Love Like Chocolate

      - Донхэ-ши!       Брюнет, открыв дверь своего номера, увидел Бора, которая как раз собиралась постучаться, её рука опустилась, а она, отступив на шаг назад, слегка поклонилась.       - Доброе утро. Чонсу-ши попросил меня убедиться в том, что ты помнишь, что после того, как вам покажут ваши машины, вы впятером в качестве конкурсантов направитесь на винный завод «Шато Мутон-Ротшильд» в Бордо. Вместе с нами там будет несколько гостей, и по желанию ты можешь взять с собой Чунхёна, как своего помощника.       Он посмотрел мимо нее, о чем девушке было неизвестно из-за тёмных очков, закрывающих его глаза, а затем, потянув за край своей клетчатой рубашки, поправил очки указательным пальцем.       - Не думаю, что он мне сегодня понадобится.       - Ты уверен? Там, возможно, будет… много прессы. Будет лучше, если там будет кто-то…       - Я в порядке, - резко подтвердил он, а затем намного тише, - со мной всё будет в порядке. Я смогу с ними справиться.       Она выглядела так, будто хотела спросить еще что-то, но не стала этого делать. Девушка отошла в сторону, когда он шагнул в коридор и закрыл дверь за своей спиной. Её глаза переместились с бумаг в её руке к стенам из красного дерева, Бора была не уверена в том, что ей следует сказать, поэтому просто молчала, направившись с Хэ к лифту. Было несколько минут десятого утра, поэтому в этот момент все направлялись вниз, но Донхэ не ожидал увидеть Ынхёка, стоявшего к ним спиной в конце коридора, когда двери лифта начали открываться. Одна его рука была в кармане тёмных джинсов, а большим пальцем другой руки он стучал по крышке термоса с кофе. Красноволосый парень покачал головой, чтобы убрать с глаз несколько прядей волос.       И только затем до Донхэ дошло, что никто за пределами кухни не знал о том, что случилось прошлой ночью, потому что до того, как он успел среагировать, Бора прокричала…       - Хёкджэ-ши, доброе утро! Можешь придержать для нас лифт, пожалуйста!       Красноволосый, шагнув внутрь, развернулся и, вынув руку из кармана, стал держать двери. Донхэ заставил себя не отводить взгляда, когда на миг их глаза встретились, чувствуя, как будто – хотя он знал, что Ынхёк не мог увидеть через темные очки, закрывающие его глаза, - Хёк всё равно узнает. Бора ускорила свой шаг, и как только она зашла внутрь, она тоже стала держать двери, а Хэ неожиданно понял, что его раздражает её улыбка, направленная на него.       Не то, чтобы она на самом деле улыбалась ему – она стала чрезмерно довольной с того момента, как они увидели Хёкджэ.       Шагнув в небольшое помещение, он, неохотно поздоровавшись, развернулся и стал ждать, пока закроются двери, держась от кондитера так далеко, как только он физически мог. Свет в лифте был слишком ярким для него, и он немного прищурился, а затем еще раз поправил свои очки. Он хотел залезть обратно в кровать, чтобы поспать, потому что он не смог сделать этого ночью, пальцами он зачесал в сторону свои беспорядочные волосы, а потом заткнул за ухо несколько болтающихся прядей.       - Вы полюбите машины, - начала говорить Бора, стоя между ними. Она, как и остальные, была одета в кроссовки и джинсы, так как экскурсия по винограднику предполагала значительные пешие прогулки. На ней была белая футболка под голубой рубашкой, рукава которой были подвернуты, а её чернильные локоны были забраны в аккуратный хвост – ни один волосок не торчал невпопад.       Ынхёк вытянул руку, чтобы нажать кнопку нижнего этажа.       - Ты их видела?       - Они уже внизу. Три чёрных и две серебряных… Тебе определенно нужно взять одну из черных. Думаю, этот цвет автомобиля очень бы тебе подошел. Разве ты не согласен, Донхэ-ши?       Брюнет скрестил на груди руки и хрипло сглотнул, голос был напряженным, когда он заговорил:       - Да, согласен.       Бора ярко улыбнулась согласию:       - И… Этот цвет подходит к моему платью на сегодняшнее вечернее торжество.       Донхэ данное упоминание показалось немного странным, но он продолжил держать свои глаза на щели между большими дверями, когда те, наконец, закрылись, и лифт начал двигаться.       - Торжество не является внеплановым мероприятием.       - Ну, да, но мы оба пойдем туда, и это светское событие. Нет никаких причин для того, чтобы мы не могли лучше познакомиться до нашей встречи вне расписания, - она улыбнулась. – К тому же, я… уже сказала Итуку-ши, что ты меня повезешь?       - Понятно.       - Я сделала все декорации, - гордо продолжила она. – Ну, я не делала их, но я сказала служащим, куда всё поставить, плюс тема была моей идеей и меню тоже спланировала я.       - Разве это не то, за что тебе платят?       После комментария брюнета в лифте повисла некомфортная тишина. Бора крепко сжала губы, прикрыла на мгновение глаза, а хватка на бумагах в её руке стала сильнее. Ынхёк не выглядел сердитым, но он точно не был доволен, и его выражение не изменилось даже после того, как Бора решила отмахнуться от этих слов.       - То, что тебе платят, совершенно не значит, что ты хорошо работаешь, а уж тем более, что ты гордишься тем, что ты делаешь. А я горжусь тем, что я сделала.       Лифт остановился, и после короткой паузы двери разъехались.       - Пожалуйста, - продолжила она, кивнув вперед Донхэ, - ты первый.       - Я… Я не знаю, что сказать, - Джессика сжала пальцами подол своей пижамы и неуверенно заерзала, про себя задаваясь вопросом, какого чёрта её в это посвятили и какого ответа от неё ждали. Казалось, Ки не особо заботила реакция, он всё еще пристально смотрел на свой телефон без какого-либо выражения, которое было на его лице с тех пор, как она ранее утром постучалась в его дверь. Она не смогла проигнорировать отвратительное настроение, которое было у него прошлой ночью, и ей захотелось узнать, стало ли ему лучше. Джессика еще давно поняла, что Кибом был импульсивным человеком – если он чувствовал, что в этот конкретный момент ему следовало что-то сделать, то он делал это. Она не знала, что в ней заставило его рассказать всё это прямо сейчас, но если бы она не пришла к нему, возможно, этого бы никогда не случилось.       - Они… - Джессика разжала и сжала свои пальцы, а затем положила руки на свои бедра. – Они женятся.       - Они не женятся… Они не поженятся.       Её глаза сузились.       - Не говори мне, что ты будешь одним из тех людей.       - О чём ты говоришь? – он не смотрел на неё, но его выражение стало мрачнее.       - Я думаю… Тебе следует убраться от всего этого, Ки. Как… Как вообще всё это началось? О чём ты думал?       - Я не знал, что он был с Донхэ… первоначально. И это именно он первым ко мне подошел.       - Где?       - На вечеринке, на которую нас пригласил один из моих «сомнительных» друзей. Это не важно… Послушай, я не просил тебя сыграть роль консультанта или советника по моим гребаным проблемам, я просто устал держать в себе это дерьмо и мне нужен был кто-то, чтобы выговориться. Это не было приглашением для тебя, что распространяться о моих делах всем остальным или кому-то из твоих друзей, вне зависимости от того, знают они меня или нет. Я понимаю, что кроме этого тебе больше нечего делать, когда ты сидишь в загородных клубах и полях для гольфа со своими родителями и сестрой.       Джессика нахмурилась.       - То, что моя семья состоятельна, не значит, что я живу в проклятом пузыре и что я не знаю, что происходит в подобных ситуациях. У моего отца в течение нескольких лет роман… Все знают, даже мама, но он не собирается покидать её ради другой женщины, Ки. Ни сейчас, ни когда-либо. Дело в том, что, несмотря на то, насколько сильно испорчены эти козлы из высшего общества, они знают, к каким людям они хотят возвращаться домой, и никакое количество обещаний развестись или слов убеждения не изменит этого.       - И именно в этом ты неправа, Джессика… Потому что Донхэ недолго будет поблизости, чтобы Шивон возвращался к нему домой. В конце концов, это буду я.       Девушка была застигнута врасплох этим утверждением, но по следующим её словам было очевидно, что она неверно истолковала сказанное. Но это было не важно – Ки не собирался ей рассказывать. Ему не нужно было её нытье о том, как это было печально и как она сочувствует этому козлу, хотя он этого не заслуживал.       - Ты думаешь, Шивон собирается его бросить, не так ли?       - Или, возможно, он первый его бросит. Это не важно, при условии, если в конце я получу то, что хочу.       Шивон захлопнул дверцу и, повернувшись, улыбнулся Донхэ, а затем наклонился и поцеловал его в щеку. Брюнет выглядел бесстрастным, но старший свел этого к раздражению из-за прессы, и, пробежавшись руками по волосам, он выпрямился на своем водительском месте.       После того, как они сфотографировались с машинами, было почти неизбежно, что каждый пришедший репортер будет спрашивать о помолвке, и Шивон изящно с этим справился – рука вокруг талии брюнета, в то время как он сыпал на камеры своим самым ослепительным выражением лица, а Донхэ улыбался и пытался не концентрироваться на слишком ярких вспышках, которые ослепляли его сетчатку со всех сторон, даже с тёмными очками.       Итук взял на себя роль официального представителя, и Хэ не помнил, чтобы ответил хотя бы на один вопрос. То, что он помнил, это, как Шивон вытянул вперед ключи от машины, которая досталась брюнету, и сказал всем, что он надеется, что младший не будет против, если он будет его водителем до виноградника, и то, как он сам посмотрел вперед на дорогу, когда Ынхёка шлепнул Ксандер из-за того, что тот взял единственную оставшуюся черную машина, Бора держала его за руку и смеялась.       - Ты в порядке?       Взгляд Шивона, когда тот облокотился на подголовник и посмотрел оттуда на младшего, был первой вещью, про которую Хэ мог честно сказать, что она сделала его счастливым, после того, как старший вернулся.       Донхэ кивнул и хрипло сглотнул:       - Да.       А потом Шивон улыбнулся… Искренней любящей улыбкой, и брюнет почувствовал, как будто он вернулся на пять месяцев назад, когда он еще не начал терять самообладание и всё казалось… правильным.       - Ты же знаешь, что я люблю тебя, правда?       - Я тоже тебя люблю.       Переключив передачи и направив автомобиль по дороге, Шивон бросил взгляд на всё еще сверкающие камеры через стекло заднего вида и вспомнил то, что в ближайшее время появится заявление о том, что Донхэ полностью принадлежал ему. Возможно, он слишком сильно отреагировал, когда увидел Хэ с красноволосым парнем, но он не был настолько глуп, чтобы бросить младшего снова искать любви у кого-то другого. А в моменты, когда он не будет иметь возможность наблюдать за ним, это для него будут делать камеры.       Шах и мат.       Онью поднял взгляд, когда в дверь его кабинета постучали, ручка замерла над грудой бумаг, которые он писал для дел пациентов. При этом он случайно бросил взгляд на часы на дверью и застонал, поняв, что потерял счет времени, и у него больше не было возможности пообедать. Проведя рукой по своему лбу, он потянул за воротник своего халата и крикнул, чтобы человек зашел.       - Привет, хён!       Ёгын протопал через дверь, неся в одной руке плюшевого медведя, а в другой – леденец, направился прямиком к одному из кресел перед его письменным столом и попытался вскарабкаться на него, не выпуская из ладошек их содержимого.       - Я была внизу в отделении педиатрии, чтобы проверить Ёгына, и подумала о том, чтобы подняться к тебе и поздороваться, - Юна, шагнув в кабинет и закрыв за собой дверь, направилась к своему сыну и посадила его на стул, а затем заняла другое место рядом с ним, поставив бумажный пакет на стол. – Подумала, что, возможно, это тебе тоже понадобится, так как слышала, что ты довольно известен здесь тем, что пропускаешь свои перерывы.       - Ты мой спаситель, - он почувствовал запах горячей еды и благодарно вздохнул. – С ним всё в порядке?       - Ну, как я и говорила, он ел немного лучше… Там в отеле есть несколько вещей, которые довольно хорошо подходят для его желудка и… Очевидно, думаю, он стал счастливее, так как планирует свою свадьбу… Наверно.       - Ну, я спрашивал о Ёгыне, - посмеялся Онью, - но предполагаю, что мы можем перепрыгнуть эту часть разговора. Честно, я только утром узнал об этом.       - Эта история стала известна только утром.       - О, отлично. Я подумал, что я выпал из реального мира еще сильнее, чем я предполагал до этого. Но ты говоришь так, будто сама ничего не знала.       - Я и правда не знала, - призналась она. Всё это казалось ей странным… Она понимала, что Донхэ был скрытным человеком, и, возможно, мысль, что все придадут большое значение его отношениям, была не лучшим вариантом для него в его теперешнем состоянии, а точнее для его старшего брата, но последнюю пару месяцев она не видела ни малейшего признака чего-то подобного. У нее не было предубеждений – она действительно думала, что для него будет лучше, если там с ним будет кто-то, кто поддержит его, когда она и её муж не могли быть рядом, но… Возможно, она чрезмерно опекала его…       Что-то в этом Шивоне казалось… неправильным.       Он поговорил с ней… Рассказал, с каким нетерпением он ждал встречи со всеми ними… Он казался обаятельным, но неискренним… Слова были предназначены для того, чтобы усыпить бдительность… Как обольститель.       И это беспокоило её.       Потому что она знала подобных парней, раньше встречалась с такими парнями и не могла с уверенностью сказать, не был ли Донхэ…       - Но он сам… Его состояние не ухудшилось, правда?       Нет. Это было просто её естественной тревогой… В таких ситуациях, возможно, было бы лучше быть чуть увереннее, даже если она не была к этому расположена. У Донхэ должна быть какая-то поддержка в этом, и, скорее всего, её отношение к этому парню позже станет лучше.       - Я просила кое-кого приглядывать за ним для меня, но думаю, так как теперь рядом с ним жених, я могу сказать этому человеку, чтобы он прекратил это делать. Теперь Хэ, должно быть, в хороших руках.       Поездка от входа в Мутон-Ротшильд до самого здания показалась отдельным путешествием, так как была довольно продолжительной. Всё наклонное пространство фиолетового цвета с мелькающими пятнами зеленого, покрывавшее более двухсот акров, пролетало мимо машин длинными дорогостоящими рядами, между которыми были видны работники, наполнявшие корзинки виноградом. Основным зданием являлся гостевой дом на вершине небольшого холма, из которого открывались разнообразные пейзажи, располагавшиеся ниже строения, растянувшаяся вокруг местность вдали граничила с ярко-синими небесами.       Виноделом был высокий жилистый мужчина, который говорил с сильным акцентом и пригласил их на ранний обед, до того, как поехать на экскурсию по его владениям. Ынхёк вежливо слушал, как несколько гостей говорили об обычных вещах – как он был молод, хотя Донхэ был младше, как сильно им понравились его блюда с показа, что он обязан готовить им и другой бессмысленный вздор.       Он нечаянно услышал, как Ксандер спросил Хёён, видела ли та брюнета, но не слишком задумался об этом. Шивон ушел разговаривать с владельцем виноградника о бизнесе, возможно, он взял его с собой.       - Я пойду помою руки, - вставил он в разговор с пожилой женщиной после того, как попробовал свой последний образец вина. Он никогда не понимал, почему некоторые люди намеренно выбирали бутылку и перепродавали те, которые были самыми пикантными и забродившими партиями, которые они могли найти, конкретно от этого вкуса у него кровь стыла в жилах. Женщина, министр чего-то, довольно на него посмотрела, так, будто она точно знала, о чем он думал, и, покрутив в руке бокал, сделала ещё один глоток.       - Каждому свое, как я всегда говорю.       Один из официантов отправил его на второй этаж, сказав, что там будет две уборных в конце коридора по правую сторону. Когда он направился к лестнице, ему повстречалась Бора, спросившая, куда он пошел, он потратил какое-то время на осмотр некоторых картин и узоров, висевших на стенах. Наиболее недавними были оформленные в рамки газетные статьи и фотографии людей, пожимающих руки и получающих грамоты.       Две располагавшиеся напротив друг друга двери были закрыты, он постучался в ту, которая находилась справа от него. Никакого ответа не последовало, но когда Хёк начал открывать дверь, увидел край кроссовка на уложенном плиткой полу, он предположил, что оккупант уборной его не слышал. Сделав шаг назад, чтобы уйти, он мельком оглядел интерьер и от увиденного он замер.       Донхэ сидел на полу ванной комнаты, его спина упиралась в шкафчики, а колени были согнуты. Темные очки были брошены на поверхность мраморного столика, раковина которого была беспорядочно залита водой. До того, как брюнет заметил его, стоящим здесь, или поднял голову, Ынхёк знал, что что-то было не так – по скрипучим звукам, появлявшимся в те моменты, когда его грудь вздымалась. Брюнет изо всех сил старался вдохнуть, в то время как давился кашлем, а его плечи тряслись, и когда он, наконец, поднял напряженные тусклые глаза к открытому дверному проему, его нижняя губа был испачкана кровью.       - Донхэ?       Казалось, он был в смятении от того, почему здесь стоял красноволосый парень, но всё же прикрыл свой рот руками и сел прямо, хотя к тому времени его пальцы были еще больше покрыты кровью, чем то, что он пытался спрятать.       - Сколько… - он нахмурил свои брови. – Сколько времени?       Закрыв дверь и закатав рукава, Ынхёк остановился в паре сантиметров от него, Хёк упал на колени и потянулся к своей сумке через плечо, достав из кармана сотовый телефон, он осмотрел младшего. Губы брюнета были окрашены в синий цвет, а его руки тряслись, – и это никак нельзя было назвать чем-то простым – просто что, чёрт возьми, происходило?       - Кто-нибудь знает, что ты здесь?       - Сколько времени? – повторил Донхэ. – Они должны заработать через двадцать минут. Мне… Мне просто нужны таблетки… Но они не работают…       Взгляд Ынхёка стал еще серьезнее, когда он поднял косынку, безвольно лежавшую у брюнета на бедре.       - Какие таблетки? Что ты принял?       Донхэ изумленно моргнул и опустил свои глаза на пол, Хёкджэ последовал его примеру. В одной из его рук свободно лежала незакрытая баночка с рецептом, но она была совершенно пуста. Красноволосый схватил оранжевый контейнер и посмотрел на дату и дозировку – брюнет получил её четыре дня назад, полностью заполненной, с предписанием принимать по две в день… В баночке должно было остаться как минимум одиннадцать штук.       - Вставай, - Ынхёк схватил его за предплечье и поднялся, резко потянув за собой парня. – Вставай сейчас же!       Донхэ не мог понять, почему кондитер так отреагировал, он просто пытался остановить боль и подумал, что ему следует объяснить это, но:       - Я думал, они заработают быстрее, - было единственной вещью, которую ему удалось бессвязно пробормотать до того, как его поставили перед раковиной, а рука схватила его за запястье.       - Засунь свою руку себе в горло.       Брюнет вцепился пальцами сбоку от раковины, когда кран затуманился, а он почувствовал, как падает вперед. Он изо всех сил пытался говорить между вымученными вдохами:       - Они скоро заработают… Мне просто нужно… Нужно подождать.       - Сейчас же! – пальцы сжались вокруг его рук и держали его в вертикальном положении. – Наклонись вперед и сделай это… Я держу тебя.       Возможно, то, что за последние восемнадцать часов в его желудке ничего не находилось, было не самой худшей вещью, которая могла с ним произойти, темно-красная желчь и немного растворившиеся таблетки расплескались по раковине. Сухожилия в его шее мучительно сжались, а его тело зашаталось из-за рвотного рефлекса, и к тому времени, как он выплюнул всё, что оставалось у него во рту, в его глазах стояли слёзы.       Он чувствовал себя… отвратительно.       Заведя себе за спину руку, он оттолкнул Ынхёка и включил кран для того, чтобы смыть вещи, которые он не хотел, чтобы кто-то видел. У него были проблемы в самостоятельной борьбе с кровью и рвотой, а теперь еще кто-то увидел это…       Шивона чуть самого не стошнило первый раз, когда он увидел, как прямо перед ним рвет Донхэ, и он оставил его одного в комнате, чтобы тот убрался и привел себя в порядок.       - Как ты себя чувствуешь?       - Я-Я в порядке. Теперь ты можешь идти… Не… Не нужно подходить бли…       Он закашлял на полуслове - дорожка свежей крови сбежала из уголка его рта.       - Иисус Христос, - Ынхёк, набрав номер, зажал свой телефон между щекой и плечом, развернул брюнета к себе и, подняв его подбородок, вытер мягким материалом углы и нижнюю часть его губы, затем он остановился и посмотрел направо от себя, когда кто-то на другом конце провода поднял трубку. Донхэ казалось, что пальцы сжигали его, но он не был уверен, было ли это из-за того, что у него слишком повысилась чувствительность или из-за того, что температура его тела была слишком низкой, или потому что Хёкджэ всё ещё был здесь.       - Bonjour? Est-ce l’office de tourisme? J’ai besoin de directions pour une clinique ou un hospital proche de château Mouton Rothschild*.       - Что… Что ты делаешь?       Задние стороны его век горели, а в горле было невероятно сухо.       - Ищу для тебя ближайшую больницу. Тебе нужно провериться, - красноволосый повернулся к нему.       - Нет, - Хэ споткнулся, схватившись за его запястье, и попытался оттолкнуть его. – Мне не нужна никакая проверка.       - Донхэ, - хватка на его подбородке стала крепче, - прекрати.       - Сейчас я в порядке. Мне просто нужно… не-немного воды.       - Это не то время, - Ынхёк слушал в трубке необходимое направление. – Никто в здравом уме не согласится с этим. Стой смирно.       Донхэ сонно вздохнул, изнеможение временно утихомирило его сопротивление. Опустив глаза, - темные ресницы овевали его щеки – он тихо заговорил в ткань на его губах:       - Прости. Я не имел в виду ничего из того, что сказал.       Рука Ынхёка перестала двигаться, но веки Хэ были слишком тяжелыми, чтобы он мог поднять свои глаза и увидеть, как были восприняты его слова. Это всё равно было не важно… По крайней мере у него гора сошла с плеч, и Чунхён не мог его ругать за то, что он не попытался.       Пальцы вокруг его запястье стали еще горячее.       - Прямо сейчас это не так важно. Бери свои вещи и пошли.       - Еще раз поздравляю, - владелец виноградника довольно улыбнулся из-за своего письменного стола в хорошо обставленном кабинете. – Донхэ-ши высоко уважают в кулинарной индустрии, и обещаю, что если ты сможешь убедить его пополнить запасы всех его ресторанов нашими брендами, мы передадим наш портфель твоей компании.       - Поверь мне, он скажет «да», - Шивон показал свою левую руку, на которой был виден серебряный браслет, второй мужчина элегантно покрутил бокал вина. – Мне нужно вернуться в столовую, или, возможно, мне следует закончить за него и просто завершить сделку прямо здесь и сейчас?       - А мы можем? – владелец виноградника пришел в восторг. – Во что бы то ни стало…       - Эм, простите?       Оба подняли взгляд на официанта, который только что принес им закуски и собирался уже уходить, но остановился и повернулся обратно к столу с вежливым поклоном.       - Что такое?       - Донхэ-ши уже уехал двадцать минут назад с месье Хёкджэ на его машине.       Прим. переводчика:       * - Алло? Это туристическое агентство? Мне нужно знать расположение ближайшей от Шато Муто-Ротшильд клиники или больницы. (с франц.)