Плохая Курама

      Наруто едва не терял сознание от потери крови. Страшная рана на его горле хоть и затянулась розоватой кожицей, но по-прежнему саднила от попавшей в нее демонической чакры. Орочимару, хоть и спешил, но не выглядел слишком уж обеспокоенным — похоже, его жизнь была вне опасности, что вселяло в Наруто некоторую уверенность в собственном будущем и тут же открывало простор для волнения за судьбу своей возлюбленной, сражающейся с целой оравой высококлассных шиноби. По крайней мере, так думал Наруто, ведь для него любое число противников больше нуля уже было поводом для беспокойства за Девятихвостую.       — И как тебя угораздило почти угробить свое новое тело всего за пару часов? — возмутился змеиный саннин, укладывая своего горе-пациента на операционный стол. Голос Орочимару вывел джинчурики из транса, и взгляд голубых глаз уперся в недовольно хмурящуюся бледную харю змеиного саннина.       — Нуу… Видите ли… Мы с Девятихвостой немного выпили и заснули… — ответил Наруто и смущенно отвел взгляд в сторону.       — Чудесно, только пьяной биджу мне для полного счастья не хватало… — словно в подтверждение его слов, весь бункер содрогнулся, а с бетонного потолка лаборатории посыпалась побелка. — Кто напал-то хоть? — поинтересовался змеиный саннин, деловито осматривая шею Наруто.       — Старые друзья… — мертвым голосом ответил Узумаки.       Орочимару недовольно нахмурился.       — Сколько раз тебе нужно перерезать горло, чтобы до тебя наконец дошло, что больше у тебя нет друзей?! — змеиный саннин проявил присущую ему тактичность бронепоезда.       — Но… Мы же столько всего пережили вместе… — Наруто всхлипнул, отказываясь верить в слова Орочимару.       — Да плевать, сколько вы пережили вместе! Для всех людей этого мира ты — враг номер один, потому что они думают, что убив тебя они убьют и Девятихвостую! И если ты действительно ее любишь, то перестанешь так глупо подставляться и позволять другим калечить тебя! — холодно ответил змеиный саннин. Он не собирался лечить тело этого маленького идиота, пока не встанут на место его мозги, иначе так никакой чакры не напасешься.       Наруто затих на несколько секунд, а потом решительно нахмурился.       — Вы правы, Орочимару-сан… Отныне мне стоит полагаться только на себя и на нее… — ответил он.       — Ну неужели после стольких лет до тебя это наконец-то дошло? — воскликнул змеиный саннин, не веря своим ушам. Наруто обиженно насупился и открыл было рот, но его тут же заткнули.       — Будь добр, угомонись и помолчи немного… — буркнул Орочимару, запрокидывая голову лежащего на столе джинчурики и просвечивая его горло медицинской чакрой. — Знаешь, а ведь она сильно преуспела в лечении людей… — пробормотал он, просвечивая шею Узумаки медицинской чакрой. — Если бы не ядовитость ее чакры — из нее получился бы превосходный ирьенин…       — А то! Моя лисичка может все, что угодно! — с гордостью воскликнул Узумаки, на что Орочимару лишь неопределенно хмыкнул, как вдруг подземелье вновь содрогнулось и по бетонным стенам поползли трещины.       — Еще бы в руках себя держать научилась — цены бы ей не было… — добавил змеиный саннин, беспокоясь за состояние своей лаборатории.       — Кабуто! — рявкнул змеиный саннин, и уже через несколько мгновений его ученик был рядом.       — Что случилось, Орочимару-сама? — обеспокоенно спросил очкарик.       — Большую часть работы я уже сделал… — сказал Орочимару, убирая светящуюся зеленой чакрой руку с горла Наруто. — Доведи дело до конца и выведи всю чакру Девятихвостой из его тела, а я пока посмотрю, что творится на поверхности… — добавил он, направляясь в кладовку, где несколько лет назад отвалился кусок бетонного перекрытия. Теперь он был рад, что у него руки не доходили залатать эту досадную брешь в защите его лаборатории. Заперев за собой металлическую дверь, саннин рыбкой нырнул в осыпавшуюся с дыры в потолке землю и направился к источнику шума. Осторожно высунувшись на поверхность, он едва не оглох от рева кицунэ и с трудом уклонился от громадной лисьей задницы, тем не менее, успев заметить того, кого он искал уже долгие годы — молодого Учиху.       Проплыв под землей еще пару метров, Орочимару вынырнул на поверхность и схватил свою прелесть, утаскивая ее под землю, напоследок показав язык ошалевшему от такой наглости Какаши. Лишь в последние секунды он заметил причину воплей Девятихвостой — ее правая лапа горела черным пламенем. Но вместо того, чтобы броситься на помощь своей союзнице, Орочимару совершенно потерял голову от ценности захваченного им пленника и едва не сломал Саске шею, протаскивая его сквозь толщу земли к своему бункеру. Оказавшись в кладовке, Орочимару, трясясь мелкой дрожью от волнения, поспешил на нижний уровень своей лаборатории, где была оборудована небольшая темница с решетками и кандалами из чакроподавляющего металла, способная удержать любого шиноби. Обмотав Саске цепями, как новогоднюю елку, Орочимару приковал его к дальнему углу самой дальней клетки и только потом неспеша побрел к парадному входу, будучи абсолютно уверенным в том, что Девятихвостая и сама без него справится.       Наруто, увидев, что змеиный саннин отправляется на выход, отпихнул от себя Кабуто и поспешил следом.       — Ну что за непоседливый ребенок... — Орочимару сокрушенно покачал головой, но не стал препятствовать ему, не чувствуя наверху никого, кроме Девятихвостой.       — Как я могу отсиживаться под землей, когда моя девушка сражается? — возмутился Наруто.       — Ты бы хоть оделся для приличия, или собираешься АНБУ своей висюлькой напугать, горе-защитник? — змеиный саннин противно хихикнул, будучи в крайне приподнятом расположении духа после захвата Саске. Наруто густо покраснел, сорвал с крючка медицинский халат и вооружился сломанной шваброй, доведя до идеала облик беглого пациента психиатрической лечебницы.       — Так, а теперь жди тут и не высовывайся, пока я тебя не позову, — приказал змеиный саннин, дергая за рычаг и открывая массивные стальные ворота. — Нет, вы только посмотрите на нее — ее джинчурики себе места не находит, а она сидит и жрет! — возмутился Орочимару, увидев здоровенную лисицу посреди поляны. Кицунэ несколько смутилась и прекратила лизать кровавое пятно, оставшееся от раздавленного АНБУ. Наруто зажмурился от яркого света, но увидев перед собой яркое рыжее пятно и услышав слова Орочимару наплевал на его указания и бросился к своей возлюбленной, отшвырнув швабру в сторону стиснув громадную лисью лапу в хилых объятиях.       — Я так волновался за тебя, Курама-чан... — тихо сказал он, уткнувшись носом в густой рыжий мех. Биджу тяжко вздохнула и сокрушенно покачала головой.       — Ну и что мне с ним делать? — жалобно спросила она у зубоскалящего Орочимару.       — Дрессировать! — решительно ответил змеиный саннин.       — А что, хорошая идея... — лисица гнусно хихикнула.       — Я тебе подрессирую! — воскликнул Наруто, воинственно раздувая ноздри.       — Да ладно тебе, я ведь шучу, малыш... — проворковала биджу и ласково потрепав его золотистую шевелюру, несколько уменьшившись до размеров крупного слона, чтобы иметь возможность худо-бедно взаимодействовать со своим джинчурики и при том не вырвать свой драгоценный обед.       Наруто обиженно фыркнул, а потом задал мучающий его вопрос.       — Курама-чан, что ты с ними сделала?       — Как что? Конечно же съела! — ответила лисица с гнусной ухмылкой и сыто отрыгнула, с нескрываемым удовольствием похлопав себя по раздутому животу, из которого тут же раздался возмущенный вопль пока еще живого, но сильно стесненного в пространстве Какаши.       — Надеюсь, ты не против? — спросила она с затаенной надеждой в голосе.       — Нет, я не против, — ответил Наруто, слабо улыбнувшись. Кицунэ выпучила глаза от удивления, не веря своим ушам.       — Правда? Ты меня не обманываешь, чтобы мне угодить? — спросила Девятихвостая.       — Курама, они пытались убить нас. Дважды. Этому нет прощения! — холодно ответил Наруто, огорошив всех присутствующих.       Кьюби заурчала от удовольствия и осторожно легла на землю рядом со своим джинчурики, уткнувшись носом в его грудь.       — Я очень рада, что ты это понял, малыш... — проворковала лисица. Наруто широко улыбнулся и ласково погладил морду биджу, потерся щекой о ее скулу и посмотрел прямо в ее огромный алый глаз.       — Раз уж этот мир не принимает нас, то неплохо было бы надрать ему задницу, потому ты должна стать как можно сильнее, Курама-чан... — ответил Наруто, ласково гладя ее длинное ухо кончиками пальцев. — И для этого ты должна есть столько, сколько в тебя влезет... — заговорщически прошептал он в самое ухо биджу.       — Как же я рада это слышать, Наруто-кун! — Кицунэ запищала от удовольствия и прижала джинчурики лапами к груди, едва ли не плача от счастья. Ее главная мечта осуществилась, и ее вторая половинка наконец-то полностью разделила ее взгляды на жизнь. Орочимару же был далеко не в восторге — теперь биджу осталась совсем без царя в голове.