Love Like Chocolate

      Ки поднял свой телефон, когда тот зазвонил, на экране вспыхнуло то же имя, которое появлялось каждые пятнадцать минут в течение последних двух часов. Он какое-то время смотрел на него, но вместо того, чтобы ответить, легким щелчком захлопнул гаджет.       Он не был идиотом – Шивон не сам делал эти звонки. Он скорее всего попросил своего секретаря, проинструктировав того соединить с ним, если младший ответит.       Да пошел он.       - Который час? – Хара растянулась около него, её волосы спутанным беспорядком были разбросаны на его подушке, она оглядела комнату вокруг. На ней были видны следы выпитых вчера напитков, что было довольно странным, так как он не позволил ей выпить настолько много прошлой ночью. С другой стороны, именно она решила пойти с ним, и он не мог нести ответственность за её неправильный выбор. Кажется, она подумала, что ему было проблематично находиться одному, когда он в скверном настроении… Хотя на самом деле всё было совсем наоборот.       И всё же ему лучше было привести её в порядок до того, как все начнут высказывать ему о том, что он поставил её в невыгодное положение именно тот день, когда у них запланировано мероприятие.       Не то, чтобы это имело значение. Она всё равно была в команде Донхэ.       - Поднимайся, пушинка, - он кинул телефон на кровать, встал на ноги, наступив на свои брошенные ботинки и пиджак, и отдернул шторы. В комнату ворвался поток солнечного света намного ярче, чем он ожидал, отчего Хара завопила и закинула подушку поверх своей головы. Было начало восьмого утра, скоро остальные начнут спускаться вниз, и вероятно отправятся в его номер, если так её и не увидят.       - Я собираюсь принять душ, - он потянулся в свой карман за леденцом, а девушка застонала. – Попытайся собрать себя вместе к тому моменту, как я вернусь… Я позвоню Сонмину, чтобы он принес твою униформу, раз ты сказала, что ключ от твоего номера у Санни.       Швырнув красную обертку на пол, он расстегнул пряжку на своих штанах и отправился в ванную.       - Эй, - её голос был заглушен подушкой и звучал грубо после сна. – Тебе сейчас лучше?       - Чем когда-либо.       Так как ему нужно было отделать от следов бессонной ночи, он включил холодный душ. Две вещи, признал Кибом, скинув оставшуюся часть одежды и схватив мыло со столика, стали очень, очень ясными ему прошлой ночью.       Во-первых, Джессика была тогда права.       Шивон не собирался уходить от Донхэ… По крайней мере не в ближайшее время. Если этот ублюдок что-то любил, то это быть центром внимания, и именно это ему давала помолвка. Публика любила его, но с Донхэ она любила его больше, потому что это предоставляло ему преимущество, показывая окружающим, что он достижим, что он мог влюбиться и остепениться. Для тех же, кто не думал, что это хорошая идея украшать страницы журналов этой парочкой, и для тех, кто молчаливо ждал, когда они рассорятся и разойдутся, это было единственным, за что они могли цепляться.       Кроме того, здесь были замешаны деньги. Шивон был богат, но Донхэ взорвал ту сферу, которую он никогда не мог захватить. Он мог продавать дома, предприятия, даже моду, так как знал многих дизайнеров и одевался только в лучшие бренды. Но еда… Шивон, не прикладывая усилий, мог сжечь воду, и он приготовил для него достаточно завтраков, чтобы быть в курсе этого. Донхэ был талантливым человеком с того самого момента, как только появился у своего первого учителя, а когда сметал с разделочной доски разные ингредиенты в сковородку, он мог приготовить блюдо с таким вкусом, о котором ваши вкусовые рецепторы даже не мечтали. Он был хорош, и он знал, какими должны были быть кушанья на вкус, даже если он их никогда не пробовал, потому что он мог сказать все необходимые ингредиенты, лишь немного попробовав, и автоматически знал, к чему следовало стремиться повару.       Они вдвоем вместе – пресса, сделки, большая зона действия и потенциал, Шивон ни за что бы ни прошел мимо такого.       По крайней мере, если его должным образом не убедить.       Ки, переместив леденец на другую сторону своего рта, вытянул руки, чтобы избавиться от легкой боли в шеи, вода сбегала вниз по его стройным конечностям, к водостоку между плитками душа.       Во-вторых, Шивон верил, что именно он господствовал над Кибомом, следовательно, именно это было причиной его небольшого эффектного выступления и того, что он ради Донхэ отмахнулся от Ки прошлой ночью. Он думал, что сможет всё это исправить какими-то глупыми звонками, но это не сработает… Не в этот раз. Кибом получил от него достаточно подарков, чтобы полностью сменить свой гардероб, и, возможно, переехать в квартиру побольше, если он их продаст.       И всё же это было только частью того, сколько Шивон потратил на брюнета, и то обручальное кольцо, которое он практически не носил в течение последних пяти месяцев, могло бы обеспечить ему комфортную жизнь, по крайней мере, лет на пять. Шивону нужно было понять, где располагались его приоритеты, единственное, что он прибирал к рукам у всех мужчин, с которыми встречался за всю свою жизнь, это то, что могло быть достигнуто с помощью избегания и небывалой сексуальной неудовлетворенности.       Если Шивон верил, что сможет держать Кибома в качестве тайного и покорного домашнего животного, - в то время как сам он будет перепираться со своим избалованным женишком о ненужности его присутствия вне зоны досягаемости общественности, - ему лучше было еще раз подумать.       Напряжение от бессонной ночи улетучилось с его плеч, когда он закончил принимать душ и вышел из уборной под звук вновь зазвонившего телефона. Хара резко села и оглядела комнату, с выражением отвращения на лице пробуя содержимое своего рта. Ему следовало кому-нибудь позвонить, чтобы ему сменили простыни – он был уверен на 80%, что девушку вырвало на себя несколько раз между тем, когда он водил её в бар, а затем в пятом часу утра притащил обратно в отель.       - Ты звонила Сонмину?       - Нет, - она заерзала на кровати, в то время как он протянул руку к мобильнику, протирая запасным полотенцем свою грудь. – Я задремала. Разве ты не собираешься ответить?       Отклонив звонок, он набрал номер Сонмина.       - Иди прими душ, Хара. Ты отвратительно пахнешь.       - Ты перестанешь пялиться?       Хёён оторвала свой взгляд от столика, располагавшегося напротив них в кафе; вход в лавку, в которой они были, располагался в пределах видимости выхода из вестибюля на площадку перед отелем. Обитатели стола были одеты в униформу поваров, из их передних карманов торчали платки, а колпаки были засунуты в большую сумку Сынхёна, лежавшую на полу. У последнего мужчины волосы были аккуратно забраны назад с помощью косынки, в то время как Хёён выглядела по-детски с её косичками, которые касались её плеч каждый раз, когда она поворачивала голову, чтобы оглядеть своё окружение.       - Но её лицо так сильно наполнено Ботоксом… Это отвратительно выглядит!       Джиён посмотрел на блестящие припухшие глаза и губы гостьи, а затем снова вернулся к свои яйцам, солнечный свет окрашивал концы его красновато-коричневых волос в золото, когда те шевелились под вентилятором.       - Возможно, ты хочешь убавить громкость своего голоса.       - Простите. Это просто странно выглядит.       - Это не так уж и плохо, - Ксандер, вернувшись от кассы, поставил на стол два запечатанных стаканчика и, вытащив из бумажного пакета несколько кексов на свою пустую тарелку, сел на отведенное ему место. – Кажется, я видел её на приеме прошлой ночью, и под приглушенным освещением ты можешь уф… едва ли сказать.       - Едва ли можешь сказать, что она человек, - пробормотала Хёён.       - Люди не любят стареть. Внешний вид имеет большое значение в высшем обществе, - Сынхён слизал сахар с кончиков своих пальцев, а затем протянул руку к чаю Джиёна. – Мы не можем элегантно выглядеть в любом возрасте.       Никто из его близких друзей никогда не затрагивал с ним эту тему, - а если же кто-то был недостаточно близок ему, у них не было ни малейшего намека на то, чтобы спросить, - но было принято считать, что Сынхён и его главный помощник состояли в отношениях. Они знали друг друга в течение многих лет – с детства, поэтому остальным было сложно сказать, с какой динамикой развивались их взаимоотношения с тех пор или как они друг к другу относились. Бывшая жена Сынхёна, должно быть, знала о них, вероятно, у них был роман во время брака… Было много вопросов, остававшихся без ответа, но спрашивать не было смысла, если Сынхён решил, что не хочет ничего ни с кем обсуждать. Сейчас было настоящее, и в настоящем, пока он был занят, его сын был с Джиёном, они казались счастливыми, когда были вместе, и вели себя как профессионалы, когда это от них требовалось.       - Даже не думай про меня. Я планирую выглядеть также хорошо всю свою оставшуюся жизнь.       - Ксандер, по крайней мере, попытайся быть скупым на тщеславие ради всех тех, кто тебя окружает, - Сынхён сморщил нос от того, что пил Джиён, и поставил чашку обратно на стол. – Хотя бы пока мы здесь. Это тебя не убьет.       - Не могу поверить, что никто не пригнал мою машину сюда с парковки, - Хёён, нахмурившись, пристально разглядывала свой телефон. – Мне придется поехать с вами, ребята, пока Итук не найдет кого-нибудь забрать машину.       - Тогда у Донхэ тоже не будет автомобиля, так как они с Шивоном наняли одну, чтобы уехать вчера, - задумчиво произнес Сынхён.       - Это не имеет никакого смысла, не правда ли? – сказал Джиён.       - Что не имеет никакого смысла? – Сынхён, как и все остальные, уставился на него. – То, что там оставили машины?       - Нет… - он в удивлении поднял голову. Или он не собирался ничего говорить, или не думал, что сделает это так громко, что его услышат. – Я спустился по лестнице в вестибюль через пятнадцать минут после нашего возвращения, потому что хотел спросить на ресепшне, почему телефон в моем номере продолжал отклонять звонки, и увидел Шивона, который вышел из лифта и ушел. Они уехали с приема наверно минут на двадцать раньше нас и, ну, я думал, они проведут ночь вместе. Кажется, просто бесполезная трата времени.       - Возможно, он просто хотел отвести его домой, - Хёён обхватила пальцами свою кружку, - довез его, а затем поехал в свой отель.       - Но они рано уехали… Разве они не могли подождать еще пять минут машину, если всё так и было?       - Может быть, Шивону нужно было куда-то поехать, - предложил Ксандер.       - Тогда почему он не ушел сразу же, как мы вернулись? Он был здесь около получаса, плюс… - младший постучал пальцем по столу. - … Не знаю. Он выглядел… Рассерженным. Думаю, они поругались.       - На приеме казалось, что у них всё в порядке, - Хёён наклонила на бок голову. – Но это случается со всеми. Донхэ немного упрям… Они, вероятно, в чём-то не согласились друг с другом. У них всё будет хорошо. Во всяком случае, я знаю, что была пьяна, но разве не мог кто-нибудь из твоих помощников пригнать обратно мою машину, Сын?       Тревога Ксандера не прошла, даже когда они сменили тему разговора. Он не имел ничего против Шивона, хотя Чунхён был убежден, что тот настоящий козел и совсем не подходил его другу. Он пытался придумать, как сделать брюнету хорошее настроение на день – он должен был признать, что он не видел, чтобы Хэ улыбался так же часто, как и раньше, несмотря на то, что частично это было из-за его болезни, но всё же он…       - Не у всех есть водительские права, которые они могут здесь использовать, - Ксандер прервал Хёён. – Но если машина Донхэ всё еще на парковке, тогда мне следует его подвезти… - замолк он с улыбкой, в его глазах заблестели хитрость и удовольствие.       Осталось подождать.       - Что это был за взгляд? – нахмурилась Хёён. – Что ты сделал?       - Хах? – его лицо стало бесстрастным. – О чём ты говоришь?       - Ксандер… - нажала она.       - Я ничего не сделал.       - Я тебе не доверяю, - Сынхён нахмурил свои брови. – Последний раз, когда ты также замолчал и у твоих глаз был такой же безумный взгляд, Донхэ напился. Ты… - он указал на него пальцем через стол. – Ты не повезешь его в университет.       - Что?! Теперь я не могу улыбаться?! – на его маску невинности никто даже на мгновение не купился. – Я просто кое о чём думал.       - Нет.       - Но ты везешь Криса, Джиён, Хёён и еще двоих своих помощников. У тебя больше нет места, у Хёён нет машины, как и у Донхэ. Он не может поехать на автобусе, так как ему нужно добраться туда раньше, чем тот приедет в университет, и единственный человек, с которым он может поехать…       - Ну, думаю, Ынхёку придется взять его, - Хёён сердито посмотрела на него. – Потому что ты это не будешь делать, Александр.       - Пожалуйста, - закатил он глаза, - ты не можешь этого сделать.       - Да пошел ты. Я позвоню Итуку и скажу, чтобы он отправил Донхэ с Хёкджэ и держал его подальше от твоей машины. И Чунхёну я тоже скажу.       - Не могу поверить вам, ребята, - он резко выдохнул и, нахмурившись, схватил один из своих кексов.       - Ты не такой умный, как ты думаешь, - Джиён со смехом покачал головой, - тебе следует держать язык за зубами.       Погрузив свои зубы в теплые и взбитые чернику и корицу, Ксандер начал жевать усерднее, чем было необходимо, а затем отвернулся от них, пряча улыбку.       Слишком просто.       Донхэ проверил нижнюю часть своих запястий, стоя около своего дверного проема, материал рубашки с длинными рукавами, поверх которой была одета куртка повара, прикрывала тёмные участи на его руках. Проснувшись и увидев, что его кожа обесцветилась, он вспомнил комментарий Онью, что у людей в его состоянии кожа иногда становится синей из-за недостатка кислорода, и пристально стал смотреть на отметины, думая о том, что, возможно, ему следовало снова вернуться в больницу. В конечном итоге он понял, в чём была проблема…Всё же это не направило его мысли в лучшем направлении, потому что он не был уверен, был ли Шивон вчера слишком груб или из-за своей болезни на нём начали легче появляться синяки.       Раньше такое с ним никогда не случалось… Он хотел с кем-нибудь поговорить, но между слишком сильно реагирующим Чунхёном и преувеличенным взглядом и прерывающими на полуслове предложениями Ксандера, он, вероятно, лучше сам последит затем, исчезнут ли кровоподтеки через какое-то время или станут только хуже.       Разбросанные красные марки на его шее заставили его не забирать свои волосы… Он не хотел, чтобы их кто-то увидел.       Его ключи зазвенели, когда он вынул их из заднего кармана, Хэ шагнул в коридор, чувствую себя оптимистично от того, что большую часть дня он проведет на кухне. Его мысли унеслись к тому месту, которое он оставил под надзором дома, и он задался вопросом, как Кибом со всем справлялся. Другие повара, скорее всего были в экстазе из-за его отсутствия, но эта мысль утешала, а губы украсила легкая улыбка, когда он вспомнил, как нашел в комнате персонала листок со ставками, где выдвигалось какая из секций будет иметь меньшее количество блюд, признанных «безвкусным дерьмом» в течение того дня. Его никогда не заботило то, что они его сильно не любили, потому что он осознал, что со всеми своими стонами и жалобами они на самом деле готовили каждый раз чуточку лучше и легче сдружались с другими поварами, когда приходили к значению идеи «мы против него». Тем не менее, на тебя больше давят, чем выше ты поднимаешься в своей сфере деятельности, и насчет всех работников, которых он когда-либо увольнял или отсылал, он всегда был полностью уверен, что у них действительно нет того, что их возвысит.       Он только начал закрывать свою дверь, когда услышал, как открылась другая, и, посмотрев направо, увидел Бору, которая выходила из номера Ынхёка и махала вокруг рукой, что-то говоря. Красноволосый парень появился через мгновение после этого, в одной руке у него был термос, а в другой – рюкзак, он закрыл дверь и, натянув на плечо ранец, запер её. Его собственная униформа, покрытая сверху тёмной курткой, была еще ярче, чем обычно, по сравнению с его кожей и цветом волос, прошло несколько секунд, но они всё еще не заметили его присутствия, и у Донхэ в голове понеслись нежелательные выводы из того, что он видел.       Бора повернулась в его сторону, и он быстро зашел обратно в номер, прижав сжатые пальцы к своим губам и желая, чтобы она его не увидела. После этого последовала небольшая пауза, но затем она продолжила, и речь её не изменилась. Она всё ещё разговаривала с Хёкджэ, и затем последовал смех. Донхэ не слышал, что они говорили, но, в конце концов, их голоса стали блекнуть, и так он понял, что они удалялись.       Для него не было никаких причин вести себя подобным образом… Ему было без разницы, потому что Ынхёк считал их друзьями… Именно так он сказал прошлой ночью. Он просто беспокоился из-за синя… отметин на его коже. Он не хотел, чтобы они их видели… Они могли не так их понять. Он устал… Его стошнило тем, что он до этого съел… У него не было желания с кем-то разговаривать…       Прислонив руки к петлям двери, он наблюдал за тем, как они стояли около лифта, красноволосый парень протянул вперед руку, чтобы нажать кнопку вызова. Бора придвинулась ближе к Ынхёку, пока они ждали, её пальцы поднялись, чтобы пройтись по её волосам, когда она снова повернулась к нему и вскользь протянула свою руку к его. По контуру её щек было видно, что она улыбалась, но Хэ не видел ничего кроме сильно окрашенных прядей красноволосого кондитера. Через минуту двери наконец открылись, двое вошли внутрь и развернулись.       Отмахиваться от своей болезни перед любым, кто его спрашивал, почему он выглядел или казался меньше, чем он был обычно, стало таким естественным, что он едва об этом задумывался, потому что слова звучали автоматически, и мало кто-то знал его достаточно, чтобы подумать, что врал. Но затем его осенило, что Ынхёк был с ним вчера и он на самом деле всё видел. Он бы стоял там и знал, что Хэ врал… Что он… запаниковал и у него чуть не случился обморок… А прошлой ночью он был настолько глуп, что сказал ему все те слова…       Ты чёртов идиот.       Бора, не прекращая говорить, нажала кнопку вестибюля, и Ынхёк, наконец-то, рассмеялся, как раз перед тем, как пристально посмотрел прямо на Хэ, когда двери лифта уже собирались закрыться. Глаза красноволосого парня сузились на долю секунды, но Донхэ уже отстранился.       Он не мог его видеть.       Брюнет покусал внутреннюю сторону своей щеки, подождал мгновение, а затем снова посмотрел.       Их не было.       Донхэ с отсутствующим взглядом закрыл дверь, глаза исследовали деревянную панель в поисках ответов, которые, он знал, он не найдет. Красноволосый сказал, что не будет относиться к нему по-другому из-за этого… Если бы он просто запер ванную комнату в винограднике… Если бы он не позволил свои чувствам затуманить свой взгляд на том балконе… Сейчас Шивон был зол, а он – в замешательстве.       Проведя пальцами по волосам и нажав кнопку вызова лифта, он наблюдал за тем, как цифры двигались от вестибюля до его этажа, и пытался сосредоточиться на чем-то позитивном. Он будет сегодня готовить. На пару часов ему не придется ни о чём беспокоиться. С такой мыслью в голове он наблюдал за тем, как квадратик его этажа засветился, а затем двинулся вперед, когда панели начали раздвигаться…       - Ты меня избегаешь?       Открывшиеся двери показали Ынхёка, прислонившегося к задней стенки кабины, на лице вежливый взгляд, руки сложены на груди, а термос теперь торчал из его сумки.       Донхэ чуть не опрокинулся, сделав шаг назад, и, наверно, закричал, завопил или начал заикаться. Если бы можно было не обращать внимание на удовольствие на лице старшего, он бы вероятно сделал бы всё вместе.       - И тебя приятно видеть, - сказал красноволосый.       Очевидно, что едкий ответ был лучшим способом сохранить то достоинство, которое он растерял.       - У тебя нет занятия лучше, чем кататься, как ребёнок, в лифте по отелю?       - Лучше, чем шпионить за людьми из-за дверей, не правда?       Его шее стало жарко, когда он увидел, что глаза Ынхёка сузились, а на губах растянулась ухмылка, но в его голове не было ни одной мысли, как он предположил, из-за безнадежного смущения. Шагнув в лифт и встав так далеко, как это было физически возможно, он повернул свою голову вперед и прочистил горло, молча смотря сердитым взглядом.       - Ты никогда не выиграешь. Скорее всего, тебе следует принять поражение, - дразнил кондитер.       Брюнет бросил на него взгляд, но не ответил.       - Что я теперь сделал? Я думал, мы лучшие друзья.       - Ты ничего не сделал, - Донхэ всё еще не смотрел на него. – И всё, что ты делаешь в своё свободное время, меня также не заботит. Мы оба взрослые люди… Личности, которые делают свой собственный выбор, и я не понимаю, почему ты думаешь, что что-то сделал, или даже если бы ты сделал, меня бы это заботило…       Ынхёк вздохнул:       - Когда бы у неё был шанс переодеться?       Брюнет нахмурился, когда красноволосый парень нажал кнопку первого этажа.       - Что?       - Сомневаюсь, что она бы ушла с приема, затем пошла к себе в номер, чтобы собраться вещи, которые оденет на следующий день, а потом направилась ко мне в номер, - Ынхёк сделал шаг назад, когда двери закрылись, а лифт начал двигаться. – Я довел Бору до её двери прошлой ночью, и она пришла этим утром до того, как я ушел, чтобы спуститься со мной вниз. У нас ничего не было.       Донхэ, сильнее сжав пальцы вокруг сложенных на груди рук, смущенно вздохнул, он опустил свой взгляд, пытаясь придумать что-то, что он мог сказать, чтобы показать, что это был не совсем то, о чём он думал. В его голове не было ни одной мысли.       - У вас могло бы быть, - произнес он спустя какое-то время, проведя пальцами по запястьям. – Ты ей нравишься.       - Приятно знать, что ты думаешь, что я настолько мелочный.       - Нет. Я хотел сказать… Я просто подумал…       - Нет, ты не думал, - усмехнулся Ынхёк. – Ты не думал, и теперь ты меня оскорбил.       Донхэ посмотрел на него через плечо.       - Не нужно вести себя как задница из-за этого. Я пытаюсь извиниться.       - Что ж, мне не нужны твои извинения, - красноволосый посмотрел сердито на него в ответ. – Как ты посмел предположить, что я так прост?       - Я никогда не говорил…       - Тебе придется заплатить большие деньги за это.       Младший посмотрел на совершенно серьезное и спокойное выражение лица Ынхёка, а затем заметил насмешливый блеск в его глазах и понял, что немного сбит с толку.       - Что?!       Красноволосый кондитер прикоснулся своим пальцем к языку, а затем с шипящим звуком положил его на свою задницу, рот Донхэ широко распахнулся, а пальцы прижались к губам, первое фырканье зазвучало, когда он, наконец, осознал, что происходило.       - О, Боже мой! – разразился он смехом. – Для чего это было?!       - Вот, пожалуйста, - Ынхёк с улыбкой протянул руку, чтобы слегка коснуться его подбородка, и отстранился, когда двери открылись. – Это именно то, что я хотел увидеть.       Донхэ постучал пальцем по своему обручальному кольцу и покрылся розовым румянцем, пытаясь задушить пузырь в своей груди.       - Ынхёк, почему ты поехал… - Бора замолчала, получив ответ на свой вопрос, она поправила юбку, вежливо наклонила голову, а затем отошла от лифта, чтобы они смогли прояти. Взгляд, которым обменялись парни до того, как задвигались, не ускользнул от неё, она ловко втерлась между ними, когда они вышли. Она не ревновала, уверяла себя Бора, когда они направились туда, куда им сказал Итук, потому что тогда бы это означало, что Донхэ был тем человеком, к которому можно было ревновать, а он был далек от этого. Конечно, она хотела убедиться, что ради Шивона они будут держаться друг от друга подальше, но более того, красноволосый парень был бесспорно привлекателен во многих аспектах, и очаровать его, как ей казалось, было выгодно для неё в долгосрочной перспективе. Ей понравилось то чувство прошлой ночью, когда всё внимание было обращено на них двоих, и независимо от Шивона и его выходок, если она хотела к тому времени полностью захватить его интерес, у неё это получилось, а теперь она собиралась быть более убедительной.       Обвив руками руку Ынхёка, она наградила Донхэ самым обаятельным «Доброе утро».       - И могу я спросить, где ты был последнюю пару дней? Мы едва виделись, с тех пор как ты сюда приехал. – Джессика тяжело упала на место рядом с Никкуном, а затем ткнула его в руку, Санни села с другой стороны от него, а Кюхён стоял перед ними в вестибюле, скрестив позади своей головы руки. – Ты забавлялся с врагами… Тэкён и Чансон из команды Донхэ.       - Кюхён, Санни и Хара тоже враги… Я же не жалуюсь, - он посмотрел на них с улыбкой.       - Мы все из «Zelen», а они из основного ресторана Донхэ.       - И я был там с ними, пока он не попросил пойти работать с вами, ребята, помнишь?       - Ты знаешь, что я имела в виду!       Он засмеялся и поднял вверх руки, когда она попыталась ударить его кулаком.       - Вы хорошо ладите между собой и без меня, и ты это знаешь.       - Эй, посмотрите на это, - Сонмин подошел, держа в руках журнал. – Здесь фотографии с того дня с нами, включая поваров из других команд, и информация из интервью. Правда, она вся на французском.       - Дай мне посмотреть, - Джессика потянула к себе журнал и развернула его, глаза пристально рассмотрели заполненную фотографиями страницу, на которую до этого смотрел Мин. Она спускалась по маленькой лестнице, её правая нога была над последней ступенькой, взгляд был направлен вниз, в одной руке она держала какой-то напиток, а в другой – свою кепку. Хара, наоборот, всё ещё была на самой вершине, карикатура, которую она получила, была зажата между её рук, а она глядела поверх неё, чтобы убедиться, куда она шла. Её рюкзак висел на плече, а юбка была приподнята из-за легкого ветерка, накрашенные блеском губы были надуты, в то время как толпа людей позади них плелась между торговцами.       - Это когда мы пошли на блошиный рынок. Я не знала, что нас фотографировали.       - До этого я никогда не была в журнале, - Санни подняла свои брови и наклонилась вперед, мимо Никкуна, чтобы лучше всё разглядеть.       Она запрыгала, когда появилась блондинка, стоявшая перед огромной разрисованной стеной, заполненной синими и оранжевыми брызгами, её голова была повернута в сторону, руки лежали на бедрах, а она оглядывалась вокруг. В верхней части страницы напротив страницы с ней были показаны Ки и Сонмин, смотревшие вниз на оркестровую яму со сцены рядом с руководителем театра… В нижней части страницы широкий снимок самого оперного дома.       - О, я помню, когда это произошло… Все отвернулись вместе с остальной частью группы, чтобы сначала посмотреть на статуи, и даже ничего мне об этом не сказали.       - Эй, как так вышло, что я получил только половину фото с Ки?! – Сонмин протянул руку и перевернул страницу туда, где три помощника Ксандера, Кевин, Кисоп и Сухён, стояли около фонтана, показывая знаки мира, а какой-то турист их фотографировал. – Всем остальным отведена целая страница!       - Не думаю, что именно магазин делал снимки, - Сани пристально просмотрела текст под фотографией, - должно быть люди присылали им… Если подумать, несколько человек с нашей экскурсии просили с ними сфотографироваться, но я думала, что это было из-за того, что все делали это… или ещё почему-то.       На следующей странице Джиён склонился над периллой над водным каналом и махал каким-то людям в лодке, в паре метров позади него стоял Крис с кренделем в руке. Они были с другим помощником Сынхёна, которого звали Дэсон, и подросток не выглядел довольным, когда мужчина попытался растянуть уголки его губ в улыбке.       - Я с ним танцевала, - блондинка указала на старшего на фотографии. – Он такой забавный.       - Доброго всем утра.       Группа, подняв головы, увидела Итука, стоявшего перед ними, Бора около него держалась за локоть Хёкджэ. Донхэ стоял позади всех и выглядел отстраненно, но они всё равно ему поклонились, Никкун и девушки поднялись на ноги.       - Предполагаю, вам сказали, куда мы сегодня едем, но есть ещё несколько вещей, которые мне нужно вам объяснить до того, как за вами приедут автобусы. Ваши шеф-повара уедут раньше вас, потому что их нужно проинструктировать обо всех запланированных мероприятиях и взять у них небольшие интервью, но когда вы приедете помочь им, вместо того, чтобы только работать под началом лидера вашей команды, вы, возможно, поработаете как минимум в одной другой команде. На всём факультете две аудитории для лекций, которые были разделены между группами, и мы решили, что команды, работающие вместе будут между…       - Эй, Бора.       Девушка обернулась и увидела Ксандера, подзывающего её к себе рукой со стаканом кофе, солнечные очки забирали назад с лица его волосы. Итук тоже посмотрел на него, его взгляд был недовольным из-за прерывания, Ксандер поднял в воздух палец, показывая, что она нужна была ему всего на минуту. Отвернувшись и покачав головой, организатор продолжил говорить.       - Ксандер, что такое? – подойдя к нему, она наклонила свою голову.       - Донхэ должен поехать с Ынхёком в университет, а я не знаю, сказал ли им уже Итук об этом, но я хочу, чтобы ты нашла Чунхёна…       - Что ты имеешь в виду?       Он нахмурил брови.       - Я только что это сказал… Ынхёк уже едет в университет…       - Со мной, - Бора приподняла подбородок.       Ксандер на мгновение осмотрел её сверху донизу, а затем, слишком сильно распахнув глаза, улыбнулся.       - И?       - Ну, ты даже не спросил, ты просто утвердил, что он может к нам присоединиться.       К нам?       - Это так?       - Да, - она скинула свои волосы с плеча, - Хёкджэ и я уже договорились поехать вместе, но думаю, я согласна с дополнением.       Ксандер сжал губы и провел языком по зубам. Он не знал, в какой из моментов появилась эта напористость, - с прошлой ночи, когда он сказал, как она хорошо выглядела с Ынхёком, и до конкретно этой минуты, когда она вела себя как ханжа и совсем не заботилась о его благосклонности. Она даже не знала, что он собирался спросить, а уже вела себя так, будто владела проклятой машиной Хёка…       Александр Юсебио не принимал ни от кого одолжений, и его друг не был дополнением.       - О, дополнение, хах? – он приподнял бровь и мило продолжил. – Прости меня на минутку. Есть кое-что, что мне нужно сделать.       - Итак, всем теперь должно быть понятно, - закончил Итук, когда темноволосый мужчина развернулся на каблуках и направился к выходу, Бора снова присоединилась к группе и раздраженно уставилась на него. Казалось, никто не заметил её недовольство.       - Хорошо, - он хлопнул в ладоши, - все знают, где мы находимся. Вы можете проинформировать остальных, когда они подойдут сюда, а вы двое, - он развернулся и задвигал пальцем между Ынхёком и Донхэ. – вы поедете вместе, так как у нас не было возможности пригнать обратно машины, оставленные в галереи прошлой ночью. По максимуму используйте это… Покажите камерам хорошее мастерство, не знаю, поедет ли кто-то еще с вами, но предлагаю вам двоим сесть впереди, чтобы пресса, стоящая около ворот, всё же видела, как хорошо вы ладите между собой. По некоторым причинам в кое-каких статьях написали, что вы всегда враждуете, когда работаете.       Сонмин захихикал, всё еще просматривая журнал, его сестра ткнула его локтем в бок, а Кюхён покачал головой.       - Ну, не сказать, что это не правда, - проворчал он себе под нос, бросив на неё быстрый недовольный взгляд, и опять вернулся к статье.       - Чего вы ждете?! – Итук, прогоняя, помахал двоим. – Теперь езжайте! Вы хотите опоздать?! Бора, выведи их отсюда.       - Да, сэр, - она вытянула руку, указывая двум парням на дверь, а когда они снова начали двигаться, схватила вновь Хёка под руку. Никкун крикнул им двоим «Удачи!», а остальные следили, как они вышли из здания, а затем старший начал ругаться и на них, чтобы они нашли остальные группы и передали им то, что он им только что сказал.       Сонмин быстро поднял взгляд от журнала, когда понял, что все вокруг него начали уходить, он бросил его на диван, туда, где только что сидел Никкун, и побежал за ними. Упав, журнал открылся на развороте, который он разглядывал, а затем страница перевернулась, открыв последнюю фотографию на весь разворот.       Кто-то сделал снимок Ынхёка и Донхэ на площади в день, когда проходила экскурсия, они благосклонно улыбались друг другу, махая на прощанье маленькой девочке.       - Это тебя не убьет, если ты это сделаешь.       - Чёрт, нет. Только то, что ты хочешь это сделать и делаешь, не значит, что я должен делать.       - Но тебе это нравится, не так ли?       - Да, но я этого не прошу.       - Но ты этого ожидаешь.       - Это ни туда ни сюда. Теперь я не прошу, и если ты перестанешь это делать, я не буду просить продолжить.       - Ты делал это однажды!       - Я был пьян. Это не считается, и ты это знаешь.       - Это не так уж и тяжело!       - Ну, тогда тебе лучше выучить несколько приемов йоги и начать тянуться, чтобы делать это самому себе, потому что я не собираюсь сосать твой чл…       - Ты и ты! – Чунхён был прерван, когда из неоткуда появился Ксандер и схватил его и Дуджуна за руки. – Пошлите со мной.       - Что происходит?       - Мы ещё не закончили разговор об этом, - Дуджун, сузив глаза, посмотрел на блондина.       - Уф… Да, мы закончили, - Чунхён с вызовом поднял бровь на старшего мужчину. – Что ты собираешь делать… Заставишь меня это сделать?       От хитрой улыбки, которую он получил в качестве ответа, его глаза широко распахнулись.       - Ты не посмеешь!       - Эй, Ксандер, куда ты нас ведешь? – Дуджун проигнорировал его упрек.       - Увидите.       - Ты думаешь, я не откушу его? Тогда рискни, Ду! Ксандер, что ты делаешь?!       Темноволосый парень потащил их через всю парковку прямо к одному из автомобилей, около открытой задней дверцы которого кто-то стоял, собираясь залезть внутрь, и, пройдя мимо этого человека, вместо этого сам запихнул своих пленников внутрь салона.       - Ксандер, какого чёрта!       Двое заворочались на заднем сиденье, Чунхён упал на Дуджуна, который еще даже на половину не забрался внутрь машины, и до того, как успел нормально устроиться, за ними ползком пробрался Ксандер. Они извивались и пинали друг друга, пока не достигли хоть какого-то подобия порядка, блондин, подняв голову, посмотрел в сторону передней части автомобиля и увидел Ынхёка и Донхэ, обернувшихся и смотревших на них со своих мест.       - Уф…       - Прости, - Бора с выражением удивления на лице стояла около открытой двери. – Я уже сказала тебе, что должна ехать с Ынхёком.       - О. Должно быть я забыл об этом – моя память последнее время стала совсем отвратительной. – Ксандер, улыбаясь, сморщил нос. – Прошу прощения.       Но он не выглядел сожалеющим.       Группа молчала мгновение, глазея на двоих ребят. Казалось, никто из них не собирался уступать, и Донхэ заговорил первым.       - Может, она сможет приспособиться… - начал он.       - Она не сможет, - резко сказал старший, - у нас всё забито.       - Но у тебя есть машина, Ксандер-ши, - её улыбка потеряла свою искренность. – И так как у меня нет другой альтернативы, тебе нужно вылезти, чтобы я смогла добраться, куда мне нужно.       - О, но у тебя есть альтернатива, - Ксандер бросил свои ключи Боре и, захлопнув дверь, поднял взгляд на девушку через окно.       - Возьми мою машину.       - Ксандер… Я не могу её взять, - открыто глазея, заговорила она сквозь слегка стиснутые зубы.       - Я ушиб запястье. Ты бы сделала мне одолжение.       - Почему ты не попросишь кого-то еще…       - Потому что ты мне слишком сильно нравишься. Прости… Нам нужно ехать.       Нахально помахав ей рукой, он послал ей воздушный поцелуй и поднял наполовину тонированное стекло до того, как Ынхёк успел хотя бы извиниться, затем уставился на красноволосого, как бы говоря, чтобы он не смел больше задерживаться. Хёк подождал ещё около минуты, а после выехал с парковки, сигналя по гудку на прощанье, когда повернул на боковую улицу, соединенную с основной дорогой.       - Будь любезна, не поцарапай её! – прокричал Ксандер до того, как они исчезли из виду.