типа: «Мы — клуб Винкс, мы — сила, мы спасём друзей», это явно были строчки какой-то песни из мультика, однако София осознала, что вовсе не помнит такой. «Тританнус? Это кто вообще? Насколько я помню, там в последнем просмотренном мной сезоне тоже были какие-то злодеи-мужчины, но такого имени чёт не припомню… — пронеслось мимолётно у неё в голове, так как созерцание этой детской игры вызвало в ней настоящий наплыв ностальгических воспоминаний, даже несмотря на то, что в тот момент она уже презирала этот мультсериал и считала его бессмысленным. — И что ещё это за песня? А как же то самое: «Если решишь, можешь ты стать… одной из нас…»?». Будто бы в качестве напоминания о том, что однажды она действительно решилась стать одной из крылатых воительниц со злом, и из этой затеи у неё ничего хорошего не вышло, у девушки именно в этот момент под тяжестью рюкзака заныло её больное плечо, которое было сломано несколько лет назад как раз из-за её желания стать феей. «Дурацкий мультик для тупых малолеток!» — раздражённо подумала София, вспоминая тот самый случай, из-за которого теперь её правая рука была не такой сильной, намного менее подвижной, чем левая, и не могла полностью вытягиваться вверх, что приносило ей немало неудобств по жизни. И хотя она по-прежнему тайно увлекалась всевозможными мультсериалами, но к этому анимационному произведению уже не могла относиться спокойно и нормально, так как оно напоминало ей не только о том неприятном событии с деревом и желании стать феей, но и о том периоде, когда она жила в её любимом доме за городом с бабушкой и дедушкой, когда училась в старой школе и у неё была лучшая подруга, иными словами, когда она по-настоящему чувствовала себя счастливой. Тем не менее, чуть опомнившись от нахлынувших воспоминаний, девушка вдруг вспомнила, что вообще-то ей бы лучше поторопиться, чтобы не пересечься со своими одноклассниками, которые зачем-то забили ей встречу за зданием их учебного заведения. София уже собиралась было наконец выйти за пределы территории школы, чтобы преспокойно и неспеша пойти себе домой, попутно слушая любимые песни в наушниках и наслаждаясь благоуханием природы вокруг, как вдруг её кто-то схватил за локоть и потащил за собой обратно на школьный двор, вопреки её собственной воле. Подобное наглое действие сперва заставило её изумлённо вскрикнуть и немало перепугаться, однако затем девушка поняла, что это был всего лишь один из прихвостней Влада, которому явно было приказано доставить её к месту встречи. Она обречённо вздохнула, потому как сопротивляться этому рослому и довольно мускулистому парню было просто невозможно: он крепко держал её за предплечье и при этом сжимал его сильнее всякий раз, когда та пробовала освободиться от этой хватки. Так они дошли до того самого тихого и безлюдного места за школой, в котором обычно собирались подростки после занятий, если им нужно было обсудить что-то между собой без пристального взора учителей. За зданием находилась парковка для автомобилей сотрудников учебного заведения, а также мусорные контейнеры, за которыми и можно было укрыться, чтобы переговорить о чём-либо наедине, покурить или же принять что-то запретное. Этим обычно там и занимались одноклассники Софии, для которых весь кайф жизни заключался именно в том, чтобы накачать себя чем-то очень сильным и увидеть новые краски этого обыденного серого мира, поэтому она сама предпочитала обходить эту местность стороной, чтобы избежать встречи с и без того неадекватными, а уж под кайфом особенно, сверстниками. Но это не всегда получалось, потому как этому выскочке и сыну директрисы Владу постоянно что-то было нужно от девушки: иногда это было требование дать ему списать домашнее задание, иногда он хотел, чтобы та сделала какую-то глупость или действие, противоречащее уставам их школы, а иногда ему просто хотелось до кого-то докопаться или выместить свою неконтролируемую ярость. Иногда София задавалась вопросом, почему именно её мать так старательно лечит от её «ненормальностей», в то время как родители этого парня закрывают глаза на все его ужасные поступки и считают его поведение абсолютно нормальным, тем не менее далеко не все вещи были ей понятны. При этом стоит сказать, что в своём текущем походе совместно с громилой Влада отчасти виновата и сама девушка: всё дело в том, что, когда она только пришла в школу, то старалась следовать маминой установке «постарайся всем там понравиться», оттого, даже несмотря на оскорбления со стороны самых популярных учеников её нового класса, она первое время пыталась им хоть как-то угодить, думая, что так они в конечном итоге примут её за свою и начнут воспринимать как часть их общества… Однако это было очень наивное заблуждение. Поэтому после этого периода подобострастия и унижений, которые следовали друг за другом, София решила для себя, что более не намерена ни в чём потакать своим грубым и неприятным сверстникам, которые лишь пользовались ей, а взамен лишь каждый раз делали гадости и обзывали ничтожеством. Подобная перемена в отношении девушки к ним стала очень бесить самого Влада, который по жизни привык к тому, что перед ним окружающие стелются и стараются выполнить все его прихоти, поэтому он решил прибегнуть к другому методу воздействия на свою самую нелюбимую одноклассницу — шантажу. Он начал требовать от неё выполнения всех тех же действий, только уже угрожая либо физической расправой, либо жалобами своей матери, которая, в свою очередь, не только абсолютно верила своему единственному сынку, но и предвзято относилась к Софии, называя ту «непутёвой безотцовщиной», которой не место в их элитном учебном заведении. При всём этом сама девушка, конечно же, не была терпилой и даже иногда умудрялась давать отпор, правда в основном за счёт возникновения тех странных энергетических всплесков, которые довольно сильно пугали Влада и его банду приспешников и давали ей какое-то преимущество. Но именно эта рвущаяся наружу сила и стала основным поводом для угроз директрисы насчёт её исключения из школы, которые она вполне могла осуществить, если бы Анна не занялась тогда тем лечением своей дочери и исправлению её изъянов. Поэтому с тех пор, как София для себя решила начать игнорировать наличие сверхъестественных способностей и пыталась сдерживать их абсолютно в любых ситуациях, она лишилась своего основного преимущества перед досаждающими и делающими каждый её школьный день адом одноклассниками. Тем не менее, при всём этом, даже в данный момент девушка просто так не собиралась выполнять какую-либо просьбу этого неадекватного парня, что бы он ей ни сказал, ни предложил взамен или какими бы угрозами ни пытался запугать её. Приняв для себя такую жёсткую установку, София немного успокоилась и постаралась придать себе наиболее равнодушный вид, чтобы сразу дать понять Владу, что она не намерена выслуживаться перед ним подобно всему остальному их окружению. Когда они с тем рослым и громоздким парнем свернули за угол здания школы, девушка первым же делом, только лишь завидев впереди силуэт парня, решила показать своё недружелюбие и потому сухо поинтересовалась: — Ну и чего тебе от меня на этот раз надо, Влад? — Оооу, какие мы стали дерзкие! — громко расхохотался в ответ сам Влад, а двое других, стоящих рядом с ним, ребят подхватили его смех, будто решив для себя, что он весьма остроумно пошутил. Парень полустоял, вальяжно оперевшись спиной на припаркованный на особом месте Майбах, принадлежащий его матери, и смотрел на свою позванную им одноклассницу с сильнейшим презрением и свысока, слегка прищурив глаза и исказив лицо в странной хитрой усмешке. — Я всего лишь спросила, потому что ты зачем-то же сюда попросил этого придурка привести меня, — закатив глаза и тяжело вздохнув, отозвалась София, после чего она резко выдернула свою руку из стальной хватки державшего её громилы и наконец-то освободилась. — И ты, конечно же, не можешь без своей свиты, ну да… Так чего надо? — Мои ребята просто присутствуют здесь как гаранты того, что ты не сбежишь или не запулишь в меня очередной своей «электрической хлопушкой». А насчёт того, зачем ты мне понадобилась… — произнёс парень, намеренно растягивая слова, чтобы его речь занимала куда больше времени и тем самым ещё сильнее бесила его сверстницу, однако после небольшой намеренной паузы он всё же продолжил: — Слышал сегодня, будто ты помогла этому пустоголовому истукану Артёму не завалить финальное сочинение по литре… Это правда так? — Ну допустим, и что с того? — всё так же сухо и не менее презрительно осведомилась София, которая уже начала подозревать, к чему тот клонит, и эти предположения её совсем не радовали. — Я просто случайно услышал, как он хвастался перед кем-то из наших за обедом, что благодаря тому, что ты дала ему списать, он теперь сможет получить допуск к экзам, и у него даже есть возможность получить аттестат… Хотя я сам не очень в этом уверен, надо будет поговорить насчёт него с мамулей, — вкрадчиво проговорил парень, отстранённо и с задумчивым лицом глядя куда-то в сторону, будто бы придумывая какой-то занятный для себя план. — А ещё я слышал, будто Алла Ивановна сжалилась над твоими жалкими художествами и готова даже отдать их тебе, если ты получишь хорошую оценку по её контрольной… — Ну и? — вновь поинтересовалась у него девушка, которая уже не могла выносить ни единой минуты в компании этого идиота и хотела, чтобы тот поскорее перешёл к сути дела, а после наконец оставил её в покое. — Я предлагаю тебе помочь друг другу, Соня. Ты ведь помнишь, что у нас на последнем занятии по русскому языку на следующей неделе должна будет проводиться итоговая контрольная работа? — уточнил у неё Влад и, увидев равнодушный, но всё же утвердительный кивок, продолжил говорить: — Так вот, я считаю, что ты вполне бы могла написать для нас всех сочинения на ней, а мы же также в долгу у тебя не останемся — у меня есть довольно хорошие связи с теми, кто бы мог помочь тебе написать контрольную по физике, и я гарантирую тебе, что они решат тебе все задачи не просто на какую-то четвёрку, а на все пять баллов! — торжественно провозгласил он последние слова, будто бы зачитав слоган какой-то заманчивой рекламы, которые явно должны были зацепить девушку. — Ну так, что скажешь? — Что скажу я? Ты меня совсем за дуру держишь, что ли? — с усмешкой переспросила София, которая, будь она всё ещё той же милой и услужливой девочкой, какой она по сути и была в начале своего обучения здесь, конечно же, купилась бы на подобный «акт взаимопомощи», однако она уже прекрасно осознавала, что здесь определённо есть какой-то подвох. — Во-первых, ты правда предлагаешь мне написать сочинения за каждого из наших одноклассников?! То есть тебя вовсе не беспокоит, что у всех в нашем классе будут одинаковые сочинения, да? Во-вторых, какие гарантии, что, когда наступит твой черёд помогать мне, ты вдруг не сольёшься? «Как ты это обычно делаешь, придурок!» — добавила про себя девушка, внутри себя горевшая от негодования и сильнейшего желания запустить в эту надменную и высокомерную рожу парня что-нибудь вроде кирпича. Сколько раз она уже слышала из его уст сладкие слова с миролюбивыми нотками в голосе о том, что за её помощь будет что-то взамен, но ни разу подобного не происходило в реальности. Может, София из прошлого и спокойно проглотила бы такое, наивно подумав, что в этот раз всё будет иначе, и решив всё же посодействовать своим одноклассникам, но София, что существовала сейчас, не была готова в этот раз идти на какие-либо уступки, особенно после того, что произошло с ней на уроке физики, и она всеми силами хотела это продемонстрировать. — Соня, ну что ты такое говоришь? Конечно же, речь идёт не обо всём классе, а лишь о нескольких из нас, поэтому я не думаю, что это будет для тебя такой уж большой проблемой, — возразил ей Влад, поспешив успокоить рассерженную девушку при помощи уверения в обратном и выгораживания себя в качестве добродетели. — К тому же я могу постараться сделать так, чтобы ты смогла узнать темы наших сочинений заранее, ведь у меня есть ключ от учительской, и я без особого труда могу отфоткать для тебя наши работы, — он на мгновение замолчал, после чего вдруг осклабился и потёр руки, будто бы в предвкушении чего-то приятного, после чего дополнил свою убеждающую речь, сказав: — А насчёт гарантий… подойди-ка поближе, я шепну на ушко. София совсем не хотела подходить ещё хоть на один шаг ближе к парню, поскольку совсем не знала, что у того могло быть на уме в тот момент: он мог запросто ударить её в живот своим кастетом или же плеснуть чем-то в глаза, потому, зная все эти повадки, она наоборот инстинктивно попятилась назад. Однако убежать в тот момент ей не дал тот мускулистый подручный Влада, который схватил девушку сзади за руки и силой подтащил прямо к своему местному авторитету, который оставил своё место рядом с машиной матери и также подошёл навстречу ей. Их взгляды встретились, и София из последних сил изобразила на своём лице неприятную гримасу из искренней ненависти и сильнейшего отвращения к этому жестокому и беспринципному однокласснику, однако того её реакция вовсе не напугала, а наоборот, даже рассмешила. — В общем, слушай сюда, Сонечка… — с улыбкой на лице, но при этом со звучащими угрожающими нотками в голосе проговорил парень, глядя своей сверстнице прямо в её голубые глаза с суженными от гнева зрачками. — Пускай твоей единственной гарантией будет то, что если ты не выполнишь свою часть нашего уговора, то я расскажу маме, что ты снова пыталась мне навредить, используя все те фокусы, которые ты сама называла «колдовством», — последнее слово он буквально выплюнул из себя с огромным отвращением, после чего притянул девушку к себе и прямо перед её лицом раскрыл свой складной нож, заставив ту невольно вздрогнуть, хоть она и понимала, что сам Влад вряд ли сейчас станет вот так ей вредить, но тем не менее он мог сделать абсолютно что угодно. — Я не знаю, как именно ты это делаешь, может, это какие-то иллюзии, а ты сама внушила себе, что учишься не в простой школе, а в Хогвартсе, или что ты — джедай и обладаешь особой силой внутри… Но что я знаю точно, так это то, что моя мама, только узнав о твоих новых припадках, с огромнейшей радостью сделает так, чтобы для тебя наш июньский выпускной не наступил никогда. Ты слышишь меня, убогая?! НИ-КОГ-ДА!!! — произнося свои последние слова, парень вдруг сорвался, перейдя со спокойного тона речи практически на ор, отчего его выставленная рука с ножом дрогнула, и лезвие слегка прошлось по щеке Софии, отчего та резко дёрнулась и вскрикнула. — Ай! Ты совсем больной, что ли?! — возмутилась она, пытаясь вырваться из рук громилы и чувствуя, что острие ножа всё же оставило на её лице небольшой порез, из которого сразу же начала идти кровь. Ей было больно, и безумно захотелось просто расплакаться на этом же месте от подобного отношения к себе, однако при всём этом девушка также не желала выглядеть слабой плаксой в глазах своих обидчиков, отчего она лишь стиснула зубы и подавила всхлип, после чего прокляла свою странную силу за то, что та не могла проявиться в такой нужный момент, как сейчас, чтобы дать ей сбежать отсюда. «Дурацкая буйная энергия, когда я не хочу в тебя верить и ты мне не нужна, ты начинаешь вырываться! — мысленно прокричала она от обиды и досады на саму себя, а также на свои слабость и невозможность дать сдачи. — А когда мне так нужно проучить этих больных идиотов, тебя просто нет! И как это называется?! Да лучше бы никакой силы и вовсе не было…». — Пускай это будет тебе своеобразным предупреждением, Соня. А царапинка твоя до свадьбы заживёт… — с маниакальной улыбкой пригрозил ей Влад, одним лёгким движением руки сложив свой нож, после чего он зловеще расхохотался и добавил: — А хотя, до какой ещё свадьбы? Ты вообще себя в зеркале-то видела, замарашка?! — на его шутку тут же отреагировали все его прихвостни из старших классов, которые подхватили его смех и издевательски посмотрели на Софию, лицо которой было искажено теперь гримасой страха и отчаяния. Заметив это, парень лишь ухмыльнулся и вновь спросил: — Ну так, а что теперь ты нам скажешь? Девушка уже к тому моменту растеряла всю свою уверенность и твёрдость в намерении отстаивать собственную позицию, поскольку щека сильно болела, а само действие парня с ножом больше было похоже на повадки какого-то хладнокровного маньяка, и она даже нисколько не сомневалась, что тот в определённый момент может просто пырнуть её им. Ей хотелось позвать на помощь, однако она понимала, что, даже если закричит, то вряд ли её хоть кто-то услышит — ведь все учителя находились внутри помещения школы, а другим учащимся, что в тот момент находились на улице, особо не было дела до междоусобных дел своих сверстников. Поэтому Софии ничего не оставалось, кроме как принять условия Влада, чего ей, конечно же, не хотелось делать, ведь она прекрасно понимала, что по сути окажет ему и всем его приятелям, которые также презирали её, безвозмездную услугу, и о какой-либо помощи с их стороны не могло идти и речи. Да, это было глупо и крайне безрассудно — оказывать поддержку тем, кто делает твою повседневную жизнь сущим кошмаром, но куда более неблагоразумным было в данный момент начать открыто выступать против этого опасного и жёсткого парня, который, как уже показал, был вооружён, да и сама девушка находилась с ним не один на один, а в окружении рослых и крепких парней из старшей школы. А идти с большим числом царапин на теле домой, чтобы потом не знать, как это объяснить матери, ей вовсе не хотелось, ведь она вообще не любила сообщать той о каких-либо проблемах в школе, потому что Анна всегда сильно расстраивалась, когда у её дочери что-то не получалось или же не ладились отношения с одноклассниками. Поэтому девушка издала уже привычный для себя тяжёлый вздох, полный обречённости и несогласия со сложившейся ситуацией, но вместо того, чтобы просто принять её, она всё же попыталась предпринять последнюю попытку, которая могла бы её освободить от договора с этим напыщенным богатым придурком Владом. — Я поняла тебя, Влад… Но, возможно, мне дать немного времени подумать над твоим предложением? — осторожно попросила она, полагая, что это даст ей хоть какую-то возможность отсрочить свой ответ и не дать ввязаться в очередную дурацкую авантюру. — А что же тебе такое не позволяет дать ответ сейчас? — насмешливо полюбопытствовал у своей одноклассницы парень, который в тот момент задумчиво смотрел на свой нож, который он машинально складывал и снова раскладывал, будто любуясь переливами острия. — Ты куда-то спешишь, что ли? — Эээ… Ну да, знаешь, меня мама просила сегодня быть пораньше… — в ответ пробормотала София, пытаясь на ходу придумать хоть какое-то более-менее правдоподобное оправдание тому, почему она не могла принять его условия именно сейчас, однако лгать у неё получалось не очень хорошо, что было заметно. — Ну и ещё у меня были дела… — Ну так, я думаю, что твоя мамочка-книжный червь сможет подождать до вечера, её жалкая библиотека ведь работает до девяти вечера, — с гаденькой улыбочкой парировал её слабые убеждения Влад, который за пару лет их совместной учёбы уже умудрился накопать о своей нелюбимой сверстнице достаточно информации о том, где и кем работает её единственный родитель и даже в каком именно доме они живут, и он не забывал постоянно ей об этом напоминать, используя всякую информацию как своё преимущество. — А я сам никуда не тороплюсь, так что можем простоять тут хоть до самого вечера, правда, ребята? Стоящие рядом старшеклассники переглянулись между собой и после этого пожали плечами, словно говоря, что не против, потому что даже несмотря на свой возраст, даже они уважали мнение сына директрисы из девятого класса, который был для них всех кем-то вроде местного школьного авторитета, который запросто мог сделать так, чтобы их оставили на второй год или не допустили к сдаче ЕГЭ. На некоторое время в этом месте за школой воцарилось напряжённое молчание, и все присутствующие пытливо уставились на стоящую перед ними девушку, которая, в свою очередь, нервно оглядывалась по сторонам и пыталась изобразить бурную мыслительную деятельность. Хотя ей и так было понятно, что либо ей придётся поддержать эту бессмысленную затею с выполнением за Влада и его приятелей заданий для итоговой контрольной, либо её ждала расправа от этих крепких парней. «Блин-блин-блин, ну пожалуйста, ну можно сейчас произойдёт хоть что-нибудь, что избавит меня от общества этих придурков?!» — взмолилась про себя София, желавшая в тот момент, чтобы рядом произошло что-нибудь такое, например, упал метеорит, чтобы парни отвлеклись на это, и она могла преспокойно уйти. Она даже наивно и немного мечтательно посмотрела в небо, однако ни летящего в их направлении иноземного камня, ни вообще какого-либо облачка видно не было, что окончательно разрушало все её надежды на свершение чуда. Неведомая сила так же предпочитала в этот раз не проявляться, видимо, испугалась того, что на её возникновение могут настучать, — так решила девушка, осознавая, что в этот раз её странности ей не помогут и запугать громил у неё не получится. «Боже, да за что судьба так со мной? Что я сделала в этой несчастной жизни такого, что на мне все отыгрываются? — мысленно взвыла та, ощущая на себе пристальные взгляды Влада и его приятелей, чувствуя, что её моральные силы уже были на исходе, и она вот-вот сдастся. — Почему хоть раз не может хоть что-то случиться так, как я сама этого хочу?!» — Мне начинает уже это надоедать… — вдруг немного раздражительно произнёс Влад, после чего переглянулся со своими подручными и угрожающе направил свой взгляд на колеблющуюся девушку, которая так и не могла дать им какого-либо конкретного ответа. — Эй, слышь, убогая, ты будешь давать ответ или же реально решила нас тут держать до вечера? Если не можешь сама ничего решить, то давай мои ребята тебе помогут! — сказав это, он кивнул парням, и те начали медленно приближаться к Софии, а стоявший за её спиной громила сильно сжал её за предплечье, отчего больное плечо даже немного хрустнуло и начало ныть, как это обычно бывало у той от занятий спортом или каким-либо физическим трудом. Девушке казалось, что в этот момент ей либо придётся выдать своё согласие на сделку, либо предстоит в очередной раз стать жертвой издевательств этих жестоких и безнравственных учеников, и спасти её от выбора своей участи уже не могло ничто… Но тут вдруг из её кармана джинсов раздался громкий телефонный звонок, который привлёк внимание своим рингтоном из заставки сериала «Шерлок» не только свою обладательницу, но и всех окруживших её парней. София совсем не ожидала того, что ей мог кто-нибудь позвонить кроме её мамы, и сперва подумала, что это наверняка какая-то реклама или очередной «сотрудник банка», однако она всё равно достала мобильный из любопытства, чтобы посмотреть, кому и что от неё могло понадобиться, а также чтобы ещё потянуть время. На экране её старенького смартфона высветился контакт под странным именем «Начальник Приют Пёсики», что заставило девушку сперва удивиться, а потом немного занервничать, поскольку данный номер не мог ей звонить без веской на то причины, потому ей точно следовало бы ответить на этот вызов. — Эммм, я отвечу? — осведомилась она у Влада и его приятелей, которые стояли к ней уже достаточно близко и уже были готовы начать пояснять ей за её молчание и нежелание соглашаться на помощь, но при этом также оказались отвлечены этой причудливой мелодией звонка, после чего она уточнила: — Это по моей работе, я думаю, срочно… — Да бери ты уже эту грёбаную трубку, тупица! — гневно прикрикнул на неё главный парень, который был явно недоволен тем, что их действия прервали. — Только пусть эта твоя дебильная музыка умолкнет! — Х-хорошо… — нервно пискнула девушка, сжавшись от его рявкающего ора, после чего она смахнула вверх зелёный значок трубки на экране телефона и поднесла его к своему уху, осторожно спросив: — Алло… Игорь Васильевич, это вы?.. Д-да, это я — Софи… Соня Леман… Что? А да, конечно, я могу сейчас говорить… — с сомнением проговорила она в микрофон мобильного в ответ на вопрос некоего мужчины, удобно ли ей сейчас говорить, одновременно с этим вопросительно уставившись на Влада, который лишь раздражительно махнул рукой, как бы разрешая ей продолжить свой телефонный разговор. — А что, в приюте что-то случилось?.. Ого, Алиса заболела? Ага… Что, вы хотите, чтобы я её подменила? Ну, эээ… — София немного замялась, потому что не смогла сперва сообразить, согласиться ли ей сегодня на подработку или нет, однако потом она вдруг вспомнила про своё текущее положение и подумала, что это мог быть как раз тот самый шанс избежать соглашения с этими придурками, а потому буквально выпалила в трубку: — Да-да, конечно, я не против! А когда нужно быть у вас?.. Оу, прямо сейчас?!.. Нет-нет, я уже, думаю, минут через двадцать буду на месте! — с плохо скрываемой радостью в голосе и одновременно с этим прикинув, сколько у неё мог бы занять путь до места работы, отозвалась она. — Хорошо, отлично, скоро буду, ждите меня… Ага, до свидания! Когда звонивший человек и по совместительству её начальник по подработке, который также являлся заведующим местным приютом для собак, повесил трубку, девушка заблокировала свой мобильный и положила его обратно в карман, после чего с победным видом уставилась на своих неприятелей и с усмешкой сказала: — Ой, кажется, что я сегодня уже спешу! Сами слышали, начальник звонил, просил меня срочно явиться в приют, — произнеся это, её лицо приняло хитрое и немного злорадное выражение, ведь она прекрасно знала, что теперь ни сам Влад, ни его громилы не могли её задержать или сделать ей что-либо гадкое, потому что в таком случае у неё был контраргумент, что они воспрепятствовали её исполнению оплачиваемого труда, и за это могло влететь уже самим парням, после чего София добавила: — Мне очень жаль, но похоже, вам всё же придётся дать мне немного времени на раздумья и перенести наш разговор на другой день. Так что… я могу идти? Она резко дёрнула рукой, которую до сих пор сильно сжимал один из громил, отчего тот от неожиданного рывка всё же отпустил её, и та была готова уже ретироваться подальше от их неприятной компании, однако рослый и мускулистый парень всё-таки опомнился и успел преградить девушке дорогу. Девушка недовольно и вопросительно уставилась на их авторитета, тот же смерил её презрительным и испепеляющим взором, прекрасно понимая, что не может никак предотвратить её уход или заставить продолжить их уже и без того затянувшийся разговор, после чего махнул старшекласснику, чтобы тот пропустил её. — Да оставь её в покое, Глеб, потом проблем не оберёшься от этой сумасшедшей… Да-да, иди уже в свой жалкий приют для тебе подобных созданий, Маугли! — закатив глаза и издав одновременно с этим злобное, почти животное, рычание, изрёк Влад, после чего он показательно плюнул вслед своей ненавистной однокласснице и прокричал: — Только не надейся, что мы просто так оставим тебя в покое! Слышишь ты, убогая?! Так что, давай, до завтра! — крикнул парень вслед убежавшей уже в тот момент Софии, после этого развернулся и направился в противоположную сторону, закуривая при этом сигарету и недовольно окрикивая своих приятелей: — Пошли уже, на сегодня всё. Его прихвостни покорно последовали этому приказу и без особых колебаний пошли следом, а сам Влад на мгновение задержался, ещё раз бросив свой злой и полный презрения взгляд в спину стремительно удалявшейся от них девушки, но затем всё же продолжил свой путь, вероятно решив, что в следующий раз он обязательно заставит эту недалёкую сверстницу делать так, как он ей скажет…

***

Сама же София, как только сильный громила отошёл в сторону и дал ей возможность пройти, кинулась бежать прочь от этой неприятной компании, пока те не передумали её отпускать и не погнались следом. Так она выскочила на школьный двор и поспешила достигнуть калитки, попутно с этим постаравшись не сбить никого из резвящихся младшеклассников. Как только ей удалось оказаться за пределами территории своего учебного заведения, девушка продолжила свой путь на подработку в таком же резвом темпе, всё ещё боясь, что за ней может последовать кто-то из её противных одноклассников с целью навредить ей. «Вот же чёрт! — параллельно с этим сердито думала она, только осознав, что ради того, чтобы избежать стычки с бандой Влада, ей пришлось согласиться на работу даже не в её смену. — А могла бы сейчас бежать домой, чтобы досмотреть «Доктора Кто»! Конечно же, Алиса «заболела», ага… Наверняка в очередной раз спонтанно сорвалась на свидание с «любовью всей её жизни», а мне за неё отдуваться… Бесит!». Не то чтобы она так уж плохо относилась к своей коллеге по подработке, они хоть и не были прям друзьями, но всё же относились друг к другу довольно терпимо, а когда у них совпадали смены, то они даже могли поболтать на какие-то нейтральные темы вроде обсуждения последних новостей из жизни или в мире. Что касается этой самой Алисы, то она была на пару лет старше Софии и училась не в школе, а в колледже на ветеринара, приехав учиться в Москву из другого города и живя при этом в общежитии на самой окраине города, и именно от неё та узнала о возможности не переходить в старшую школу и пойти учиться по любимой специальности. Правда, несмотря на то, что обе работницы были достаточно разговорчивы и любили четвероногих друзей, более тесных взаимоотношений у них так и не зародилось, так как их схожести на этом заканчивались, и Алисе порой было сложно выслушивать вдохновлённые рассказы своей коллеги о её любимых фантастических сюжетах из книг и сериалов, а саму девушку также безумно бесили разговоры той о своих парнях, а также о любви к столице, в которой ей так захотелось зацепиться и остаться жить после окончания учёбы. А чтобы достигнуть этой своей жизненной цели, старшая сотрудница приюта помимо своей учебной и рабочей деятельности была сильно озабочена поиском подходящего для себя кавалера, который бы мог не только обеспечить её жильём в Москве и безбедным проживанием, но и также любовью, заботой и безграничным вниманием. Софии же подобное стремление коллеги было совсем непонятно не только по причине того, что она родилась в Москве и имела здесь постоянное жильё в квартире матери, тем не менее это её совсем не радовало, и она бы всё отдала, лишь наоборот уехать подальше из этого шумного мегаполиса, но и также ей было непонятно само желание отношений с каким-либо мужчиной. Дело в том, что девушка никогда ещё в своей жизни ни в кого серьёзно не влюблялась, правда тут стоит уточнить, что ей, конечно, нравились некоторые мужские герои из фильмов и сериалов, также она буквально тащилась по американскому актёру Киану Ривзу, находя его весьма привлекательным, особенно в его более зрелом возрасте, но это было немного не то и просто на уровне увлечения. Помимо этого, в предыдущей школе у неё была некая детская влюблённость в одного мальчика, который был старше её на несколько классов, всё это было по причине одного случая, когда тот после уроков отдал тогда ещё маленькой Софии свою куртку, чтобы та не стояла и не мокла под дождём в ожидании бабушки. Однако ни о какой настоящей любви не могло даже идти и речи, это скорее просто была симпатия, которой сама девочка очень стеснялась, ей буквально было тяжело даже смотреть в глаза этому юноше, не то что с ним разговаривать, а если тот вдруг сам обращался к ней, то она просто краснела и не могла связать двух слов. Но все эти милые чувства закончились, когда этот старшеклассник перешёл учиться в другой филиал их школы, и они стали пересекаться намного реже, а уж когда София переехала в город с матерью, то и вовсе забыла о его существовании. А среди учеников из её новой школы ей вообще никто не смог приглянуться, поскольку большинство представителей противоположного пола в этом учебном заведении представляли собой мажористых и избалованных членов общества, что смотрели на всех свысока. Поэтому, несмотря на то, что большинство её одноклассниц уже давно были в отношениях с какими-то парнями либо из их же класса, либо из числа старшеклассников, а одна из их числа вообще встречалась с мужчиной, который уже учился на последних курсах института, в жизни самой девушки так до сих пор не встретился тот, кто бы ей по-настоящему понравился. Все её сверстники мужского пола казались ей или какими-то страшными и нелепыми, или грубыми и жестокими, как тот же Влад, который хоть и отличался весьма привлекательной внешностью, но внутри был гадким и противным, отчего София иногда про себя называла его «червивым фруктом» — красивым снаружи, но прогнившим изнутри. Что же касается её самой, то, будучи сильно неуверенной в себе и собственной внешности, в которой пускай и не было каких-либо серьёзных изъянов или уродств, которые бы делали её непривлекательной, однако она всё равно считала себя недостаточно красивой для того, чтобы понравиться хоть кому-то. Ведь на фоне своих сверстниц из школы или той же Алисы из приюта для собак, которые уже выглядели достаточно женственно и привлекательно, чтобы нравиться противоположному полу, в глазах парней девушка выглядела эдаким «гадким утёнком», который застрял в подростковом состоянии между детством и грядущей взрослой жизнью. Да, внешность Софии скорее можно было описать как забавную и немного неопрятную, чем как красивую и аккуратную, а некоторые её особенности вроде лица, усыпанного веснушками, или необычной причёски с торчащими прядями по бокам, выглядели несколько странновато и нетипично. Ко всему прочему, она намеренно игнорировала такие важные женские ритуалы, как нанесение макияжа, ношение изящной одежды и всяческий уход за собой помимо расчёсывания своих непослушных длинных волос и принятия душа пару раз в неделю. Всё же остальное девушка считала лишь пустой тратой времени и денег, которых у неё и так было не очень много, и она предпочитала потратить лишнюю тысячу не на какие-нибудь «девчачьи побрякушки», а на какое-либо из своих многочисленных увлечений — покупку очередного скетчбука, диска с лицензионной игрой «The Sims 3» или же новой книги с фантастическим сюжетом. При всём этом нельзя было сказать, что София вовсе не желала любви и всех этих ощущений от отношений, напротив, она желала быть любимой кем-то кроме её матери, и в какой-то степени она даже отчасти завидовала Алисе в том, что та имеет такой большой успех среди представителей мужского пола. Даже сейчас, когда она бежала через парк на свою работу, то не просто злилась от того, что её коллега решила прогулять свою рабочую смену и заставила её отдуваться за себя, а с обидой думала, почему кому-то везёт проводить вторую половину дня, сидя в какой-нибудь кафешке и флиртуя с очередным кавалером, а девушке же ничего не остаётся, кроме как работать, гулять одной или же сидеть дома наедине со своими хобби. Одной лишь мыслью она себя тешила, а именно тем, что лучше жить по принципам любимого персидского философа её мамы — Омара Хайяма, который в одном из своих многочисленных писаний говорил: «Уж лучше голодать, чем что попало есть, и лучше уж быть одному, чем с кем попало». Правда, относительно первой половины стоило сказать, что София далеко не всегда ей следовала, ведь, как уже известно, она не брезговала питаться всяким фастфудом, сладостями и прочей неполезной едой, однако что касается её второй части, то тут она придерживалась этих слов мудрого поэта древности. После нескольких неудачных попыток сближения со своим школьным окружением девушка предпочитала следовать этому правилу жизни и оставаться одной, чем быть в токсичной и неприятной для неё компании, помимо этого данное правило действовало и на её потенциальных кавалеров. Ко всему прочему, она отчасти ещё наивно верила одним словам матери, которые та сказала ей довольно давно насчёт того, что её любовь сама её найдёт в нужный момент, пропев при этом строчки из какой-то советской песни, звучавшие как: «Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь». Поэтому София старалась не особо зацикливаться на данном аспекте человеческой жизни и пока предпочитала отдаваться целиком своим увлечениям, которых у неё всё же было довольно немало, в какой-то степени учёбе, которая, конечно, приносила ей не так много удовольствия, как те же хобби, но была пока её важной обязанностью, ну и своей работе тоже. Как только девушка достигла центра парка и убедилась в том, что её никто не преследует, то наконец-то смогла прекратить свой бег и немного перевела дух, прежде чем в уже более спокойном темпе продолжить свой путь в приют для бездомных собак, в котором она подрабатывала вот уже почти ровно год. Не то чтобы София была таким уж трудоголиком, даже скорее наоборот, лень ей была более присуща, чем желание делать что-либо полезное, как, например, та же уборка своей комнаты или выполнение домашней работы, просто это была отличная возможность получить хоть немного денег для себя. Конечно, Анна старалась в своей жизни делать всё, чтобы её дочь ни в чём не нуждалась, и практически всю свою зарплату она отдавала лишь на то, чтобы у той всегда была новая и хорошая одежда, свежая и полезная еда в холодильнике, а также самые лучшие репетиторы для подготовки к экзаменам. Но всё, что касалось каких-либо личных увлечений девушки, её мать воспринимала как не вещи или товары первой необходимости, и потому у той очень редко когда получалось на что-то выпросить хоть немного денег, будь то очередной диск с игрой или же новая книжка не из числа классической литературы. Сперва София мирилась с этим и старалась откладывать на свои «хотелки» деньги, которые женщина давала ей на обед в школе, и то это было далеко не всегда, ведь та знала, что у её дочери есть право на бесплатное питание в её учебном заведении, потому ей очень часто приходилось слышать от Анны слова вроде: «Тебе опять нужны деньги на очередную ерунду?! А как же та тысяча рублей, которую я тебе давала два месяца назад?». Тем не менее, как только той стукнуло четырнадцать, она решила для себя, что ей необходимо начать зарабатывать деньги самой, чтобы иметь возможность покупать то, что она хочет, об этом девушка сообщила своей матери сразу же в тот же день за столом, когда они отмечали её день рождения. К её немалому удивлению, женщина оказалась даже не очень против этой затеи, даже сказав, что навык получения денег за труд в раннем возрасте способен благоприятно повлиять на личность дочери, но для того чтобы начать работать, ей нужно было сперва получить паспорт и раздобыть разрешение от местных органов опеки. Как только София смогла получить и то, и другое, она сразу же озадачила себя поисками подходящего места для получения опыта оплачиваемого труда и небольшой денежной прибыли, однако далеко не сразу ей удалось найти хотя бы одну компанию или фирму, куда бы так хотели взять четырнадцатилетнего подростка. Всё дело в том, что, согласно законодательству России, юным работникам такого возраста было позволено работать только лишь четыре часа в день и одновременно с этим не более двадцати четырёх часов в неделю, а потому возлагать на них особо много ожиданий относительно объёма выполнения работы наравне со взрослыми сотрудниками было нельзя. Даже в библиотеку, где работала Анна, было строгое требование брать на работу только тех, кому уже исполнилось хотя бы шестнадцать лет, потому она никак не могла помочь своей дочери в трудоустройстве, и у той по итогам оставался не такой уж широкий выбор — магазин одежды или же приют для собак. Первый вариант Софии был не очень по душе хотя бы потому, что она не была фанатом модной одежды, и находиться среди цветастых платьев и кофт ей было не очень комфортно, хотя именно этот вариант её мать куда более одобряла, ведь в том магазине работала дочка её знакомой с работы Кристина. Но сама девушка предпочла именно работу, связанную с животными, отчасти это было связано и с тем, что она всегда относилась к этим четвероногим созданиям с особой любовью и трепетом и даже мечтала в детстве о том, чтобы у неё была своя собственная собака, но тем не менее эта мечта, как и многие другие, была для неё неосуществима. Это было лишь по той причине, что у Анны всю её жизнь была сильнейшая аллергия на любых животных, будь то огромный мохнатый пёс, лысый кот или же маленький хомячок, последний всё же у девушки успел побыть, пока та сама жила у бабушки с дедушкой, однако прожил он весьма недолгую жизнь, и после чего у неё никаких домашних питомцев больше не было. Потому, как только она узнала об открытой вакансии в местном собачьем приюте, то сразу же согласилась попробовать себя в качестве работника там, и после успешного окончания испытательного срока она решила остаться там в качестве младшего сотрудника по уходу за животными. Данная работа подразумевала собой кормление собак, их выгул на специальной ограждённой дворовой территории, а также их мытьё, стрижку и прочее приведение в порядок, что было, конечно, не такой простой задачей, но при этом у Софии это всё довольно неплохо получалось, возможно из-за её любви к братьям меньшим или же из-за особой предрасположенности к такой профессии. Начальник этого приюта, Игорь Васильевич, даже не раз отмечал, что у его самой младшей сотрудницы будто бы есть настоящий талант в том, чтобы ладить даже с самыми сложными жителями его заведения, потому как все они без исключения рядом с ней становились покладистыми и покорными, давая той делать все необходимые процедуры. Отчасти, возможно, такой выбор специальности для подработки был обусловлен и тем, что в прошлом девушка искренне восхищалась одной из героинь того самого мультика про фей — Рокси, которая, как уже говорилось, была в детстве её любимым персонажем и обладала магией фауны, а также даже имела своего верного пса Арту и целый магический зверинец. И, пускай, сама София никогда себе в этом не признавалась, но подсознательно все отчасти могут копировать личность и особенности любимых персонажей, и она была не исключением, демонстрируя особую любовь к животным. Можно даже сказать, что общение с милыми собачками и нахождение в приюте было для неё своеобразной разгрузкой, поскольку именно там она чувствовала себя намного более на своём месте, нежели в школе или даже в собственном доме, а четвероногие жители этого заведения стали для неё единственными настоящими друзьями. Отчего девушке порой даже было грустно расставаться с кем-то из пёсиков, когда для того всё же находились хозяева, хоть это и было большой редкостью, и всеми в приюте данное событие воспринималось как праздник, однако для неё самой это означало, что ещё один друг навсегда покинет её жизнь. Собственно, именно поэтому, когда одноклассники Софии узнали о её необычной подработке, то, конечно же, начали дразнить ту за тесное общение с собаками и обзывать «девочкой Маугли», однако это уже давно нисколько её даже не раздражало, и она каждый день, когда у неё была рабочая смена, отсиживала с особым нетерпением все учебные занятия, чтобы остаток дня провести в более приятном для себя месте. Ещё одним плюсом подработки в приюте было и то, что никто в её школе никак не мог препятствовать её стремлениям получать свои, пускай и скромные, но всё же пятьсот рублей за рабочий день. Это означало, что ни учителя не имели права оставить её после занятий в те дни, когда у девушки были прописаны в графике её смены, а именно по вторникам, средам и четвергам с четырёх часов дня до восьми вечера, ни её сверстники не могли её задержать по каким-либо личным причинам. Ведь, согласно действующему законодательству, работающая ученица не может быть задержана из-за внутренней учебной деятельности, в противном случае её работодатель мог пожаловаться на школу за подобное несоблюдение прав одного из его сотрудников, и тогда бы учебное заведение ожидало понижение его рейтинга престижности. Директриса же совсем этого не желала, чем София и активно пользовалась, например, когда ей не хотелось оставаться на отработки по химии или физике после основных занятий или же, как в данный момент, избавить себя от общества противных одноклассников и, в частности, общения с Владом. А что касается мнения сверстников и их обидных обзывательств, то ей до них особо не было дела, так как девушка понимала, что даже если бы она вместо приюта работала в магазине модной одежды или же не работала вовсе, то ничего бы в её взаимоотношениях со школьным окружением кардинально не изменилось, потому она приняла ещё один жизненный принцип, который гласил: «Можешь делать что угодно, всё равно найдутся те, кто будет осуждать тебя за любое твоё действие», и жила по большей части исходя из своих личных убеждений и стремлений. Да, безусловно, бывали и те моменты, когда даже любимая подработка приносила девушке определённые огорчения, в частности, как в данный момент, когда ей приходилось бросать все свои дела и нестись подменять свою коллегу, для которой её работа оказалась в тот день менее важной, чем устройство личной жизни, благо приют находился не так далеко как от её дома, так и от школы, из-за чего София могла довольно оперативно прийти на помощь. Также особое неудовольствие ей приносил процесс уборки помещений и вольеров собак, который хоть и не был прописан официально в перечне её обязанностей, но иногда Игорь Васильевич из-за недостатка рабочих кадров мог запрячь выполнять данную грязную работу и своих сотрудниц. Девушке, конечно же, не очень хотелось делать подобные поручения, ведь она не любила убираться даже в собственной комнате, а тут приходилось тщательно вымывать грязь и прочие нечистоты из десятка вольеров, но особого выбора у неё никогда не было. «Ух, надеюсь, в этот раз мне не придётся драить полы в коридорах и менять солому в клетках пёсиков…» — недовольно подумала София, которая к тому моменту преодолела свой путь через парк и приближалась к небольшому одноэтажному зданию, стоящему среди промзоны, в котором находился собачий приют. Оно располагалось неподалёку от железнодорожных путей, что вели прямо к одному из московских вокзалов. Иногда, когда девушке не особо хотелось идти домой после работы долгим путём, обходя железную дорогу вокруг и спускаясь под ней через особый подземный переход, который находился аж в паре километров от здания приюта, она могла срезать дорогу прямо через эти пути, тайком пробираясь через ограду и тем самым сокращая себе путь до дома почти в три раза. Это, разумеется, было не очень законно, и за такое Софию вполне мог бы поймать любой полицейский, который бы увидел её разгуливающей за забором, и даже выписать административный штраф, поэтому та старалась всё же быть очень осторожной и пользоваться этим трюком лишь в тех случаях, когда она действительно спешила. Конечно, расположение у приюта для животных было не самым лучшим, так как постоянный шум проезжающих мимо поездов раздражал не только живущих в нём собак, но и всех работников, а близкое расположение различных автомастерских и гаражей создавало не самую безопасную обстановку из-за вечно слонявшихся по окрестностям нетрезвых людей. Однако девушка уже давно привыкла ко всему этому, из-за чего, чтобы не слышать гул стучащих по рельсам колёс, она всегда носила с собой наушники, что же касалось таких случаев, когда её окрикивал какой-то пьяница чем-то вроде «кис-кис» или «девушка, а ваши родители случайно не ювелиры?», у неё был подаренный мамой перцовый баллончик. Правда, честности ради, стоит сказать, что София, как и многие свои вещи, вечно забывала его дома, что, конечно, ей было далеко не в плюс, ведь им можно было не только отбиться от кого-то на улице, но и дать отпор тому же Владу в школе, и обычно она брала его только тогда, когда Анна сама лично ей его клала в рюкзак перед её уходом на занятия. И, как можно уже было догадаться, в этот раз девушка, конечно же, оставила столь важное средство обороны где-то на одной из полок в своей комнате, отчего она, подходя всё ближе к своей работе, невольно задумывалась о том, как бы ей лучше возвращаться домой — длинным путём, минуя всех этих неприятных личностей, или же коротким, через железнодорожные пути. Но пока, до принятия этого решения, ей ещё необходимо было честно отработать все положенные четыре часа за свою коллегу Алису, потому София, оказавшись на пороге приюта и тяжело вздохнув, сняла наушники и выключила на телефоне игравшую в них музыку, после чего отворила дверь и зашла внутрь. Оказавшись внутри здания, девушка первым делом направилась вперёд по длинному коридору в самый его конец, где находилась специальная раздевалка для персонала приюта. Для всех сотрудников этого места существовало правило, запрещающее носить что-либо кроме особой формы, чтобы не распространять по вольерам какую-либо заразу и ненароком не вызвать эпидемию среди собак. Поэтому София по-быстрому сняла с себя футболку и джинсы, положив их в свой персональный ящик для личных вещей, и достала оттуда же чистые рубашку и комбинезон, которые сразу же надела на себя, после чего она подошла к зеркалу и начала собирать свои непослушные волосы в хвост. После пары минут мучений ей так и не удалось захватить свои две торчащие пряди в общую массу волос, и потому ей пришлось оставить их просто вне хвоста, после чего она скрепила свою незамысловатую причёску невидимой резинкой, похожей больше на шнур от домашнего телефона. Далее девушке необходимо было тщательно продезинфицировать свои руки, для этого она сперва тщательно их вымыла в рядом стоящей раковине и насухо вытерла, а затем побрызгала на них обеззараживающим спреем из специального диспенсера, висящего на стене. Финальным штрихом для неё стало надевание одноразовых бахил на свои кроссовки и резиновых перчаток, однако сама девушка проигнорировала данный этап подготовки к работе, поскольку не могла весь день находиться в них, так как у неё очень сильно потели руки, поэтому она взяла перчатки и положила их в один из карманов комбинезона. Сделав все нужные приготовления, она направилась в главный зал, где её встретила сидящая на ресепшене женщина на вид лет сорока пяти, которая, судя по её беспокойному виду, уже явно куда-то торопилась, однако вид вошедшей Софии её нереально обрадовал. — Ой, Сонечка, здравствуй, ты как раз вовремя! — приветливо воскликнула она, вскочив со своего места и подойдя к девушке. — Я уж начала бояться, что ты не придёшь, но очень хорошо, что ты тут, а то, ух, зла у меня не хватает на эту Лисску, я всё понимаю, сама была такой же в вашем возрасте, но надо же хотя бы заранее предупреждать! — затараторила та, заставив свою собеседницу вздохнуть и едва заметно закатить глаза. — Просто у меня же сегодня у младшего выпускной в четвёртом классе, я обещала ему, что приду посмотреть на его выступление, понимаешь? Ведь этот мой бывший муж опять не приедет его навестить, я ж его, скотину… а кто кроме меня поддержит моего дитятку… — Да-да, Светлана Юрьевна, я вас прекрасно понимаю! — поспешила заверить разволновавшуюся от собственных слов женщину София, которой к тому же совершенно не хотелось выслушивать чужие семейные драмы. — Всё в порядке, можете идти на выпускной к сыну, а я тут сама всё сделаю. Только скажите, что именно от меня сегодня нужно? — Ой, точно-точно, миленькая, как я могла забыть, сейчас… — тут же спохватилась Светлана Юрьевна, которая быстро подбежала к своему рабочему месту и взяла со стола блокнот, после чего она так же оперативно вернулась и вручила его девушке. — Значит так, на сегодня у нас по планам было: дневная и вечерняя кормёжки, смена воды, а в третьем вольере надо бы всех расчесать — там у нас самые длинношёрстные ребята… Так, что ещё… Ах да, точно ещё нужно выгулять всех где-то через пару часов, ну и немного прибраться во всех, пока собачки гуляют. Тебе всё понятно, золотце? — ласково уточнила она. — Ээээ, да, только… Что-то многовато для меня одной дел получается… — пробормотала в ответ София, мысленно уже ругаясь и проклиная всё на свете за то, что среди всех дел в списке она мельком услышала слова про уборку. — И да, что, получается, уборщица сегодня тоже снова не придёт?.. — Да, увы, но с клинингом у нас в последнее время большие проблемы, дорогая… — со вздохом ответила женщина, немного потупив свой взор, будто бы не решаясь сказать что-то более конкретно. — Но ничего, ты сегодня не одна, сегодня у тебя в напарниках Тихон, и он уже занимается тем, что вычёсывает Бади. Он, кстати, очень рад тому, что сегодня дежурит не с Лиссочкой, а с тобой! — с особой радостью добавила она, отчего лицо девушки исказилось гримасой неприязни. «О нет, только не Тихон… — обречённо простонала она у себя в голове, едва услышав имя этого своего коллеги. — Он же сейчас опять начнёт меня доставать своими разговорами о научной фантастике и том, насколько физика с химией — важные предметы! О Боже, ну что сегодня за день такой-то?!» Всё дело в том, что этот вышеназванный молодой человек был так же крайне неприятен для Софии, однако немного по иным причинам, нежели Влад или другие её одноклассники. Тихон, напротив, был всегда очень вежливым и не проявлял к ней ни малейшей агрессии, а иногда даже говорил ей какие-либо приятные слова, но при этом у него были свои особенности, которые крайне её бесили. Он был старше девушки на пару лет и примерно был ровесником Алисы, однако, в отличие от неё, он жил в Москве и учился не в колледже, а в старших классах школы и представлял собой тот самый застенчивый тип парней, которые по уши увлечены учёбой и наукой и при этом являются очень социально неловкими и идеально бы под подобный образ подошёл персонаж Шелдон Купер из «Теории большого взрыва». Что же касается именно Тихона, то он, ко всему уже сказанному, был довольно большим занудой, который мог часами рассуждать о том, что же быстрее в космосе — парсек или астрономическая единица, или же доказывать той же Софии, насколько её любимые фантастические сюжеты являются нелогичными и ненаучными. При этом юноша обладал довольно типичной ботанской внешностью: невысокий рост, прыщавое лицо, топорщащиеся во все стороны волосы, в которых, несмотря на юный возраст, уже начали образовываться залысины, маленькие тёмные глаза, скрытые за огромными очками, и брекеты в зубах. Весь его образ, включая внешнюю и внутреннюю составляющую, был неприятен девушке с самых первых дней её работы в приюте, а его явно выдающаяся к ней симпатия заставляла её только сильнее желать как можно меньше соприкасаться с этим коллегой. Поэтому она старалась планировать свои рабочие смены таким образом, чтобы они как можно меньше соприкасались с рабочими сменами Тихона, однако это далеко не всегда у неё получалось, как, например, и было в данный момент. — Сонечка, всё в порядке? — уточнила у той Светлана Юрьевна, увидев, как сильно переменилось её выражение лица от упоминания имени юноши. — Ты не волнуйся, он закончит раньше тебя. А вообще, я так тебе скажу по своему личному опыту, все эти мальчишки в этом возрасте такие страшненькие и странноватые, зато потом такие красавцы вырастают, так что присмотрись к нему! — сказав это, она заговорщически подмигнула своей младшей коллеге, после чего отошла от неё в сторону и начала собирать свои вещи. — А Тихон — парень видный, при том ещё неглупый, и семья у него тоже хорошая… — Всё-всё, хватит о нём! — громко воскликнула София, явно не желая больше слушать ни единого слова об этом Тихоне, после чего, немного смутившись и поняв, что выразила своё недовольство слишком явно, она уже более тихо добавила: — Вы же просто знаете, я люблю работать одна, вот и всё. — Да я уж поняла, не переживай, золотце! Ну всё, я побежала, пока-пока! — рассмеявшись, произнесла женщина, которая направилась уже в сторону выхода, однако перед тем как покинуть помещение, она ещё раз окинула взглядом девушку, после чего вдруг напомнила ей: — Ах да, ты снова забыла свой бэйджик надеть, лучше сделай это сейчас, а то потом Игорь Васильевич будет ругаться! — сказав это и указав коллеге на грудь слева, она исчезла за дверью. София же испустила из себя ещё один страдальческий вздох, после чего полезла рукой в один из карманов комбинезона, откуда достала небольшую заламинированную бумажку с прикреплённой сзади прищепкой, на которой было написано её имя, правда совсем не так, как ей бы этого хотелось — огромными чёрными буквами на рабочем бэйджике было напечатано «Сонечка». «Сонечка, беее… — закатила глаза девушка, прочитав эту надпись, после чего она криво прикрепила её на свою грудь, заколов с левой стороны. — И когда же я уже дорасту до того, чтобы все меня начали называть моим настоящим именем?!» Далее, чтобы не терять даром рабочего времени, она поспешила направиться в кладовую приюта, откуда достала огромную пачку сухого корма, которую затем потащила в зал с вольерами, чтобы накормить хвостатых жителей этого заведения. Для этого она взяла специальный ковшик, которым начала черпать содержимое из пакета и постепенно рассыпать его в специальные желоба, ведущие к собачьим мискам, отчего сами псы разразились ликующим и благодарным лаем в ответ на действия младшей сотрудницы приюта. После того как София закончила с кормлением своих четвероногих подопечных, она сразу же приступила к замене воды у них в вольерах, для этого ей пришлось сходить в административную комнату и взять ключи от дверей вольеров, в каждый из которых она заходила поочерёдно, выливая старую воду и наполняя миски свежим питьём. Конечно же, при этом она не упускала шанса приласкать или погладить кого-то из собак, которые так и льнули к ней, толкаясь и огрызаясь между собой, явно желая заслужить внимание девушки, в котором та не могла им отказать, и потому процесс замены жидкости занимал у неё гораздо больше времени. «Ха-ха, какие же вы все милые, и как жаль, что я никого из вас не смогу забрать домой! — одновременно смеясь от напора хвостатых друзей и грустя из-за невозможности стать их хозяином, думала про себя девушка, которая в тот момент чесала за ушком у одного из них. — Правильно говорил этот немец Гейне: «Чем больше я узнаю людей, тем больше мне нравятся собаки»…». Однако засиживаться вместе с животными подолгу без дела или веской на то причины ей было нельзя, так как помимо выражения любви собакам её ждало ещё множество других немаловажных занятий, потому Софии пришлось покинуть один вольер и направиться к следующему. Спустя где-то час она наконец смогла закончить весь свой обход, после чего намеревалась немного перевести дух и перекусить, и для этого она направилась в небольшую рекреационную зону, расположенную рядом с раздевалкой, где все сотрудники имели право отдохнуть и немного отвлечься от дел. Однако стоило ей найти тихое местечко, где бы она могла немного послушать музыку в наушниках и съесть шоколадку, специально оставленную ей на случай, если не получится нормально поесть, как тут вдруг за её спиной раздался до ужаса противный мальчишечий голос: — Ооо, Соня, привет, я так рад, что ты сегодня всё же пришла! — обернувшись на оклик, девушка увидела стоящего в дверях Тихона, который за их долгое время необщения ничуть не изменился: всё те же огромные очки, те же растрёпанные и кучерявые каштановые волосы, да даже все его прыщи были на тех же самых местах, что и в последний раз, когда они виделись в приюте по работе. — Ага, да, привет, Тихон… — без особого энтузиазма поздоровалась в ответ София, которая в тот момент уже осознала, что у неё точно не будет никакого пятиминутного перерыва, так как юноша явно был не из тех, кто отставал от неё просто так, если видел, что она занята чем-то другим. Эта черта её так же, как и все остальные, безумно раздражала, однако она пыталась всё же выдерживать в их взаимоотношениях определённый нейтралитет, ведь всё же работа сильно отличалась от её школьной обыденности, полной вражды и непринятий, и на ней девушка старалась вести себя куда более сдержанно и прилично. — Пойдём со мной скорее, мне нужна твоя помощь! — попросил её Тихон, после чего он бесцеремонно взял свою младшую коллегу за руку и потащил её за собой обратно в помещение с вольерами, попутно с этим говоря: — Там Рэкс не даётся вообще ни в какую, я всех остальных в его клетке смог вычесать, а этот рычит и огрызается, Игорь Васильевич сказал, что ты знаешь, как найти к нему правильный подход, а я даже в этом не сомневаюсь, — он повернулся в сторону Софии и как-то криво и неумело ей подмигнул из-под своих очков, после чего ещё добавил: — И да, я же сто раз говорил, что ты можешь звать меня просто Тишей. «Просто Тишей! — спародировала у себя в голове его картавый и довольно высокий голос та, презрительно фыркнув под нос. — Это звучит ещё более нелепо, чем моё сокращение имени… Будто бы кличка какого-то кролика или хомячка!». Возможно, они в перспективе могли и больше сойтись между собой характерами, ведь что парень, что она сама были далеко не самыми популярными и социальными в своём окружении, а также они оба любили животных и обладали довольно специфической внешностью. Правда, в случае Софии у неё всё же была какая-то природная красота, которую она старательно маскировала за образом трудного и немного нелепого подростка, а вот у Тихона, увы, такого не было, и скорее всего, даже с возрастом он бы не стал краше, чем он уже был на данный момент. И нет, дело было вовсе не в том, что девушке не нравилась неказистая внешность юноши, просто она видела всё это внимание со своей стороны и чувствовала его симпатию на грани дружелюбия и влюблённости, однако понимала, что никак не сможет ему ответить взаимностью, поскольку ответных тёплых чувств к нему не питала. Это и заставляло Софию отталкивать его от себя каждую их встречу, потому что она не хотела давать этому парню ни единого шанса на то, что между ними могут быть какие-либо взаимоотношения помимо рабочих, отчего тот отнюдь не оставлял свои попытки понравиться ей. — А я сто раз просила называть меня Софией… Но ты же по-прежнему зовёшь меня Соней, так с чего мне что-то менять? — всё так же холодно осведомилась та у Тихона, который к тому моменту уже довёл её до нужного вольера и теперь терпеливо выжидал, когда она зайдёт, чтобы усмирить разбушевавшегося пса. — Да ладно тебе дуться, просто София звучит как-то уж слишком официально! — немного нервно насмеялся в ответ юноша, после чего посмотрел на неё и немного неуверенно сказал: — Как София Ротару или Софья Ковалевская… Ну типа, знаешь, такой химик-женщина была, вот. — «Ну типа, знаешь», я просто люблю полные имена, вот и всё! — передразнила его девушка, скорчив при этом недовольную гримасу и давая понять, что шутка и сравнения вышли неудачными. — Да и к тому же, «София» и «Софья» — это два совершенно разных имени, но да ладно, это так, для справки… — И ты ещё меня занудой иногда называешь? — усмехнулся Тихон на её ворчание, попутно открывая ключом дверь вольера и отворяя проход туда, а затем галантным жестом прося свою коллегу войти внутрь большой клетки. — Прошу, после Вас, Сон… то есть, конечно же, София! «Ну и дебил же…» — сердито подумала София, не оценив этот его не очень остроумный, но довольно безобидный подкол, после чего она, сделав вид, что игнорирует парня, ступила внутрь вольера, где к ней сразу же подбежала толпа довольных и уже расчёсанных собак, которые были безмерно рады её видеть, отчего начали радостно скакать вокруг девушки и этим не давать ей пройти вглубь. — Эй, ну тише вы, посторонитесь, ребята! — попыталась успокоить взволнованную стаю четверолапых друзей она, несильно отталкивая наскакивающих на неё псов, жаждущих обнюхать или облизать свою кормилицу, чтобы пробраться к единственному не встретившему её четвероногому существу, которое, в отличие от остальных жильцов данного вольера, сидело в углу и иногда недовольно рычало. — Рэкс, ну что с тобой? Ты чего пугаешь тут всех? София наконец-то смогла пробраться к этому огромному, чёрному с ярко-рыжими подпалинами и зловеще выглядящему псу, от которого доносились устрашающие звуки и предупреждающий громкий лай, будто бы он всеми силами хотел показать, что к нему лучше не приближаться, ведь он в любой момент готов кинуться и атаковать. Но при этом у него был поджат хвост, что свидетельствовало о том, что животное скорее просто сильно чем-то напугано, чем проявляет беспочвенную агрессию, отчего девушка сразу поняла, как лучше действовать с ним, она уже не раз проходила подобное с другими попадавшими в приют животными, что вели себя агрессивно из-за своего чувства страха. Для этого она сперва присела перед Рэксом на корточки, чтобы не казаться такой уж высокой и страшной, после чего медленно стала подползать к нему, держа в одной из рук специальную расческу, при виде которой пёс вдруг неожиданно вскочил и ещё сильнее рассвирепел, бросившись с открытой пастью прямо на Софию. Его зубы щелкнули где-то в десяти сантиметрах от лица той, однако она не растерялась и смогла обуздать свой собственный страх, который бы мог ещё сильнее раззадорить ярость животного, а затем девушка очень медленно положила столь раздражающий его предмет на пол и после также неспеша продемонстрировала собаке свои обе пустые руки. Рэкс недоверчиво обнюхал обе ладони работницы приюта, после чего как-то презрительно фыркнул и наклонил голову вбок, будто спрашивая о её дальнейших действиях, та же продолжила держать одну руку перед его мордой, а другой осторожно попробовала погладить пса по голове. Сперва тот пару раз предупредительно зарычал, но потом всё же сам ткнулся макушкой в ладонь, чтобы его почесали там, после чего заскулил, будто бы прося девушку об этом. — Ты ж мой хороший! — облегчённо рассмеялась та, увидев, что Рэкс больше не проявлял к ней агрессии и даже дружелюбно вилял хвостом в ответ на её поглаживания по голове, после чего она продолжила налаживать с ним контакт, выстраивая доверие путём тактильного восприятия животного. От почёсывания головы она, не торопясь, перешла к шее, а затем и к спине, продолжая гладить пса, пока он окончательно не расслабился и не лёг набок, подставив под руки девушки свой живот — на языке животных это означало высшую степень доверия. Собака пристально уставилась на Софию, и та в его глазах будто бы прочитала вопрос: «Ну и чего ты ждёшь? Чеши давай!», отчего она сама окончательно успокоилась, осознав, что и в этот раз ей удалось расположить к себе хвостатого обитателя приюта. Убедившись в том, что Рэкс более не настроен к ней враждебно, девушка осторожно подняла с пола вольера расчёску и начала плавно водить ею по шерсти зверя, продирая спутанности и небольшие колтуны, отчего тот иногда всё-таки порыкивал, но не от злости, а только из-за возможных неприятных ощущений. — Вот это класс, хотя я ничуть не сомневался в твоих способностях, и Игорь Васильевич был прав — ты действительно знаешь подход даже к самым недружелюбным из наших жителей! — с искренним восхищением похвалил её Тихон, который всё это время наблюдал за действиями своей коллеги по ту сторону вольера. — И как тебе только удаётся совладать с таким свирепым псом? Рэкс же просто дьявол во плоти, он никого к себе не подпускает, а с тобой он просто лапочка, так в чём же секрет? — пытливо спросил он у Софии, занятой расчёсыванием завалов шерсти у упомянутого «дьявольского» пса, который, вопреки своей характеристике, лежал покладисто и даже немного махал хвостом. — Да ни в чём, просто я вижу, что он боится — это видно по его повадкам, поджатый хвост, прижатые уши, да и в глазах у него именно страх, — спокойно отозвалась та, лишь пожав плечами, после чего продолжила говорить, всматриваясь при этом в большие и тёмные глаза Рэкса. — А ещё я вижу, что он жил раньше с людьми, он ведь не дикий и знает, что человек может почесать ему пузо… Только вот хозяева его обошлись с ним жестоко: держали на цепи, возможно били, вот он и сбежал от них, став бродячим псом… А потом уже он попал к нам. — Ого, интересная история, находу придумала что ли? — полюбопытствовал парень, не унимаясь и расспрашивая свою коллегу уже не только на тему их профессиональной деятельности, но и просто так из интереса. — Или это он сам тебе наговорил? С твоей-то любовью к фэнтези я не удивлюсь, если ты уже начала вдруг понимать язык животных! — Увы, но нет, тут просто всё довольно очевидно — по поведению Рэкса видно, что он злой лишь потому, что жестокие люди с ним в прошлом очень плохо обращались и много раз делали ему больно, — с грустным вздохом проговорила София, и на мгновение ей показалось, будто бы в глазах собаки она действительно увидела всё его прошлое: как его ещё маленьким щенком отлучили от матери, как тренировали, чтобы сделать из него жёсткого сторожевого пса и как нещадно били за то, что он был слишком добрым и неагрессивным, а затем ей привиделось и то, как пёс сбежал от своих ужасных владельцев, перекусив крепление цепи и перепрыгнув через высокий забор, после чего его, после долгих скитаний на окраинах Москвы, и поймала служба по отлову животных, которая привезла его сюда. Однако сама девушка списала всё это на своё богатое воображение и довольно очевидные факты: в досье об этом четвероногом жителе говорилось, что его нашли с порванной цепью, отчего несложно было додумать, в каких обстоятельствах жило это животное до того, как стало постояльцем приюта для животных. — И что посоветуешь с такими трудными жильцами делать? — поинтересовался Тихон, который всё это время просто переминался с ноги на ногу и ничего не делал, а лишь наблюдал за действиями младшей коллеги по усмирению и последующему вычёсыванию агрессивно настроенной собаки. — Ну, единого подхода к выстраиванию доверия нет… И это довольно долгий процесс, — замялась та, не зная, как именно объяснить парню принцип того, что она делала, поскольку у неё самой это получалось совершенно неосознанно, но потом всё же удалось подобрать правильные слова, и она продолжила: — Однако есть некоторые базовые принципы: нужно быть терпеливым, не делать никаких резких и пугающих движений и… — София чуть-чуть задумалась, не зная, как именно лучше донести свою мысль, но после всё же изрекла: — Надо просто расположить к себе животное, дать ему понять, что ты не являешься для него угрозой, а для этого надо сделать так, чтобы оно увидело, что ты с ним ведёшь себя на равных… Я короче не знаю, как это ещё объяснить, это надо реально прочувствовать и понимать! — заключила она, в последний раз потрепав Рэкса за ушком, отчего тот довольно гавкнул и посмотрел на девушку взглядом, полным благодарности, а затем немного поскулил, как будто не желая, чтобы та его оставляла. У Софии внутри немного сжалось сердце от этого, и она в очередной раз пожалела о том, что у неё нет возможности забрать себе домой хоть кого-нибудь из приюта, однако она ничего не могла поделать с жизненными обстоятельствами, потому ей больше ничего не оставалось, кроме как развернуться и пойти прочь из вольера, предварительно собрав с пола всю начёсанную шерсть. — Эх, и всё же он тебя цапнул… — с досадой протянул парень и, увидев недопонимающее выражение лица девушки, он указал себе на щеку, говоря при этом: — Ну, у тебя вот тут царапина, это же Рэкс тебя куснул? — А, что? — переспросила та, приложившись рукой к своему лицу и пальцами нащупав тот самый порез, которым её парой часов ранее наградил Влад на заднем дворе школы, она даже не особо обратила внимание на него тогда, однако сейчас рана почему-то снова начала кровоточить, что, вероятно, и привлекло внимание юноши к ней, потому она помотала головой и сказала: — Нет-нет, это я ещё сегодня в школе… порезалась об листок бумаги, — ей очень не хотелось кому-либо сообщать о своих проблемах во взаимоотношениях со сверстниками, потому пришлось на ходу выдумать иную причину появления болячки. — А, понятно, ну тогда хорошо. И я всё равно не понимаю, как оно у тебя так легко и просто получается! — тем временем всё никак не унимался Тихон, яро выражая своё изумление способностями самой младшей сотрудницы приюта. — Ты ведь пришла сюда намного позже меня и при этом уже способна сделать намного больше, чем даже кто-то из наших старших… Так в чём твой секрет, Соф? — Да ни в чём… Просто мне действительно нравится то, чем я здесь занимаюсь, это даже не просто работа, этот приют…. как будто мой второй дом, — с немного невесёлой усмешкой отозвалась София, очищая под струёй холодной воды расчёску от налипшей на неё шерсти и при этом же моя свои руки. — Когда мне что-то действительно нравится, я всегда стараюсь это сделать максимально хорошо, вот, работать с собаками мне только в кайф — они получше многих людей на этой планете… Но будь это даже кошки, я не думаю, что смогла бы их так же терпеть! — она рассмеялась, а затем вытерла руки насухо и обернулась к парню. — Так что у нас там дальше по планам? — Эх, везёт тебе, я вот про себя такого же сказать не мо… А, что? — вдруг спохватился Тихон, который от её речи слишком сильно погрузился в какие-то свои личные мысли и переживания, но вопрос девушки заставил его вернуться в реальность. — Да, точно, нам нужно дождаться Игоря Васильевича, он скажет, кому что дальше делать. Так, говоришь, приют — твой второй дом? Тогда получается, мы вроде как семья, ха-ха! — он громко и довольно нелепо рассмеялся, после чего попытался приобнять свою коллегу за плечи, но та резко отдёрнулась от него и не приняла этот дружественный жест в свою сторону. «Ага, конечно, мечтать не вредно!» — мысленно ответила ему София, в очередной раз закатив глаза, но сдержавшись от того, чтобы выдать свой едкий комментарий вслух, ведь, как уже было сказано, ей не очень хотелось портить отношения с кем-либо из других сотрудников приюта, даже когда те вели себя не лучшим образом или вот так вот фамильярно. Правда, порой её так и подмывало высказать Тихону всё, чтобы он раз и навсегда понял, что между ними могут быть только рабочие взаимоотношения, но каждый раз девушка попросту не решалась это сделать, возможно боясь, что так она рискует вообще остаться в жизни без людей, с которыми можно поболтать. — О, кстати об этом, я ведь помню, что у тебя недавно был день рождения! — продолжил тараторить парень, даже не обратив внимания на столь резкую и недружелюбную реакцию с её стороны на его объятие. — Я даже писал тебе в ВК в личку, но ты почему-то так и не прочитала и даже не ответила… Я понимаю, занята, готовишься к ОГЭ, так что, всё нормально, я не сержусь, год назад я и сам был в это время по уши в учёбе! — поспешил тут же заверить Софию он, мечтательно вздохнув, будто вспомнив о былых временах подготовки к экзаменам, по которым он по непонятной причине скучал, после чего вдруг добавил: — Поэтому, я решил, что при возможности поздравлю тебя с твоим пятнадцатилетием лично, и вот какая радость, что именно сегодня нам повезло работать вместе, поэтому… — Тихон вдруг сунул руку в карман своего комбинезона, откуда посыпалось множество каких-то вкладышей и фантиков от конфет, и после некоторых усердных поисков он всё же достал что-то небольшое, сжимая это в своём кулаке. — Вот, держи, с прошедшим днём рожденья, и пусть в твоей жизни всегда будут только радость, позитив… много хороших пёсиков! — Ага, спасибо… — хоть и равнодушно, но всё же поблагодарила его девушка, после чего она вздрогнула от того, что юноша безо всяких стеснений взял её ладонь и вложил в неё свой маленький подарок. Это действие заставило её немного смутиться, ведь София очень не любила того, когда её кто-либо брал за руку без её разрешения или собственного желания, но в этот раз тоже сдержалась и не стала ничего говорить, а лишь из любопытства раскрыла свою ладонь, чтобы посмотреть на презент от своего коллеги. Им оказался небольшой брелок с причудливым роботом белого и оранжевого цветов, состоящего из одного большого круга и ещё одного полукруга поменьше, имитирующего голову, сама девушка не могла припомнить, что бы где-то видела подобного персонажа, отчего закономерно спросила: — Эммм…. А что это? — А, это BB-8 — дроид из нового, седьмого эпизода «Звёздных войн», — отозвался Тихон, лицо которого одновременно с этими словами приняло довольно удивлённое и озадаченное выражение, а затем он уточнил: — А ты что, не смотрела новый фильм? — увидев отрицательное качание головой от Софии, он вдруг расхохотался на всё помещение. — Ну ты даёшь, это же было главное событие прошедших зимних каникул! Там вернули всех персонажей старых — и Люка, и принцессу Лею, и Хан Соло, правда его… А ладно, не буду спойлерить! — перебил сам себя парень, после чего он добавил: — Короче, обязательно посмотри, ты же любишь фантастику. — Да я смотрела, те первые три эпизода… которые старые, но только мне не зашло, — сказала, пожав плечами, девушка, мимолётно вспомнив что-то из этой франшизы, в которой, по правде, она не смогла посмотреть даже одного фильма лишь по той причине, что ей стало скучно уже через час просмотра, и она переключилась на другие, более интересные занятия, однако после она пояснила: — Я просто не очень-то люблю все эти космические сражения на кораблях, и да, я больше по фэнтези. — Да ладно, не может быть такого, всем нравятся «Звёздные войны»! — громко возразил ей Тихон, который явно пребывал в шоке от её слов насчёт того, что ей не нравится его любимая серия фильмов о приключениях команды отважных героев на различных планетах во вселенной. — Ты просто видно что-то упустила при первом просмотре… И потом, да, это всё же не совсем фантастика, тут не только иноземные технологии и сражения в космосе, но и магия тоже есть, вот те же джедаи — они же почти как твои любимые волшебники из книжек! И да, ещё кстати, как тебе такой факт, что… — начал распаляться парень, и похоже, что его уже было не остановить, ведь если кто-то начинал говорить про его любимые увлечения не в том ключе, как он сам о них думал, то очкастый юноша просто считал своим долгом начать отстаивать свою точку зрения, что больше, конечно же, походило на обычное занудство. «Ну вот, как я и думала, его опять понесло…» — обречённо пронеслось в голове у Софии, она уже пожалела о том, что вообще завела разговор на эту тему, проще было бы вообще не задавать никаких вопросов и молча принять этот совершенно ненужный ей подарок по фильмам, которыми она даже не увлекалась. Чтобы не слушать весь этот эмоциональный и весьма раздражающий монолог Тихона о фундаментальности «Звёздных войн» во всей индустрии фантастических произведений, девушка попыталась абстрагироваться и пропускать мимо себя все его слова, для этого она полезла в карман за телефоном, который включила и обнаружила там пару пропущенных от матери и сообщение от неё же со словами: «Я уже дома, а ты где??? Ответь пожалуйста!». «Блин, я же совсем забыла предупредить маму о том, что я сегодня в приют иду… Она уже, наверное, разволновалась!» — вдруг промелькнула в голове у Софии при виде всех этих уведомлений на экране телефона, потому что у неё совсем вылетело из головы то, что она не позвонила и даже не написала ни одного сообщения Анне о том, что она сегодня будет поздно. «Мам, со мной всё в порядке, меня сегодня вызвали в приют» — быстро настрочила она в ответ сообщение, а затем принялась печатать ещё одно: «Мне эту смену оплатят, не переживай». А, чуть подумав, при этом взглянув на часы в самом мобильном и увидев, что уже было почти семь часов вечера, девушка решила послать ещё одно сообщение, которое гласило: «Буду дома где-то через час, жди меня к ужину». Она хотела было уже отложить телефон обратно в карман, потому как всем сотрудникам приюта вообще в принципе запрещалось подолгу пользоваться ими во время рабочей смены, но тут мобильный завибрировал, и на его экране высветилось ещё одно уведомление от контакта «Мамочка». София не смогла удержаться от того, чтобы не прочитать это сообщение от родителя, потому она смахнула пальцем по экрану, тем самым разблокировав устройство, после чего увидела слова: «Поняла, жду, целую тебя, дорогая», а рядом был характерный смайлик, выражающий эмоцию поцелуя. Девушка как-то нежно и немного по-детски улыбнулась, после чего одним нажатием пальца по экрану послала в ответ маме смайлик красного сердечка, а затем она уже окончательно выключила телефон и сунула его себе в карман, пока этого никто не заметил. — …И поэтому в основе всей фантастики лежат именно «Звёздные войны» и «Звёздный путь», а всё остальное — «Гарри Поттер» там какой-нибудь или даже твой любимый «Доктор Кто», который так пытается косить под фантастику, но всё равно очень сильно до неё не дотягивает, всего лишь жалкие пародии, которые были созданы фанатами оригинальных и вышеупомянутых мной произведений, вот! — продолжал в это время разглагольствовать Тихон, явно упиваясь своей речью и будто бы в этот момент представляя себя не рассказывающим все эти мысли своей младшей коллеге, а выступающим на какой-нибудь пресс-конференции на том же русском КомикКоне, куда он, конечно же, ежегодно ходил. В этот момент в помещение с вольерами зашёл довольно полный мужчина лет шестидесяти, одетый в полосатую рубашку и брюки на подтяжках, которые без этих аксессуаров явно бы не смогли налезть на его весьма внушительный пивной живот, а также имевший сильную залысину в его уже седых волосах. Он был никем иным, кроме как тем самым заведующим приютом, которого как раз звали Игорь Васильевич, и именно его проявления и дальнейших распоряжений и ждали оба подростка, стоявших неподалёку от клеток с животными, которые при виде своего начальника сразу же встрепенулись и выжидающе уставились на него. — Так-так-так, значит, вы у меня тут балду гоняете, а, молодёжь? — поинтересовался мужчина у двоих своих младших сотрудников, правда, сказано это было им безо всякой злобы или осуждения, а просто в шутливой манере. — Надеюсь, вы всё успели сделать, что я на сегодня просил? — О да, Игорь Васильевич, я ещё днём перенёс все нужные записи в наш журнал, а потом, как вы и сказали, пошёл вычёсывать псов из третьего вольера, только вот Рэкс опять мне не дался… — начал быстро отчитываться перед ним о проделанных делах Тихон, который так и желал выслужиться перед заведующим, чтобы получить хоть какую-то похвалу от него, однако при упоминании той агрессивной собаки он немного запнулся, после чего указал на свою коллегу и добавил: — Но вот пришла Сон… то есть, Софа, она помогла его усмирить и сама расчесала… А, и ещё она всех собак покормила и в каждом вольере поменяла воду в мисках! «Какая я тебе ещё Софа, гиканутый ты и занудный ботан?! — обиженно вскрикнула про себя девушка, которой и это сокращение её имени показалось довольно глупым и унизительным. — Софа — звучит как название какого-то дивана!», — она направила на того гневный и пронзительный взгляд, однако вслух лишь сказала сдержанное «здравствуйте» в ответ на обращённое к ней внимание их заведующего приютом. — Точно, как я мог забыть, Сонечка пришла, здравствуй-здравствуй, я весьма на тебя рассчитывал сегодня, очень хорошо, что ты смогла сегодня прийти на смену! — расплылся в довольной улыбке Игорь Васильевич при упоминании Софии, которая довольно скромно стояла в углу и, потупив свой взор, молчала, тем самым предоставив парню право докладывать о проделанной ими работе, а затем мужчина дополнил, покачав головой: — Ох уж этот Рэкс… Боюсь, что, если он продолжит вести себя в том же духе, то нам скоро придётся с ним… кхм, попрощаться. — Что?! Игорь Васильевич, пожалуйста, не надо этого делать! — вдруг вскричала до этого молчавшая и спокойно слушавшая их разговор девушка, но последняя фраза её начальника сильнейшим образом резанула ей слух и с болью отозвалась где-то в груди, отчего она просто не могла сдержаться и бросилась к мужчине. — Я знаю, что Рэкс — проблемный житель приюта, но ему просто нужно ещё немного времени… чтобы освоиться и понять, что люди не являются угрозой для него. Я очень прошу Вас не делать с ним «этого»!!! — Ну, тише-тише, Сонь, давай только не будем здесь истерить! — пытался её успокоить тот, при этом немного осаживая и жестом руки не давая больше ничего сказать. — Я понимаю, что ты у нас — душа сердобольная, но и ты пойми, «закон суров, но на то он и закон», как оно говорится, и по уставам всех приютов Москвы мы просто не имеем права держать у себя агрессивных животных дольше чем полгода… — при этих словах Игорь Васильевич слегка вздохнул, после чего ободряюще похлопал свою подчинённую по плечу и произнёс: — У тебя ещё есть где-то месяц, чтобы попытаться это исправить, но если ничего не получится, то… придётся Рэкса усыпить. — Х-хорошо, я поняла Вас… Я сделаю всё возможное, — не очень оптимистично пообещала София, с неприязнью для себя осознав, что если в ближайший месяц ей не удастся хоть как-то исправить поведение этого проблемного пса, то его просто не станет, отчего ей сделалось очень горько и обидно, ведь получалось, что его судьба зависела только от неё. Стоит отметить, что подобные случаи за всё время её работы случались и неоднократно, ведь каждую неделю к ним привозили новых животных, многие из которых были дикими, старыми или больными, а иногда попадались и такие собаки, которые сочетали в себе все эти три недостатка. Для них существовало правило, что на коррекцию поведения и поправление самочувствия отводилось ровно сто восемьдесят дней с момента их регистрации в приюте, и в случае, если сотрудникам заведения не удавалось достигнуть удовлетворительного результата, подобные звери подвергались незамедлительной ликвидации. Да, это было очень жестоко, и девушка была в корне не согласна с подобными правилами, которые не давали права на жизнь тем собакам, у которых не ладились отношения с людьми, однако только так можно было не допустить переполнения вольеров. Поэтому псы либо становились дружелюбными, и для них сотрудники приюта размещали объявления для поиска новых хозяев, либо же отсеивались таким вот ужасным путём, потому что отдавать их в руки другим людям в таком состоянии было совершенно нельзя. Но, надо сказать, что София старалась делать всё, что только было в её возможностях, чтобы социализировать таких проблемных жителей этого места и не допускать подобной ужасной судьбы для них, и в большинстве случаев у неё это даже вполне успешно удавалось, однако в процессе она могла уж слишком привязаться к этим псам, что, конечно, ей не шло на пользу. — Ах да, что касается вашей дальнейшей работы… — в то время, пока девушка размышляла о том, как будет выправлять изъяны Рэкса, Игорь Васильевич вернулся к основному рабочему разговору и продолжил распределять обязанности для подчинённых. — Что ж, ты, Тихон, уже отработал все свои шесть часов на сегодня и потому можешь быть свободен. А что касается тебя, Соня… У тебя есть ещё два часа на то, чтобы вывести собак на вечерний выгул, а также убраться у них в вольерах. — Два часа?.. Но, разве моя дневная смена не всего четыре часа? — непонимающе уточнила София, которая рассчитывала освободиться уже меньше чем через час, о чём уже даже успела сообщить своей маме, потому эти слова заставили её занервничать, к тому же, это означало, что возвращаться домой ей придётся уже по темноте, что тоже было далеко не супер. — Раньше была четыре часа, да. Однако, как мне тут стало известно, тебе не так давно уже исполнилось пятнадцать, а значит, если мне не изменяет память, тебе теперь можно работать на час больше за смену, так ведь? — осведомился у той мужчина, на что его сотруднице ничего не оставалось, кроме как покорно кивнуть, ведь это было действительно так. — Что ж, поэтому с сегодняшнего дня твой рабочий график автоматически удлиняется на ещё один час. Надеюсь, тебе это понятно? — Да, я Вас поняла… А что насчёт оплаты за этот час? — поинтересовалась девушка, ожидая, что раз теперь ей предстоит проводить на своём рабочем месте на час позже, то и её зарплата должна была пропорционально возрасти, а именно, на целых сто двадцать пять рублей. Конечно, сумма была довольно скромной, однако для неё суммарная прибавка за неделю была существенной, ведь за её счёт можно было бы позволить себе куда больше в плане покупки очередной фигурки или же новой книги. — Ты о чём это? — удивлённо переспросил Игорь Васильевич, после чего он всё же осмыслил эти слова, сказанные его работницей, и, усмехнувшись, покачал головой. — Нет-нет, всё остаётся как прежде, просто, если ты вдруг не помнишь, мы изначально договаривались с тобой на оплату в сто рублей за час, однако я всегда накидывал тебе эту сотню за смену за твою старательность, но теперь у нас всё по-честному. И всё же, если я увижу, что ты делаешь успехи и выполняешь свою работу без нареканий, то подумаю над прибавкой… Если, конечно, наше общее финансовое положение будет это позволять, — снисходительным тоном добавил он, после чего развернулся и направился прочь из помещения. — А пока, советую тебе уже приступить к своим обязанностям! «Ну класс, теперь ещё придётся на час больше трудиться за ничего, по сути… — мысленно возмутилась София, но высказать своё недовольство вслух вышестоящему начальнику, который к тому же был старше её более чем в три раза, она постеснялась, и всё же изнутри её распирал праведный гнев. — И ко всему прочему мне сейчас два часа выполнять работу, предназначенную для уборщиц!». Несмотря на то, что она иногда довольно неплохо контролировала свои слова, особенно при общении в формальной обстановке, свою мимику ей было крайне сложно обуздать, отчего её лицо на данный момент выражало нереальную злость и обиду, что не осталось без внимания стоявшего рядом Тихона, отчего тот не сдержался и окликнул заведующего, который уже намеревался отправиться заниматься своими делами: — Игорь Васильевич, подождите пожалуйста! — Да, Тихон, ты что-то ещё хотел спросить? — остановившись в самых дверях, поинтересовался у позвавшего его юноши их начальник, судя по лицу которого, он был явно не очень доволен тем, что его отвлекают его же подчинённые от других, вероятно, более важных дел. — Да, просто я подумал тут ещё… — парень чуть замялся, словно не решаясь выразить собственную мысль до конца, однако, взглянув ещё раз на свою младшую коллегу, которая, надувшись, стояла чуть позади него и смотрела куда-то сквозь него, явно думая о чём-то своём, он всё же выдал: — Я в целом могу остаться сегодня ещё на пару часов поработать, чтобы помочь Софе тут со всеми этими делами. Просто, возможно, ей будет сложно сразу перестроиться на работу по пять часов в день, а так мы точно вдвоём со всем управимся… И оплаты я не возьму. — Что ж, если у тебя действительно есть желание и свободное время, то почему бы и нет! — одобрительно кивнул Игорь Васильевич, которому в целом было всё равно, сколько человек будет выполнять его поручения, если за это, конечно, не нужно будет ничего доплачивать, а затем он обратился к самой Софии, спрашивая: — Сонь, ну а ты что скажешь? Девушка, пребывавшая всё это время в своих собственных мыслях, внезапно вдруг опомнилась от того, что начальник вдруг окликнул именно её, и даже не сразу поняла, что именно ему от неё понадобилось узнать, если он вот ещё парой мгновений назад собирался покинуть помещение с вольерами, а слова Тихона она, как уже по обыкновению, пропустила мимо ушей, потому она уточняюще переспросила: — А вы сейчас про что именно? — Я к тому, не против ли ты, если Тихон поможет тебе сегодня с твоей работой? — покачав головой от её витания в облаках, пояснил Игорь Васильевич, после чего кивнул в сторону её старшего коллеги, который всем своим видом как будто просил её об этом, и в его глазах можно было прочитать слова: «Соглашайся, весело проведём время!». Но для Софии эта перспектива времяпровождения в ближайшие пару часов была, наверное, самой худшей, даже сам факт того, что ей предстояло заниматься своим самым нелюбимым делом — уборкой, причём в вольерах животных, вычищая за ними всю грязь, казался не таким уж противным, как провести это время в компании этого занудного заучки. Потому она нервно и немного нелепо улыбнулась, после чего вобрала в лёгкие носом побольше воздуха, а также, набравшись решительности, категорично высказалась: — Ну вообще-то, если честно, я думаю, что и сама без особых проблем со всем справлюсь, — девушка старалась как можно мягче возразить, чтобы в глазах её коллеги это не выглядело, будто она не хотела работать с ним лишь потому, что он был ей не очень приятен, хотя на самом деле именно так оно и было, но ей не хотелось это открыто выражать. — Ну ладно, как хочешь, — равнодушно пожал плечами их начальник, после чего он всё же удалился из комнаты со словами: — Тогда на сегодня ты свободен, Тихон, до встречи в твою следующую смену! — Хорошо, до свидания, Игорь Васильевич! — попрощался с ним сам Тихон, но стоило тому удалиться и захлопнуть дверь в свой рабочий кабинет, он, вместо того чтобы отправиться за мужчиной следом из помещения и поспешить домой, обернулся в сторону младшей коллеги и осторожно уточнил: — Эй, Соф, а ты уверена, что справишься со всем одна? Всё же, фронт работ не маленький, а я бы мог остаться и помо… — Да-да, не переживай, можешь уже идти домой, я сделаю всё сама! — немного раздражительно отмахнулась София, не дав тому даже договорить, которой уже хотелось, чтобы парень наконец избавил её от своего присутствия рядом с ней и дал ей спокойно заняться всеми делами. Но тот, как назло, продолжал стоять на том же месте, как вкопанный, при этом будто бы не решаясь что-то ей сказать, что раздражало девушку ещё сильнее, и она была уже на грани того, чтобы накричать на юношу ради того, чтобы он оставил её в покое. — Нууу, раз ты так настаиваешь, то конечно, да, я мешать не буду… — немного раздосадовано пробормотал Тихон в ответ на её резкий отказ, после чего он вдруг с надеждой посмотрел на свою младшую коллегу и предпринял ещё одну попытку её склонить к совместному выполнению всех их рабочих обязанностей. — И всё-таки, может, подумаешь над моим предложением?.. Мы могли бы поболтать о том-о сём, о, а ещё мы бы могли даже заказать пиццу после того, как закончим! И-и… я даже могу проводить тебя потом до дома… — начал перечислять он свои всевозможные идеи, чем бы они могли заняться вместе, в надежде изменить решение девушки. — Так, что думаешь? — Я же ясно сказала — нет!!! — впервые за весь их разговор София не сдержала себя и сорвалась на крик, не выдержав столь сильного напора со стороны юноши, который и без того за те пары часов совместной работы её немало утомил, так ещё и набивался ей в помощники сейчас, чтобы досаждать ещё столько же по времени. Чтобы понять, что их разговор окончен, девушка демонстративно развернулась и направилась в сторону кладовой, чтобы оттуда достать все необходимые для уборки вольеров приспособления — метлу, швабру, тряпки и ведро, а также специальную химию. Достав всё это, она потащила сама все эти предметы обратно в помещение с вольерами, где с удивлением и недовольством для себя обнаружила всё ещё стоявшего на том же месте Тихона, который выглядел крайне расстроенно и даже подавлено, смотря на неё каким-то странным и немного жалким выражением лица. — Эй, Соф… — внезапно подал голос парень, неловко переминаясь при этом с ноги на ногу и потупив взор, и, заметив, что его младшая коллега всё же обратила на него внимание, он спросил: — Ты из-за чего-то злишься на меня, да? Только скажи на что, и я… — Нет, я на тебя не злюсь, — резко оборвала его бормотание София, которая окинула его напряжённым взглядом, а затем всё же развернулась и понесла все те предметы, что были у неё в руках дальше, вглубь комнаты, лишь бросив напоследок: — Дело не в тебе… Я просто хочу сегодня поработать одна, вот и всё. — А, ясно, ладно, понял, тогда не буду тебя больше задерживать! — вновь привычным радостным тоном воскликнул Тихон, после чего он наконец-то засобирался уходить, убедившись в том, что девушка на него зла не держала, и, перед тем как покинуть помещение, он крикнул ей вслед: — Эй, рад был повидаться с тобой, до скорой встречи и… Удачи тебе в твоей работе! — Ага, спасибо, пока, — безымоционально попрощалась в ответ София, а как только убедилась, что юноша покинул помещение и уже не сможет её услышать, она шумно и облегчённо выдохнула, вместе с этим сказав самой себе: — Надеюсь, до НЕскорой встречи… После ухода Тихона она поспешила как можно скорее приступить к своим делам, сперва ей предстояло вывести всех собак на специально ограждённую площадку, чтобы имели возможность побегать некоторое время на воле и сделать все необходимые дела, для этого девушка поочерёдно открыла в каждом из вольеров специальные отверстия, как раз ведущие к этому открытому пространству. Затем, убедившись, что все четвероногие жители приюта вышли на свою вечернюю прогулку, она закрыла эти лазы и достала телефон, чтобы написать маме о том, что ей придётся задержаться, однако тот, как назло, оказался выключен, а на экране высвечивалась иконка отсутствия всякого заряда. «Вот чёрт, дурацкий старый мобильник, совсем уже работать нормально не может!» — расстроенно пронеслось в голове у Софии, ей давно уже хотелось сменить телефон на новый, так как в нём уже совсем не хватало памяти, он постоянно зависал и не мог проработать даже полного дня без подзарядки, однако Анна даже в этот раз, на её день рождения, посчитала, что сейчас не самое лучшее время для смены мобильного устройства и вновь перенесла покупку нового девайса на следующий Новый год. Тем не менее, сейчас ей ничего не оставалось, кроме как сходить в раздевалку, чтобы достать из своего рюкзака зарядный провод, а после найти ближайшую розетку и воткнуть его туда, оставив телефон заряжаться те два часа, пока она доделывает свои рабочие обязанности. После девушка вернулась в помещение с вольерами, где, окинув фронт работ, на мгновение даже пожалела о том, что «отшила» своего напарника и отправила его домой, однако, вспомнив про то, как он мог часами распинаться, рассказывая о своей учёбе и любимых научно-фантастических франшизах, она тут же отбросила это мимолётное сожаление, посчитав его глупостью. «Ха-ха, жизнь, ты так жестока… — с иронией подумала София, оглядывая с определённым пренебрежением собачьи вольеры. — Не хочешь, София, убираться в своей комнате? Тогда убирай грязь за своими хвостатыми друзьями и страдай! Супер, блеск, зашибись!». Однако ей ничего не оставалось больше делать, кроме как впервые за всю смену надеть свои перчатки, а затем налить в ведро воды, намешать в нём специальных моющих средств и, вооружившись тряпками со шваброй, пойти драить каждый из вольеров, стараясь при этом лишний раз не дышать и сдерживать отвращение. Последующие пару часов своей жизни девушке предстояло провести именно таким образом, занимаясь своей самой нелюбимой деятельностью…

***

Когда София наконец закончила с исполнением всех рабочих обязанностей, на часах уже был десятый час вечера, а в Москве солнце уже начало скрываться за горизонт, отчего на улице был красивейший весенний закат, который плавно переходил в сумерки, до полного наступления которых ей предстояло как можно скорее дойти до дома. Поэтому девушка сразу же, как только завершила свою основательную уборку вольеров и насыпала в них свежей соломы, запустила в помещение обратно всех псов и, убедившись, что никто из них не остался на улице, закрыла отверстия, ведущие на площадку, после чего сразу же поспешила в раздевалку. По пути она, правда, конечно же, известила Игоря Васильевича, сидевшего, как обычно, допоздна в своём кабинете, о своём полном выполнении всех поставленных им заданий, на что получила разрешение идти домой, отчего она сразу же поспешила переодеваться. Быстро скинув с себя рабочую одежду и забросив её в специальную корзину для грязных вещей, куда все работники отправляли свою форму после окончания смены, девушка также весьма оперативно надела на себя свою повседневную одежду, затем взяла свой мобильный телефон, выдернув при этом зарядку из розетки и закинув шнур обратно в рюкзак, после чего быстрыми шагами направилась к выходу. Отворив входную дверь и выйдя на улицу, София ощутила довольно сильный озноб от прохлады, стоящей в воздухе, вечером стало значительно холоднее, чем было, когда она только шла днём в приют, отчего она поёжилась и сильно пожалела, что с утра не захватила с собой ветровку. Чуть постояв на ступеньках здания приюта, но так и не дождавшись включения своего глючного телефона, девушке пришлось всё же начать двигаться в направлении дома, сперва она решила всё же пойти обычным маршрутом и потому направилась прямиком через гаражи и промзоны до подземного перехода через широкие железнодорожные пути и шоссе. Но, лишь пройдя всего пару сотен метров, София услышала неприятный хохот с громкими криками и звоном рюмок, доносящиеся из-за одноэтажных металлических построек, и, ко всему прочему, её телефон начал издавать многократные вибрации, которые свидетельствовали не только о его включении, но и о получении множества сообщений. Девушка притормозила, не доходя до гаражей, и достала телефон, на экране блокировки которого с ужасом обнаружила тридцать семь пропущенных от мамы и кучу однотипных сообщений, содержащих вопрос «Соня, ты где???», что заставило её немало запаниковать. «Вот же ж блин, мама убьёт меня, я же забыла её предупредить… — запоздало вспомнила она, осознав при этом, что тогда забыла отправить сообщение Анне насчёт того, что она ещё на час задержится в приюте. — Надо срочно бежать домой!». Чуть поколебавшись, но так и не решившись бежать вперёд, через тёмные закоулки гаражей и мастерских, София всё же приняла решение срезать своим довольно привычным способом и потому развернулась на сто восемьдесят градусов, направившись обратно к забору, разделявшему московский район и железнодорожные пути. Для того чтобы попасть за него, девушка отогнула отходящую с одной стороны сетку-рабицу и протиснулась в образовавшуюся щель, после чего оказалась перед довольно высокой насыпью из гравия, на которую она, пыхтя и спотыкаясь, взобралась и увидела перед собой множество стальных магистралей, идущих в основном в одном направлении, но где-то всё же расходящихся. Чтобы не терять даром времени, София сразу же бросилась бежать на другой конец этой местности, поперёк путей и прямиком к противоположной ограде, за которой виднелся её родной жилой район, застроенный в основном типичными московскими хрущёвками, в большинстве окон которых уже горел свет. В тот момент девушка лишь думала, что где-то там, за одним из зажжённых окон, её ждёт единственный родной и близкий человек, который, безусловно, сердит на неё, но также вместе с этим и безумно волнуется. Она уже преодолела половину своего маршрута, как тут вдруг её внимание зацепило безумно красивое закатное солнце, которое постепенно заходило за горизонт и освещало Москву прекрасным огненно-красным светом, подобное явление можно было довольно редко лицезреть в таком мегаполисе. София просто не смогла удержаться и остановилась прямо посреди одного из железнодорожных путей, заворожённая этой прекрасной природной картиной, сразу же напрочь позабыв о том, что ей вообще-то нужно спешить, так как её дома ждёт мама, а ещё за нахождение на данной территории ей запросто могут впаять штраф. «Вау, в последний раз я видела такой шикарный закат только на нашей даче… И то, это было много лет назад! — пронеслось в тот момент в голове у девушки, глядя на этот весьма живописный закат, после чего внезапно в её голове щёлкнула мысль. — Блин, я должна срочно его запечатлеть!». Осознав для себя необходимость этого действия, София достала свой телефон и включила на нём камеру, после чего пальцами несколько раз потыкала в экран, пытаясь настроить фокус и экспозицию, чтобы кадр получился максимально удачным. Как только ей показалось, что картинка выглядит максимально ярко и неразмыто, она незамедлительно нажала на экране на круглую кнопку, чтобы наконец сделать фото, правда, изначально девушка хотела сделать целую серию фотографий, но как только она попыталась сделать второй снимок, на экране высветилась большая надпись «Недостаточно памяти. Удалите ненужные элементы». «Вот же ж чёрт! — ругнулась девушка, с недовольством тыча пальцами по экрану мобильного и переходя из приложения камеры в фотогалерею. — Таааак, солнышко, погоди пожалуйста, одну минуту, я сейчас только парочку ненужных картинок удалю…». Правда, легко было сказать «удалить пару ненужных фотографий», но сложно сделать, ведь для Софии каждая картинка в галерее — будь то фото столетней давности или же чей-то арт с её любимыми персонажами, была нереально важна, отчего поиск «жертв» на удаление занял у неё не одну и не две минутки, как она полагала, а около пяти. Когда девушка наконец освободила достаточное количество памяти для того, чтобы сделать ещё несколько снимков этого бесподобно красивого заката, она подняла глаза, но с досадой обнаружила, что, пока она боролась с заполненной галереей, солнце уже успело практически полностью скрыться за горизонтом, что означало лишь одно — она упустила момент. «Вот блиииин! — расстроенно подумала София, глядя на то, как светило постепенно уходит вниз, отчего на улице с каждой минутой становилось всё темнее и темнее. — Ну ладно, я же один кадр всё-таки успела сделать, может, он хотя бы окажется удачным…». Она решила не ждать до дома и посмотреть сделанный снимок сразу же на месте, чтобы решить, выкладывать ли ей это фото на страничку в соцсети «ВКонтакте» или же нет, для этого она снова зашла в галерею и открыла последнюю картинку. Сперва девушке показалось, что кадр получился вполне себе годным, так как эти шикарные яркие цвета её старенький смартфон, к её немалому удивлению, сумел захватить и передать, однако всё же что-то ей казалось в этом снимке довольно странным и необычным, однако она никак не могла понять, что именно. Вроде бы цвет неба был таким, как надо, и дома с железнодорожными путями не так бросались в глаза при первом же взгляде на фото, и даже горизонт у картинки не был завален, но вот сам солнечный диск… был чёрного цвета? София вдруг заметила эту деталь на фото и внимательно пригляделась к нему ещё раз, сперва посчитав, что ей это просто померещилось, но при более тщательном разглядывании она убедилась, что это был не глюк в её глазах, и солнце на снимке действительно запечатлелось как чёрный круг, висящий в небе. Из-за этого создавалось ощущение, будто бы это был не закат, а какое-то самое настоящее солнечное затмение, что, конечно же, совершенно не устраивало девушку, которая хотела получить идеальный снимок с небесным светилом нормального цвета, а не кадр с запоротой экспозицией. «Ну да, конечно, если день не задался с самого утра, то он весь будет неудачным — закон Мёрфи на мне сегодня решил отыграться сполна, видимо! — взбесилась София, для которой испорченное фото того роскошного заката стало похоже на сегодня последней каплей в её чаше терпения, что вот-вот была готова расплескаться. — Сперва этот дурацкий урок физики, потом снова эта энергия всполошилась безо всякой на то причины… Потом этот придурок Влад, и-и эта внезапная смена на работе, и-и… этот бесячий Тихон с начальником, которому вообще, походу, всё равно, лишь бы все вокруг больше работали и меньше за это от него получали… И ещё эта новость про Рэкса… А теперь даже этот чёртов снимок не получился нормально!!! Просто, за что?!». Девушка внезапно почувствовала себя максимально расстроенной, у неё начало щипать глаза и чесаться в носу, казалось, что она вот-вот разрыдается, но та до последнего держалась и не давала себе сорваться, однако после всего равно не смогла вынести эту бурю эмоций и разревелась, сев на корточки прямо на рельсы. Надо сказать, что плакала София вообще довольно редко, она вообще большую часть своей жизни старалась быть на позитиве и не давать себе печалиться, поскольку всю её жизнь её собственные проблемы принижались, отчего ей постоянно казалось, что слёзы — это лишь слабость, и она просто из-за них выглядит безвольным нытиком. В этом же её постоянно уверяла её мать, говоря на многие её переживания и расстройства что-то вроде: «Ну и что? Вон дети в Африке голодают, а ты сидишь в тёплом доме, одетая и накормленная, и при этом ноешь!» или же: «Ты думаешь, что это ты тут самая несчастная, Соня?! А представь, каково тогда мне, у меня ни мужа, ни родителей, и я вообще тяну тебя сама как непосильный воз, а ты даже мне спасибо лишний раз сказать не хочешь!». Безусловно, жизнь Анны была тоже тяжела, и её дочь это прекрасно понимала, потому всё же старалась её как можно меньше бесить и расстраивать, но когда ей самой нужна была помощь или поддержка, она довольно редко её получала в той мере, сколько ей было нужно. А когда жизнь давала слишком много негатива за раз, как это было на данный момент, у неё просто сдавали нервы даже из-за какого-то пустякового расстройства, отчего девушка могла не сдержаться и начать плакать, правда, при этом она всегда старалась это делать только в те моменты, когда находилась наедине с собой. София уже много раз убеждалась в том, что подобные проявления чувств никому из человеческого общества не нужно лицезреть, именно поэтому в такие тяжёлые для себя моменты ей хотелось хоть немного, но побыть наедине, оттого она уже даже не спешила домой, чтобы её мама не видела её в таком состоянии. Лучше уж выплакаться наедине с собой, выплеснуть все эти эмоции, а уж потом, как ни в чём не бывало, продолжить жить и снова радоваться всему, что происходит — такой был у девушки принцип, и, тем не менее, с каждым разом ей всё труднее становилось следовать ему и продолжать улыбаться, даже когда ей казалось, что жизнь попросту над ней издевалась. «Мама права была тогда… Если бы папа был жив, то всё бы в нашей жизни было совершенно по-другому! — захлёбываясь от распирающей её истерики, думала София, сидя прямо на одной из торчащих шпал. — И мне бы, возможно, не пришлось лечиться от своей необычной силы… И я бы уж точно не ходила в эту идиотскую «элитную» школу! И работать бы мне тоже не пришлось!». Конечно, как бы оно было на самом деле, будь у неё полная семья, она бы точно никак не могла знать, и всё, что ей оставалось — это иногда сидеть и, мечтая, представлять, какой бы была жизнь, если её отец был с ними. Но, как девушка уже убедилась неоднократно даже из сюжетов любимых фантастических мультиков и сериалов, смерть кого-либо — самое непоправимое событие, которое невозможно обратить даже самой могущественной и безграничной сверхъестественной силой, а потому, даже будь обладай она самыми уникальными способностями, то даже с ними ей всё равно было бы не под силу воскресить папу. И всё же, даже вопреки тому, что для себя София ещё давно решила, что она приложит все усилия для того, чтобы стать «нормальной», ей в глубине души всё равно хотелось, чтобы её странные силы оказались не проклятьем или изъяном, который нужно было срочно выправить или излечить, а даром, который бы мог помочь ей найти ответы на все вопросы. Девушка жаждала, чтобы в её жизни что-то изменилось, возможно, чтобы её мать наконец-то смогла понять её и принять свою единственную дочь такой, какая она есть, или же, чтобы её силы начали приносить ей не только вред и проблемы, но хоть какую-то пользу или же просто начали иметь какой-нибудь смысл. «А ещё, как же порой хочется, чтобы нашёлся кто-нибудь такой… типа Доктора с его будкой-ТАРДИС… или же ко мне в дверь постучится какой-нибудь волшебник типа Гендальфа со словами, что ему нужен спутник в приключениях… — всё так же всхлипывая, размышляла София, припоминая различные моменты из сюжетов, где к главному герою приходил кто-то умный и сильный, чтобы сказать, что он никакой не чудак, а избранный. — Да кто угодно! Вот бы просто меня кто-то забрал отсюда, от этой серой и скучной жизни в мир, где мои странности и всплески силы нормальны…». Ей безумно хотелось верить, что на самом деле она не одна такая, рождённая с необычными способностями, о чём даже свидетельствовал тот самый форум с обсуждением магии, однако после того инцидента с мамой девушка так и не смогла больше найти в интернете никакой информации ни о нём, ни о других сверхъестественных явлениях. У неё даже создалось подозрение тогда, будто бы Анна поставила на подобные запросы родительский контроль, подобно тому как она ещё задолго до этого сделала на весь недетский контент, где бы хоть немного, но упоминались интимные взаимоотношения между мужчиной и женщиной. Однако при этом все её фэнтези и прочий нереалистичный контент остался для Софии всё так же доступен, отчего она решила, что это всё же был плод её воображения, хотя подсознательно она всё же чувствовала, что всё это могло быть на самом деле, ведь про существование тайных обществ на Земле строили различные теории и не, а значит, что-то из этого могло оказаться правдой. Потому девушке и грезилось, когда-нибудь её жизнь круто изменится, и она найдёт себе место в мире, а также узнает все тайны и разгадает все загадки, и, возможно даже, научится сама распоряжаться собственной судьбой или судьбами других людей… Но всё это было лишь на грани подростковых мечт относительно желания выделиться из общей массы сверстников и быть не такой, как все. Хотя Софии для этого даже не нужно было особо стараться, она уже была даже слишком «не такая, как все», что проявлялось не только во всплесках её внутренней энергии, но и даже в её внешности, в увлечениях или любимых занятиях и даже в манере одеваться — все эти мелочи сильно выделяли её не только среди одноклассников из школы, но и вообще среди всех подростков её возраста. «Я просто хочу каких-то перемен в жизни, я что, разве так многого прошу?» — спросила саму себя девушка, после чего она вдруг бросила мимолётный взгляд на наручные часы, на которых увидела, что уже было ровно десять часов вечера, а значит, ей нужно было всё же поспешить домой, потому она наспех вытерла остатки слёз и поднялась на ноги. Правда, прежде чем продолжить свой путь домой, София не удержалась и ещё раз решила взглянуть на тот снимок, который сделала пятью минутами ранее, чтобы окончательно убедиться, что ей не показалось, и солнце на нём действительно было чёрным, для этого она достала телефон и вновь зашла в галерею, где увидела всё тот же чёрный круг на фоне закатного неба. «Это уже не закат, а какое-то солнечное затмение, получается… — со вздохом подумала девушка, придирчиво разглядывая получившийся кадр, который она запорола. — И кто мне поверит, что солнце действительно оказалось вот так засвечено вспышкой или ещё чем-то… больше похоже на фотошоп. Короче, снимок летит в мусорку, спасибо, жизнь!». Она уже было намеревалась кликнуть на экране иконку корзины, чтобы удалить это фото и не засорять им и без того заполненную память мобильного, однако именно в тот момент, когда ей лишь оставалось подтвердить удаление, телефон вдруг начал вибрировать, и на весь его экран высветился вызов от контакта «Мамочка». Лицо Софии на секунду исказилось нервным выражением вперемешку с испугом, ей совсем не хотелось сейчас выслушивать недовольства родителя относительно того, почему её всё же нет дома, однако не взять трубку было ещё куда более страшно, потому она уняла свои эмоции и свайпнула по экрану возле зелёной иконки приёма вызова. — Алло, да, мам, привет, это я… — напряжённо протянула девушка в микрофон мобильного, а в ответ из динамика ей послышался гневный вопрос о том, где её носит в такое позднее время и смотрела ли она вообще, который час, на что ей пришлось ответить: — Да, мам, я в курсе, что уже поздно, просто меня задержали в приюте, можешь позвонить туда и убедиться, что я не вру, если ты мне не веришь! — быстро проговорила она, параллельно с этим на автомате расхаживая вдоль одних из рельсов, так как у неё была привычка ходить туда-сюда во время телефонного разговора. — Маааам, ну извини, что я не смогла тебя предупредить, у меня телефон сел… Что? Нет, я не забыла зарядку в этот раз, просто там негде особо зарядиться, — начала оправдываться София на вопросы матери с другого конца трубки о том, почему она её не предупредила. — Когда буду дома? Нууу, где-то минут через десять-пятнадцать, я думаю… Что? Нет, мам, не надо меня встречать, я уже близко! — категорично возразила она на предложение Анны пойти ей навстречу, однако та не знала, что её дочь идёт домой совсем нелегальным маршрутом. — Да, точно-точно не надо, всё, я скоро буду! Не сердись, целую, пока! — с этими словами она нажала красную иконку завершения вызова и положила телефон обратно в карман. Однако именно в тот момент, когда девушка уже точно намеривалась направиться в сторону дома, чтобы не давать своей матери ещё больше поводов для волнений, под ней на рельсах вдруг раздался громкий щелчок, и спустя буквально мгновение стрелка, рядом с которой девушка поставила одну из своих ног, вдруг пришла в движение, отчего та не успела вовремя сообразить, что происходит, и отскочить в сторону, и её ступня оказалась придавлена тяжёлой металлической рельсой. София вскрикнула из-за пронзившей всю её конечность боли и от неожиданности плюхнулась прямо на гравий и шпалы, что вызвало у неё тоже далеко не самые приятные ощущения, от которых она сперва даже не смогла сообразить, что именно сейчас с ней произошло. Однако, немного придя в себя и покрутив головой, она с ужасом для себя обнаружила, что её левую ногу вплоть до щиколотки держит железнодорожная стрелка, которая в тот самый момент оказалась переведена автоматически, вероятно, по причине того, что на рельсах приближался какой-то из многочисленных поездов, шедший в сторону вокзала. «Вот же ж чёрт… — подумала девушка, стиснув зубы и простонав от боли в зажатой ступне. — Сколько раз я себя убеждала в том, что нельзя говорить, что день уже хуже некуда, потому что жизнь сразу же думает, что пора бы поднимать планку! Вот и подняла, ага… Теперь я зажата этой железкой на путях, и что дальше будет, а?!». Чуть уняв свою панику и попытавшись успокоиться, девушка сперва дотянулась до своей скованной ноги и осторожно её ощупала на предмет перелома или трещины, и, не почувствовав никакой резкой боли при нажатии в разные области стопы, а лишь общую тянущую боль как при растяжении или ушибе, она облегчённо выдохнула, так как это давало ей возможность хотя бы ходить. Далее София попыталась потянуть свою ногу к себе, чтобы выдернуть её из-под стрелки, но та оказалась слишком сильно прижата к ней, и, похоже, что под ней также застряли шнурки её кроссовка, которые в очередной раз очень не вовремя развязались и дополнительно не давали освободить той свою ступню. После нескольких минут неудачных попыток освободиться из этого железнодорожного капкана, девушка вдруг услышала вдали едва слышный гудок приближающегося поезда, которым он означал, что находится уже в черте города, а значит, ей стоило поторопиться, чтобы выбраться и не попасть под его колёса. Тогда Софией снова начала овладевать паника, она судорожно начала пробовать отжать рельсу своими руками самостоятельно, но та была слишком тяжёлой и никак не поддавалась, ведь физических сил у неё было не так уж много, хотя, наверное, даже будь она силачом и качком, то всё равно бы не сумела отогнуть этот многотонный кусок металла. Поняв, что физическую силу применять бесполезно, девушка полезла гуглить информацию о том, как ещё можно было бы сделать так, чтобы стрелка перевелась обратно и освободила её ногу, однако на многочисленных страницах говорилось, что для этого нужен либо особый сигнал из пункта командования движением по железной дороге, либо ручное переведение рельсы с помощью особого рычага, который находился где-то в ста метрах от неё, и добраться до него не представлялось возможным. В это самое время, пока София читала информацию в своём телефоне, раздался второй громкий и продолжительный гудок поезда, который прозвучал уже намного ближе, что означало лишь одно — состав с вагонами нёсся на огромной скорости по путям и неумолимо приближался, грозясь раздавить её насмерть. Тогда девушка, вдруг осознав, что до свершения данного ужасного события у неё осталось не так много времени, ещё сильнее запаниковала и начала что есть силы тянуть свою застрявшую конечность из железного плена, при этом нелепо барахтаясь на путях и терпя сильнейшую боль при каждом её рывке в попытках освободиться, но всё было тщетно. Внезапно её голову вдруг осенила мысль, которая сперва показалась ей, конечно, далеко не самой лучшей, однако другого выхода у неё всё равно не было, ведь даже если бы за это её ждал административный штраф за нахождение в неположенном месте, это могло бы спасти ей жизнь, а значит, что попробовать определённо стоило. «Так, надо набрать службу спасения, они должны знать, что делать в такой ситуации… — нервно подумала София, оставив при этом самостоятельные попытки выбраться и разблокировав свой телефон, перейдя сразу же в программу набора номера. — Так, как он там, девять-один-один?.. Ой, тьфу ты, то есть, сто двенадцать, кажется, реально пора меньше иностранных сериалов смотреть!». Её пальцы дрожали от напряжения и страха, а сами ладони сильно намокли, из-за чего ей даже далеко не с первого раза удалось правильно набрать эти три цифры, после чего она ещё долго не могла нажать на кнопку вызова этого абонента из-за того, что всё её тело уже начало пробивать в дрожь. Вот, наконец, девушке всё-таки удалось совершить звонок в службу спасения, она с волнением поднесла мобильный к уху, откуда спустя несколько секунд начали доноситься продолжительные гудки, и только лишь спустя минуту послышался голос оператора, спрашивающий, в какую именно службу требуется обращение. София только успела протянуть в трубку «Эээээ» и «алло», как тут вдруг её телефон выскользнул из её потных от стресса рук и, упав, скатился вниз по насыпи гравия, откуда из него продолжал доноситься голос женщины, повторяющий один и тот же вопрос, однако ответа всё так и не последовало. Девушка из последних сил сперва попыталась дотянуться до своего мобильного, но тот оказался вне зоны досягаемости руками, отчего после та в панике начала кричать свой ответ оператору о том, что она застряла на путях и ей срочно требуется помощь спасателей, но женщина на другом конце, вероятно, не услышав её криков, уже повесила трубку. «Чёрт, ну неееет! Ну за что?! — взвыла от досады и боли София, когда услышала, что её лежащий неподалёку телефон начал издавать короткие гудки. — Так, блин, соберись, София, надо придумать что-то ещё… Ну же, давай, напряги свой мозг хоть раз в жизни, должно же быть ещё какое-то решение этой проблемы… Возможно, надо попытаться найти тут какую-нибудь железку вроде лома… или же попытаться оторвать деревянную шпалу? Или же…». Однако её мысль не дал ей закончить ещё один гудок, который уже раздался оглушительно и совсем близко, после чего девушка повернула голову в сторону звука, и её на мгновение ослепил свет большой фары подвижного состава, виднеющегося на горизонте… В этот момент она вдруг осознала, что поезд несётся прямо на неё, и она уже, очевидно, не сможет ничего предпринять из того, что надумала, чтобы спасти себя, отчего София начала громко кричать слова «на помощь» и «помогите», но из-за гула приближающегося к ней состава её вряд ли кто-либо мог услышать. Девушке ничего не оставалось, кроме как смириться и принять свою участь, связанную с такой глупой и нелепой кончиной, потому как она прекрасно понимала, что, даже если машинист и заметил её, то уже навряд ли сумеет остановить несущийся на полном ходу состав и не задавить её. Судя по всему, тот, кто сидел в кабине, всё же заметил сидевшую на рельсах направления следования поезда девушку, отчего от поезда постоянно доносились затяжные и пронзительные гудки, которыми руководящий будто бы пытался всеми силами предупредить её о своём скором приближении и попросить убраться подальше от путей. Но София никак не могла этого сделать, ведь при желании она бы даже не смогла отрезать себе ногу хотя бы потому, что у неё с собой не было никаких острых и режущих предметов, а других способов по-быстрому смыться с путей она больше не видела. Девушка уже совсем отчаялась, думая, что это последние секунды своей жизни, в тот момент она лишь желала о том, что редко говорила своей маме о том, как сильно её любит, и как та будет в ужасе, узнав, что её единственная дочь погибла под колёсами поезда в своих попытках побыстрее добраться до дома, она, возможно, даже не сможет пережить подобный удар. Также она безумно сожалела о том, что ей никак и не суждено узнать всю правду про её странные силы и папу, о котором она так мало знала, а ещё у неё в голове промелькнула мысль о том, что раз уж ей суждено было сегодня стать раскатанной по рельсам, то очень зря она тогда не плюнула в лицо этому надменному и омерзительному Владу, когда тот над ней издевался. Поезд был всё ближе и ближе, и теперь София уже не только видела его ослепительный свет фары, но и ощущала характерные колебания от соударения колёс вагонов по рельсам, что означало лишь одно — до его столкновения с её телом оставались считанные секунды. Чтобы не видеть этот ужасный последний момент своей жизни, девушка посильнее зажмурила глаза и лишь шептала себе под нос: «Жизнь, ну за что?.. Да, я была нытиком и много раз тебя проклинала, но я вовсе не о таких переменах мечтала, нет, я не хочу умирать! Мама, прости меня, я люблю тебя…». Внезапно, вместо темноты в закрытых глазах она увидела постепенное просветление, которое сперва списала на приближающийся свет от фары поезда, но потом перед ней начала вырисовываться какая-то странная и довольно реалистичная картина, которую, она могла поклясться, что никогда не видела. Она будто на несколько мгновений увидела мир глазами другого человека, который подобно ей лежал на железнодорожных рельсах и видел, как на него несётся поезд, правда, действия этого странного видения разворачивались в солнечный день и на каком-то обустроенном вокзале, о чём свидетельствовал перрон, на котором, кажется, стояла какая-то девушка, у которой были… крылья? София резко помотала головой, пытаясь избавиться от этого непонятного наваждения и всё так же не размыкая своих глаз, будто бы боясь встретиться лицом к лицу со смертью, но картины в её сознании не исчезли, а, напротив, вдруг начали сменяться, показывая и какие-то другие события, о происхождении которых она тоже не имела ни малейшего понятия. Битвы и сражения в воздухе, некий бар возле моря, зоомагазин, обставленный исключительно розовой мебелью, затем какие-то очертания древней пещеры, а потом пейзаж диковинного острова, на котором, судя по всему, произошло нечто ужасное, а после всего какое-то странное место, состоявшее из одного льда. Всё это было совершенно не похоже на то, как обычно описывали последние мгновения жизни, когда у будущего покойника перед глазами проносилась вся его жизнь, девушка была абсолютно уверена, что никогда в своей жизни не переживала ничего подобного, а ещё в большинстве этих картин фигурировали какие-то странные личности в тёмных одеяниях, которых она точно не могла знать, и странные девушки с чем-то большим за спиной, напоминающим крылья бабочек. Последним кадром из мелькающих в её голове событий предстали чьи-то глаза, которые так же, как и её, были голубыми, но совсем иного оттенка, намного более светлого и холодного, которые были широко распахнуты и будто бы застыли с выражением ужаса за каким-то стеклом… или полупрозрачной ледяной стеной. После этого все видения прекратились, но в следующий миг в голове Софии прозвучал какой-то странный голос, правда, она не была точно уверена, что это были не её собственные мысли, которые у неё уже от страха смерти совсем спутались и стали звучать разными голосами, но, как бы там ни было, она отчётливо услышала: «Вставай, ещё не время умирать, София, твоя судьба находится в твоих руках, и только ты вправе решать, как ей распоряжаться… Вставай и борись!». Сперва девушка не поняла, о чём именно шла речь, видно, она уже настолько смирилась с тем, что с ней должно было произойти, что уже даже ничему не удивлялась и не сопротивлялась, однако потом в ней внезапно что-то щёлкнуло, что заставило её всё же открыть глаза и посмотреть в лицо надвигающейся погибели в лице несущегося поезда. «Нет, я не хочу так глупо умирать… Не хочу! — категорично для себя вдруг решила София, наконец осознав в полной мере смысл слов того странного голоса, прозвучавшего в её голове. — Моя судьба…. Только в моих… руках… И я желаю, чтобы хоть раз в моей жизни было так, как я хочу!!!». Она поднялась с рельсов и с некой странной решимостью уставилась на приближающийся и гудящий состав, после чего девушка ощутила в своих ладонях то же самое электрическое покалывание, которое уже испытывала сегодня с утра, когда чуть не сожгла школу от волнения, только теперь оно ощущалось намного сильнее. После чего девушка внезапно ощутила, что по всему её телу волнами пульсирует некая очень мощная энергия, которая расходилась от самого центра её груди до её конечностей, она перевела взгляд с поезда на свои руки и обнаружила, что от них исходит неестественное фиолетовое свечение, а глаза застелила такая же лиловая пелена. Сама точно не понимая до конца, что ей делать, София зачем-то выставила одну из рук в сторону несущегося на неё состава и начала шептать: «Я не хочу умирать, я хочу, чтобы поезд проехал мимо, я хочу, чтобы стрелка перевелась обратно!», но в ответ на это вокруг ничего не происходило. Однако при всём этом девушка ощущала, что эта её странная внутренняя сила пульсировала в ней с каждой секундой всё интенсивнее, а напряжение в её вытянутой руке пропорционально возрастало усилению этого ощущения. Поезд был уже совсем близко, до его столкновения с Софией оставались считанные секунды, и даже её пробудившаяся сверхъестественная сила её не спасала от этого, отчего она начала нервничать ещё сильнее и судорожно искать хоть что-то, что бы в теории могло развести их с составом. Внезапно её взгляд зацепился за ручной переключатель стрелки, что находился где-то в ста пятидесяти метрах от самой девушки, и дотянуться до него рукой было никак нельзя, однако ей пришла мысль попробовать повернуть его с помощью применения этой своей странной энергии, которая так и норовила вырваться наружу. Девушка направила свою руку, которая дрожала от переизбытка в ней силы, в сторону переключателя и сильно пожелала, чтобы он сдвинулся и поменял направление стрелки, после чего напряглась всем своим телом, вновь зажмурив глаза, только теперь уже от слепящей фары поезда, который был уже практически перед ней. Неожиданно от неё изошла мощная энергетическая волна, после чего рядом раздался щелчок, и спустя пару мгновений мимо Софии по соседним путям пронёсся состав, обдав её потоком прохладного вечернего воздуха, который в самый последний момент свернул от переключившейся стрелки на соседние пути. Однако девушка даже не успела обрадоваться своему чудесному спасению и в полной мере почувствовать, что её нога оказалась свободна, поскольку в этот же самый момент её захлестнуло с головой странное состояние какого-то энергетического перенасыщения. Она ничего не видела из-за лилового свечения, окутавшего её со всех сторон, и не ощущала того, что её в этот момент приподняло в воздух, а сверхъестественная сила пульсировала изнутри в одном ритме с её учащённым сердцебиением, постепенно ускоряясь и становясь интенсивнее. После этого всего из всего тела Софии произошёл мощный выброс энергии непонятного происхождения, который сформировался в своеобразную светящуюся комету, что устремилась куда-то вверх за пределы Земли, а саму же обладательницу этой сверхъестественной силы отшвырнуло куда-то в сторону. Далеко не сразу придя в себя, девушка всё же нашла в себе силы встать, при этом она ощутила дикую усталость во всём теле, будто бы её выжали как лимон и оставили без жизненных сил, из-за этого её тело всё было будто бы ватным и немного непослушным, а в голове больше не осталось вообще никаких мыслей. «О, я осталась жива, ха-ха… — устало усмехнулась она себе под нос, убедившись, что все её конечности целы, и даже та ступня, которая попала под стрелку, хоть и болела, но точно была не сломана, так как девушка могла на неё наступать. — Но что же это со мной было?..». Сперва она посмотрела в сторону уже так же стремительно удалявшегося от неё поезда, с которым, по магическому стечению обстоятельств, их пути так и не пересеклись, а после перевела свой взгляд в противоположное направление, устремив его прямиком вверх, увидев вдали след от той странной энергетической кометы, которую она неосознанно породила. София с сомнением посмотрела на свои руки, а после снова наверх, в уже вечернее и звёздное небо, где уже не смогла разглядеть тот поток энергии, что ещё несколько мгновений назад был создан ею на Земле, однако она была готова поклясться, что всё это ей не привиделось. «Этот голос в голове… женский вроде бы… он точно был не мой… — пронеслось в голове у девушки, которая стояла и задумчиво всматривалась в небеса в надежде разглядеть эту странную комету, однако той и след простыл уже. — Но чей тогда? Кто мог со мной говорить? И… как вообще я это сделала?!». Её мозг буквально разрывался от вопросов, на которые она никак не могла найти ответ, однако от её размышлений её прервали знакомые вибрации мобильного, доносившиеся откуда-то снизу, отчего София вдруг вспомнила, что уронила свой телефон в попытках дозвониться до службы спасения, и, осмотревшись по сторонам, всё же увидела его, лежащим неподалёку на гравии. Подняв его и убедившись в том, что экран нигде не раскололся, девушка разблокировала его и с ужасом увидела среди уведомлений ещё семнадцать пропущенных от контакта «мамочка», который, ко всему прочему, продолжал настойчиво ей названивать. «Вот же ж блин, мама меня дома убьёт вместо поезда за то, что я так долго нет! — мысленно воскликнула София, после чего она впопыхах собрала разбросанные по насыпи вещи обратно в рюкзак и надела его, сказав себе: — Мне надо срочно бежать!». Тем не менее, её всё ещё болевшая нога ей особо не позволяла быстро перемещаться, отчего она понимала, что дома ей предстоит быть ещё очень нескоро, и всё же девушка попыталась максимально ускорить шаг, превозмогая боль, чтобы добраться как можно скорее до своего волнующегося родителя…

***

Когда София наконец-то смогла доковылять до своего дома и достигнуть подъезда, на улице уже совсем стемнело, а её наручные часы показывали без пятнадцати минут одиннадцать, что означало лишь одно — она пришла уже почти на час позже положенного, ведь обычно Анна разрешала ей гулять только до десяти часов вечера. Девушка с тяжёлым вздохом, добравшись до двери, ведущей в её подъезд, сперва начала искать ключи от квартиры, но в её рюкзаке после её падения царил такой беспорядок, что в нём невозможно было найти вообще ничего, потому она довольно быстро сдалась и набрала код в домофоне, после чего раздался громкий и протяжный писк, и дверь, поддавшись её нажатию на ручку, отворилась. Далее София, прихрамывая и не без усилий, поднялась по первой лестнице, после чего вызвала себе лифт, на котором уже добралась до своего этажа, поскольку идти пешком ей было крайне сложно. Оказавшись около входной двери, ведущей в её квартиру, девушка набралась смелости и всё же, после некоторых сомнений, нажала пару раз на дверной звонок, после чего, спустя несколько секунд, услышала быстрые шаги за дверью и следующие за этим несколько поворотов ключа в замке. Дверь отворилась, и стоило девушке зайти внутрь своей квартиры, как она тут же лицом к лицу столкнулась со своей матерью, чьё выражение не предвещало абсолютно ничего хорошего, отчего она уже заранее морально приготовилась к отчитыванию за поздний приход домой. — София! — воскликнула стоявшая на пороге Анна одновременно возмущающимся и радостным тоном, направляя на неё свой фирменный грозный взгляд, полный осуждения и праведного негодования относительно поведения своей дочери. — О, привет, мам, ты наконец-то смогла произнести моё имя правильно… — поздоровавшись, с усмешкой заметила София, глядя в ответ на мать стыдливыми и немного жалостливыми глазами, чтобы показать ей своё искреннее раскаяние в содеянном и, возможно, чуть смягчить этим её последующие слова, при этом даже добавив: — Спасибо. — Ну и где же ты, позволь спросить, шаталась в столь поздний час?! — гневно поинтересовалась у неё женщина, подперев при этом бока руками и окинув пристальным взором девушку с ног до головы. — Ты вообще-то сказала, что будешь через десять минут ещё полчаса назад! Ты вообще знаешь, как я волновалась?! Ты же шла по всем этим промзонам одна и по такой темноте, ну так же нельзя! — Прости, мамуль, не злись на меня, пожалуйста, — миролюбиво и нежной улыбкой попросила её София, после чего она подошла вплотную к Анне и обняла её, говоря: — Просто сегодня день выдался тяжёлым, в приюте было много работы… А ещё я… ногу подвернула, вот, и поэтому не могла идти быстро, — на ходу сочинила она, придумав оправдание своей больной ноге, которому бы её мама смогла поверить. — Ох, хорошо… Я тебя поняла, Сонь, — на этот раз женщина не смогла долго сердиться на неё, поскольку на самом деле она была несомненно рада тому, что её дочь пришла домой почти в целости и сохранности, а её искреннее извинение окончательно растопило ей сердце. — А что с ногой, говоришь? Сильно подвернула? Может, нужна лонгетка? — обеспокоенно начала спрашивать она, когда девушка наконец перестала её держать в своих объятиях и отстранилась. — Ой, да пустяки, ты же знаешь, как оно у меня бывает, опять споткнулась на ровном месте, и «хрусть»! — попыталась успокоить мать та, нервно рассмеявшись и почесав затылок, однако саму Анну это совсем не позабавило, и она нагнулась, чтобы осмотреть ступню той. — Да ладно тебе, мам, я же сказала, что всё в порядке, ничего серьёзного! — Ох, сколько раз я тебе говорила быть осторожнее? Так ведь можно и ногу сломать, а у тебя государственные экзамены на носу! — громко отругала девушку мама за её неосмотрительность, правда, ей было и невдомёк, что на самом деле причина боли у неё была совершенно иной, что было, конечно, ей только на благо, потому как Анна и без того была очень взволнована и после вновь вернулась к отчитыванию дочери за поздний приход домой. — И всё же, я уже язык отбила и устала повторять тебе, Соня, что, если ты задерживаешься по своей подработке, то должна сразу же позвонить мне и уведомить меня, чтобы я смогла тебя встретить. Ты не представляешь, как сильно я волновалась сегодня, особенно когда ты не брала трубку! — прикрикнула она на Софию, в надежде, что та всё же услышит хоть какие-то её доводы, а после продолжила: — Ведь вечером по улицам слоняются одни бандиты и алкоголики, а ты к тому же, как всегда, забыла баллончик, и что я должна была думать, а?! — Маааам, ну я же уже извинилась и, видишь, я дома, со мной всё хорошо, я ж-жива! — поспешила успокоить Анну та, последнюю фразу произнеся при этом немного дрожащим голосом, ведь, по сути, это было действительно так, и сегодня была невероятно высока вероятность, что девушка вообще могла не вернуться домой, после чего она ещё добавила: — К тому же, я сегодня шла домой не одна… Меня Тихон проводил, — пришлось снова соврать ей, что было, конечно, совершенно не обязательно, но ей уже очень хотелось, чтобы её мама наконец-то успокоилась и перестала ругаться на неё. — А, да? Ну тогда хорошо… А что же ты сразу же не сказала? — сразу же более миролюбивым тоном поинтересовалась у дочери женщина, на которую, похоже, её враньё подействовало, и следом она также спросила: — А что же ты меня с этим Тихоном не познакомишь? — Да зачем, мы просто работаем вместе, и он мне даже не друг! — возмутилась в ответ на её последний вопрос София, понимая, к чему та клонит, и ей совсем не хотелось, чтобы мать думала, что у неё с этим противным и занудным ботаном есть какие-либо более близкие взаимоотношения. — А ещё он просто отвратительный и страшный, потому что носит эти ужасные очки! И он меня нереально бесит… — Ну всё-всё, ладно тебе, хотя, не знаю, что ты такого плохого видишь в очках, твой папа тоже их носил, и они его нисколько не портили его внешний вид, — сказала Анна в попытках усмирить недовольство дочери, при этом едва заметно улыбаясь и качая головой, после чего она приобняла её за плечи и задумчиво добавила: — И, какое совпадение, он мне тоже сперва, во время нашей встречи, не понравился, я подумала тогда: «Что за старый и странный дядя меня достаёт и так подозрительно пытается мне помочь?», — после чего женщина вдруг опустила глаза и с грустью заключила: — А по итогу это оказался мой самый лучший выбор за всю жизнь… — Да-да, мам, я слышала эту историю уже множество раз, но только она не имеет ничего общего с нашими… кхм, взаимоотношениями — мы знакомы уже почти год, и за столь долгое время моё мнение о Тихоне нисколько не изменилось! — категорично заявила в ответ девушка, после чего она наконец-то расшнуровала свои кроссовки и прошла вглубь коридора, но затем снова развернулась лицом к матери и поинтересовалась у той: — Я, конечно, понимаю, что к совместному ужину я опоздала, но… может, у тебя всё же что-нибудь осталось для меня съедобного, мм? — Да-да, еда на столе, ждёт тебя ещё с семи часов вечера, — поспешила её обрадовать Анна, но, в ответ на её радостный вздох и явное желание поскорей отправиться туда, чтобы поесть, она резко одёрнула её: — Но сперва, Соня, сходи в душ! — Ну мааам, душ подождёт, а я просто умираю от голода, весь день ничего не ела! — возразила на её запрет София, в животе которой уже действительно урчало от голода, а в последний раз она питалась только в обед в школе, отчего сейчас была буквально готова съесть практически что угодно… разве что, кроме супа. — Я сказала — нет, я уже даже сейчас чувствую от тебя запах этих аллергенных животных, с которыми ты работаешь! — строго заявила женщина в ответ, при этом почесав нос и сделав вид, будто бы еле себя сдерживает от того, чтобы не чихнуть, а затем добавила, окинув дочь ещё одним пристальным и оценивающим взглядом с ног до головы: — Да и к тому же, тебе было бы неплохо освежиться… А то вид у тебя уж больно растрёпанный и грязный. Так что иди, а я пока еду разогрею, она уже наверняка остыла, — этими словами Анна обогнула стоявшую в коридоре девушку и скрылась за дверью кухни. София испустила страдальческий вздох, но всё же, согласно совету матери, направилась в ванную комнату, где первым же делом взглянула на себя в висящем на стене зеркале: да уж, видок у неё был, мягко говоря, немного убитый, и без того растрёпанные волосы теперь все торчали дыбом, а не только отдельными прядями, футболка была смята, а на лице и руках была грязь, оставшаяся, вероятно, после её валяния на гравии. Девушка с отвращением отвернулась от своего отражения и скорчила недовольную мину, после чего она сняла с себя всю одежду и закинула в специальный ящик для грязных вещей, а затем открыла дверь душевой кабины и ступила туда. Выкрутив смеситель на наиболее приятную для себя температуру, она встала под душ и постаралась максимально расслабиться после этого долгого и довольно тяжёлого дня, но это всё никак не получалось, потому как в голову лезли всевозможные мысли, не дававшие покоя даже под приятной струёй тёплой воды. «Чёрт возьми, я же сегодня могла умереть… — думала София, закрыв глаза, чтобы водой из них случайно не вымыло её линзы, параллельно с этим на ощупь ища мочалку и гель для душа. — Вернее, я была уже готова умереть, если бы… Если бы не то, что произошло. А что вообще произошло? Конечно же, всплески этой энергии случались и ранее, но вот чтобы так и создавали целую комету — такое впервые!» — заключила она для себя, после чего приступила к оттиранию грязевых пятен с кожи. Этот процесс занял у неё куда больше времени, чем она ожидала, так как грязь оказалась довольно въедчивой, и её пришлось теперь с удвоенной силой, но девушка очень старалась и в конечном итоге всё же смогла полностью отмыться, после чего она вновь встала под воду и продолжила свои раздумья. «И то странное видение… Это были точно не мои воспоминания! Но чьи тогда? — всё не унимался её пытливый мозг в попытках найти хоть какое-нибудь логическое объяснение тому, что с ней сегодня случилось, однако ничего логичного и обосновывающего на ум, как назло, не приходило. — Может быть, я надумала себе со страху сюжет какого-то фильма или сериала? Потому что эти силуэты, эти фигуры, они все как будто мне… знакомы. Но только вот… ничего в голову не приходит, что бы содержало в себе эти сцены с поездом, пещерой, красивым островом и этой… ледяной местностью». Так и не найдя ни единого ответа на свои вопросы, Софии ничего не оставалось, кроме как оставить случившееся с ней в покое до последующих рассуждений на одном из скучных уроков, а сама она вышла из душа и первым же делом вытерлась насухо, после чего надела на себя свою самую любимую домашнюю одежду и, по совместительству, пижаму. Она состояла из объёмной кофты и шорт, на которых были нарисованы разноцветные пони, наподобие тех, которые присутствовали в её любимом мультсериале, её мама всегда смотрела на этот наряд и усмехалась, что это лишь очередная попытка дочери вернуться в детство, но сама девушка её просто обожала. Далее, натянув на ноги длинные полосатые гольфы и замотав волосы в объёмное полотенце, София наконец-то покончила со всеми нужными приготовлениями к ужину, после чего она покинула ванную и направилась на кухню ужинать, откуда уже тянуло приятным ароматом курицы и чего-то ещё, не менее вкусного. «Пожалуйста, пусть это будет не куриный бульон, что угодно, только не куриный бульон!» — пожелала девушка, скрестив пальцы на обеих руках, после чего она открыла дверь и увидела на столе отварную куриную грудку с диким рисом и горошком, что, конечно, было донельзя диетическим блюдом, но всё равно куда лучше, чем какой-либо суп. Поэтому она незамедлительно села за стол и начала жадно уплетать всё содержимое тарелки, попутно надеясь на то, что у Анны найдётся для неё добавка, потому как она чувствовала себя настолько голодной, что готова была съесть хоть три таких же порции, чтобы наесться. — Тебе всё нравится, дорогая? — с интересом спросила у Софии её мама, наблюдая за тем, как та с огромной скоростью поглощает приготовленный ею ужин. — Да, мам, фсё суфпер, спафыбо! — с набитым едой ртом отозвалась её дочь, что заставило женщину закатить глаза и что-то невнятно пробормотать про её ужасные манеры поведения за столом, а сама девушка тем временем уже расправилась со своей порцией на тарелке и с надеждой спросила: — А у тебя есть ещё что-нибудь такое же? — Ну, куриной грудки уже нет, так же как и горошка… но у меня есть очень хороший и наваристый бульон, может, хочешь? — покачав головой, отозвалась Анна, назвав при этом то самое блюдо, которое сейчас меньше всего бы хотела съесть она. — Ээээ… Нет, знаешь что, пожалуй, я всё же наелась, курица очень сытной оказалась, да! — немного неловко отказалась София от её предложения попробовать суп, дело в том, что она с детства терпеть не могла вообще никакие супы, будь то простой бульон, борщ или же суп-пюре, от одного только вида подобной еды ей становилось плохо, и её начинало воротить. — Жаль, что ты опять не хочешь есть супы, Соня, ты же понимаешь, что потом жалеть будешь и мучаться от гастрита? — наставительным тоном и с досадой покачав головой, поинтересовалась её мама, после чего она разочарованно вздохнула, подошла сзади к девушке и, размотав полотенце у неё на голове, сказала: — Ладно, как хочешь, только давай я тебе хотя бы волосы расчешу на ночь, чтобы они опять не сбились в колтуны… А ты пока мне расскажешь, как прошёл твой день, хорошо? — предложила ей женщина, сразу же достав откуда-то расчёску и вопросительно взглянула на дочь. — Эээ, ладно, давай, — пожала плечами София, которая сразу же в ответ вооружилась мобильным телефоном, чтобы сидеть в нём в процессе расчёсывания её длинной и пышной копны волос, листая ленту соцсети «ВКонтакте» и лайкая смешные или красивые картинки, лишь перед этим попросив: — Только можешь, пожалуйста, чесать так, чтобы больно не было? — Хорошо, я постараюсь… Но обещать не могу, — отозвалась Анна, после чего она приступила к этому делу, проходясь расчёской по её спутавшимся, но уже почти высохшим после мытья прядям, стараясь при этом нанести их обладательнице как можно меньше дискомфорта и неприятных ощущений, при этом вновь решив завести разговор о прошедшем дне. — Так как у тебя дела в школе? — А, ты о чём? А, точно, школа, ну… день как день, — равнодушно отозвалась девушка, которая на мгновение прервала своё разглядывание очередного красивого рисунка в галерее, после чего снова вернулась к этому занятию, лишь буркнув под нос: — Прошёл быстро и незаметно, никто не трогал, учителя не спрашивали. — А что насчёт твоей подработки? — осведомилась женщина, вместе с этим разбирая волосы девушки на пробор для того, чтобы сделать ей какую-нибудь причёску на ночь, как она обычно любила делать, как и вообще, в принципе, заниматься волосами своего ребёнка. — Ты сказала, что теперь будешь работать не по четыре, а по пять часов… Так теперь будет всегда? И если да, то сколько доплата за этот дополнительный час? — Эээ, ну да, мне же уже исполнилось пятнадцать, так что, я подумала, что будет неплохо поработать больше ради ещё ста пятидесяти рублей за смену! — уклончиво и довольно кратко ответила София на все вопросы матери, забыв, конечно же, упомянуть то, что на самом деле это была не её инициатива и не сказав правду насчёт того, что доплаты за этот час, конечно же, не будет, потому что у её начальника нет «лишних денег». Однако она не хотела лишний раз грузить Анну своими проблемами и чем-то расстраивать, особенно зная, что та воспринимает её работу в приюте весьма неодобрительно и вообще желает, чтобы она при возможности покинула её и нашла себе любое другое занятие, которое бы могло приносить деньги и также полностью устраивало саму женщину. — Знаешь что, Сонь, я бы вообще посоветовала тебе всё же уйти оттуда… Понимаешь, это слишком грязная и тяжёлая работа за такие скромные деньги, и можно будет потом найти даже что-то менее энергозатратное и более прибыльное, — завела в очередной раз разговор об этом Анна, подсознательно уже зная, что её дочь, конечно же, из упрямства и любви к четвероногим друзьям, конечно же, ответит своё категорическое «нет», но всё равно не оставляя своих попыток донести до неё свои доводы. — Возможно, я всё же смогу уговорить нашего начальника центрального дома книги, чтобы он помог тебя устроить куда-нибудь в книжный магазин… а там, может быть, через годик ты и ко мне в библиотеку переберёшься, мне как никогда нужны помощники. — Мам, ну мы же с тобой сотню раз уже обсуждали это! Как ты не понимаешь, мне нравится эта работа, да, она нелёгкая, да, меня там порой заставляют делать сверх нормы, но это — моя отдушина, ты не представляешь, как я люблю собак, и… — София чуть помолчала, не решаясь, говорить ли матери о своём тайном пожелании или нет, но по итогу она всё же, с надеждой в голосе, выдала: — Я бы хотела однажды завести одного такого пёсика. Возможно, тогда бы я даже и ушла оттуда, только бы тут у меня был друг… — Соня, ну а я уже устала повторять тебе, что с моей аллергией это невозможно! — закатив глаза, возразила ей Анна, продолжив при этом чесать её волосы. — Ты думаешь, я не люблю животных? Ошибаешься, я бы, правда, очень хотела, чтобы у нас с тобой был мохнатый друг, но… — она вздохнула и на секунду оставила волосы девушки в покое, после чего добавила: — Сегодня это простые насморк с кашлем, а завтра уже может быть отёк Квинке! — заметила она, довольно резко дёрнув дочь за очередную спутанную прядь. — Ай! Мам, пожалуйста, хватит! — взмолилась та, желая уже закончить это издевательство над её головой, а также весь их разговор, который опять начал скатываться в очередной спор, чего ей на самом деле не очень хотелось, во-первых, потому что она в принципе не любила споры с матерью, а во-вторых, у неё уже не было на это сил. — Ой, прости, у тебя тут просто очень сильно волосы спутались… — виновато произнесла Анна, которая затем попробовала этим самым переключить девушку на более приятную для себя тему для разговоров, отметив: — Какие же всё-таки роскошные локоны, такой необычный переливчатый цвет и просто нереальная длина… А ты даже за ними не ухаживаешь, у тебя такие сухие концы, и все пряди спутаны! — Да блин, я вообще хочу этим летом их отрезать по плечи… — недовольно пробурчала в ответ на её полукомплимент-полузамечание София, которая уже желала, чтобы та поскорее закончила с мучениями с её шевелюрой и отпустила её спать, так как у неё самой уже не было сил даже на то, чтобы продолжать листать ленту новостей в телефоне. — Даже не думай об этом, милая, твои волосы — это же твоя красота, твоя грация и женственность, и ты не должна это всё выбрасывать в пустоту, я тебя предупреждаю пока, но ты потом просто жалеть будешь и тратить кучу средств на то, чтобы снова отрастить эту длину… — возразила её намерениям избавиться от своих длинных и пышных прядей её мама, которая в этот момент уже закончила чесать их и теперь заплетала косички. — Вот я бы всё отдала, чтобы мои волосы были похожи на твои, но, увы, они уже больше не отрастут. — Хм, ну я бы с радостью с тобой поменялась, от моих волос одна лишь морока… — пробормотала в ответ себе под нос девушка, не понимая всех этих аргументов женщины, чьи волосы были, сколько она её помнила, почти всегда либо аккуратно выстриженным каре, либо отросшими до плеч и всё равно очень удобными в носке, в отличие от её, вечно спутанных и вечно мешающихся неопрятных патл, которые постоянно лезли ей в глаза, нос, уши и даже еду, а также доставляли ещё массу других неудобств. — Ну вот и всё, посмотри, какая красота у меня получилась — две аккуратные косички! — довольно заключила Анна, совершив финальный штрих и завязав на концах кос две резинки, чтобы они не распустились ночью, во время того как её дочь будет кататься по кровати из стороны в сторону. — Ну как тебе? — Такое ощущение, будто бы мне снова десять лет, и я бегу из школы домой, чтобы успеть посмотреть новую серию «Винкс»… — прокомментировала свой образ София, презрительно фыркнув при виде у себя этой, по её мнению, детской причёски, с которой, конечно же, было намного удобнее и приятнее спать, но сама она не решалась делать себе подобное, поскольку не очень-то умела, да и в целом было лень заниматься подобным каждый вечер. — Зато теперь у тебя завершённый образ маленькой девочки, любящей мультики и милых лошадок! — рассмеялась в ответ женщина, указав на её причудливую пижаму и погладив надувшуюся от её слов девушку по щеке, но тут она вдруг нащупала ту самую царапину, оставленную ещё днём Владом во время его психоза, что заставило её обеспокоенно спросить: — Ой, а откуда у тебя этот порез? — Ой, да так, это… меня сегодня один из псов по имени Рэкс случайно когтем задел! — отмахнулась София, сочинив для матери новую версию появления этой раны, поскольку старая, сказанная Тихону, ею уже позабылась. — Так что же ты сразу же не сказала, её же надо срочно обработать! — вдруг спохватилась Анна, после чего она направилась искать на противоположной стороне их небольшой кухни необходимые медикаменты в специальном ящике-домашней аптечке, далее она вернулась к дочери, уже держа при себе перекись, заживляющую мазь и пластырь. Сперва она обеззаразила порез, потом нанесла на него довольно обильное количество специального густого средства для более быстрого заживления ран и завершила обработку налеплением на щёку Софии пластыря, после чего Анна довольно высказалась: — Вот так, совсем другое дело, а то ещё не хватало, чтобы ты подхватила какой-нибудь столбняк или бешенство… — после сказанных ею слов женщина приподнялась над ней и поцеловала девушку в лоб, но затем вдруг обеспокоенно заметила: — Бог ты мой, да ты вся горишь, милая, у тебя всё хорошо? Ты уверена, что не заболела? — Нет-нет, мам, всё в порядке… Просто я очень устала, — отрицательно покачала головой София, одновременно с этим зевая и тем самым подтверждая правдивость своих слов, ведь она на самом деле, после всего этого дня и, в особенности, того странного инцидента с выплеском энергии в воздух, чувствовала себя крайне уставшей и даже изнеможённой, всё чего ей хотелось сейчас — это просто доползти до кровати и отрубиться, уткнувшись лицом в подушку, чтобы проспать так до самого утра. — Что ж, тогда, я думаю, что тебе лучше сегодня пойти спать пораньше… И выспаться наконец! — распорядилась Анна, ласково погладив дочь по макушке головы и с нежностью улыбнувшись, глядя ей в глаза, после чего она хотела уже было отпустить её в свою комнату, но тут вдруг резко спохватилась и вспомнила кое-что, явно важное, что она забыла ей сказать. — Слушай, Сонь, у меня к тебе просьба будет… Мне сегодня по пути домой повстречался этот наш сосед из квартиры снизу и напротив, иностранец который, как его там зовут… Вальмонт или Валь… А, в общем, неважно! — отмахнулась женщина, так и не вспомнив имя мужчины, который уже много лет как жил в их же доме по соседству, а затем наконец изложила свою просьбу: — В общем, он сказал, что у него случилась внезапная командировка на месяц, а то и больше, и он попросил меня каждый вечер поливать его растения… Но, ты же знаешь, какая у меня сейчас нагрузка в библиотеке, опять базы приходится обновлять, так что завтра я точно не смогу никак выполнить его поручение, я вообще, скорее всего, задержусь на работе допоздна, — говоря это, она недовольно поморщилась и протёрла свои довольно сильно уставшие от постоянной работы за компьютером глаза, далее наконец завершила: — Могу я тебя попросить завтра сходить и полить эти его цветы? — Эээ, да, мамуль, без проблем! — ответила, чуть поведя плечами, девушка, выслушав всю её речь, которой, конечно же, не очень хотелось отягощать себя ещё одной обязанностью, но, видя всю ту усталость, что выражалась на лице у её матери, она просто не могла ей отказать, а потому лишь попросила: — Тогда ты тоже иди и отдыхай, а я завтра всё сделаю. — Хорошо, он мне передал ключи, я их положу тогда завтра на комод в прихожей, — удовлетворённая её согласием произнесла Анна, которая затем напоследок, перед тем как отправиться спать, обняла дочь и сказала: — Возможно, я завтра даже уйду раньше, чем ты проснёшься, дела… Только не забудь, что тебе завтра надо ещё в школу и не проспи, ладно? — Ладно-ладно… — недовольно протянула София, намереваясь уже тоже отправиться в свою спальню, чтобы наконец окунуться в мир снов, однако она вдруг вспомнила об одной вещи, о которой она очень сильно пожалела, когда этим же днём лежала на рельсах и прощалась с жизнью, потому ей внезапно захотелось это вдруг исправить, и для этого она вдруг окликнула женщину: — Мам? — Да, что-то ещё, дорогая? — тут же отозвалась её мама, немного обеспокоенно взглянув на дочь в ожидании от неё дальнейшей речи. — Эммм, да я просто хотела сказать, что… Я люблю тебя, мам! — немного дрожащим от волнения голосом произнесла девушка, подойдя и ещё раз, только уже сама, обняв Анну, впервые за долгое время сказав это признание самостоятельно, потому что в тот момент, будучи скованной железнодорожной стрелкой, она вдруг осознала, насколько хрупка и скоротечна жизнь, что может оборваться так внезапно. И что она так редко говорила маме о своих тёплых чувствах к ней, что та, возможно, о них даже совсем не знает, потому и решила в этот же день о них заявить, потому что никто даже не знает, что будет завтра, а жить надо именно в тот момент, пока есть кому говорить эти тёплые слова. — Ох, и я тебя люблю, милая! — немало растрогавшись и даже немного прослезившись, ответила женщина, встречно обняв дочь, и после нескольких мгновений этих объятий она всё же отпустила её, с нежностью лишь сказав: — Ну всё, уже поздно, пора ложиться спать. Спокойной ночи, Соня! И только не забудь сегодня снять свои линзы! — Да, мам, хорошо, и тебе спокойной ночи! — пожелала ей София, которая сразу же после этого, довольная своим поступком, покинула кухню и направилась в свою спальню, чтобы наконец-то, впервые за целый день, полноценно отдохнуть и попытаться всё же прийти в себя после всех произошедших с ней непонятных событий. Закрыв за собой дверь и оказавшись в своей комнате, девушка первым же делом, следуя совету матери, подошла к прикроватной тумбочке и, после определённых, не очень приятных на вид, манипуляций, сняла свои линзы, которые она носила вот уже второй день, и положила их в специальную ёмкость. Как только София сделала это, то сразу же ощутила невероятное облегчение и отсутствие дискомфорта в глазах, который присутствовал у неё на протяжении всего дня после того, как она прошлую ночь проспала в линзах, постоянно чувствуя ощущение песка в глазах. Правда, стоило ей остаться без своего единственного средства для видения окружающего мира, она сразу же превратилась в какого-то слепого котёнка, который видел всё вокруг лишь в общих чертах, безо всякой детальности, отчего девушка уже, конечно же, не могла не то что видеть что-либо на мониторе компьютера, но даже на маленьком экране своего мобильного телефона. Хотя, по правде говоря, ей уже не особо хотелось делать ни то, ни другое, потому она, закрыв контейнер с линзами и убрав его внутрь тумбочки, сразу же плюхнулась на свою незаправленную кровать и, забравшись под одеяло, дотянулась до ночника, чтобы погасить свет в спальне. Левую ногу по-прежнему немного саднило, отчего София потёрла её и ещё раз убедилась в том, что трещины или перелома нет, после чего наконец-то смогла откинуться головой на подушку, после чего просто пустым взглядом уставилась в потолок и попыталась ещё раз осмыслить всё, что с ней сегодня произошло. Да, безусловно, все те события, которые случились за день, конкретно до того момента на железной дороге, были хоть и весьма неприятными для девушки, но всё же довольно обыденными: её далеко не в первый раз задирал и принуждал к чему-то своими угрозами Влад, так же как до этого её уже неоднократно вызывали отработать день за другого сотрудника в приюте. И ситуация, что была связана с тем, что от одного из псов могли в перспективе избавиться, была тоже довольно нелицеприятной, однако и через подобное ей уже много раз приходилось проходить, но вот тот инцидент со стрелкой… София, конечно, во многих вещах была далеко не самым удачливым человеком и постоянно влипала в многочисленные неприятные ситуации, однако ничего подобного, а именно чтобы её жизни угрожала смертельная опасность, ещё с ней не случалось, ну, разумеется, до сегодняшнего дня. Девушка даже не знала, что именно её больше всего поразило в произошедшем — то, что она чуть было не стала раскатанной поездом по рельсам лепёшкой или же то, что её странная и необъяснимая сила вдруг решила так странно пробудиться именно в этот опасный для жизни момент. Конечно, всплески этой энергии случались у неё всегда по-разному, но никогда не происходили настолько мощно, чтобы сгенерировать собой целую лиловую комету, которую сама София неосознанно запустила в космос. Ко всему прочему добавлялись ещё те странные видения, показавшие ей события из чужой жизни и людей, которых она никогда не видела, и тот таинственный голос в голове, который призвал её бороться за свою жизнь и, возможно, как-то повлиял на этот выброс энергии у девушки. Всё это было очень и очень странно, но в то же время девушка была безмерно благодарна этому голосу и отчасти даже себе за то, что ей удалось всё же остаться в живых в этой сложной ситуации с поездом и добраться до дома, чтобы в данный момент вот так наслаждаться жизнью, нежась в постели. «И всё же, жизнь становится не так уж плоха, когда ты понимаешь, что так легко можешь всего в одночасье лишиться… — подумала София, находясь уже в состоянии полудрёма, закрыв при этом глаза и параллельно пытаясь воспроизвести те самые картины из видений, однако ничего не получалось. — Я обязательно разберусь со всем этим… Но точно уже не сегодня». Её мозг уже изрядно устал думать над данной сложной головоломкой и пробовать находить оправдание произошедшему чуду, потому девушка просто решила оставить свои размышления на другой, более удачный для этого момент. «Хах, а вдруг, я всё же реально какая-нибудь волшебница, и сейчас, ровно в полночь, в мою дверь ворвётся какой-нибудь двухметровый дядя по имени Хагрид с тортиком и запоздало поздравит меня с прошедшим днём рождения… — мечтательно и еле слышно прошептала девушка, после чего даже приоткрыла один глаз и сперва окинула взглядом дверь, ведущую в её спальню, а затем и электронные часы, стоявшие на её тумбочке, где время уже было немного за полночь, после чего хмыкнула. — Да не, бред какой-то, надо спать!». Эта мысль показалась Софии самой простой и логичной на данный момент, потому она, отбросив все прочие раздумья, перевернулась набок и, обняв обеими руками свою подушку, уткнулась в неё, чтобы поскорее отправиться в мир снов. А спустя пять минут девушка уже засопела крепким и безмятежным сном младенца, даже не подозревая, что это сегодняшнее роковое событие впоследствии станет для неё началом столь желанной для неё новой жизни, которую она себе загадала перед этим, сидя на рельсах. И в этот же самый момент, как София провалилась в сон, где-то в паре километров от её дома, посреди одной из тёмных московских улиц открылся фиолетовый магический портал, из которого затем появились четыре тёмные фигуры…