Плохая Курама

      Выбравшись на поверхность, Кьюби и ее бывший джинчурики с комфортом расположились на лесной полянке. Неприхотливая биджу села прямо на землю, а для своего бессовестно уязвимого возлюбленного соорудила нехитрое, но от того не менее мягкое ложе из собственных хвостов.       — Хочешь бутерброд с плавленным сыром? — спросила биджу, отрезая ломоть хлеба, сыра и вяленного мяса прихваченным в кладовой ножом.       — Угу! — коротко ответил джинчуурики, сглатывая заполнившую его рот слюну. Кьюби беззлобно хихикнула и в очередной раз превратила свою ладонь в мощный источник тепла, моментально расплавив сыр.       — Держи, — сказала она, протянув Наруто его первый завтрак в новом теле.       — Спасибо! — ответил Наруто, тут же набросившись на еду, вызвав у кицунэ умиленную улыбку. Раз у ее джинчуурики с первых часов был такой отменный аппетит, значит и впредь все будет хорошо.       — Что же, я думаю теперь у нас есть повод выпить… — Кьюби выудила из корзинки бутылку вина, заговорщически подмигнула Наруто. Джинчурики чуть не подавился последним кусочком бутерброда и с сомнением поглядел на зеленоватую бутылку.       — Курама-чан, ты уверена? Мне ведь и часу от роду нет… — смущенно пробормотал он, слегка покраснев. Кицунэ лишь снисходительно хихикнула и ласково потрепала его волосы.       — Не бойся! Я, как твой теперь уже официальный опекун, тебе разрешаю! — сказала она, зубами выдергивая пробку и вручая Наруто бутылку. С трудом управляясь со своим новым телом, тот едва не выронил такую тяжесть, но все же сумел ее удержать.       — Ну если так, тогда ладно… — все еще с сомнением ответил джинчурики и пригубил пряный напиток, в котором почти не чувствовался привкус алкоголя. Ему так понравилось, что он с удовольствием выпил бы всю бутылку, если бы кицунэ не прервала его на середине.       — Не увлекайся! Я тоже хочу! — сказала она, отобрав бутылку у протестующего Наруто и залпом осушив ее.       — Ух, хорошо! — воскликнула она. — Надо будет вытрясти из Орочимару все, что у него есть… — добавила лисица, облизываясь от удовольствия.       — Лучше не надо! — взволнованно воскликнул джинчурики.       — Это еще почему? — спросила биджу, недоуменно подняв бровь.       — Зная Ли, я боюсь себе представить, что может сделать пьяная биджу… — ответил Наруто с неподдельным страхом в голосе, вызвав у Девятихвостой ехидную ухмылку.       — Что правда, то правда. Напьюсь вот и решу закусить одним маленьким джинчурики… — Кьюби опустилась на четвереньки и медленно лизнула его обнаженное тело с пупка и до самого подбородка.       — Курама-чан, ты меня пугаешь… — ответил Наруто дрожащим голосом, с недоверием наблюдая за действиями биджу.       — И меня это возбуждает… — промурчала биджу в самое ухо джинчурики, прежде чем впиться в его губы страстным поцелуем. Наруто выпучил глаза, а потом ответил на ласки Девятихвостой, нежно погладив ее бока и позволив ей делать все, что вздумается с его языком. Кьюби довольно заурчала, по-хозяйски ощупывая новое тело Наруто и зажмурив глаза от удовольствия. — Ох, малыш, как же я рада, что теперь у тебя все на месте… — прошептала она, стиснув руку джинчурики чуть сильнее, чем он мог вытерпеть, но тут же расслабив пальцы, удовлетворившись жалобным "Ой!". Ее руки медленно сместились к промежности Наруто и, с первого же прикосновения ловких лисьих пальчиков, его член начал наливаться кровью.       — Ты неисправима… — буркнул Узумаки с легкой толикой обиды.       — Твое счастье — не то давно бы уже тебя съела… — лисица снова ехидно хихикнула.       — Ах так? А ну иди сюда, мое ненасытное чудище! — Наруто, в меру своих сил, схватил биджу за бедра и насадил ее на свой член прямо сквозь иллюзию одежды. Кицунэ застонала от удовольствия и тут же принялась вдалбливать худосочного возлюбленного в землю с присущей ей звериной страстью. Наруто же сосредоточенно пыхтел, стараясь не задохнуться под ее необъятным бюстом и не разбить голову о так некстати расположившийся под ней валун. К счастью, его новое тело не отличалось особенной чувствительностью, потому Кьюби быстро получила то, что хотела, и безвольно обмякла, придавив несчастного джинчурики к земле.       — Курама-чан, ты меня раздавишь! — просипел он, безуспешно пытаясь спихнуть с себя стокилограммовую невесту. Кьюби промычала что-то неразборчивое и соизволила, наконец, сползти с него и лечь рядом, не прекращая блаженно улыбаться.       — Как же все-таки мало тебе надо для счастья… — джинчурики не удержался и ласково потрепал ее за ухом.       — Неужели ты считаешь, что любимый и, при том, любящий человек — это мало? — спросила она, положив руку на его щеку и невесело улыбнувшись. — Ведь на то, чтобы тебя найти, у меня ушла тысяча лет… — прошептала она, медленно погладив золотистые волосы.       — Ну, если бы ты поменьше спала и ела, да побольше бы искала, глядишь и нашла бы кого-нибудь, — ответил Наруто с ехидной ухмылкой.       — Умеешь же ты испортить момент, — ответила кицунэ, обиженно насупившись и тем самым вызвав у джинчурики приступ противного хихиканья. — Но все равно я очень рада, что мы снова вместе… — добавила она, несколько смягчившись. Наруто лишь улыбнулся ей в ответ и крепко обнял ее. — Я тоже, Курама-чан… — прошептал он, пригревшись на груди биджу и через полчаса провалившись в глубокий и спокойный сон. Расслабившись после вина и долгожданного секса, кицунэ и думать забыла, чем в прошлый раз закончилось ослабление бдительности, и позволила себе заснуть, о чем совсем скоро сильно пожалела. ***       Команда номер семь в неполном составе пробиралась сквозь густые леса, лежащие между Конохой и Страной Риса. Именно там, судя по последним данным, располагалось тайное убежище, и именно туда, судя по оставленному следу демонической чакры, направилась Девятихвостая. Разумеется, никто не отпустил двух генинов и джонина на столь самоубийственное предприятие без сопровождения — команду вел лучший сыщик из клана Инудзука, а тылы прикрывала пара элитных бойцов АНБУ. Конечно же, никто из них не собирался воевать с самой Девятихвостой, ведь все прекрасно помнили, что одолеть ее не под силу и целой деревне. Но вот ее джинчурики, учитывая его плачевное физическое состояние, был готов умереть от хорошего тычка под ребра, а его сентиментальность позволит бывшим сокомандникам, даже в случае обнаружения, подобраться к нему как можно ближе, на что и был сделан расчет при планировании важнейшей миссии последнего десятилетия.       Путь до логова Орочимару был неблизким, но благодаря столь внушительному эскорту, многочисленные нукенины, укрывающиеся в лесах на севере Страны Огня, предпочитали обходить маленький отряд стороной. Наконец, сыщик подал знак, сигнализирующий о том, что цель уже близко. Тогда преследователи собрались в круг и принялись обсуждать план действий. Камнем преткновения стала кандидатура убийцы джинчурики. Неожиданно для всех, голос подала мрачная как туча Сакура.       — Прошу вас, позвольте мне убить Наруто, — глухим голосом попросила она, огорошив всех присутствующих так, что Саске и Какаши потеряли дар речи.       — А у тебя духу-то хватит, малявка? — спросил один из сопровождающих АНБУ.       — Из-за этого подонка погибла моя семья, и я готова покромсать его на части своими руками! — Сакура воинственно нахмурилась. — Кроме того, он когда-то был в меня влюблен, и вряд ли заподозрит что-то, до тех пор, пока я не перережу ему горло, — вид кровожадной ухмылки на лице столь юной девушки заставил всех присутствующих содрогнуться, и матерым АНБУ пришлось придушить свое самолюбие и согласиться с приведенными аргументами.       Получив молчаливое согласие своих спутников, Сакура лишь хмыкнула и медленно побрела в направлении, указанном Инудзукой. Несмотря на громкие слова, ее руки дрожали, сжимая остро отточенный кунай, ведь еще никогда она никого не убивала. Но еще никогда ей не хотелось убить кого-то так сильно, как Девятихвостую, ведь как бы безобиден не был ее спутник, сама биджу оставалась угрозой мирового масштаба, готовой в любой момент стереть Коноху с лица Земли так же легко, как она сделала это с ее домом. Добравшись до куста, находящегося на границе полянки, Сакура увидела примерно то, что и ожидала увидеть — обнаженные Наруто и Девятихвостая валялись на мягкой траве в тени раскидистого дерева, рядом валялась пустая винная бутылка и опрокинутая корзинка с объедками. На лице куноичи заиграли желваки — да как этим… тварям хватало наглости так себя вести после того, как они разрушили половину деревни?!       Сделав глубокий вдох и медленный выдох, Сакура смогла взять себя в руки и медленно, едва слышно ступая на землю, двинулась к спящему Наруто, лежащему в полуметре от Девятихвостой, сосущей кончик собственного хвоста. Ее спутники, тем временем, затаились в кронах деревьев, держа оружие наготове и моля всех богов, чтобы у нее все получилось. Добравшись до мирно сопящего джинчурики, куноичи тут же схватила его поперек груди и приставила нож к его горлу, но вместо того, чтобы окончательно решить проблему одним движением ножа, она решила напоследок поглумиться над той, кто убил ее семью. Разбуженный столь варварским способом джинчурики испуганно взвизгнул и попытался вырваться, но его отчаянные потуги лишь рассмешили Сакуру.       — Боги, как же ты жалок, Наруто… — сказала она, чувствуя, как его торчащие ребра упираются ей в руку.       — С-сакура-чан?! — воскликнул Наруто, не веря своим ушам.       — Она самая, Наруто-кун! — передразнила его куноичи. — Вставай, скотина хвостатая! — рявкнула Сакура, от души пнув кицунэ в лицо. Демонесса тут же вскочила на ноги, бешено озираясь по сторонам, но, увидев перед собой злобно скалящуюся куноичи, держащую в заложниках ее возлюбленного, она застыла без движения, на долю секунды потеряв дар речи. Но ее замешательство тут же переросло в бешенство.       — Я уничтожу все, что тебе дорого, и сожру твою душу… — прошипела Девятихвостая, сверкая алыми глазами.       — Ты уже уничтожила все, что мне дорого, — сухо ответила Сакура. — Так почувствуй же себя на моем месте, безмозглая сука, — добавила она, с садистской ухмылкой на губах перерезая горло джинчурики.