Love Like Chocolate

      Минзи поднесла ко рту свои сложенные руки и закричала, когда на сцене появилась Хёён.       - Успокойся, - Лухан изо всех сил дернул её за руку, - ты ставишь себя в неловкое полож… О, Боже мой. Сынхён! Сынхён!       Студенты кулинарного факультета схватили друг друга за руки и завизжали что есть мочи, когда вышел самый старший из конкурсантов, его помощники заняли свои места на станции позади него. Он был на третьей станции, Хёён – на первой. Пять секций были выстроены в линию напротив сцены, на каждой был собственный холодильник, духовка, электрические приборы и посуда, разложенная в специально отведенных для неё местах.       - Ребята, что происходит? – Ниэль, их одногруппник, звонил по телефону, стараясь, чтобы все, с кем он когда-либо общался, точно знали, где он находился. Затем он отключился, когда его мать спросила, был ли Сынхён таким же сексуальным, как и в журналах.       Психическая травма.       Следующим появился Ксандер, преувеличенно кланяясь и махая толпе. Минзи подумала, что его улыбка выглядела натянутой, но вокруг неё крутилось слишком много людей, чтобы она могла сказать это наверняка. Переводчик произнес им его приветствие, и оставшаяся часть аудитории, которая не поняла с первого раза, засмеялась над его глупостью, когда он занял пятую секцию. Лухан тоже засмеялся, но затем его смех превратился в истерическое всхлипывание, и Минзи пришлось передать ему бумажный пакет.       Ынхёк появился следующий и занял четвертую станцию, и на данный момент приветственные восклицания в его сторону были самыми громкими. Большинство не ожидало, что он так быстро станет популярным, но его конкурентоспособность невозможно было отрицать. Он был молод, талантлив, а что самое главное, он был другим. Минзи радостно закричала и завизжала, когда приветствия стали еще громче, а красноволосый парень наклонился вперед, когда кто-то, стоящий перед сценой что-то ему сказал. Девушка узнала в этом человеке Чон Юнхо. Ынхёк казался злым, когда встал обратно на своё место.       Появился Донхэ, и громкость шума чуть не снесла здание, в котором происходил конкурс.       Был слышен визг и топот, Минзи подавилась, когда Лухан схватил её за шею и стал рыдать ей в плечо. Брюнет выглядел изнуренным, но всё равно таким красивым, его глаза блестели от вспышек камер. Он помахал секции, где располагались зрители, они завопили ещё громче, чем когда-либо, и после этого Итуку пришлось приложить много усилий, чтобы их успокоить.       - Добро пожаловать, - сказал он.       - Дерьмо, - Лухан рылся в куче бумаг в сумке, которая была у него на коленях, - я мог бы поклясться, что у меня было руководство Донхэ. Мне нужно записать, что он будет готовить.       Шум заглушил вступительную речь Итука, а судьи приготовили их карточки с оценками. Были представлены некоторые из спонсоров, больше всего внимания получил Чхве Шивон. Минзи знала его только потому, что он был женихом Донхэ, но её брат назвал её идиоткой и сказал, что у Шивон везде есть компании, и он бы мог купить свою собственную страну.       С другой стороны, её брат был придурком.       - У меня, наконец, есть все меню из ресторанов Хёён, - Нэиль просматривал руководство единственной девушки на соревновании. – Я научусь всё это идеально готовить, подам заявку к ней на стажировку, затем подожду, когда Ынхёк откроет свой собственный ресторан, и переведусь туда.       - Удачи тебе с этим, - Лухан, повернувшись, посмотрел вверх, на него. – Ты спалил всё в том кафе, в котором работал прошлым летом.       - Я сжег один рулет. Ты отцепишься от этого?       Пришло время начинать, Итук зачитал, что будет происходить в первом раунде. Каждый шеф-повар должен был приготовить свои варианты семи блюд. Двумя основными блюдами были объявлены говядина и лосось. Ынхёка спросили о том факте, что он в основном специализировался на кондитерских изделиях, и парень ответил, что ему просто нужно будет убедиться, чтобы блюдо было вкусным. Какой-то мужчина закричал, что красноволосый выглядит вкусно, Хёк засмеялся, а аудитория снова закричала.       - Он такой удивительный, - Лухан прижал руководство брюнета к своей груди, - и он так проиграет Донхэ.       - В твоих мечтах, - Нэиль крепко схватил спинки сидений Лухана и Минзи. – Хёён и Ынхёк уничтожат всю конкуренцию, так ведь, Минзи?       - Не вмешивайте меня в это, ребята, - усмехнулась она.       - Не уходи от вопроса, - засмеялся Лухан.       - Ты уклоняешься, - Нэиль ущипнул её за плечо.       Итук начал обратный отсчет до начала первого раунда, и Минзи заметила, как Донхэ закрыл глаза и сделал глубокий вдох, напряжение испарилось с его лица. Был только он и кухня, и ничего другого. Именно поэтому он был её фаворитом. Она чувствовала себя точно так же, когда готовила.       - Начинаем! – провозгласил Итук.       Помощники начали двигаться сразу же, как получили свои инструкции, они смешивали, нарезали кубиками и взбивали всё необходимое. Так как нужно было приготовить семь блюд, каждое из них должно было быть сделано так, чтобы заработать самые высокие баллы, и хотя конкурсантам была нужна помощь их команды, большую часть приготовлений им приходилось делать самим. В конце концов, именно они должны были жарить, печь, подслащивать, пробовать и выставлять блюда перед судьями.       Взгляд Минзи метался между пятью шеф-поварами, внимательно наблюдая за их методами. Судьи будут принимать во внимание, как они использовали пространство кухни, ингредиенты и время их готовки. Некоторые из зрителей, как сумасшедшие, делали заметки, особенно студенты кулинарного факультета, которым удалось попасть на конкурс.       У Сынхёна была твердая техника, всё нарезалось очень точно. Его выбор пропорций был совершенным, и ему не нужно было пробовать блюдо, чтобы убедиться, что оно идеально. Его специальностью была острая еда, поэтому, где это было можно, было много перца, и рот Минзи наполнялся слюнями от одного только взгляда на кушанья.       Ксандеру нравилось придавать своим блюдам больше красок, добавляя красный перец вместо зеленого или фиолетовую капусту – вместо белой, там, где это могло сделать еду ярче. Казалось, его помощники были хорошо об этом осведомлены, и у них имелось в резерве несколько вариантов продуктов и овощей. Минзи не могла не заметить, что его движения были слегка ленивыми, и слишком часто на его лице появлялось неодобрительно выражение.       Хёён управляла свой кухней как симфонией, она знала, кто что делал в определенную секунду и сколько времени им понадобится, чтобы закончить. Её помощники не переставали двигаться, так как она давала распоряжения в ту самую секунду, когда они заканчивали, и во время работы она напевала себе под нос случайную музыку.       Стили Ынхёка и Донхэ были довольно похожи, чтобы их сопоставить, и Минзи это показалось волнующим. Они оба быстро рассортировали ингредиенты, пройдясь по всей пачке, чтобы убедиться, что они выбрали самое лучшее, но в то время как Донхэ нюхал продукт, а затем сжимал, чтобы найти неровности, Ынхёк ощупывал кожицу, а затем – нюхал. Всегда возникала доля секунды, когда они решали, придерживаться ли рецепта или вносить в него крохотные изменения, но Хёкджэ намного чаще, чем брюнет, выбирал второй вариант.       Протекание их работ было симметричным, оба заканчивали определенные задания и блюда в одно время. Даже на те короткие периоды, когда казалось, что Донхэ делал через силу, его руки тряслись, а взгляд становился несфокусированным, он никогда не отставал.       Закуски подавали первыми – крохотные рулетики из речных и морских креветок и бекона. Судья, включая Юнхо и Джеджуна, записывать основные моменты. Им должны были предоставить закуску, суп, салат, шербет, два основных блюда и десерт.       - Думаю, Хёён добавляет слишком много жидкости в её шербет, - прошептал Лухан.       - Слишком много жидкости здесь не существует, - Нэиль закатил свои глаза.       - Парни, заткнитесь. Они выносят супы.       Находящийся на площадке персонал вынес блюда в порядке расположения станций – Хёён, Донхэ, Сынхён, Ынхёк и Ксандер.       Супы были с луком-пореем, картофелем, репчатым луком и перцем. Салаты варьировались от курицы, разделенной на слои кремовым сыром, до охлажденных фруктов с лимоном и медом. Шербеты представляли собой замороженные десерты с вином, фруктами и ароматизированной водой, охлажденные льдом, и когда были закончены основные блюда, горячая, пропитанная соком говядина и нежный запеченный лосось подали для оценки. Следующими были десерты, но все решили не изощряться и приготовили торт и мороженое, даже Ынхёк.       - Что за сволочь. Он бережёт свои лучшие вещи до финальной части, - ухмыльнулась Минзи.       Судья-хронометрист огласил окончание первого раунда, и все ждали, пока будут посчитаны баллы.       - Что ж, леди и джентльмены, - начал Итук, собрав карточки с баллами, - сегодняшний день начался поистине великолепно…       Аудитория застонала.       Джун протянул чек визажисту, которая позаботилась о Донхэ, как и проинструктировал Шивон. Женщин, слабо улыбнувшись, приняла бумажку, и он не сомневался в том, что она поняла, что происходило. Мужчина не винил её за то, что она выглядела встревоженной – сделанные Шивоном вещи вызывали у него подобные чувства, хотя к данному моменту он должен был бы уже к ним привыкнуть.       Одобрительные возгласы, раздававшиеся из другой части коридора, подсказали ему, что второй раунд шел полным ходом. Ему не особо была знакома кулинарная сторона происходящего, но он мог с уверенностью сказать, что для всех стало огромным сюрпризом, что первым покинул соревнование Ксандер. Джун недолго пробыл в аудитории, – он дал знать Шивону, что он здесь, если он ему нужен, - и было очевидно, что филиппинский шеф-повар был не в форме. Не удивительно, если бы это было как-то связано с Донхэ и Шивоном. Это походило на наблюдение за крушением поезда, только Шивон делал всё, что было в его силах, чтобы обеспечить это крушение.       На самом деле, Джун не подписывался под это, когда они только начинали дружить. С другой стороны, кто бы говорил. Он жил на заработную плату от Шивона, особо ничего не делая, он только ездил в путешествия и топил себя в алкоголе. Всё, для чего его нанял Шивон, это заткнуться и выполнять то, что ему скажут, что он и делал еще с тех пор, когда они были детьми. Он мог бы работать, – у него была ученая степень в области бизнеса и финансирования – но кто в здравом уме откажется от подобной возможности?       Джун ушел от раздававшегося шума, чтобы найти место, где можно было посидеть. Спереди, в просторных комнатах расположились персонал, обслуживавший сцену, и закулисные телевизионные экраны, в одном из помещений он заметил смеющихся и попивающих какие-то напитки помощников Ксандера. Сам Ксандер пристально смотрел на экран, прижав к губам пальцы, на его лице отражалась напряженная сосредоточенность. На мгновение филиппинец посмотрел в сторону двери, и их глаза встретились, старший мужчина бросил полный ненависти взгляд. Возможно, он узнал в парне друга Шивона? Джун продолжил идти.       В данный момент Донхэ мало что мог сделать. Шивон не побрезгует использовать в качестве рычагов его друзей и семью, как он сделал в прошлом с огромным количеством людей. У Джуна всё еще возникал в памяти момент, когда он первый раз увидел кого-то, кого избил Шивон. Кровь и порванные мышцы ног…       Джун потер свой лоб. Не было никаких причин для него чувствовать себя виноватым. Донхэ следовало знать. Ему действительно следовало знать.       Донхэ, который сжал его руку и сказал, чтобы он не сдавался, когда Джун в сотый раз попытался бросить пить. Шивон смеялся на заднем плане, говоря, что у Джуна больше шансов вылечить рак, чем бросить пить.       Чёрт побери.       Это была не его вина. Ничего из этого не было его виной. Он не должен был ничего делать.       Не для Донхэ, который продолжал хорошо к нему относиться даже тогда, когда Шивон перестал отвечать на его звонки и стал обращаться с ним как с дерьмом. Хэ не знал, что сначала Джун смеялся вместе с Шивоном и ему казалось это забавным до тех пор, пока не перестало быть таковым.       Блять, это была не его проблема.       Он попытался войти в примерочную как раз тогда, когда из неё выходил человек, и они столкнулись друг с другом. Это был посыльный, и его планшет, бумаги и посылка рассыпались по полу.       - Прости, - пробормотал Джун, затем наклонился и начал собирать некоторые бумаги. Парень протиснулся мимо него, чтобы собрать большую часть вещей, и потянулся к документам, пока их не достал Джун. Мужчину разозлило то, что от его помощи отмахнулись, поэтому он поднялся на ноги, держа в руках единственную бумажку, которую успел взять.       - Если тебе не нужна была моя помощь, мог бы так и сказать, - он посмотрел на бумагу у себя в руке и оцепенел. Посыльный бросил на него взгляд, а затем выхватил у него листок.       - Это не… - начал он.       Но Джун уже сообразил что к чему. По крайней мере, он на это надеялся.       «Сделай что-то хоть раз за свою чёртову жизнь», - сказал он себе.       - Ты хочешь, чтобы Шивон подписал это, так ведь? – он выдавил улыбку. – Позволь мне помочь тебе.       Лухан кусал ногти, когда начался третий раунд.       Сынхёну, Ынхёку и Донхэ было разрешено оставить лишь по одному помощнику в секции, где они должны были создать блюдо, используя данные им ингредиенты. Итук объявил о старте, и брюнет до того, как начать, повертел в руке помидор и бросил беглый взгляд на станцию Хёка. Красноволосый посмотрел в его сторону несколькими секундами позже, но они не заметили друг друга. Минзи с подозрением ткнула пальцем по своей губе.       - Хёён, любовь моя, - простонал Нэиль, упав вперед и обвив руками плечи двух других ребят, - почему тебе пришлось уйти? Я не могу жить дальше. Я вижу свет, ребята.       - Тише, идиот, - шикнул Лухан.       В распоряжение шеф-поварам предоставили помидоры, свинину, говядину и лук. Сынхён готовил рис, заправленный данными ингредиентами, Донхэ готовил суп, а пальцы Ынхёка делали тесто для мясного пирога.       Предыдущий раунд состоял из трех видов закуски, основного блюда и десерта, во всех блюдах использовались одинаковые ингредиенты. Десерты должны были включать мясо, и куриная грудка Ынхёка в сладком пудинге набрала больше всего баллов. Хёён даже своровала кусочек до того, как любезно покинула сцену, на каждый её шаг Нэиль кричал предложения о браке. Уже наступил полдень, и ожидалось, что этот раунд будет длиться двадцать минут. А в час начнется финал.       Лухан, издав своим горлом хныканья и извиваясь на своём месте, так крепко схватил Минзи за руку, что перекрыл в конечности девушки кровообращение. В аудитории водворилась тишина, над шепотом раздавались звуки металлической посуды и фритюрниц.       - Я больше не могу смотреть, - простонал Лухан, - или ощущать этот запах.       - Тогда иди на улицу, - сказал Нэиль. – И отдай мне своё место.       Минзи потрясла своей ногой.       - Не знаю, чью победу я хочу.       Сынхён первым начал заканчивать свои блюда, Ынхёк доставал из печи пирог, а Донхэ взял миски, которые передал ему Кюхён. Их работа закончилась, Кюхён, Джессика и Джиён покинули сцену, позволив своим шеф-поварам начать оформление.       - Вот оно, - Минзи чувствовала, как сердце в её груди сжалось. – Это решает финал.       Все трое нанесли последние штрихи на их блюда и отправили их к судьям. Зрители снова загудели, Итук поправил свой галстук и готовился произнести еще одну длинную и скучную речь.       - Держите меня, ребята, - Лухан поднял одну руку вверх для Нэиля, а другую - вытянул в сторону Минзи. – Кто бы ни прошел – я упаду в обморок.       - Ты такой слабак, - Нэиль, явно игнорируя пот, выступивший около его собственных висков, крепко схватился за пальцы Лухана.       Судьи критично осмотрели три набора тарелок перед ними и начали пробовать их и кратко записывать баллы. Некоторые зрители завопили, когда один из судей улыбнулся, попробовав одно из блюд. Трое конкурсантов стояли на своих станциях, Донхэ что-то повторял себе под нос, наблюдая, как подводили итоги. Ынхёк закрыл глаза и отключился от всего, а Сынхён постукивал пальцем по кухонному столу перед ним.       - Я бы хотела, чтобы они пошевелились, - раздраженно произнесла Минзи.       Нэиль с тоской наблюдал за блюдами.       - Я умираю с голода, ребята.       Ксандер и Хёён стояли за сценой, старшая женщина что-то говорила и смеялась над этим. Другой шеф-повар кивал, но его мысли было где-то в другом месте, и он хмурился.       Один из судей передал Итуку карточку с баллами, и после этого все зашумели.       - Кто это? Нет, не говорите мне. Скажите мне, о, Боже, нет, почему, - Лухан спрятал лицо в своей рубашке.       - Леди и джентльмены, - объявил Итук, - Ли Ынхёк и Ли Донхэ будут участвовать в финале.       В аудитории повисла тишина.       Минзи мгновение таращилась на Итука, как и все, она ожидала длинную выматывающую речь, и то, что он сказал, не совсем дошло до неё. Затем её глаза широко распахнулись, и она взлетела со своего места, как и остальные, она кричала и била своих друзей. Люди в первых двенадцати рядах пытались реагировать не слишком бурно, – она видела там одного из её профессоров – потому что они были особыми гостями и, следовательно, должны были вести себя снисходительно. Остальные шестьдесят три ряда могли об этом не заботиться. К чёрту. Это было потрясающе.       Донхэ обнял Сынхёна, когда тот покидал сцену, высокий мужчина погладил его по волосам и ободряюще ему улыбнулся. Камеры, как сумасшедшие, сверкали вспышками, а одна из девушек, сидевших перед Минзи, начала плакать. Ынхёк пожал руку Сынхёну, после чего он и Донхэ остались стоять, пока готовили всё необходимое для финального раунда.       Последовал перерыв, во время которого Итук жужжал о спонсорах и о том, чем они занимались, и наверно об истории муравьев для тех, кого это заботило. Часть зрителей ушла размять ноги и воспользоваться уборной, некоторые деловые люди фотографировались вместе для журналов.       - Ставлю всю мою месячную зарплату в кофейне на Ынхёка, - Нэиль облокотился на спинку сидения и подложил под голову свои руки.       - Я в деле, сучка, - сказал Лухан.       - Еще раз. Я не участвую, - Минзи просматривала свой телефон. Её друзья, которые не смогли прийти из-за быстро разобранных приглашений, хотели знать всё о том, что происходило на конкурсе. Одна из её подружек прислала в ответ три огромных сообщения бессмыслицы, когда услышала, что Хёён приготовила такое же блюдо, как и она к прошлому экзамену. Другая подруга спросила, как пахнет в аудитории. «Как рай» казалось подходящим сравнением до тех пор, пока Минзи не позвонили в ответ на это, и в течение минуты из трубки раздавались рыдания и какие-то нечеловеческие звуки.       - Ребята, - через какое-то время Лухан выпрямился на своем месте, - сейчас без десяти минут час.       Люди спешили на свои места, чтобы успеть до того, как на сцене снова появится Итук, видеокамеры были наготове, фотоаппараты поставлены на штативы, блокноты открыты, а глаза – широко распахнуты. Донхэ и Ынхёк вышли под восторженные аплодисменты, они провели последние двадцать минут со своими командами, которые молча заняли свои места, чтобы приготовить их финальные блюда. Минзи казалось, что её вот-вот разорвет на миллион частичек.       - Одно блюдо, любой вид, особо приготовленное и оцениваемое на основании вкуса, представления и, что самое главное, оригинальности.       Итук сказал, чтобы в последний раз поставили таймер, и затем они начали.       Донхэ разлил масло на уже разогретой сковороде и добавил несколько ломтиков картофеля и говядины, а затем положил рис. Ынхёк добавил сахар и муку в мерную чашку, заполненную свежим молоком. От секции Донхэ только начало веять картофелем и говядиной в верхней части помещения, когда он добавил соль и другие приправы.       Минзи запоздало поняла, что Итук рассказывал что-то, но все либо делали заметки для себя, либо просто не обращали на него внимания.       Ынхёк разлил свою смесь на сковороде, затем слегка перемешал красный соус с тестом, чтобы в нем появились цветные завихрения, после чего покрыл этим внутреннюю сторону противня для кексов. Он задвинул это в духовку, некоторые люди, казалось, были сбиты с толку, а Минзи могла бы заплакать от того, насколько это было гениально. Затем он начал резать клубнику, пальцы твердо двигались по красной ягоде, позже в такой же манере он нарезал кубиками яблоки и ананасы.       Донхэ готовил картофель и говядину до тех пор, пока они не покрылись хорошей корочкой, а потом порезал говядину на кружочки и кирпичики, как и картофель. Сыр с петрушкой, сливочным маслом и лаймом отправились на другую сковородку, после чего он начал вырезать розы из помидоров. Хёкджэ вынул кухонными рукавицами сковороду из духовки и поставил перевернутый противень для кексов на стол. Некоторые судьи смотрели скептически на это, и так было до тех пор, пока Ынхёк не перевернул содержимое на разделочную доску, отрезал в отдельную тарелку действительно красную закрученную выпечку и стал наполнять их мороженым.       Рев раздался над толпой, а Лухан завизжал и сделал снимок.       Рядом с Донхэ на столе стоял стакан, который, казалось, стоял просто так; парень вытащил рис из духовки. Расставив свои тарелки, он, чередуя, разложил кусочки говядины и картофель в маленькую башенку, а затем наполнил стакан рисом. Перевернув его на тарелку, он поднял стакан, открывая две башенки – одна из риса, а другая – из мяса и картофеля. Соус потек в мясо и рис, когда брюнет поливал башни сыром с ложки, и один из судей, не сдержавшись, облизал свои губы.       - Десять минут, - сообщил Итук.       Ынхёк покрыл мороженое свежими охлажденными фруктами и слегка брызнул терпкого соуса, чтобы дополнить сладость. Донхэ провел изогнутую линию своим собственным соусом через каждую тарелку, а затем положил на них же по одному кусочку тмина. Они в одно время сняли свои фартуки, а аудитория взорвалась.       - Это было просто удивительно, - излил свои эмоции Итук. Донхэ снял свой поварской колпак и пробежался рукой по волосам, Ынхёк сложил на груди свои руки и сделал шаг назад. Подошли помощники, чтобы отнести их блюда судьям, начали записываться оценки.       - Давайте. Давайте, - Нэиль потер свои щеки. – Я не могу снова потерять мою зарплату, я уже потерял две последних на ставках, и мать убьет меня.       Донхэ и Ынхёк не смотрели друг на друга. Все остальные едва могли усидеть на своих местах.       Судьи передали карточки со своими оценками, и напряжение в помещении стало просто невыносимым. Итук взял результаты и встал на середине сцены, прося Хёка и Хэ встать по обе стороны от него.       - Леди и джентльмены. Известные гости. Друзья и семьи. Фанаты.       - Давай уже переходи к делу, - прокричал кто-то.       Итук нахмурился, но всё равно продолжил.       - Здесь у меня результаты финального раунда. Было очень близко, победитель выиграл всего полбалла у соперника, победа досталась ему с трудом. Я бы хотел попросить обоих конкурсантов пожать друг другу руки, а я озвучу победителя.       Итук позвал двоих парней к передней части сцены, зрители ответили на это овациями. На данный момент это был лучший год, впервые за долгое время результаты финалистов были так близки. Минзи подняла руки над головой, хлопнула в ладоши, затем схватила Лухана и попыталась покрутить его, но так как проходы были слишком узкими они, в конце концов, чуть не упали на ряд под ними.       Одобрительные возгласы стали громче, когда Ынхёк протянул свою руку брюнету, а Итук слегка подбросил карточку.       Пальцы Донхэ едва коснулись пальцев Хёка, когда его взгляд стал несфокусированным, он наклонил голову на бок и рухнул без сознания.       Шок выразился в оглушительной тишине.       А затем начался хаос.       - Что? – Лухан был в ужасе. – Что? Что? Что?!       Минзи прижала руки к своему рту.       Вспышки камер ослепляли, фанаты начали кричать и вставать со своих мест, чтобы увидеть, что происходило, организаторы и помощники шеф-поваров побежали туда, где был Ынхёк с Донхэ на руках, парень тряс брюнета. Люди начали плакать, показывать пальцами и недоверчиво спрашивать, что произошло, а Минзи почувствовала, как её телефон начал сходить с ума, когда новости покинули пределы аудитории. Она вскочила со своего места и с бешено стучащим сердцем начала продвигаться к проходу, но до того, как она успела спуститься по ступенькам вниз, появившийся обслуживающий персонал попытался отвести всех к двери и протолкнуть вверх, к задней части помещения.       - Донхэ, - Ынхёк обвил одной рукой плечо парня, а ладонью другой руки хлопал его по лицу, - давай, не закрывай глаза. Можешь меня слышать?       Губы брюнета были бледными, а его тело – неподвижно. Глаза были полуоткрыты, но они не отвечали на свет – зрачки расширились, когда со сцены убрали прессу.       - Он дышит? – Джеджун упал на колени напротив Ынхёка и схватил с пола безвольную руку брюнета. Подняв его запястье, мужчина прижал два пальца к нему, чтобы нащупать пульс. – Кто-нибудь, вызовите скорую! Донхэ, ты можешь меня слышать?       - Дайте ему воздуха, - рядом с Джеджуном появился Юнхо, потянувшийся к пуговицам на куртке Хэ. Ынхёк схватил его за руку.       - Ты не можешь это сделать. Не здесь.       - Ынхёк, ему нужно…       - Просто доверься мне! – хватка красноволосого парня стала крепче.       - Чёрт побери, - старший мужчина выглядел неуверенно. – Дайте мне что-нибудь, чем можно на него помахать!       - Очистите сцену! – Итук адресовал это обслуживающему персоналу. – Дайте нам место! Если вы приехали сюда на собственных машинах, тогда подождите снаружи, пока камердинер не предоставит…       Пара человек споткнулась, когда Ксандер оттолкнул их в сторону, Чунхён шел позади него. Блондин, заметно дрожа, крепко схватился за планшет для бумаг и не знал, где ему встать. Ксандер встал на колени рядом с Ынхёком и, вытянув руку, прикоснулся к щеке Донхэ.       - Хэ, засранец, ты не можешь так со мной поступить. Не сейчас.       - Вы сказали, что он был достаточно здоров, чтобы закончить конкурс! – раздался крик одного из спонсоров. – Это катастрофа! Я говорил вам, что с ним было что-то не так!       Брюнет слабо затянул воздух, и из его носа засочилась тонкая струйка крови.       - Хэ, - Джеджун попятился назад, Юнхо схватил его за руку, чтобы задержать. – Где, чёрт побери, скорая?!       - Они почти здесь, - выкрикнул один из рабочих сцены.       - Дайте мне пройти, - заявил голос. Красноволосый кондитер поднял голову, его хватка на Донхэ стала еще крепче до того, как он увидел лицо говорившего. Шивон шагнул в центр происходящего, на его лице было выражение ужаса, когда он встал на колени и забрал руку Донхэ у Джеджуна. Пресса и остальные наблюдатели купились на это.       - Отдай его мне, - Шивон начал протягивать руки под плечи Хэ, но Ксандер обвил своими пальцами его запястье, вонзаясь мужчине ногтями туда, где прощупывается пульс.       - Не прикасайся к нему.       - Как ты думаешь, что ты делаешь? - Итук оттолкнул помощника со своего пути. – Все вы, двигайтесь, сейчас же. Остается Шивон, и никто больше. Нам нужно расчистить путь фельдшерам. Ты слышал, что я сказал? Ынхёк! Это твоё второе предупреждение…       - Я выбью из вас двоих всё дерьмо прямо перед этими камерами, - прошипел Ынхёк. – Заткнитесь.И.Свалите.       Когда, наконец, зазвучали сирены и двери, ведущие к парковке, распахнулись, Итук, негодуя и заикаясь, произнес:       - Юнхо! Твой ученик!       - Это не самая большая проблема, Чонсу, - старший поднял на него взгляд.       Шивон, на лице которого для камер продолжало отражаться горе, тихо заговорил:       - Дай его мне или я заставлю тебя пожалеть об этом.       Фельдшеры, растолкав себе путь через собравшихся людей, раскрыли кислородную маску, когда они добрались до брюнета.       - Сколько жертв? – спросил главный фельдшер, втягивая в образовавшийся круг носилки.       - Две.       Шивон повернулся к прозвучавшему голосу, в тот самый момент Чунхён ударил его по голове чайником.       - Для чего тебе это было нужно? – Уён поймал спортивную сумку, которую его друг кинул через всю квартиру, и проверил содержимое на наличие каких-либо дыр или таинственных пятен. На сумке ничего не было, не то, чтобы он ожидал обратного, но его сосед вел себя странно, и Уён не знал, что пришло тому в голову. Его друг не рассказал ему, для чего тот брал у него на время комплект униформы посыльного.       - Неважно.       - Надеюсь, ты не сделал ничего незаконного.       Мир расплылся в улыбке, спрятав под рукой конверт Донхэ.       - Мне просто была нужна подпись.