Love Like Chocolate

      - Ынхёк?       - Хм?       - Почему ты не позвонил?       Красноволосый парень застонал и бросил взгляд на часы на прикроватном столике, цифры расплывались, но когда его зрение достаточно сфокусировалось, он увидел, что было пять утра. Потянувшись рукой к лицу, он перевел взгляд к украшенному узорами потолку и потер свои тяжелые веки.       - Сора? – его голос был хриплым, и в нём сквозило сильная усталость.       - Сколько у вас там времени? – Она сделала глоток чего-то. – Не знаю, как тебя приветствовать.       - Рано.       - Тогда доброе утро. Почему ты не звонил мне?       Притягивая к себе одну свою ногу, он нахмурился, когда понял, что не почувствовал простынь под своей ступней, и приподнялся на своих локтях. Он всё ещё был в своей униформе и носках. Осмотрев сумрачный интерьер комнаты, он снова упал на подушки и притянул к уху телефон.       - Забыл.       - Я так и подумала, что ты устанешь. Как прошла демонстрация блюд?       Демонстрация.       Теперь он вспомнил.       Потрясающе.       - Она прошла… нормально.       - Хах, - Сора не казалась убежденной. – Хорошо, что случилось?       - Нич… - он прочистил горло, чтобы избавиться от хрипоты после сна. – Ничего.       - Ли Хёкджэ.       - Да, мама, - ответил он невозмутимо.       - Не заставляй меня покупать билет на самолет и следить, как нинзя, за твоей задницей. Ты знаешь, что я сделаю это.       С заднего фона послышался заглушенный шум, за которым последовал рассерженный вопль.       Он закатил свои глаза.       - Что ты сделала Йесону?       - Я очень оскорблена, - она произнесла совершенно неубедительным обиженным голосом. – Я просто приготовила ему завтрак.       - Что ты в него положила?       - Ничего, что может причинить ему боль.       Послышался кашель и как будто кто-то подавился, за которыми последовал вопль «сумасшедшая сучка».       - Хорошо, тогда… Ничего, что может убить его, - поправила себя Сора.       - Как он только что тебя назвал?       - О, успокойся, Хёкки, - она закатила глаза. – Я называю его еще хуже, когда тебя нет поблизости. А теперь расскажи мне, что случилось, и побыстрее. Возможно, мне действительно придется через несколько минут отвезти его в больницу – он не очень хорошо отреагировал на карандашную стружку, которая была в сэндвиче… Или это произошло, когда он попытался попить апельсиновый сок, наполненный столовой солью.       - Я не хочу вернуться и найти какие-либо остатки вашей войны у себя в холодильнике. Если я что-нибудь случайно проглочу…       - Да-да. А теперь вернемся к вопросу.       Ынхёк фыркнул и потер свой нос:       - Я просто позволил кое-чему воздействовать на меня. Мне не следовало… Я в порядке.       - «Кое-что», например, что? Нужно ли мне приехать – Чёрт возьми, Йесон перестань кашлять! Ты не видишь, что я разговариваю по телефону?! – и надрать кому-нибудь задницу?       - Сора… Ты можешь сколько угодно раз приходить в тюрьму, пока это им не надоест и они не решат тебя посадить.       - Применяешь теперь ко мне мой совет, а? Это не я раньше занималась подобной деятельностью с сомнительными людьми, и я никогда не появлялась у тебя на пороге с угнанной машиной или новой татуировкой…       - Это было один раз.       - Эй, то, что ты весь такой хороший и правильный сейчас не значит, что я забыла всё то дерьмо, через которое ты меня провел. Я пережила серьезный эмоциональный всплеск, пытаясь устроить всё лучшим образом, лучше, чем наш бездельник отец, когда ты пришел жить с нами и стал большой проблемой для матери. И всё же я отвлеклась… Что не так?       - Теперь, когда я думаю об этом, - он закрыл глаза и засунул свободную руку себе под голову. – Ты когда-нибудь решала, что хочешь покончить с кем-то… а они всё равно не оставляют тебя одного… Или решала, что тебе что-то не нужно, но это было везде, куда бы ты не шла?       - Тебя кто-то преследует? Это звучит так, будто у тебя есть сталкер. Или ты это скорее похоже на то, что Йесон существует в мире, а я желаю, чтобы его не было, и на то, что он постоянно в твоей квартире и, что ж… существует?       - Сора…       - Прости, - он услышал улыбку в её голосе. – Более конкретно, что ты хочешь?       - Кое-кто… Я думал, что у нас налаживаются отношения, но затем мы как будто вернулись в самое начало, были сказаны некоторые вещи. Просто всё накопилось, и я не выдержал… Я чувствую…       - Нет необходимости объяснять. Я знаю, как сильно тебя раздражает, что ты потерял это.       - Да.       - Что ж, во-первых, ты удивительный повар, и это не изменится, кто бы что ни говорил. Никогда не ссылайся мне на эти слова, потому что я никогда это признаюсь в них, но это правда. Если кто-то говорит тебе иначе, они либо завидуют, либо у них есть на это причина. Думаю… Тебе нужно отвлечься. Прогуляйся или ещё что-то… Идиот, ты во Франции. Если бы я была на твоем месте, я бы бродила по улицам двадцать четыре часа в сутки и перевернула бы город с ног на голову.       - Я думал об этом же. Я имел в виду мне следует… Мне следует наслаждаться жизнью, пока я здесь.       - Отлично. Теперь видишь, разве тебе не стало легче после разговора с твоей классной сестрой? Говоря об этом, есть кое-кто, с кем бы я хотела, чтобы ты встретился, когда вернешься. Она действительно крутая.       - Сора…       - Расслабься! Я не пытаюсь тебя свести, она замужем и довольно счастлива в браке. У нас будет ужин с её семьей и шурином, которого я ещё не встречала, потому что его нет в стране, но вероятно будет весело.       - Хм. Конечно, - он зевнул.       - Я прям чувствую, как от тебя волнами исходит воодушевление.       - Прости. Мне нужен кофеин, поэтому… Я отключаюсь.       - Я обижена. Теперь, когда я сделала так, что всё стало лучше, ты вернулся к своему безответственному «я». Чтоб я тебе еще звонила…       - Я тоже тебя люблю, сестренка, – улыбнулся он.       - Я люблю тебя больше. А теперь я пойду лучше проверю лодыря, потому что в ванной тишина уже в течение двух минут, и он, возможно, там скончался – ты знаешь, сколько головной боли могут принести передвижению эти мертвые тела, если их на слишком долго время оставлять на одном месте.       - Нет, не знаю. Попроси помощи, потому что тебе не следует находиться с молодыми и впечатлительными умами в один из твоих более или менее разумных дней.       Её смех зазвенел в телефонной трубке, когда звонок разъединился.       Вода на краю водостока душа была запятнана крохотными темно-бордовыми лентами, но у Донхэ не было сил подняться и повернуть снова на себя душевую головку, чтобы смыть их.       - Пять столовых ложек чистого кокосового масла… Пять столовых ложек несладкого какао порошка, две столовые ложки сахара…       Его губы быстро двигались в темном пространстве, созданным им, когда он скрестил руки на своих коленях и облокотился на них своим лбом, с его волос капала вода и исчезала в промокшем воротнике футболки. Он чувствовал кровь в уголке своего рта и резко закашлял на полуслове, но не перестал повторять по памяти свои рецепты. С ним всё будет хорошо… Это просто была еще одна неудача… Обезболивающие скоро заработают, и тогда он сможет вернуться к своей жизни… быть с Шивоном… быть счастливым.       Это то, чего он хотел. Теперь всё было в порядке.       Чунхён и остальные были рассержены… Ом мог это исправить. Но ему не нужно ничего исправлять с Ынхёком, потому что он не имел значения. Он не был тем, кто имел значение… Он мог ненавидеть Донхэ, если хотел, потому что любые взаимоотношения между ними ничего не будут значить.       Крепкая как тиски хватка на браслете в его руке… Это ничего не будет значить.       Ничего.       Из его горла вырвался прерывистый выдох, и он осознал, что перестал повторять рецепт по памяти.       - Восемь унций темного полусладкого шоколада… Три чашки сливочного масла… одну чашку сахара… Четыре яйца…       Он был ограничен во времени, поэтому он вкладывал в слова слишком много смысла, хотя его там не было. Ни у кого не могут так быстро появиться чувства… Ни у кого при обычных обстоятельствах.       - Четыре столовых ложки с горкой муки… Две…нет четыре… Четыре… столовых ложки несладкого какао порошка…       Он хотел реакции – он её получил. Это не причиняло боль… Было нормально то, как красноволосый парень посмотрел на него, потому что именно такие чувства они должны выражать по отношению друг к другу. Дважды Ынхёк показал влечение к нему… Нет, не влечение… Жалость… Он думал, что Донхэ был слаб, но это не так. Ему не нужна была помощь, он не нуждался в ней, он не нуждался… в том чувстве, как будто что-то упало в желудке, которое появилось у него, когда Ынхёк посмотрел сквозь него.       Потому что именно так все будут смотреть на него, если узнают… Они потеряют своё уважение к нему… Он не хотел этого… У него была гордость.       - Полторы чайных ложки разрыхлителя… Может быть заменена ложкой пищевой соды… Одна чайная ложка ванильного экстракта… Одна чашка измельченного миндаля, - еще одна капля крови сбежала из уголка его губ и упала во впадину его ночной рубашки, которая была натянута на колени, поверх его голых ног, а затем он остановился.       Это был не его рецепт.       Шоколадный торт с арахисом на основе соуса и миндаля.       Это была первая вещь, которую приготовил Ынхёк, когда пришел в ресторан.       Резкая боль рассекла его бок, когда из спальни раздался звон его сотового телефона, и казалось, как будто кто-то вонзил ему в брюшную полость металлическую трубу. Крепко сжав бок живота, он поднялся на ноги и убавил душ, вытерев уголок своего рта, он направился туда, где оставил свой гаджет. Протянув руки, он схватил его и нажал на кнопку вызова.       - Алло?       - Это Ли Донхэ?       Он не узнал голос:       - Кто это?       - Это Ли Хёри из «SM Magazine», я звоню, чтобы попросить разрешение на эксклюзивное интервью с вами…       - Я говорил уже с достаточным количеством людей о конкурсе…       - О, нет-нет… - ему не очень нравилось наличие интриги в её голосе. – Я бы хотела обсудить с вами конкретный слух, который только что начал распространяться в СМИ. Тот слух, что включает вас, международного инвестора, которого зовут Чхве Шивон, и возможную нераскрытую помолвку, которая может стать следующим большим…       Он убрал трубку от уха до того, как она зашла дальше, и разъединил звонок, трясущимися руками нажав на кнопку. Не прошло больше секунды, прежде чем телефон начал звонить снова, но до этого он успел увидеть более двадцати пропущенных вызовов. Его первой мысль было дозвониться до Шивона, чтобы узнать, собирается ли тот что-то со всем этим делать, но когда он уже собирался блокировать входящий вызов, он узнал номер и мгновенно ответил.       - Алло?       - Ли Донхэ, - он не понял тон голоса, но у Донхва всегда была привычка здороваться время от времени зловещим тихим вопросом. – Тебе есть что объяснить.       - Если мне еще раз позвонят, я выкину свой телефон с этого чертового балкона!       - Чун… - раздался раздраженный вздох позади него. Блондин лежал на спине, но из-за большого количества подушек, казалось, что он сидел. Поддерживая себя руками, он бросил извиняющийся взгляд и вздохнул, посмотрев вниз на лицо Дуджуна.       - Но я не могу его выключить! Что если позвонит кто-то важный и потому, что я пытался игнорировать всех этих козлов, я пропущу это?!       Дуджун повернул голову, чтобы посмотреть на освещенные цифры часов, а затем похлопал Чунхёна по животу, как бы говоря ему распутать их ноги, чтобы он мог сесть. Как только он просыпался после семи, уже не было никакой возможности, что он снова уснет. Он нетвердо пробежался рукой по своим коротким волосам, подумав, что он бы лучше выспался, если бы не провел большую часть ночи, слушая, как младший напыщенно говорит о том, что Донхэ совершенно сошел с ума.       - Ради чего они вообще тебе звонят? Во сне я слышал, как ты бормотал себе под нос что-то о катастрофе.       - Что ж, я всё равно не могу скрывать то, что, скорее всего, появится на обложка всех журналов сегодня и завтра. Донхэ помолвлен.       Дуджун в недоумении посмотрел через плечо.       - Эм… С прошлой ночи?       - Нет, не с прошлой ночи, идиот. Несколько месяцев назад. Ты серьезно?       - Ох. Кто это, чёрт возьми? И этот человек знает о… Я хотел сказать, он…       - Он знает… Но не значит, что делает ситуацию лучше. Он просто появился здесь… Ни с того ни с сего первый раз, когда мы вчера всё ещё были на экскурсии, и у меня есть некоторые сомнения, потому что он никогда не относился ко мне должным образом. Ты увидишь его, скорее всего, ты знаешь его … Больше всего меня сейчас беспокоит реакция остальных.       - Подожди, придержи коней и вернись на минуту назад. Кто, чёрт возьми, этот парень?       - Чхве Шивон.       - Подожди… Чхве Шивон из «Regality Investors»?       - Единственный и неповторимый.       - Чёрт… Чёрт возьми... Правда, о, Боже мой!       - Знаю! – Рот Санни широко распахнулся, когда глаза её брата поднялись к её лицу. Близнецы отправились на ранний завтрак в кафе вместе с Кюхёном и Харой, последняя из которых пристально рассматривала статью на своём планшете, и изумленным голосом зачитывала вслух её содержание.       - Это не может быть правдой!       Кюхён был единственным, кого, казалось, не тронуло всё это, он спокойно потянулся к чашке чая со своего стула, на спинку которого он до этого облокачивался, забросив руку за спину Сонмину.       - Вы все забываете, что Донхэ довольно «богатый и знаменитый». Он знает людей в том кругу, поэтому вполне возможно, что это верная новость.       - Я так не думаю, - Сонмин подвигал немного челюстями, когда неожиданно почувствовал, что его язык стал резиновым. – Я хотел сказать… Он вообще встречался? И как, чёрт возьми, никто не заметил этого раньше? Думаю, вероятнее всего это слух, особенно потому что в статье говорится о нескольких месяцах, а я никогда не видел никакого обручального кольца. К тому же он практически живет в ресторане… и такой, как… Шивон.       - Как ему вообще удалось заполучить себе подобного парня, - медленно проговорила Хара, продолжая искать новые обновления. – Хэ… Он…       Сонмин моргнул:       - Довольно… привлекательный, мне кажется. Ну… Я хотел сказать, что козел, особенно то, как он вел себя с Хёкджэ-ши прошлой ночью.       - Да, для чего всё это было? – Санни наклонила свою голову. – Я работала рядом с ним… Он продолжал едко выражаться без особой на то необходимости всякий раз, когда Хёкджэ-ши был довольно близко, чтобы услышать его. В основе этого даже не лежало то, из-за чего он обычно так себя ведет, - когда мы портим блюдо или еще что-то. Он просто… казался озлобленным.       - Если честно, когда у Ынхёка в руке была та тарелка, я подумала, что он разобьет её об его голову, а не бросит её на пол, - призналась Хара. – Он выглядел довольно злым.       - Возможно, он намеревался это сделать, но в конечном итоге сдержался, - размышлял Кюхён. – Не думаю, что он бы совершил что-то подобное. Опять возвращаясь к Донхэ-ши, я единственный заметил, что за последнее время он немного…угас?       - Как именно? – сказала Хара.       - Как… Не знаю, из-за чего это, но он… не похож на себя? Больной, но не как тот, у кого грипп из-за непогоды, потому что у его кожи около месяца нездоровый вид.       - Сомневаюсь, что он выходит на улицу, - сказал Сонмин, шутя отчасти. – Именно поэтому я задаюсь вопросом, как он вообще может быть в отношениях с таким светским львом, как Шивон. Парень устраивает вечеринки, занимается бизнесом, появляется в журналах и ведет светскую жизнь, а Донхэ просто делает свою работу и, кажется, признание не столь важно ему.       - Ты никогда не узнаешь, - тихо пробормотала Хара. – Что если это один из браков по расчету? Типа для рекламы и тому подобное?       - Тогда тот факт, что предположительно помолвка была тайной в течение нескольких месяцев, не имеет смысла, - ответил немного нетерпеливо Сонмин, посмотрев в сторону окон, но не обратив внимание на улицу, располагавшуюся снаружи второго этажа отеля. – Мы знаем, что у нас не будет возможности спросить его об этом… Предлагаю нам просто подождать и увидеть, что произойдет. Пресса уже начала собираться снаружи, и пройдет не очень много времени, прежде чем мы получил твердый ответ.       - Здесь пять, которые мы выбрали.       Шивон посмотрел на свои часы, затем, передвинувшись, встал перед представленными моделями, тёмные глаза оценивающе двигались от машины к машине, которые были выданы конкурсантам на время их пребывания в городе. Было чуть больше девяти часов утра, и солнечный свет струился через большие, от пола до потолка, окна, делая помещение, в котором было свежо благодаря кондиционеру, светлее, но комната была отделена от остальных помещений на третьем этаже здания, что очень подходило Шивону.       Держать прессу в ожидании.       - Пять Alfa Romeo 8C. Прекрасны.       - Мы получили два серебряных и три черных автомобиля, - представитель провел рукой вдоль строя. – У вас изысканный вкус, и уверен, конкурсанты полюбят их.       - Эй, - Джун прогулялся мимо них, засунув руки в карманы. – Они просят тебя сделать фотографии для газет перед машинами.       - Возможно, также внутри одной из них? – предложил представитель. – Это будет отличной рекламой и будет высоко оценено, месье Чхве.       - Посмотрим, - он поднял вверх руку. – Извините, мы на секунду, хорошо?       - Конечно.       Низкорослый мужчина отошел, а Джун огляделся вокруг, пока он не ушел из пределов слышимости, а затем посмотрел на владельцев, которые издалека с тревожными взглядами наблюдали за генеральным директором.       - Они на самом деле хотят, чтобы тебе все нравилось.       - Разве не все этого хотят?       - Итак, - рискнул Джун. – Теперь пресса знает.       - Это их работа. У тебя какие-то проблемы?       - Нет, - он покачал головой, - я больше ничего не хочу знать. Рой свою собственную могилу без моего посвящения в это.       - Джун, - Шивон изобразил, будто ему больно, а затем засмеялся, бросив взгляд на владельцев, которые облегченно выдохнули, подумав, что это относилось к ним. Было почти жалким то, как сильно они ценили его, наблюдая за любыми признаками недовольства тем, что они приберегли для него. – Ты подразумеваешь, что я не знаю, что я делаю?       - Я знаю, что ты знаешь, - смех совершенно не успокоил Джуна, потому что он знал, что он был просто показным. Шивон сейчас скорее был очень сильно рассержен на него за скрытый подтекст. – Просто… Давай забудем, что я что-то сказал. Я перебросился парой слов с Итуком, и он счастлив, что ты решил больше не скрываться от конкурса. Он прислал конверт с приглашением на каждое запланированное мероприятие до конца твоего пребывания здесь.       - Сколько еще времени до того, как мы передадим машины?       - Около часа.       - Хм, - Шивон рассеянно повернулся на своих каблуках и направился к другим машинам.       - Что ты собираешься делать?       - Погуляю здесь немного, посмотрю, сколько потребуется времени взвинтить нервы присутствующим, чтобы они спросили, не забыл ли я о своём разрешение сфотографироваться. К тому же мне нужно сделать звонок.       - А пресса?       - Им хорошо там, где они сейчас. Я разберусь с ними позже.       - Ты слишком остро реагируешь.       - Это не так!       - Мамочка, почему у папочки такое красное лицо?       - Потому что он на грани взрыва.       - Кто этот парень?! Я никогда о нём не слышал!       - Донхэ – взрослый мужчина, дорогой, у него могут быть отношения, если он захочет. У всех есть потребности…       - Ла-ла-ла-ла-ла! Я не слушаю!       - Я не имела в виду эти потребности!       Ёгын захихикал в свою крохотную ручку, когда Донхва в гневе вышел из кухни, всё ещё крепко сжимая в руке свой сотовый телефон, затем послышалось тихое ругательство, за которым последовал удар и болезненный вой. Юна покачала головой и продолжила нарезать маленькими кубиками оладья своего сына, успокаивая свой разум для того, чтобы позднее поговорить с Донхэ и не вести себя как…       - У меня никогда не было с ним каких-либо разговоров о подобных вещах! Держу пари, что это извращенец Чунхён, извративший его разум…       Что ж… Вести себя вот так.       Вопреки себе улыбнувшись его детскому поведению, Сора только достала сироп, как зазвонил домашний телефон, и она потянулась за ним, маневрируя ногами между игрушек на полу.       - Алло?       - Здравствуй, - на другом конце протяжно произнес голос. – Ты должно быть Юна.       - Да… Да, это я.       - Замечательно. Я подумал, что пришло время, чтобы я представился. В конце концов, я скоро присоединюсь к вашей семье. Чхве Шивон… Мне очень приятно.