Плохая Курама

      Взгромоздившись на столик для инструментов в операционной, кицунэ не сводила глаз с лежащего на столе джинчурики. Как бы она хотела вернуть время вспять и не допустить всех этих кошмарных увечий, но, к сожалению, это было не в ее власти. Девятихвостая положила ладонь на лоб джинчурики и тут же отдернула руку — веки Узумаки задрожали, и насильно лишенный сознания калека пришел в себя. Увидев возвышающуюся над собой биджу и поблескивающие в свете ламп слезы на ее глазах, Наруто встрепенулся и бессовестно слабо сжал ее руку в кулаке.       — Курама-чан, не слушай этого идиота! Ты ни в чем не виновата! Откуда тебе было знать, что твоя чакра мне вредит? — просипел джинчурики.       — Незнание не отменяет ответственности и не оправдывает моей халатности… — Кьюби громко шмыгнула носом.       — Курама-чан, прошу тебя… Кроме тебя у меня нет никого… И мне больно видеть, как ты страдаешь, — Наруто лишь крепче стиснул ее руку, натужно хрипя.       — Как ты не понимаешь — я ведь испытываю то же самое! — Кьюби спрыгнула со столика и склонилась над своим бедовым джинчурики, осторожно обняв его.       — Ты не представляешь, как же я рад это слышать… — Наруто слабо улыбнулся, медленно гладя Девятихвостую по спине. Как бы он хотел вновь встать на ноги и крепко обнять ее обеими руками, но судьба распорядилась иначе, и теперь ему оставалось лишь надеяться и верить, что Орочимару сможет дать ему новое тело.       Орочимару, тем временем, ходил вокруг зреющих в гигантских колбах гомункулов с предельно сосредоточенным видом размышляя о том, что делать дальше. С одной стороны, Девятихвостая была очень, очень ненадежным союзником. С другой стороны, так долго и тщательно планируемое нападение на Коноху с целью прикончить горячо любимого учителя и посеять смуту среди сильнейших кланов, резко упрощалось с ее участием. С каждым разом змеиный босс Манда требовал все больше и больше жертв для призыва. Последней жертвой были три сотни молодых юношей и девушек, и змеиный саннин всерьез опасался, что в следующий раз крестьянских детей в Отогакуре и ее окрестностях попросту не хватит. Конечно, можно было попытаться уговорить его оказать свои, кхм, услуги в долг, но даже так эта разжиревшая змеюка едва ли сможет сравниться с Девятихвостой, в чьих способностях к геноциду он лично убедился всего несколько дней назад. Проблема была в том, что она совершенно не поддавалась контролю. Разумеется, шальная мысль взять джинчурики в заложники одной из первых посетила голову Орочимару, но так же быстро из нее улетучилась, когда он осознал, что это — путь в один конец, и рано или поздно его все равно сожрут, что совершенно не устраивало грезящего о вечной жизни змеиного саннина.       Оставался лишь один вариант — обманом, хитростью или же честным путем уговорить Девятихвостую заключить контракт о взаимном ненападении. Для этого нужно было продемонстрировать свою нужность в долгосрочной перспективе, и у хитрого отшельника уже была пара идей, как это сделать. Во-первых, можно и нужно умышленно ослабить новое тело джинчурики, полностью лишив его чакроносной системы и сделав его зависимым от установок внешней подпитки духовной энергией, которые есть лишь в его лабораториях и крайне сложны в эксплуатации. Во-вторых, Кьюби изъявила беспрецедентное для демонов желание обучиться ирьениндзюцу, что даже при незаурядном интеллекте учителя и ученика займет не один год и даже не одно десятилетие, примером чего может служить Кабуто, безусловно гениальный юноша, которому все еще многое предстояло узнать, прежде чем он превзойдет своего учителя. Используя эти рычаги, змеиный саннин надеялся заполучить в свои руки мощнейшее оружие из ныне существующих, практически ничего при этом не отдавая взамен. Но в глубине души он понимал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и его амбициозные планы могут с большой вероятностью потерпеть фиаско. Впрочем, Орочимару было не впервой ставить все на карту, и в этот раз игра определенно стоила свеч.       — Орочимару-сенсей, что-то не так? — раздался тревожный голос Кабуто. Саннин встрепенулся и посмотрел через плечо на взволнованного ученика.       — У нас Кьюби в операционной, разве что-то вообще может быть так? — саркастично протянул он. Кабуто зябко поежился — он и сам уже давно понял, в какой переплет они угодили, помогая этому монстру.       — Но у вас ведь есть какой-нибудь план? — скорее констатировал, чем спросил он.       — Разумеется, иначе бы я к ним и на километр не подошел! Введи сто кубиков мышьяковой кислоты в раствор третьего образца. Почему-то мне кажется, что именно он нам подойдет... — задумчиво пробормотал змеиный саннин, глядя на мертвенно-бледное мальчишечье тело за стеклом, понемногу обрастающее пшеничными волосами и обретающее черты лица джинчурики.       — Но ведь она разрушит его чакроносную систему! — не веря своим ушам воскликнул Кабуто, помня, сколько лет у них заняло создание искусственных тел из клеток Сенджу Хаширамы. Орочимару недовольно поморщился — он не любил, когда ему перечили. Кабуто тут же проглотил язык и, вооружившись огромным стеклянным шприцом, бросился к банкам с реагентами, выполнять приказ своего сенсея. Лицо Орочимару исказила привычная противная ухмылочка.       "Еще посмотрим, кто кого будет использовать!" — подумал он.       На следующий день, Кьюби нехотя выползла из операционной и принялась искать невесть куда запропастившегося саннина со вполне очевидной целью — раздобыть еды для проголодавшегося Наруто.       — Орочимару! Оры-ыч! — вопила Девятихвостая, заглядывая в каждый уголок лаборатории, пока одна из герметичных металлических дверей не распахнулась, и оттуда не показалось раздраженное лицо змеиного отшельника.       — Не называй меня так! — рявкнул он.       — Как хочу — так и буду называть, глиста чешуйчатая! — воскликнула Кьюби, воинственно раздувая ноздри. Раздражение саннина сменилось возмущением, но потом он махнул рукой на оскорбление — ему уже давно было ясно, что отнюдь не блещущий умом джинчурики на фоне Девятихвостой смотрелся кладезью премудрости и светочем знаний.       — Что ты орешь с утра пораньше? Чего тебе опять от меня надо? — усталым голосом спросил Орочимару.       — Поесть! — однословно ответила биджу.       — Ближайшее село в пятидесяти километрах к северу отсюда. Удачного геноцида! — мрачно буркнул змей и попытался захлопнуть дверь перед самым носом Девятихвостой, но та поймала тяжеленное стальное полотно и играючи остановила его.       — Да не мне, а Наруто! — раздраженно пояснила Кьюби.       — А, вот оно что... Ну заходи, — змеиный саннин отпустил дверь и позволил Девятихвостой войти внутрь. Глаза Кьюби расширились от удивления — такого она точно не ожидала увидеть в логове отъявленного негодяя, за которым охотилась добрая половина мира.       В одной из множества потайных и не очень комнат лаборатории расположилась миниатюрная, но от того не менее функциональная и уютная кухонька, совмещенная с совсем уж крохотной столовой из пары четырехместных столов. У плиты хлопотала пара клонов Кабуто. Оригинал же сидел за столом со вчерашней газетой в руке и лениво потягивал душистый чай, едва не опрокинув кружку на себя при виде незванной гостьи.       — Выдай ей одну порцию для джинчурики, и не жадничай, нам нужно, чтобы он протянул еще хотя бы пару дней... — добавил змей, видя, с какой неохотой и скрупулезностью один из клонов накладывает на тарелку рис и сочные ломтики жареной говядины. Клон молча подошел к Девятихвостой и вручил ей поднос с нагруженной до отказа тарелкой и большим стаканом апельсинового сока. От одного вида кулинарного творчества ученика змеиного саннина, у Кьюби потекли слюнки, а уж когда дивный аромат достиг ее чувствительного носа, легко и непринужденно переваривший четыре сотни душ желудок голодно заурчал, нервируя Орочимару и Кабуто.       — А мне можно? — вкрадчиво поинтересовалась Кьюби, заметив реакцию окружающих на ее голод.       — Вот, держи, а теперь оставь нас в покое, пожалуйста! — жалобно попросил Кабуто, протягивая ей второй поднос с идентичным содержимым.       — Ой, да кому ты нужен, истеричка очкастая? — Девятихвостая презрительно фыркнула и, с гордо поднятой головой и двумя подносами в руках, с независимым видом вышла из комнаты, захлопнув дверь одним из хвостов, пушистым веером развевающихся за ее спиной. Орочимару положил руку на плечо совсем уж сникшего ученика.       — Терпение, Кабуто. Поверь мне, результат стоит любых унижений, — спокойным голосом сказал Орочимару.       — Хай, Орочимару-сенсей! — преувеличено бодро воскликнул Кабуто. Он не позволил себе ни на секунду усомниться в словах учителя.       Кьюби рыжей стрелой метнулась на поверхность и нашла удивительно плоский и удобный камень под раскидистым деревом, дающим столь желанную тень в полуденный зной. Не тратя ни секунды на восхищение красотами живой природы, она поставила подносы на камень и побежала обратно, к операционной, невольно ставшей пристанищем ее джинчурики.       — Нар-р-руто-кун, у меня для тебя сюрприз! — игриво проворковала Девятихвостая. Наруто встретил ее радостной улыбкой — он уже успел соскучиться, хоть они и не виделись лишь десять минут. Удушающий полумрак и теснота крохотной подземной комнаты немало тому способствовали.       — Правда? И какой же? — полюбопытствовал Наруто.       — Пусть это пока останется маленьким секретом... — Кьюби хитро ухмыльнулась и осторожно обвила невероятно легкое и хрупкое тело джинчурики тремя пушистыми хвостами, без малейших усилий подняв его в воздух и прижав к своей спине. — Тебе удобно? — деловито осведомилась биджу.       — Ага, — коротко ответил Наруто, обхватывая рукой ее шею.       — Тогда идем! — воскликнула Кьюби и вновь понеслась вверх по бесчисленным ступеням.       Выбравшись на свежий воздух после целых суток, проведенных глубоко под землей, Наруто не смог сдержать радостного возгласа. Яркий солнечный свет пробивался через густую листву россыпью маленьких лучиков, превращающих мрачные тени в отдаленное подобие пятнистой леопардовой шкуры. Легкий южный ветерок ласково трепал волосы влюбленных и приносил с собой приятный цветочный аромат. Но он не мог заглушить манящий запах только что приготовленного мяса, сладостным дурманом расползающийся по всем окрестностям. Даже обожженному ядовитым газом носу джинчурики не составило труда обнаружить источник дивного запаха, и увиденное ему очень понравилось.       — Ух ты! Курама, ты сама это приготовила? — спросил Наруто, намереваясь похвалить Кьюби за ее кулинарные успехи. Девятихвостая поджала губы — как бы ей ни хотелось присвоить себе чужие достижения, она понимала, что тайное очень быстро станет явным, и Наруто расстроится куда сильнее, чем порадуется сейчас.       — Нет, это Кабуто постарался, — проворчала Кьюби, осторожно усаживая наполовину парализованного джинчурики перед импровизированным столом. Наруто ничуть не огорчился, глядя на Девятихвостую со все той же теплой улыбкой.       — Правда? Никогда бы не подумал, что этот неприветливый парень способен на такое… — ответил он, подцепляя первый ломтик говядины палочками и придирчиво осматривая его со всех сторон. — В любом случае, большое тебе спасибо за столь приятное пробуждение! Приятного аппетита! — джинчурики принялся уплетать долгожданный завтрак за обе щеки, и биджу тут же вдохновилась его примером, уничтожая незатейливое, но от того не менее вкусное кушанье с умопомрачительной скоростью.       Спустя четверть часа, обе тарелки были пусты, а невольные гости убежища Орочимару — счастливы, ведь они уже давно позабыли, когда в последний раз ели что-то приличное. Полный желудок настроил Девятихвостую на новый лад, и она была готова пересмотреть свои планы касательно ученика змеиного саннина. Он будет куда полезнее в качестве повара, а не блюда, в отличии от большинства встреченных ею людей, кроме, может быть, Теучи. Словно прочтя мысли Девятихвостой, Наруто положил руку на один из ее хвостов, привлекая внимание.       — Курама-чан, может быть, мы хотя бы попытаемся сблизиться с Орочимару? — спросил он. Глаза Девятихвостой расширились от удивления.       — Малыш, у тебя совсем мозги сгнили? — биджу покрутила пальцем у виска. — Стоит нам на секунду расслабиться, и он меня куда-нибудь запечатает, а тебя на компост пустит! — возмутилась Девятихвостая, от хорошего настроения которой не осталось и следа.       — Я знаю, он до ужаса скользкий и беспринципный тип, но подумай сама — стал бы он тащиться в такую даль просто так, чтобы спасти меня по глупости или же доброте душевной, и тем самым нажить себе огромные проблемы в твоем лице? — спросил Наруто. Кьюби озадаченно насупилась.       — Думаю, ты прав, что спасал он нас не просто так, но разве тебе легче от того, что ты являешься частью его хитроумных грязных планов? — спросила Девятихвостая.       — Мы с ним в одной лодке, против всего мира. Я уверен, что с ним можно договориться, ведь в конечном итоге мы все выиграем от этого сотрудничества! — воскликнул Наруто. Девятихвостая скептически поджала губы — ну не доверяла она этому ползучему гаду, хоть и соглашалась с тем, что он может быть очень полезным.       — Хорошо, я подумаю… — буркнула Девятихвостая, подхватывая джинчурики на руки и возвращаясь с ним в бункер.