Love Like Chocolate

      - Где ты был вчера?       Санни подняла голову от вопроса Сонмина, в то время как Ки сел напротив них в ресторане. Чансон и Хара ели выбранные ими блюда, Тэкён проверял свой телефон, а Джессика читала журнал. Было запланировано, что помощники Ынхёка и Донхэ отправятся вместе, команды Ксандера и Хёён уже поехали на место. Было начало девятого утра, и Хара клевала подбородком, покоившимся на её ладони.       Ки протянул руку к булочке с корицей, а Сонмин сузил свои глаза.       - Ты просто оставил нас в беде и свалил на меня твою часть работы. Мне пришлось взять обе наши группы студентов и попросить Кюхёна-ши о помощи, хотя у него было полно и своих проблем.       - Тогда отлично. Для тебя всё вышло только лучше, не так ли?       - Это не смешно. Ты не можешь вытворять подобные подлости и ожидать, что меня это будет устраивать. Я даже не мог никак оправдаться. Ты ничего не сказал.       - Ты кто, моя мать? Я не должен ничего тебе рассказывать.       Все занимались тем же, чем и до этого, но было очевидно, что Тэкён слишком быстро просматривал информацию в телефоне, а Джессика просто пристально смотрела в одно и то же место в своём журнале. Хара неловко поерзала на стуле. Она направлялась к машине для льда, когда увидела возвращавшегося Кибома прошлой ночью, девушка хотела спросить его об этом, но не могла прервать поднятую на данный момент тему.       - Это никак не связанно с желанием командовать или сунуть нос в твою личную жизнь, Ки. Это связанно с ответственностью. Мне пришлось делать твою работу, помимо своей, ты должен мне объяснить.       - Я ни черта тебе не должен, - высокий парень сузил свои глаза. – Теперь ты успокоишься?       - Я не играю с тобой, Кибом! Я задал тебе вопрос, и я бы хотел, чтобы ты ответил мне как ответственный взрослый человек… Думаешь, ты можешь любезно выделить мне немного времени из твоей чёртовой эгоцентричной жизни?       Слова громко прозвенели над рестораном, и двое других гостей, которые тоже там завтракали, в порыве повернулись в их сторону. Сонмин никогда не злился, но что еще важнее – Сонмин никогда не ругался. Кюхён зашел в ресторан и вместе с Никкуном направлялся к ребятам, когда это случилось, два парня остановились около стола.       - Что здесь происходит?       - Сонмин ведет себя слишком громко и отвратительно, - сквозь зубы произнес Ки.       - Ответь мне.       - Это не твоего ума дела, где я был. Теперь отвали.       - Не разговаривай так с моим братом, - Санни указала на парня своей вилкой. – Он прав… Ты должен ему объяснить, потому что он прикрыл тебя. Никто бы из нас этого не сделал, а он сделал, потому что он твой друг, и прямо сейчас, если ты не заметил, ты ведешь себя по-свински.       - Я ни о чём его не просил.       - Потому что ты не должен был просить.       - Могу я спокойно поесть мой завтрак?       - Он заслуживает ответ.       - Что, чёрт возьми, не так со всеми вами! С каких пор я должен сообщать о своём местонахождении кучке раздражающих идиотов!       - Ты не пришел делать свою работу! Кому-то пришлось взять её! – блондинка сжала свои кулаки. – Ты мог бы оказаться в такой же ситуации. Донхэ хочет увидеть тебя как можно скорее.       - Да пошли вы и пошел он, - глаза Ки засверкали.       - Снова это? – пробормотал Никкун. Было очевидно, что он сказал это себе, но это было произнесено в последовавшей внезапной тишине, и Кибом гневно набросился на парня.       - Тебя никто даже не спрашивал! Ты, чёрт возьми, такой паинька, неудачник! Не знаю, почему ты вообще думал, что мне понравится такой, как ты… Ты и гавна не стоишь, ты до жути скучный, и ты никогда не будешь вступаться за что-то, кроме двуличного повара-сучки, которого ты зовешь боссом. Боже, ты раздражаешь! Почему ты не пойдешь и не оттрахаешь себя… Никто другой не сделает этого для тебя!       Казалось, от этих слов Никкун съежился позади Кюхёна, его глаза упали на пол. Если до этого они злились на него, это чувство никак нельзя было сравнить с тем, что они ощущали после того, что он только что сделал. Именно Джессика первая решила взять ситуацию в свои руки, которая, поднявшись, наклонилась через стол и одарила лицо Ки резкой пощечиной.       Его лицо потемнело от злости, когда он схватился за щеку, но он не смог ответить. Она уже начала отчитывать его, и когда он понял, что она говорила, его лицо побледнело.       - … думаешь то, что ты рядом с женихом Донхэ, делает тебя лучше всех нас, хах?! Потому что экстренное сообщение, милый, это не так. Сонмин – твой единственный друг, который пытается прикрывать тебя, когда ты всё поганишь, который всегда объясняется за тебя перед всеми, потому что, по-видимому, ты считаешь себя выше элементарной вежливости, чтобы сделать это самому, который говорит всем дать тебе еще один шанс сделать всё правильно! Мне бы было стыдно иметь друга, который бы так сильно в меня верил, и разочаровывать его, но опять же, тебе насрать на всех, кроме себя, не так ли?! Никкун - самый милый, самый удивительный и заботливый парень, которого я знаю, и тебе повезло , если бы у тебя был кто-то такой, как он, но… О… Я забыла… У тебя есть кое-кто получше, не так ли? Один гуляющий налево генеральный директор, который продолжает говорить, что он бросит своего богатого и успешного жениха, чтобы быть с тобой, но, очевидно, не собирается этого делать, даже если бы это было нужно, чтобы спасти твою проклятую жизнь! Проснись, Кибом, и почувствуй запах чертовых роз. Ты – игрушка для траха хую из высшего общества! У моего отца было полно подобных, и я за километр могу их распознать. Если ты думаешь, что когда-нибудь тебе удастся получить от него больше, чем несколько красивых тряпок и иностранных украшений, тогда мне до боли жаль тебя.       Чансон и Тэкён выглядели так, будто они рассматривали возможность побега из-за стола.       Глаза Сонмина метались от Ки к Джессике, брови были высоко подняты, а рот – широко распахнут. Хара протянула через стол руку, чтобы схватить руку Санни, Никкун мельком поглядывал на гостей, который стали свидетелями их ссоры, а Кюхён, казалось, не был в состоянии решить, какие слова могли слететь с его губ, которые продолжали приоткрываться, а затем совсем закрылись.       У Джессики не сразу прошел её гнев, и в течение нескольких секунд она всё еще тяжело дышала и кидала свирепые взгляды. А затем, как будто всё встало на свои места, и она в шоке поднесла пальцы к своему рту.       - О, Боже мой, Ки, мне так жаль…       - Запомни это, - он поднялся и направился к дверям.       Джессика беспомощно посмотрела на двух других девушек, они были такими же растерянными, как и она. Сонмин опустил свою голову и взглянул на свой кекс, остальные неловко задвигали своей посудой.       - Мы… - заколебалась Хара, - мы собираемся говорить об этом?       - На самом деле, это не наше дело, - Сонмин покачал головой. – Давайте просто поедим и выдвинемся.       - Ынхёк.       Красноволосый парень вышел из своего номера, в замешательстве похлопывая по своим карманам, и рассеянно пожелал Боре доброго утра. Девушка прочистила своё горло и попыталась снова, преградив ему путь, когда он запер свою дверь и развернулся.       - Привет.       - Привет, - тепло улыбнулась она. – Я надеялась, что поймаю тебя.       - Это может подождать?       - Это займет мало времени. Я думала, может быть, после приема я не совсем четко выражалась, и ты не понял, насколько серьезна я была насчёт нас двоих, но, возможно, мы можем попробовать снова?       - Не думаю, что это сработает, - Ынхёк бросил беглый взгляд в сторону лифта.       - Почему нет? У тебя был кто-то ещё на примете? Потому что, несомненно, никто из присутствующих здесь людей в тебе не заинтересован. Все, с кем я тебя видела, либо старше тебя, либо уже состоят в отношениях, - лицо парня выражало неодобрение. – Не то, чтобы разница в возрасте имеет большое значение.       - Бора, - сказал Хёк, - послушай, мне жаль, если я ввел тебя в заблуждение, но мне с самого начала не следовало идти на прием с тобой. Я пытался отвлечься от кое-кого.       - Что ж, если ты хотел отвлечься от кого-то, очевидно, что-то не так с вашей возможностью быть вместе, - огрызнулась она.       - На самом деле это тебя совсем не касается.       - Ты… - она ткнула своим пальцем ему в грудь, - … не можешь пользоваться мной как какой-то заменой, а затем отбрасывать в сторону, когда у тебя всё налаживается. Я не какая-то чертовая игрушка.       Раздражение красноволосого парня стало еще сильнее.       - Тогда почему ты пытаешься продолжать это? Я сказал тебе правду об этом, что я не вижу тебя в таком плане. И никогда не видел.       - Ты сказал, что пытался забыть кого-то, - Бора провела своим наманикюренным пальцем вниз по его куртке. – Поэтому позволь мне помочь тебе с этим.       - Я сказал тебе, - он схватил её руку, - что я не заинтересован.       - Из-за Донхэ, так ведь? – она с ненавистным взглядом отдернула свою руку.       Губы Ынхёка сжались в тонкую линию.       - Я ухожу.       - Я еще с тобой не закончила, - она последовала за кондитером, когда тот направился к лифту. – Ты не будешь игнорировать меня во второй раз.       - Тебе нужно работать. Иди найти Итука.       - А что ты собираешься делать, найти Донхэ? Потому что его здесь нет. Он уехал прошлой ночью с Шивоном.       Красноволосый парень нажал кнопку вызова лифта и развернулся к девушке.       - Это ложь.       - Потому что ты его так хорошо знаешь, да? Разве ты не видишь, что он пользуется тобой? Небольшая интрижка только потому, что его жених не уделяет ему достаточно внимания? Ынхёк… - она сделала шаг к нему навстречу, когда двери лифта распахнулись, - … Я могу дать тебе необходимое внимание.       Постоялец, шаркая ногами, вышел из кабины и прошел мимо них, когда Бора схватил его за грудки куртки и поцеловала, а затем, после того, как он оттолкнул её от себя, спотыкаясь, вошла спиной в лифт.       - Прекрати. Сейчас же.       - Да пошел ты, - она скрестила свои руки на груди и встала от него как можно дальше, когда он зашел внутрь, и двери закрылись. Девушка со злостью посмотрела на его спину, но он не обернулся, она, покраснев, покусала свою щеку изнутри. – Я просто пыталась помочь тебе, козел.       - Как что-то из этого должно было мне помочь? – он зло посмотрел на неё через плечо.       Казалось, она больше не собиралась вымолвить даже слово, что она и делала какое-то мгновение, но затем Бора произнесла:       - Ты усложняешь жизнь Донхэ. Ты не знаешь, на что способен Шивон.       - Единственное, что очевидно, - сказал он, когда двери лифта открылись, - он тоже не знает, на что способен я.       Чунхён, споткнувшись, со стоном вышел из лифта и поправил свои солнечные очки. В вестибюле толпились помощники шеф-поваров, организаторы и гости, ожидавшие транспорт, который отвезет их в помещение, где будет проходить состязание. Для блондина всё было слишком ярким, слишком громким, и он чуть не столкнулся с человеком, когда тот встал на его пути. Соседний лифт открылся и оттуда вышел Ынхёк, который сразу же направился к выходу, настороженно выглядевшая Бора смотрела ему в след.       - Чунхён.       Блондин моргнул, его глаза затрепетали под солнечными очками, когда он посмотрел на человека, который только что подошел и встал перед ним.       - Джеджун? – он приподнял пальцев свои очки. – Доброе утро. Всё в порядке?       - Почему мне не сказали, что Донхэ выехал из отеля?       Чунхён нахмурил свои брови.       - Он не выехал.       - Выехал. Леди за стойкой регистрации сказала мне, что он уехал прошлой ночью, и кого-то послали забрать его багаж. Что это значит?       Чунхён почесал затылок, пытаясь сообразить, что к чему.       - Должно быть, он переехал в другой номер? Я помню, что он говорил, что по какой-то причине его беспокоил мини-бар.       - Он уехал из отеля, - Джеджун нахмурился. – И я слышал, что он уехал со своим женихом.       Блондин мгновенно протрезвел.       - Шивон?       - Да, он.       - Черт, - пробормотал он.       - Ну? Ты собираешься мне что-то объяснить?       - Мне нужно идти, я опаздываю, но я прослежу, чтобы Донхэ получил твоё сообщение.       - Я тебе его еще даже не оставил.       - Тебе того же, - сказал блондин и поспешил к выходу, Джеджун в замешательстве поднял вверх свои руки.       Бора, наблюдавшая за разговором, собиралась уже уйти, когда кто-то слегка взял её за руку. Это был Сынхён.       - Мой сын рассказал мне, что именно он подслушал, - взгляд старшего невозможно было прочесть. – И так случилось, я знаю, что ты сохранила у себя запасной ключ от номера Донхэ прошлой ночью, что противоречит политике отеля.       Бора с трудом сглотнула.       - Я не знаю, о чем ты…       - Я любезно тебя поблагодарю, если ты прекратишь этот бред, Бора-ши. У меня семнадцатилетний сын, и, следовательно, я умею читать вранье, которое менее очевидно, чем твое. Мой совет, о каком бы одолжении в будущем тебя не попросил Шивон, ты будешь долго и усердно думать о том, чтобы выполнить его, потому что твоё участие будет не так сложно отследить, как ты думаешь. Я наблюдаю за тобой.       Она бросила на мужчину сердитый взгляд.       - Хорошего дня, - Сынхён отпустил её руку и отправился на улицу к своей машине.       - Здравствуй.       - Какого…       Сора замедлила свои шаги, когда увидела Йесона, ожидавшего её за пределами школы, его машина была припаркована прямо за его спиной. Некоторые из её детей, шедших вместе с ней, кажется, вспомнили его, потому что одна маленькая девочка, в частности, подбежала к нему и вытерла сопливый нос о свой рукав. Йесон узнал в ней лягушку из пьесы.       - Теперь ты отчаялся и сошел с ума?       - Да, ребёнок, так и есть.       - Хорошо, - она сделала паузу. – Помни об использовании защиты.       Йесон побелел.       - Мой папа кричит это моей старшей сестре, когда у неё появляются парни, поэтому я подумала, что я должна дать тебе какой-то хороший совет.       - Спасибо… тебе?       Она расплылась в улыбке и убежала туда, где припарковались её родители.       - Йесон, что ты здесь делаешь? – Сора обернулась к тому месту, где находилось несколько учителей, включая Луну, которая смотрела на неё через окно.       - Я подумал, что мог бы подвезти тебя домой, - он вытянул вперед руку, нервно указывая на пассажирское место.       Девушка с подозрением сузила свои глаза.       - Почему?       - Потому что… Не знаю. Люди делают так, когда они встречаются, правда?       - Мы еще не встречаемся.       - Правильно, - кивнул Йесон. – Прости за это. Думаю, тогда я поеду.       Она в недоумении смотрела, как он захлопнул дверь около пассажирского места, затем обошел вокруг и забрался с другой стороны в машину.       - Что ты делаешь?!       - Оставляю тебя здесь.       - Ты тупой?!       - Это у тебя были проблемы с этим.       - Угх! – она поправила свою сумку и, обойдя машину, подошла к стороне водителя. – Проваливай. Я поведу.       - Нет. Я поведу. Ты садись на пассажирское место, - нахмурился он.       - Прости? – её глаза сузились настолько, что превратились в щели.       - Сора, - Йесон был полон решимости, - я решил, что если мы собираемся встречаться, мне следует утвердить своё доминирование, - он вышел из машины и скрестил на груди руки. – Сейчас я требую, чтобы ты села на пассажирское место и позволила мне отвезти тебя домой.       Учителя из окон наблюдали за тем, как минутой позже машина ускорилась, а на тротуаре Йесон потирал синяк на своей щеке.       Помещение было забито под завязку, судьи уже заняли свои места. Позади них сотни студентов кулинарного факультета и журналистов старались услышать друг друга, организовывавший мероприятие персонал раскладывал всевозможные кастрюли и ингредиенты для первого тура и перепроверяли всё, чтобы убедиться, что всё на своих местах. Только что прибывшая Хёён высунула свою голову из одной из задних комнат, подняв тем самым громкие крики в аудитории, шеф-повар послала воздушный поцелуй и воодушевленно помахала всем. Кто-то завопил ей, чтобы она вышла за них замуж.       Девушка, накладывавшая пудру на лицо Донхэ, провела пальцем под его глазами и нахмурилась, порывшись в своём чемоданчике в поисках крема, она аккуратно втерла его в кожу парня. Брюнет был уставшим, он совсем не спал, пока рука Шивона половину ночи вонзалась в его талию, и повторяемые им по памяти рецепты представляли собой беспорядочную смесь из неверных пропорций ингредиентов и времени готовки. Он поднял голову, когда кто-то вошел в комнату и занял место рядом с ним. Ки пристально смотрел на него в отражении зеркала, в руках он держал конверт. Взгляд парня был вызывающим.       - Мы с Шивоном в отношениях.       - Поздравляю, - Донхэ приподнял голову, когда ему начали наносить будру на шею.       Ки выглядел сильно удивленным. Было очевидно, что он не ожидал такой реакции.       - Я… Я не шучу.       - Я тоже.       Еще больше одобрительных возгласов раздалось из зала, и можно было расслышать, как ведущий что-то говорил толпе зрителей. Гости начали какое-то скандирование, которое превратилось в хохот, когда ведущий, дразня, что-то сказал.       - Что? Я не достаточно хорош, чтобы составить конкуренцию? – зло посмотрел Ки. – Я рассказал тебе, потому что больше не хочу прятаться, и я собираюсь забрать его у тебя. Кажется, все думают, что он не оставит тебя ради меня, но они не понимают, что это просто из-за того, что ты эгоистичный засранец, отказывающийся умирать.       Слова укололи его, но Донхэ изо всех сил постарался не показать этого. Его пальцы крепче вцепились в подлокотники его кресла.       - Видишь, так лучше, - продолжил Ки. – Рассказав всё, ему не придется больше тебе врать и говорить, что он задержится допоздна или застрял в пробке. Я даю ему шанс освободиться от тебя. Ты можешь уволить меня, если хочешь, он позаботится обо мне. Ты не можешь дать ему то, что могу дать я. Всё, что у тебя есть, это деньги, а их у него и так достаточно. Ты хочешь его, но он не хочет тебя. Он уже долгое время не хочет тебя.       - Выметайся.       Ки засмеялся, наконец получив ту реакцию, какую хотел.       - И каково это ощущать? Единственные люди, которые терпят тебя, либо работают с тобой, либо жалеют тебя. Я бы сделал всем одолжение и уже бы убил себя.       Визажистка переводила взгляд с одного парня на другого, не совсем понимая происходящее, но всё равно чувствуя себя некомфортно.       - Выметайся, - Донхэ стиснул зуба. Ынхёк мелькнул у него в голове, а боль в груди стала острее. – Выметайся до того, как я позвал охрану.       - Всё в порядке. Я закончил, - он поднялся на ноги и, разгладив свою униформу, кинул конверт на стол перед Донхэ. – Я как-то сделал это Шивону в качестве одолжения. Думаю, пришло время, чтобы ты сделал что-то правильное. Вероятно, это твой последний год. Тебе следует принять это во внимание.       С этими словами он ушел.       Донхэ вдохнул и попытался взять себя в руки, но он больше не мог выдерживать чужие прикосновения, поэтому отмахнулся от женщины. Она посмотрела на него извиняющимся взглядом и ушла из комнаты, а Хэ попытался вспомнить разницу во времени, чтобы позвонить своему брату, но затем осознал, что скорее всего натолкнется на Юну, и швырнул свой телефон на высокий стол перед ним. Протянув руку к конверту, он повернул его в руках, практически уверенный в том, что было внутри.       - Ты здесь, - отражение Ксандера появилось в зеркале, в его глазах читалось замешательство. Старший зашел в комнату, пряча свои волосы под поварским колпаком, и, подойдя, встал перед брюнетом. Донхэ, избегая его глаз, положил конверт обратно на стол.       - Я искал тебя этим утром, но не смог нигде найти, и я пришел к твоему номеру, но никто не ответил. Затем я спросил у стойки регистрации о тебе, и они сказали, что ты больше не будешь там жить. Почему администратор сказала, что ты выехал из отеля?       - Я уехал, чтобы остановиться у Шивона.       Ксандер перестал поправлять свои волосы, его голова с любопытством наклонилась на бок.       - Мы всё обсудили, - брюнет подумал о телефоне, который всё ещё был в его кармане, и бросил взгляд на отражение дверного проема, как будто он спешил. – Он собирается… Мы собираемся всё исправить.       Ксандер пристально на него посмотрел, его рот неодобрительно скривился, когда он снова заговорил.       - Ты шутишь, так ведь?       Донхэ сделал глубокий вдох, слова были вкрадчивыми и отрепетированными.       - Это моё решение, и я хочу, чтобы ты уважал…       - Не смей втирать мне этот дешевый бред, - старший выпрямился. – Что происходит? Что случилось прошлой ночью?       - Я не хочу об этом разговаривать.       - Как много макияжа на твоём лице?       - Ксандер.       - Что не так с твоей губой? – старший мужчина замер, его слова затихли. – Он ударил тебя?       - Ты можешь просто… - Донхэ попытался закончить предложение, но единственное, что пришло ему на ум, это тяжелый выдох, а затем он в отчаянии стиснул зубы, когда осознал, что у него тряслись руки.       - Нет. Нет, - филиппинец стянул со своей головы поварской колпак и в гневе вышел из комнаты.       - Ксандер, стой, - брюнет пошел за ним.       Чунхён с Ынхёком были на пути к примерочной, когда они увидели несущегося очень злого Ксандера, его глаза метали огонь. Блондин попробовал позвать его, но тот не остановился, и Ынхёку пришлось вцепиться в его руку, когда он попытался пройти мимо них.       - Я убью его. Я, чёрт побери, убью его. Я убью этого ублюдка, - старший сопротивлялся его хватке.       - Ксандер, - Донхэ был позади него. Он заколебался, когда увидел Ынхёка.       - Донхэ, почему ты уехал из отеля? – спросил блондин.       - Шивон… - Ксандер выкрутился из захвата Хёка, - … ублюдок ударил его.       Чунхён, подняв на лоб свои очки, с нечитаемым выражением посмотрел на Донхэ.       - Хэ?       - Я думал, в тебе больше здравого смысла, - Ксандер повернулся к брюнету. – Что не так с тобой? Как ты мог ничего не сказать? Он не имеет права! Он, чёрт побери, не имеет права, Хэ! Никто не имеет!       «Они не поняли», - в отчаянии подумал Донхэ.       - Нам нужно поговорить, - красноволосый парень протянул к нему руку. Брюнет заставил себя отстраниться от прикосновения, его кожа потеплела там, где пальцы Хёка едва дотронулись до его запястья.       - О чём? – Донхэ сделал шаг назад, предательство и тревога накрыли его с головой. – Разве ты уже не достаточно сказал Юне?       Восторженные возгласы раздались из зала, когда ведущий что-то сказал, затем в колонках загремел голос Итука. Они собирались начать через пять минут. Донхэ подумал о том, что нужно было помыть овощи и взбить крем. Хотя бы ненадолго сегодня он будет в порядке. Это всё, что ему было нужно. Ещё пять минут и он сможет дышать.       Ынхёк опустил свою руку.       - Как ты узнал?       - Значит, ты не отрицаешь это? – Донхэ вонзил пальцы в свои ладони. – Хотя зачем тебе это делать? Завтра мы вернемся домой, и ты сделал свою работу. У тебя больше нет необходимости придерживаться игры.       - О чём он говорит? – блондин посмотрел на Ынхёка.       - Это не так. Совсем. Я собирался тебе рассказать. Я пытался прошлой ночью.       - Сколько она тебе заплатила? – продолжил Донхэ. – Или, возможно, она не заплатила. Возможно, ты знал, что можешь получить из этого. Чего ты хочешь, Ынхёк? Это был шанс найти обо мне все унизительные вещи, какие ты только мог? Моя неудачная свадьба? Моя болезнь? Ты хотел вернуть должок за то, как я отнесся к тебе до этого? Это заставило тебя почувствовать, что ты лучше меня? Что я нуждался в твоей помощи? Ты планировал продать мою историю или было просто весело какое-то время поиздеваться надо мной?       - Это то, что ты думаешь?       - Сколько из всего этого было настоящим? – Донхэ выругался про себя, когда в его голосе проскользнула боль. - Как много из того, что я тебе рассказал, ты уже знал? Она рассказал тебе обо мне? Поэтому всё казалось таким простым? Потому что она рассказала, что тебе нужно, чтобы поладить со мной? – Хэ развернулся к Ксандеру. – А ты. Ты знал? Поэтому ты подталкивал нас?       Ынхёк закрыл свои глаза.       - Пожалуйста, просто выслушай меня.       - Думаю, он достаточно услышал, - Шивон, с улыбкой засунув свои руки в карманы, подошел и встал позади них. – И честно говоря, я тоже достаточно услышал.       - Ты больной, - Ксандер сделал шаг к нему. – Ты чертово отродье. Я засуну мясницкий нож в твою задницу и подожгу тебя. Тебе следует нанять лучшего адвоката, какого только можешь…       - Для чего? – Шивон вскинул бровь. – Я ничего не сделал. Я что-то сделал, Хэ?       Ксандер стиснул свои зубы.       - Донхэ, не делай этого.       Брюнет опустил свой взгляд. Мне жаль.       - Он ничего не сделал. Это была случайность.       - Вот так-то. Он сказал, что это была случайность, - Шивон подошел ближе, остановившись прямо перед красноволосым кондитером. Взгляд Ынхёка был злым, пока он следил за каждым движением мужчины, старший смотрел на него с многозначительной улыбкой. – Случайности происходят постоянно.       Хёк схватил его за ворот и толкнул его на пол.       - Нет! – Донхэ вцепился в его запястье. – Прекрати!       Кулак красноволосого сжимался и разжимался, пока он смотрел вниз на Шивона, обнажив свои зубы, старший мужчина с ленивой улыбкой поднял вверх руки.       - Ты собираешься наброситься на меня? Я мог бы обвинить тебя. Ты мог бы быть дисквалифицирован.       - Ынхёк, - руки Донхэ крепче сжали руку Хёка, - пожалуйста, не делай этого. Он не стоит этого. Ты должен участвовать в конкурсе.       - Какого черта здесь происходит? - Юнхо появился в дверях, ведущих в зал, Итук и Джеджун были позади него. – Ынхёк, Господи, я думал, ты перестал вести себя подобным образом.       Красноволосый кондитер выдохнул, отпустив его, Донхэ смотрел то на одного мужчину, то на другого.       - Не волнуйтесь, - Шивон поднялся на ноги и дернул плечами, поправляя пиджак, когда Итук начал перед ним извиняться. – У нас было небольшое недопонимание, всего-то, – он посмотрел на Хэ, который все ещё крепко сжимал руку Хёкджэ, и брюнет мгновенно отпустил её.       - Донхэ, - губы Джеджуна сжались в линию, - хочешь ли ты что-то сказать?       - Для этого нет времени, - прошипел Итук. – Все по своим местам. Шивон, позволь мне проводить тебя к твоему месту. Там несколько человек просят твой автограф. Ли Хёкджэ, ты ходишь по тонкому льду. Извинись за то, что ты сделал.       Красноволосый парень посмотрел на Шивона.       - Нет.       Итук выглядел пугающе.       - Я сказал тебе, я был частично виноват. В этом нет никакой необходимости. Конкурсантам нужно идти. Удачи, медвежонок Хэ, - Шивон ухмылялся Хёку. Кондитер сделал шаг вперед, но Юнхо поднял ладонь к его груди.       - Нас с тобой ждет серьезный разговор позже, - предупредил его наставник.       Ксандер одними губами произнес что-то гнусное в сторону генерального директора, а Чунхён отчаянно пытался глазами сказать Донхэ, чтобы тот не спускал это просто так. Брюнет на мгновение впал в замешательство, когда его мысли собрались в одну картину, а затем попытался сохранить спокойное выражение лица, как только кое-что наконец пришло ему в голову. Адреналин пробежал по его венам.       У него был шанс, крохотный, но был.       Был один человек, который, возможно, мог ему помочь.