Love Like Chocolate

      - Как ты думаешь, что мне сделать?       Юна перед зеркалом у парикмахера повертела головой из стороны в сторону, проведя пальцами по только что уложенным темно-каштановым волнам волос. Ёгын, встав на носочки, посмотрел на её отражение над столом, его большие глаза были скрыты солнечными очками матери, которые чуть ли не спадали с его носа.       - Возможно какой-нибудь цвет? – предложила девушка повыше, развернувшись к тому месту, где Сора просматривала модный журнал. Сестра Ынхёка около часа назад забрала Ёгына с его еженедельных занятий ушу, чтобы Юне не пришлось пропустить её встречу, и, казалось, вдохновилась попробовать что-то новое для себя. – Ты могла бы нарастить или выпрямить и подстричь волосы так, чтобы они обрамляли твоё лицо.       - Возможно, - проговорила она нараспев себе под нос. - Мне нравятся белокурые волосы… Самые светлые их оттенки, но не думаю, что это мне пойдет.       - Пошло бы, - Юна скептически наклонила голову, - если ты хочешь попробовать такое, уверена, мы могли бы найти что-то подходящее.       - Ты думаешь, что это отвратительная идея.       - Абсолютно.       - Мамочка, посмотри, - Ёгын протянул руку к одному из демонстративных париков и натянул его себе на голову, густые красные кудри проглотили его голову, когда он сделал несколько хлопком по ним. – Я морской монстр!       У посетительницы через два стула от них была как раз именно такая прическа, от комментария журнал, который она держала в своих пальцах с длинными ногтями, перестал быть таким интересным. Её губы раздраженно сжались, а она выпрямилась в своём кресле, когда кто-то позади неё захихикал.       - Ёгын, дорогой, - Юна схватила его за плечо, когда он начал махать вокруг длинными локонами, как щупальцами. – Из-за них ты выглядишь как красивая и зрелая леди, теперь положи парик обратно и пойдем чего-нибудь поедим.       Он покрутил руками и резко завопил, отчего все в помещении подпрыгнули. Юна стянула парик с его головы и кинула его в своего постоянного стилиста вместе с платой за услуги, а затем, взяв его под мышку, удалилась. Молодая женщина помахала им, когда они вышли, подмигнув Ёгыну за сделанный им только что комментарий, а затем развернулась, чтобы убедить покрасневшую клиентку, что её прическа идеально ей подходит.       В воскресенье в торговом центре было полно народу, группы подростков и молодых девушек флиртовали между магазинами. Широкие стеклянные крыши укрывали лабиринт уложенных плиткой проходов и восьмиуровневые фонтаны, Юна остановилась около стойки рядом с нижним уровнем, чтобы купить себе и своему сыну по хот-догу.       - Я месяцами не выходила из дома по воскресеньям, - Сора рылась в своей сумке в поисках мелочи для хот-дога, она, несомненно, выглядело повседневно одетой в своих джинсах и футболке по сравнению с высокой девушкой, на которой было карамельное платье до колена, тёмный пиджак и туфли. – Я начинаю задаваться вопросом, что я делаю со своей жизнью.       - Что ты имеешь в виду?       - Ну, - Сора приняла завернутую булочку с сосиской и откусила кусок от теплого, покрытого горчицей хот-дога, вытерев пальцами уголки губ, она заговорила. – Потому что я работаю всю неделю, в течение длительного времени каждое воскресенье – это я и мои друзья, или я и мой брат, или я и моя мать, но я хотела сказать… Он довольно давно покинул колледж… Он не создает проблем, у него вроде как… карьера… Я совершенно забываю, что ему больше не шестнадцать или семнадцать лет… - задумчиво жевала она. - Каждую неделю мои друзья заняты чем-то, что им нужно сделать… А что делаю я? Планирую кучу занятий для пяти- и шестилетних детей… Вот что.       - О, - Юна опустила вниз руку, чтобы достать платок из переднего кармана формы сына. – Что ж, думаю, я никогда через такое не проходила. Я бросила колледж, когда забеременела, и сейчас… Ёгын, перестать мазать свой лоб кетчупом.       - Ах, - Сора посмотрела на нетронутый хот-дог Юны, который та всё еще аккуратно держала в руке, и, сглотнув, завернула в упаковку оставшуюся часть своего. – Но ты выглядишь… очень хорошо, всё время.       - Ну, я планирую свадьбы и мероприятия в дополнение к своей редакторской работе, поэтому получаю много одежды из бутиков, которые продвигаю. Это… И моя мать была сумасшедшей, «моя дочь должна всё время идеально одеваться», начинающим фанатиком. Я не носила джинсы до тех пор, пока не поступила в колледж, далеко от нее. Не обращай на меня внимания… Иногда это попытка не растратить впустую то, что есть у меня в шкафу, поэтому я так поступаю, - она посмотрела вниз на свой наряд. – Такое, немного перегибающее палку платье только для того, чтобы привести в порядок волосы. Кстати, что привело к подобным размышлениям?       - Не знаю, - Сора вздохнула, затем развернула свой хот-дог и откусила ещё кусок. – Когда ты рассказывала о Донхва и ваших слащавых отношениях, все мои подруги неожиданно решили, что хотят пойти искать мистера Единственного, и теперь это затронуло и меня. Я имею в виду, когда ты была в салоне, он позвонил, чтобы спросить, что ты хочешь на ужин, а это значит, что он готовит, а ты говорила, что он не умеет готовить, что означает, ты съешь еду, которая может, а может и нет, убить тебя, потому что ты любишь его? Я не могу, - еще один большой укус, и она начала еще яростнее жевать. – Просто я не могу сделать этого… Все это странно для меня… Я буду одна до конца своей жизни, как все и предсказывали.       - Все разные, Сора, - Юна покачала головой, - тебе просто нужно…       Её перебил зазвонивший у подруги мобильный телефон, и они остановились, чтобы та смогла вытащить его из своей сумки. Сора посмотрела на номер, нахмурилась и ответила на звонок, раздраженно фыркнув.       - Чего ты хочешь?... Что?... И почему это моя проблема?... Что ж, я не собираюсь этого делать!... Что ты подразумеваешь под тем, что у тебя есть обязанности по работе?... Ну, тогда тебе лучше придвинуть компьютер к плите!... Да, правильно, я так сильно переживаю… Я не могу на это ответить, потому что рядом со мной находится ребёнок, но ты слово на «У», слово на «С», ленивый слово на «К» попрошайка… Да, ты тоже соси это… Как ты вообще узнал мой номер?... Да, это то же место, где работала твоя бабушка… Вау, великое возвращение, это стоило тебе той одной клетки мозга, которая у тебя была?... Слезь с моего телефона… Надеюсь, ты этим подавишься…       Юна водила руками по волосам Ёгына, ожидая, когда Сора закончит, пятилетний мальчик играл в игру, в которой он крутился вокруг себя, пытаясь, чтобы его голова находилась под рукой матери.       - Кто это был?       Темноволосая девушка засунула телефон обратно в свою сумку и покачала головой.       - Это просто Йесон. Он очень сильно раздражает, когда рядом нет моего брата… Мы договорились, что по очереди будем готовить и убираться, так как мы оба заняты, но он постоянно находит отговорки, чтобы всё делала я. Он готовит самую отвратительную в мире еду… Но я думаю, что он это делает нарочно, поэтому я сдаюсь и делаю всё сама. Никаких шансов.       В течение нескольких секунд Юна смотрела на неё нечитаемым взглядом… Ёгын зашаркал кроссовками, набивая свой рот хот-догом.       - Ты… серьезно?       - Да, я не позволю ему сбежать, свалив всё на меня.       - Ты ешь приготовленную им еду… Это не очень хорошо.       Сора почесала голову:       - … и?       - И ты ничего об этом не думаешь? – недоверчиво спросила Юна.       - А почему я должна что-то думать?       - Мамочка, смотри! Леди со щупальцами!       Все глаза в кафе повернулись к той самой чопорно выглядевшей женщине, вышедшей из салона, её длинные локоны были уложены вокруг её головы как у медузы. Энергичные указания Ёгына и хихиканье измазанным горчицей ртом не казались такими милыми его матери, как это выглядело для остальных. Юна извиняющейся улыбкой ответила на убийственный взгляд женщины, затем схватила двоих своих спутников за запястья и в спешке удалилась, оставив позади себя довольные взгляды и женщину, созерцающую её несомненный беспорядок из локонов на голове.       Шивон провел тыльной стороной своего кулака по рту, слегка коснувшись средним пальцем между зубов. Раскрытый журнал лежал у него на коленях, шевеля уголками страниц, когда ветер с речного канала врывался в машину, и хотя это его раздражало, но он был слишком поглощен своими мыслями, чтобы закрыть окно.       - Уверен, Ки возьмет трубку, - произнес Джун. – Скорее всего, он всё еще злится.       Старший усмехнулся его словам, но не ответил, он продолжил сверлить дыры в пустоте между ними и стеклом, отделяющим их от водителя. Джун покачал головой и решил промолчать, развернув в своей руке телефон, он проверил время. Как он ни старался, он не мог в эти дни понять Шивона. Тот противоречил сам себе, и Джун задавался вопросом, знал ли он, почему он поступал именно так, или мог ли он разумно объяснить свои действия.       - Ты знаешь, чёрт возьми, что это не моя проблема.       Конечно.       - Это просто фотография… Она ничего не значит.       - Я притворюсь, что ты не осознавал, как глупо это прозвучало.       - Шивон, это ерунда, чем быстрее ты выкинешь это из головы, тем лучше. Ты совершишь что-то неразумное, если чересчур сильно отреагируешь, а ты уже сильно реагируешь, и…       - Ты серьезно, Джун? Чёрт побери, ты серьезно?       - Да, я серьезно! – он вскинул в воздух свои руки. – Это была улыбка… Улыбка. Ради Бога, он не шляется где-то, трахаясь с этим парнем. И фотография была сделана до того, как ты ему показался. Тогда вы даже не были на самом деле вместе.       - У нас, - сквозь стиснутые зубы перебил его Шивон, - тогда были проблемы. Это не было оправданием для него позволять другому мужчине лапать себя. Кстати, кто вообще этот ублюдок?! Откуда он появился?! – Джун вздрогнул, когда старший швырнул журнал в окно, позади них послышался громкий гудок, последовавший за визгом машинных колес. Раздались рассерженные ругательства на французском, но Шивон поднял окно и со свирепым взглядом упал на спинку сиденья. – Ты не видел его на том балконе, Джун… Он выглядел, как брошенный мусор, когда позволил тому парню прикоснуться его ртом к нему. Вероятно, он уже в течение нескольких месяцев врёт мне… Всегда на работе? Тогда как он нашел время на свиданки и то, чтобы начать трахаться с каким-то… мальчиком-кондитером.       - Шивон… - Джун выдохнул, стараясь звучать как можно более апатичным, но он был хорошо осведомлен о реакции, которую, тем не менее, получит. Как он перешел от рассказов о поразительном брюнете, которого он встретил и в которого влюбился пять месяцев назад, к тому, чтобы спать с кем попало и пытаться держать своего жениха в каком-то смысле под психологической проверкой? В течение недель всё сводилось к Донхэ… Он так много о нём рассказывал, что, когда они встретились первый раз, Джуну показалось, что он уже знал младшего, и он так привык к тому взгляду в глазах Шивона, что переход к общению с Хэ лично прошел незаметно.       Но потом этот свет оставил глаза Шивона. Он вел себя как ребёнок, которому подарили игрушку и он сразу начал её ненавидеть, как только получше её рассмотрел. Джун предположил, что это было как-то связано с тем, что Донхэ был болен… Но он не понимал, почему это означало, что его нужно было выбросить… Возможно, это ранило Шивона, но это ранило и Хэ тоже, а затем он игнорировал его звонки. Всё это заставило Джуна думать, что они расстались… Шивон сам говорил, что собирался отпустить Донхэ, и что у них ничего не получится.       Они приехали сюда, и всё стало как и прежде… Только Шивон не столько казался влюбленным, сколько… страдал навязчивой идеей.       В тот день в магазине, когда они увидели брюнета с тем новым конкурсантом, Джун оставил это без внимания, как что-то, что он ожидал. Они уже не были вместе, Шивон бы отпустил один или два насмешливых комментария, но в конечном итоге выкинул это из головы. Он знал, что Шивон обладал чувством собственничества… Но с его бизнесом и его средствами… Он думал, что не настолько… Не до того, что он был одержим.       - У тебя не просто проблемы… Это не так легко, как ты хочешь представить. Ты не отвечал на его звонки, он, по крайней мере, подозревает, что ты спишь с кем попало, и… Ты… Я что-то пропустил?       - Джун… Избавь меня от этой праведной ерунды. Ты среди всех людей…       - Знаешь что? – он отказался от попыток быть рациональным. - Я устал от тебя, использующего мой образ жизни против меня. Я не делаю подобного этому дерьма… Я не играю в игры разума и не использую людей, как чертовых пешек. Я даже не понимаю, почему Бора помогает тебе… Ты спал с ней, потом отпустил её, а она ведет себя так, будто ты её бог или ещё какая-то фигня.       - Именно я порекомендовал её Итуку, и она должна мне за то, где она находится сейчас. Именно она добровольно вызвалась присматривать за моим женихом.       - Ага, все добровольно вызываются помочь после того, как ты вывернешь слова и чувства именно так, как тебе нужно… Знаешь что… Я больше не хочу это слышать… Надеюсь, Донхэ осознает, какой ты на самом деле, и найдет себе кого-нибудь получше. Ты болен, ты не понимаешь, что имеешь, и только когда он устанет ждать тебя, ты это поймешь.       В машине повисла тишина, между ними раздавалось только урчание двигателя, Джун ожидал злобный и скорее всего физический ответ. Шивон не был тем, кто запросто мог повести себя опрометчиво, но его предохранитель на этой теме был опасно слабым, и простое упоминание чего-то, относящегося к этому, добавляло в его глаза ярость, граничившую с безумием.       Он не думал, что Шивон будет довольно посмеиваться.       Сначала тихо, но затем он прикоснулся своими пальцами ко лбу и засмеялся… Веселым смехом со слезами радости, который, казалось, был лишен всякого юмора и в основе которого лежало предостережение, что любому слушателю не стоило присоединяться к нему.       Кровь Джуна застыла в жилах.       - Донхэ принадлежит мне, - его глаза засверкали, когда он снова осмотрел тёмный интерьер машины… Взгляд был мягким и в то же время очень сердитым. – Он мой, и никто этого не изменит. Это Хэ болен… Он не знает, что для него хорошо, зато я знаю… И я единственный, кто знает это. Я нужен ему… Я всегда ему нужен, потому что все остальные просто хотят обладать им, а он такой восхитительный… Он не заслуживает этого… Не то, как на него смотрят все остальные, и нездоровые и отвратительные вещи, о которых они думаю, когда пялятся на него, как собаки. Джун, есть вещи, которые я не ожидаю, что ты поймешь, но я бы был признателен, если бы ты не говорил мне в лицо свои мысли, располагающиеся на линии, разделяющей нас. Потому что то, что промелькнуло у тебя в голове мгновение назад, когда ты сказал то, что сказал, и что в данный момент времени мне нужно, чтобы ты знал, это то, что тебе следует захлопнуть свой чёртов рот, пока я сам тебе его не заткнул, и если ты когда-либо еще пошутишь об этой ерунде – я убью тебя.       Донхэ чувствовал свои отметины на шее, когда его волосы шевелились от легкого ветерка из открытого окна, он наблюдал за проезжаювшими мимо автомобилями и старался, чтобы краснота была скрыта. То, что метки были на виду, было одной из причин, почему он не любил их, волосы были везде, особенно лезли ему в глаза. Он подавил желание зачесать назад каштановый беспорядок, а в его голове всплыли жалобы Шивона о том, что его волосы никогда не уложены должным образом. Поерзав в кресле, он огляделся вокруг и увидел, что Ынхёк наблюдает за ним, красноволосый парень побарабанил пальцами по рулю, затем он нахмурился, а его взгляд метнулся обратно к дороге. Он сидел спокойно – один его локоть лежал на краю окна машины, - и только тогда брюнет осознал, что кондитер заметил то, как крепко, Хэ схватился за ремень безопасности, пристегнутый около его бедра.       Он увидел отметины?       - Кибом прислал кое-какую информацию о “Zelen”. Всё идет гладко, но некоторые постоянные клиенты изменили свои предварительные заказы до тех пор, пока ты не вернешься. В твоём ресторане всё также… Холодильники, которые ты заказал, наконец-то прибыли, и в минувшие выходные они начали их двигать, но двери морозильной камеры в холодильнике не…       - Скукота! – Ксандер перебил Чунхёна, убрав подальше от лица блондина ежедневник. – Позже я хочу покататься на гондоле. Это наша последняя ночь до того, как начнутся соревнования, и я хочу быть безответственным, напиться и проснуться утром, думая о том, что это было огромнейшей ошибкой.       - Нет, - Чунхён сжал вместе свои губы. – И я не могу поверить, что ты вообще предложил что-то подобное после последнего раза. Должно быть, ты не в своём уме.       - Почему?       - Барселона. Поэтому.       - Это была не моя вина, - Ксандер помахал пальцем перед лицом блондина. – Хотя я и взял на себя ответственность, единственная причина, почему он в конечном итоге слишком сильно напился, состоит в том, что ты утащил его от меня с бутылкой, и он выдул её всю без моего надзора, когда предполагалось, что он выпьет всего один бокал.       - Тебе с самого начала не следовало давать ему бутылку!       - Почему ты вообще оставил его после этого? Ты не хотел, чтобы он находился рядом со мной, но ты самоуверенно позволил мистеру Смешивателю Алкогольных Коктейлей подбивать клинья. Знаешь… Я даже не понимаю, почему это моя вина. Донхэ… Разве тот парень не подошел к тебе, когда тебя в первый раз увел Чунхён?       - Парни, - заговорил довольно нерешительно Донхэ, его уши начали краснеть. – Не думаю, что это очень подходящий разговор.       Рука Дуджуна лежала позади Чунхёна.       - Что случилось в Барселоне?       - Ксандер забыл, как безответственно и неправильно подливать спиртное в чей-то напиток, - его глаза сузились.       - О, да ладно! Это не считаешься, если учесть то, что первоначально я ему готовил. Тебя, ханжу, совсем не волнует тот факт, что, Боже упаси, он наслаждается своей взрослой жизнью в сексуальном смысле.       - Не это было моей проблемой!       - Ксандер, ты сказал, что хочешь покататься на гондоле?! – выпалил Донхэ, когда, посмотрев налево, увидел Ынхёка, от любопытства поднявшего бровь. – У тебя есть на примете определенное место?       - Compagnie des Bateaux Mouches*, - рассеянно ответил Ксандер. – Тогда что это было?       - Уходить и заниматься сексом с незнакомцем, возможно, нормально для тебя, Александр…       Глаза Дуджуна были размером с блюдца, когда Донхэ повернулся на своём сиденье, чтобы посмотреть на них – на губах растянута улыбка, а торс напряжен, как если бы он отговаривал себя от того, чтобы развернуть машину к обочине и задушить их до смерти. Парни кидались друг в друга едкими выражениями, но самое большой ущерб был уже причинен, и поэтому Хэ отвернулся от Дуджуна, когда увидел, что тот собирался посмотреть в его сторону, только для того, чтобы на его щеках заиграл румянец, когда его глаза встретились с изумленными глазами Ынхёка.       - Всё не так, как кажется. Я был…       - Пьян, - красноволосый снова перевел взгляд на дорогу. – Я так услышал.       Донхэ скатился на своё сиденье, пальцы пробежались по внутренней стороне его рукавов, а Чунхён начал хлопать Ксандера по плечу из-за того, что тот заткнул свои уши и стал петь, чтобы его игнорировать. Что-то во всей этой сцене ранило… Если не учитывать то, что они смущали его и вели себя громко и отвратительно… Они были больше похожи на детей, чем на профессионалов, но кроме того, присутствовало чувство чего-то знакомого.       В течение последней пары месяцев, даже раньше, он осознал, что больше не было подобных моментов. До того, как его состояние ухудшилось, и пока он был с Шивоном, Чунхён казался отстраненным, а Хэ усердно работал, отчего они не вели себя так, даже когда оставались вдвоем. Сначала он предположил, что это еще одна из тех вещей, которую они потеряли, став взрослыми… Он едва ли мог представить, чтобы Шивон и его круг друзей и знакомых занимались чем-то подобным… Но данный момент показал, что эта сторона его друзей всё ещё существовала.       Разве они не были больше так близки, как он думал? Чувствовал ли Чунхён, что не мог снова вести себя с ним, как и прежде?       Возможно, так было лучше. Он видел, что Шивон не был доволен подобными ситуациями… Было тяжело справляться с неприязнью людей, которые были важнее всего для него… И незрелые склонности его друзей несомненно были бы встречены с критикой. Люди приносят жертвы, когда они вместе… Он был уверен, что возможность иметь детей и собственную любовь даже на короткое время стоило того, чтобы отказаться от подобных моментов. Он обосновался в этой едва ли утешительной мысли, когда они подъехали к светофору.       Раздалось фырканье Дуджуна, как только Ынхёк, пискляво присоединился к пению раздражающей песни Ксандера. Красноволосому парню пришлось заслониться от мстительных щипков Чунхёна, когда он тоже начал смеяться над каждой строчкой, а самый старший мужчина в машине посмотрел на их поведение, а затем поднял окно.       Кампус находился в нескольких километрах от центра города, большие общежития и кирпичные здания преобладали на большей части территории. Там не было много открытого пространства, так как нужное здание было окружено другими, но аудитории были просторными и устроены в виде лекториев, студент были одеты в соответствии со своими факультетами и слонялись от занятия к занятию.       Однако учащиеся кулинарного факультета, собранные вместе, с волнением ожидали своего шанса встретиться с наиболее почитаемым каждым из них шеф-поваром. Как только показалась Хёён, после того как они прибыли, стали видны особенности поклонников каждого из гостей… Фанатами Сынхёна были те, кто был вдохновлен международными стилями и пряной кухней, у Хёён в основном были девушки и те, кто хотел достигнуть больших успехов и в бизнесе и в мастерстве, поклонники Ксандера хотели готовить редкие блюда из экзотических стран, у Донхэ главным считали технику и совершенство, а фанаты Ынхёка были скорее… студенты, чуждые условностей.       - Там на прикидку человек триста, - Джиён осмотрелся через своё плечо. – Кто с кем у вас делит лекции?       - Донхэ делит лекцию с Ынхёком далее по коридору, так как они привычнее работать друг с другом, а Ксандер будет со мной и с Сынхёном.       - Надеюсь, он не будет пытаться переманить на себя всё внимание, как он это обычно делает, - Сынхён скрестил свои руки на груди. – Хотя он, во всяком случае, это сделает. Я думал, он приедет с нами, но предполагаю, что он отправился с Ынхёком и Хэ. Его машина была оставлена прошлой ночью на стоянке? Я так не думаю.       - Доброго всем утра.       Спокойное приветствие Шивона было встречено улыбками и кивками, когда он направился к ним по недавно отполированному полу. Он бегло осмотрел шеф-поваров, членов правления и советников факультета и, поравнявшись с ними, вскинул одну бровь.       - Донхэ опаздывает?       - Он скоро будет здесь, - лучезарно улыбнулась Хёён. – Сразу к делу, понимаю.       - Ну, - он вежливо посмеялся, - он моя главная забота.       - Надеюсь, это не слишком навязчиво… У вас есть запланированное свидание или…       - Хёён, - Джиён бросил на неё взгляд.       - Всё в порядке, - темноволосый мужчина поднял вверх руку. – Скоро, скажем так.       - Вы двое так хорошо смотритесь вместе, - переводчик просто фонтанировал чувствами, но затем отшагнул смущенно назад, когда все остальные посчитали его поведение забавным. Советник факультета осмелилась ломано выразить свои чувства.       - Жених Донхэ-ши… Вы очень привлекательный. Желаю счастливой свадьбы… Много счастья.       - Мы уже, - довольно улыбнулся он, - вполне счастливы.       - Простите, мы опоздали!       Боковой вход в коридор распахнулся, Ксандер, помахав, направился к группе, но до этого бросил на Шивона настороженный взгляд. За ним сразу же показались Чунхён и Ынхёк, Дуджун висел на Донхэ, который мгновенно побледнел, когда увидел Шивона.       - Пошлите, мы опаздываем! – Хёён схватила Ксандера за руку и направилась внутрь аудитории, распахнув двери, из-за которых раздавался ропот, превратившийся в приветственные восклицания, когда студенты поняли, что занятие началось. Советник предложила Сынхёну последовать за ними, а затем взмахов руки направила остальных дальше по коридору.       - Мы пойдем этой дорогой.       Чунхён и Ынхёк посмотрели на Донхэ и Шивона, подошедшего к нему и что-то говорившего ему тихим голосом. Брюнет отвел от него взгляд на пол, а затем наконец-то повернулся ко всем остальным.       - Мы придем туда через минуту, - негромко сказал Хэ.       Чунхён был недоволен, советник сказала, что в этом нет никаких проблем и начала удаляться, но Ынхёка задержался на них свой пристальный взгляд.       Он не упустил тот факт, что как только они увидели Шивона, пальцы Донхэ потянулись к его собственным, но затем он отстранился и в смущении впился ногтями себе в ладонь. Советник факультета открыла дверь, чтобы они вошли, широко улыбаясь, она упомянула, что Итук должен был скоро подойти, и последовала за ними внутрь помещения, где раздавались приветствия и аплодисменты.       Коридор погрузился в тишину.       Шивон поднял руку, чтобы взять руку Донхэ.       - Мне нужно поговорить с тобой.       - Если это может подождать…       - Пять минут, - старший притянул его ближе. Донхэ попытался сконцентрироваться на запахе одеколона Шивона, на ощущение его рук, которые темноволосый парень положил ему на плечи, но от запаха его затошнило, а руки Шивона были холодными.       - Если это о прошлой ночи, я сожалею… - брюнет не мог остановить свои слова.       - Не нужно, - Шивон потер сверху вниз его предплечья. – Тебе не за что извиняться. Это была моя вина… Я позволил своей ревности взять надо собой верх, и это всё нам испортило. Я просто не могу вынести мысли о том, что ты уйдешь от меня… Я так сильно тебя люблю.       - Ты знаешь, что я никогда этого не сделаю, - Донхэ ощущал пустоту в груди от этих слов, что, он надеялся, было просто связано с беспокойством. – Но… Может, если бы мы сделали небольшой перерыв…       - Дай мне шанс всё исправить, - Шивон провел своими большими пальцами по его губам. – Последние несколько дней всё было ужасно, и думаю, это из-за того, что мы пытались всё исправить, не поговорив для начала. Я не хочу, чтобы мы отдалились друг от друга, и не хочу, чтобы ты волновался о том, что будешь один… Не с этого момента. Мы могли бы скоро пожениться… даже начать жизнь после соревнования. Возможно, усыновить ребёнка… Ты хочешь этого, не так ли?       - Шивон… - попытался брюнет. Он хотел сказать это… То, что тот причинил ему боль. Но как он мог быть уверен? Синяки могли быть частью его состояния… Возможно, он просто не совсем пока понимал этого. Возможно, это было простой случайностью…       - Пожалуйста, - Шивон обхватил обеими руками его лицо и притянул его ближе, выражение его лица стало мягче. – Я не заслуживаю этого, знаю, что не заслуживаю, но всего одна ночь, это всё, о чём я прошу. Я хочу, чтобы ты доверял мне, Хэ. Я не хочу причинять тебе боль… Я никогда не хотел, и прости, что это, кажется, именно то, что я делаю. Ты так много для меня значишь. Ты знаешь, что я не хочу потерять тебя. Чего бы ты ни желал, я всё исполню.       На мгновение в глазах брюнета мелькнула нерешительность, а затем он прикоснулся к его груди своими руками.       - Ты можешь выбрать. Я был бы счастлив сделать что-то, что тебе нравится.       - Именно поэтому я и люблю тебя.       Обвив его руками, Шивон зарылся своим носом в его волосы и упивался ощущением того, как эти пальцы так отчаянно хватались за него в ответ, скользнув вверх руками к шелковистому беспорядку, он по-хозяйски собрал волосы вместе. Слегка толкнув и наклонив набок голову Донхэ, он открыл сделанные им отметины, и, поцеловав их, с надменной ухмылкой поднял свой взгляд. Ынхёк с нечитаемым выражением на лице пристально смотрел на него в ответ из дверного проема, его глаза потемнели, а затем он развернулся и направился обратно в зал.       Прим. переводчика:       * - компания Бато-Муш (с франц.), проводит прогулки по Сене на круизных корабликах.