Love Like Chocolate

      - Ты предлагаешь всю ночь самостоятельно бродить по округе? – Хёён появилась с бокалом шампанского, её пальцы сжимались вокруг платья, чтобы предотвратить его попадание ей под ноги. Алмазы в её волосах сверкали от света люстры, как и её глаза, подведенные серебром. Румянец на её щеках мог быть макияжем, но Ксандер знал, что она никогда не наносила так много румян, поэтому скорее это было признаком того, что она была пьяна.       - Сколько ты уже таких выпила?       - Дорогой, пожалуйста… - она невнятно ответила, сделав еще один глоток и скользнув на места рядом с ним. – Это мой первый бокал… После последнего, который я выпила. Всё равно мы здесь уже четыре часа… К полуночи все разойдутся.       - Думаю, можно с уверенностью сказать, что это тебе больше не нужно, - она чуть не пролила содержимое себе на подбородок, когда сзади протянулась рука и освободила её от бокала, её глаза скосились, когда она посмотрела вниз на свой нос и увидела, что стеклянный сосуд пропал.       - Отдай, - он подняла недовольный взгляд на Сынхёна.       - Я не позволю тебе снова облевать мне все сидения в машине и признаваться в вечной любви к моему зеркалу заднего вида. Я прерву тебя, пока ты еще связно мыслишь… Я не хочу, чтобы мой сын видел, что тебя тащат в отель как безжизненную пьянчугу.       - Крис уже знает, что его тетушка любит весело проводить время, - она выпятила вперед губы, как разгневанная рыба, её голова слегка закачалась. – Перестань вести себя, как старпер.       - Ты пыталась отгрызть руль.       - Я уже взрослый человек, черт побери!       Ксандер давился смехом, пока двое ссорились…Всё закончилось довольно невыразительно, когда Хёён икнула, а затем отмахнулась от мужчины с раздраженной гримасой на лице. Сынхён ответил ей на это улыбкой, после чего поставил бокал на проезжавшую мимо тележку и занял место напротив Ксандера.       - Итак… - высокий мужчина облокотился назад и поправил галстук. До этого он танцевал со многими гостями, а сейчас какое-то время решил отдохнуть. Он, как и Ксандер, сделал слишком много, но по крайней мере Итук не мог придраться к нему из-за того, что он не проявлял должного интереса к приему. Хёён на удивление была любезна к большому количеству мужчин, а в некоторых случая даже женщины пристально разглядывали её изгибы и боролись за её внимание. Учитывая то, что она никого не ударила, ни мужчин, ищущих любовницу, ни «чувственных поклонников», она тоже успешно провела свою часть вечеринки.       - Где двое других?       - Не видел Донхэ с того самого момента, как пришел, по крайней мере без Шивона, крутящегося около него, а Хёкджэ всё ещё водит по округе Бора.       - Он поразительно выглядит, - Хёён придвинула свой стул ближе, когда позади неё прошла пара, её глаза остановились на красноволосом парне и его спутнице, которые сидели в нескольких метрах от них, окруженные гостями. Затем её взгляд жадно перешел на стеклянные бокалы с напитками, стоявшие друг над другом около ледяных скульптур. – Мы не собирались вместе как группа, с тех пор, как приехали сюда… Я дважды звала Донхэ, а у него всегда были оправдания… Я не так часто видела Хёкджэ, но, по крайней мере, мы разговаривали. Хэ кажется отстраненным… Я начинаю за него беспокоиться…       Сынхён покачал головой. Ксандер тоже промолчал.       - Нет, ладно. Знаю, что он никогда не был особо общительным, но он столько всего сделал с нами в прошлом году в Барселоне… До тех пор пока из-за Ксандера его чуть не похитил бармен, а Чунхён не взбесился, всё вне конкурса было довольно весело.       - Народ, вы когда-нибудь забудете тот случай? – самый младший нахмурился.       - Ты шутишь? Видеть Чунхёна, орущего на того незнакомца в клубе, было самым странным, что когда-либо попадалось мне на глаза за все мои тридцать с… Эм… Двадцать девять лет жизни. Я никогда не забуду… Это ясно, как день, в моей памяти, а я ведь была сильно пьяна, когда это видела.       Сынхён кивнул в знак согласия.       - Чунхён почти убил того парня, что, как мне кажется, было несправедливо, так как именно Донхэ всё начал. Но он тоже был пьян… И мы все знаем, чья это была вина…       Их взгляды устремились на Ксандера.       - Я даже больше не собираюсь вас переубеждать, ребята, - он усмехнулся и, сжав губы, посмотрел мимо них. – Все мои помощники бездельничают снаружи около пруда, но мне кажется, на улице слишком прохладно оставаться. Я собираюсь пойти похитить Ынхёка и заставить его делать мне коктейли, пока не наступит время уходить. Я слишком много съел… Мне кажется я раздулся.       - Вам всем лучше лечь пораньше, чтобы отоспаться и избавиться воздействия сегодняшней ночи. Утром нам придется поехать в тот университет.       - О, да, - Хёён разложила ноги на столе и лениво потянулась, - студенты придут для демонстрации. Что вы, придурки, собираетесь приготовить?       - Итук сказал, чтобы мы ничего заранее не планировали, - ответил Сынхён. – Школа уже сделала какие-то приготовления, поэтому нам придется просто фотографироваться и улыбаться. Спонсоры снова там будут… Предполагаю, включая жениха Донхэ.       - Я единственная… - девушка подперла свою голову рукой, уголки губ приподнялись в полубессознательной улыбке. Её прическа начала распадаться, несколько раскрутившихся витков свисало сбоку от её лица, напоминая слишком длинную челку. – Я здесь единственная, кто чувствует себя обманутой? Я даже не знала… Ни намека на то, что он состоял в отношениях, а затем газеты просто выплеснули эту новость тебе в лицо… Выплеснули как… Как когда ты включаешь блендер и не закрываешь его крышкой… - она надула щеки и сымитировала звук взрыва.       - Думаю, алкоголь уже достиг твоего мозга, - Сынхён покачал головой.       - Но они так хорошо смотрятся вместе, - она вздохнула и помахала пальцем в такт музыке, - Хэ женится… Я хочу быть подружкой невесты… Такое вообще возможно? Я имела в виду на таких свадьбах два шафера… шофера… шоферов… шаверов? Если бы у них могли быть дети… О, Боже мой, Донхэ с детьми… Так очаровательно… Вы же, ребята, знаете, что… Он хочет сотню детей?       Сынхён не смог не засмеяться, ни мужчина ни женщина не заметили печального взгляда на лице Ксандера. Он осмотрел помещение в поисках брюнета, но не смог его найти. Возможно, тот был наверху, на балконе или вышел наружу.       - … правильно, Александр?       Его взгляд снова устремился на них.       - Что?       - Я спросила, разговаривал ли ты с Шивоном, - заглушенный голос Хёён раздавался из-под её сложенных на столе рук, а Сынхён погладил её по голове. – Я хочу поближе с ним познакомиться… Всегда знала, что Донхэ стремился к такому типу парней… Он действительно обаятельный. Они милые. Правда, Сынхённи?       - Он сделал несколько страховых пакетов для моей сети ресторанов около года назад, никогда не думал, что увижу его снова при подобном стечении обстоятельств. Конечно, обычно я принимаю любого, кто согласен, что мать Криса была довольно… неприятным человеком. К счастью, мой сын унаследовал от нее только физические признаки и ничего больше.       - Хххгх, - пробормотала Хёён.       Ксандер обхватил руками свой стул и начал подниматься на ноги.       - Простите. Я…       Рука на его плече остановила его.       - Понимаю, всё приближается к прискорбному концу, но знаете, здесь всё ещё есть люди, с которыми вы не разговаривали, - Итук со смешком осмотрел стол. – Люди продолжают спрашивать, скоро ли вы подойдете.       - Это просто предложения работы и отзывы о нашей еде в их попытках выглядеть образованными в кулинарном искусстве, - заворчала Хёён. – Это или вопросы о Донхэ. Я не двинусь с места.       - Она права, - Ксандер со скучающим видом поднял взгляд на организатора. - Тебе нужно позвать охрану поставить машину Хёён на частную парковку или попросить кого-нибудь отогнать её обратно к отелю. Она слишком пьяна, чтобы сесть за руль, и Сынхён возьмёт её к себе в машину.       - Думаю, из-за этого получится уже две.       - Чего две?       - Машины. Шивон прибыл сюда на автомобиле Донхэ, но хотел уехать раньше, поэтому мы вызвали его шофера, так как все машины на стоянке забиты. Думаю, они уехали минут пятнадцать назад… По-видимому, Шивон хотел вызвать шофера в начале ночи. Ну… Рано для этих вечеринок. Во всяком случае, многие, кажется, хотят последовать его примеру и начали собираться.       У Ксандера на лице было нечитаемое выражение.       - О.       - Думаю, я тоже поеду, - Сынхён поднялся и посмотрел на Хёён, пытаясь придумать, как вывести её наружу и чтобы остальные на вечеринке и весь мир не узнали, что она пьяна. – Скажи Крису найти Джиёна и пригони машину к боковому входу. Мне нужно найти ей плед и посадить её на заднее сиденье.       - Хорошо, я скажу, чтобы машину пригнали к боковому входу, - Итук потянулся к телефону. – Ксандер?       Тот осмотрелся вокруг, а затем его глаза остановились на ком-то около группы музыкантов.       - Ещё нет. Мне нужно узнать, нужно ли подвезти Чунхёна.       - Крыша его общежития.       - Ты смеешься надо мной.       - Нет! – Юна разразилась смехом от онемевшего взгляда на лице Соры. – Клянусь.       Невысокая девушка покачала головой.       - Я даже не знаю, что сказать.       - Знаю, это звучит не так уж и изумительно.       - Я что-то пропустила? – коллега Соры, Сохён, нахмурила брови. – Крыша колледжа кажется не очень романтичным местом для первого свидания.       - Поверь мне, это было подходящее место. Он даже приготовил еду… Позднее я узнала, что он потратил целый день в мужском общежитии, делая на кухне пробные варианты с Донхэ по телефону, пока у того были перерывы между занятиями в его собственной школе. Все пытались помочь… Глава их общежития Баро был его ассистентом и заставил всех парней делать блинчики и кексы, и они ели, сжигали, пробовали и перемешивали до тех пор, пока всё не стало съедобным. Надзирательница сказала, что она никогда не видела, чтобы они так усердно над чем-то трудились… Думаю, они знали, насколько сильно я ему нравилась.       - О, - Луна прижала к щеке свой кулак и улыбнулась. – Это так мило.       - Так и было, - Юна улыбнулась в свой горячий шоколад, четыре девушки сидели в гостиной и разглядывали журналы. – Тогда он уже сказал, какие чувства ко мне испытывал, но я ему ещё не ответила. Думаю, он мне тоже нравился, но вы же знаете, какие парни в колледже… Они скажут и сделают что угодно, чтобы залезть тебе в трусики, а затем ты будешь еще одной их «победой». Я не понимала, почему он так усердно пытался заполучить меня… Ждал между лекциями и шел со мной на обед и обратно в аудиторию… Должна признаться, я… - она застенчиво улыбнулась. – Я думала, что это было пари.       - В течение одиннадцати месяцев?       - Не знаю, - она вскинула в воздух свою свободную руку. – Я хотела сказать… Тогда я просто была параноиком.       - Итак, он приготовил еду, а потом что?       - Ну… Он зашел за мной вечером и привел меня в своё общежитие. Было немного странно, когда окружающие следовали за нами… И они вели себя не как девушки, которые обычно просто бросают быстрый взгляд… Они глазели и толкали Донхву локтями в бок, когда мы проходили мимо них по пути на крышу. Несколько парней преувеличенно кланялись и давали мне глупые предметы типа карандашей и их домашних работ… Один сказал мне, что еда очень вкусно пахнет, и он с радостью примет мои объедки.       Луна покачала головой и протянула руку к своему мороженому.       - Он был смущен, - её улыбка стала шире, - именно тогда я узнала, что нравлюсь ему с первого года, когда оставалось только одно место в классе углубленного изучения истории, на который, как на часть своего курса, он забыл зарегистрироваться, и оно было сохранено для меня, но я его не подтвердила. Когда я пришла подтвердить этот предмет, он был там, разговаривал с нашим лектором, и он так был подавлен, что мне пришлось отдать ему то место. Если бы я всё-таки пошла на тот курс, я бы в конечном итоге оказалась в проекте по обмену иностранными студентами, в который меня выбрали, основываясь на том, с чем я собиралась выступать в свой первый семестр. Я возможно никогда бы не встретила его.       - Это так мило, - глаза Сохён блестели.       - Он сказал, что везде ходил за мной, пытаясь найти способ поблагодарить, потому что тогда я сразу ушла, но я не выглядела доступной. Думаю, это было из-за того, что тогда у меня были циничные подружки. С некоторыми я дружила еще у себя дома… Они были мне хорошо знакомы, и, думаю, я нуждалась в этом. Но он был таким привлекательным и раньше у него была это беспорядочная челка, которая спадала на его глаза, и… Боже мой, Ли Донхва, я так сильно тебя люблю.       Сора заговорила с набитым печеньями ртом:       - Ребята, вы поцеловались?       - Ты перестанешь вести себя как чудачка? – Луна покачала головой.       - Ну, да… Конечно мы поцеловались, но думаю, то, что это со мной сделало… - Юна облокотилась на подлокотник дивана и мечтательно вздохнула. – Он рассказал мне кое о чем, что его родители делали, когда он был младше… Не важно, как сильно были рассержены или раздражены его родители, когда они больше не могли терпеть, они выходили на улицй и, взявшись за руки, поднимали их вверх к небу и не отпускали другого человека до тех пор, пока тот не делал то же самое. Именно это он попросил меня сделать в конце нашего свидания, и на каждом последующем свидании тоже, до тех пор, пока он не сделал мне предложение.       - Зачем?              - Думаю, это значит, что… - она казалась смущенной, когда опустила то, что ела в тот момент, и зарылась лицом в подушку, - что из всех, кто когда-либо существовал в мире… Именно со мной он хочет быть. Угх, да, это слащаво, его родители любили астрономию, заткнитесь, я слащавая и я люблю его.       - Ааааввв, - три других девушки выглядели так, будто сейчас расплачутся.       - Почему я не могу найти такого парня? – застонала Сохён.       - Я бы хотела его клона… Да, пожалуйста, - Луна облокотилась назад на свои руки и зашевелила пальцами на ногах.       - А его младший брат уже занят, - Сора покачала головой. – Я хотела сказать, мне бы понравилось что-то более… Захватывающее. Но знаете, нет никого, кто бы обратил на меня внимания.       Из коридора послышался громкий стон, а затем появилась голова Йесона.       - Леди, - начал он, - и Сора, вы не могли бы разговаривать о чем, от чего я не буду чувствовать себя не мужчиной только из-за того, что слушаю это?       - Выметайся отсюда, придурок!       - Эй! Мы договорили, что никто из нас не будет приводить сюда людей! Ты нарушила правило!       - Я никогда ни о чём не договаривалась, и я единственная, кто будет создавать правила! Это дом моего брата, поэтому подавись!       - У тебя есть собственная квартира, психопатка!       - Ты тупица, ты попрошайка-извращенец!       - Перестань меня так называть и уходи!       - Заставь меня, тупой попрошайка-извращенец! По крайней мере, я не нахлебничаю постоянно! Ты просто хочешь привести сюда баб!       - У меня есть собственная квартира! Если бы я хотел, я бы привел их туда!       - Как будто ты можешь кого-то подцепить, весь день находясь здесь, тупой попрошайка-извращенец!       - Ты возьмешь обратно свои слова, сумасшедшая ведьма!       - Ха ха ха! Конечно, возьму!       - Отлично!       - Отлично!       Дверь захлопнулась, а Сора спокойно протянула руку к печенью, а затем развернулась к остальным девушкам с восторженным выражением на лице.       - Кто хочет чипсов?       К полуночи снаружи подморозило.       Чунхён заворочался, подтянул вверх свою ноги и, почувствовав, как нога Дуджуна задвигалась, положил свою конечность на его. Ему на удивление было комфортно сегодня с Ксандером, они втроем вернулись в отель в его машине и решили, что встретятся утром. Было кое-что, о чём бы он хотел с ним поговорить, но это подождет до завтра.       После основных представлений, речей и официального начала мероприятия гости могли свободно в оставшееся время делать то, что им хотелось. Чунхён был удивлен, что когда в тот момент он снова присоединился к группе, Дуджун был рассержен на него. Он бессвязно бормотал себе под нос о моделях и подозрительности, пока Кюхён не сказал, что, если говорить откровенно, их «секрет» был раскрыт, отчего Чунхён только вздохнул, а затем наклонился вперед и поцеловал своего парня.       Это сразу же его заткнуло.       Где-то через час появился Ки, лицо выражало ярость, а сам он бросался резкими словами, и все решили, что будет лучше оставить его одного. Казалось, Джессика больше всех была раздражена его действиями. От нее не ускользнул тот факт, что после основных речей Шивон не отходил от Донхэ, он был почти одержим тем, чтобы тот был в поле его зрения всю оставшуюся ночь, и она предположила, что это послужило причиной поведения Кибома. Однако на мгновение Итук собрал их всех вместе, чтобы встретиться с министром и его дочерью, она ожидала, что Шивон наградит Ки извиняющимся взглядом.       Вместо этого темноволосый мужчина продолжал пристально смотреть на Ынхёка, его пальцы вжимались в руку Донхэ, отчего тот каждую минуту некомфортно шевелился. В то время как красноволосый парень не смотрел на него, он только отвечал на вопросы и потакал Боре с её бесконечными запросами потанцевать или представить его её друзьям и знакомым, если он и заметил взгляд, он не подал виду.       Ки был раздражен до такой степени, что ушел посреди вечеринки, и Хара решила пойти с ним, чувствуя, что ему не следовало оставаться одному. Шивон возможно не заметил… Скорее всего он не заметил, так как казался безмятежным, когда начал разговаривать с другими бизнесменами, собравшимися в небольшую группу перед его столиком. Донхэ сидел справа от него и равнодушно смотрел на еду перед ним, и когда это было необходимо отвечал несколькими словами на вопросы. Чунхён не пропустил тот факт, что за три раза, когда убирали со стола, брюнет ничего не попробовал, но он не был зол, только встревожен, а еще неуверен в том, как он мог помочь.       Донхэ был его другом, и, разумеется, примерно каждые две минуты его глаза устремлялись в его сторону. Он только этим утром ездил забрать его из больницы и из-за беспокойства о нём, его мозг не мог утихомириться ни на секунду. Он не был идиотом… Всё, что ему сказал Донхэ, это что его затошнило и он уехал, но хватило одного взгляда на его лицо, чтобы понять, что он врал. Где-то между основным блюдом и десертом брюнет поднялся и ушел в уборную, а блондин начал смотреть на часы, решив, что если через несколько минут тот не вернется, он пойдет его проверить. Чунхён видел, что Дуджун смотрел на него несколько раз, и предположил, что тот знал, что его тревожило, но единственное, что сделал старший, это дотянулся под столом до его руки и успокаивающе сжал её.       Официант несколько раз проходил мимо столика Донхэ, а затем остановился. После того, как в течение нескольких секунд парень оглядывал присутствовавших, как будто потерялся, на его лица отразилось осознание, когда он увидел Шивона. Подойдя, официант поставил на стол блюдо, достал из кармана кусочек бумаги, проверил что-то, а затем ушел.       Когда Донхэ, наконец, вернулся, его волосы были аккуратнее уложены, но выражение лица всё ещё было изнуренным, он со слабой улыбкой сел с каким-то мужчиной, которого ему представил Шивон. Его взгляд какое-то время внимательно осматривал помещение, задержавшись на музыкантах впереди, а затем его брови нахмурились, а глаза переместили на тарелку перед ним.       Мимо него прошел официант, и он остановил его. Был задан какой-то вопрос, а парень покачал головой. Брюнет спросил его еще о чем-то – официант снова покачал головой. Когда мужчина ушел, Донхэ постучал пальцами по краю стола, а затем в замешательстве моргнул.       Он повернулся и попытался спросить у Шивона тот же вопрос – старший рассеяно взмахнул рукой и не обратил особого внимания но то, что он говорил, но похлопал его успокаивающе по руке. Брюнет снова огляделся вокруг, пытаясь найти других людей, которых можно было расспросить, и неуверенно поднял свою вилку. Было очевидно, что он не заказывал, что бы ему там не принесли, и, возможно, он подумал, что обделил кого-то другого, но всё же…       Даже если всего лишь чуть-чуть, но он ел. Хоть что-то.       Может быть, это было инстинктивно, или, возможно, его разум сработал сам, но в тот момент Чунхён посмотрел на другую часть помещения, туда, где располагался столик Хёкджэ. Красноволосый парень смотрел… Нет, он пялился на Донхэ поверх своего меню, и когда он увидел то, что до этого наблюдал блондин, на его лице расплылась милая улыбка. Бора, одна рука которой покоилась на его руке, а второй она, что-то говоря, махала в направлении другого конца зала, через мгновение посмотрела на кондитера, но к тому моменту его глаза были снова устремлены в меню. Её лицо засеяло от мысли, что та улыбка предназначалась ей.       Если до этого у Чунхёна была какая-то толика сомнения насчет его умозаключений, то момент, когда Ынхёк наклонился вперед и придвинул что-то к краю стола, а проходивший мимо официант это поднял, уничтожил их всех.       Это был тот самый официант.       Ынхёк попросил его приготовить что-то, чего не было в меню… Или по крайней мере доставить это.       Он заставил Донхэ что-то съесть.       Как в тот день в самолете.       Блондин начал давиться своими блинчиками.       - Чунхён, ты в порядке?       Он попытался указать на воду, это единственное, что ему было нужно, Дуджун, как мнительный человек, сначала подумал, что он умирал.       Ему не нужны были три доктора в лице присутствовавших на приеме гостей, которые проверили его пульс и попытались применить к нему прием Геймлиха*. Отчего он на самом деле начал задыхаться.       Он не знал, что с этим делать, и не смог бы получить ответ до завтра.       Закрыв глаза, он поморщил нос от ощущения дыхания Дуджуна на его пальцах.       - Скажи, что ты любишь меня.       Донхэ потянул вверх вдоль спины Шивона свои пятки и резко вдохнул, когда тот задвигал своими губами по его шее, оставляя на ней кровоподтеки. Зажав запястья младшего между своими ладонями и изголовьем кровати, он грубо брал его. Он даже больше не использовал свой язык, просто в собственнической ярости щипал и кусал каждый сантиметр кожи.       - Донхэ, - зарычал он.       - Шивон… Ты слишком груб.       - Скажи это.       Пальцы запутались в его волосах и потянули назад его голову, рычащий рот обрушился на него с мучительной силой. Зубы укусили его губы, отчего их мягкая внутренняя часть начала болеть, язык метался по каждому сантиметру его десен и возбужденно метил территорию. От этого не было приятно. Ничего из этого не было приятно.       Донхэ отвернул в сторону свою голову и попытался собраться. Перед его глазами начали появляться зелёные вспышки, а его виски начал украшать холодный пот.       - Скажи это, - дыхание старшего обожгло его ухо, когда он вонзил свои пальца ему в бедра и стал ещё сильнее вколачиваться в него.       - Я… Я думаю, меня скоро начнет тошнить, - его взгляд затуманился. До этого Шивон никогда себя так не вел… Сейчас всё было по-другому… Отличалось от других разов… Его первого раза…       - Разве ты не любишь меня, Хэ? – выплюнул он. – Я люблю тебя.       - Я тоже… - в его голосе слышалась боль и слабость, его желудок начал бунтовать. Он перестал чувствовать свои руки выше запястий. – Я не могу это делать…       - Скажи это!       - Просто остановись! Пожалуйста!       Старший стиснул зубы, приподнявшись, перекатился на свою спину и уставился в потолок, когда Донхэ схватился за свою грудь и начал неистово кашлять. Через минуту на какое-то время повисла тишина, на протяжении которой брюнет тяжело дышал. Скользнув рукой ко рту и издав сухой скрежещущий звук, он, спотыкаясь, слез с кровати и побежал в ванную комнату.       За хлопком сиденья туалета о бак последовал звук желчи, натолкнувшейся на воду.       Тёмные глаза, глядевшие на узор на потолке, сузились, когда шум всплесков, в конце концов, сменился обезвоженными рвотными позывами, а затем наступила тишина. Шивон отлично знал, что происходило, даже не смотря на это, - лоб Донхэ был прижат к его руке, лежавшей поперек унитаза, глаза были красными и влажными, а он сам пытался дотянуться до ручки и смыть всё, не поднимая взгляда.       Челюсть Шивона сжалась ещё сильнее. Он не чувствовал беспокойство из-за этого. Люди плохо с ним обходились, и он не собирался оставить это без внимания.       Он подавил желание подняться и начать крушить предметы – это всё равно бы не помогло ему, а Донхэ скорее всего еще дальше вырвался из его рук.       Именно это случалось, когда ему не удавалось успокоиться. Хороший романтичный жест мог всё исправить… Но ему нужно было время, кто-то, кто выслушает его дерьмо, и, возможно, несколько напитков.       Джун наверно всё еще не спал.       Он потянулся к своему телефону, а затем поднялся, чтобы одеться.       Донхэ зашевелился, когда услышал, что генеральный директор начал перемещаться по комнате. Он поднялся и, опустив крышку унитаза, смыл его. Плитка под его босыми ногами была холодной, он открыл шкафчик над раковиной, вспомнил, что таблеток больше не осталось, и, сглотнув, включил кран.       Его пальцы остановились в нескольких сантиметрах от воды, он развернулся и, взяв пару трусов из бельевой корзины, надел их вместе с майкой. Он не смотрел на себя, пока умывался и медленно чистил зубы. Может быть, это был бред или его нежелание возвращаться в комнату, но, во всяком случае, казалось, что он делал всё не так долго, как требовалось.       Он подавил то, в чувствах к чему он не хотел признаваться в данный момент.       Холодные пальцы слегка потерли кожу его предплечья, когда он, выключив кран, покрутил кольцо на своём пальце. Его глаза упали на браслет, который он забыл на столике, но он задушил желание его поднять, повернулся к двери и вошёл в комнату. Его желудок ввалился, а горло было раздражено… Шивон на самом деле собирался уходить.       - Куда ты идешь?       Старший, бросив на него беглый взгляд, натянул свою рубашку поверх брюк, застегнул манжеты, а затем перешел к остальным пуговицам.       - Есть кое-какая работа, которую мне нужно сделать до завтрашнего утра. Это важно… Я наверно поздно появлюсь в университете.       Усталые карие глаза следовали за его движениями, когда он застегнул последнюю пуговицу и начал складывать в карман свой телефон и ключи.       - Значит, ты знал, что тебе придется уйти? Разве ты не мог сказать что-нибудь заранее?       - Должно быть, я не получил записку о том, что тебя назначили моим секретарем. Я не всегда осведомлен о твоих перемещениях… Не всегда в курсе, когда ты думаешь, что нормально то, что к тебе прикасается другой мужчина, как только ему это заблагорассудится… Ты подвергаешь меня двойному стандарту? – его слова стали тошнотворно нежными. – Хэ, дорогой, конечно, ты не ожидаешь, что я отвечу тем же.       - Шивон, это было не так …       - Ну, тот случай всё объясняет, не так ли? – огрызнулся он. – Ты считаешь меня идиотом? Потому что я бы был самым большим придурком, поверив, что в этом не было нечего такого. Что это был за взгляд, которым он на тебя посмотрел? Ты думаешь, я слепой?       - Он никак на меня не смотрел! Шивон, ты преувеличиваешь значение… Он был просто вежлив. Всё остальные приветствовали нас таким образом! Это ничего для него не значило!       - Как аккуратно подобраны слова, - он протянул руку к своему пиджаку и горько усмехнулся. – Это ничего для него не значило… Что это значило для тебя, Донхэ?       Брюнет попытался ответить, но осознал, что Шивон пристально на него смотрел, и напряжение между ними вылилось в беззвучие…. У него не было ответа. Беспомощность овладела им, он закусил внутреннюю сторону своей щеки.       - Это именно то, что я думал.       Глаза Донхэ потускнели, когда его взгляд упал на пол, а старший, не сказав больше ни слова, направился к двери. Замок щелкнул, но шаги остановились на пороге.       - Подумай над этим, - он посмотрел через плечо, опустив руку на холодную металлическую ручку. – Люди играют в игры, и они играют их с чувствами других людей ради своего больного наслаждения, тогда, когда больше нечего делать. Оглянись вокруг… Кто пришел сегодня с тобой домой? Я. Я пришел. И когда я уйду… Ты будешь один. Позволяй ему наполнять твою голову ложью и глупыми идеями, если ты настолько наивен, Донхэ… Но потом ты поймешь, что под конец дня, как и сейчас, его нет с тобой, я есть. И думаю, мы оба знаем, что за красотка в данный момент завернута в его простыни, не так ли? Просто что-то ударило тебе в голову, и если бы я был на твоём месте, я бы этого не забыл.       Брюнет вздрогнул, когда дверь захлопнулась, а он остался один в тишине.       *- первая помощь тому, кто подавился.