Плохая Курама

      — Орочимару, не будешь ли ты так добр свалить отсюда по-хорошему? — вежливо, по меркам биджу, попросила Кьюби. Змей лишь вымученно закатил глаза и махнул рукой на Девятихвостую, отправившись обратно в свой бункер. В конце концов, ему еще нужно было подготовить тело Саске к переселению души, и тот факт, что биджу не больно-то интересовалась пропажей юного Учихи, играл ему на руку.       — Хочешь остаться со мной наедине? Интересно, зачем? — полюбопытствовал Наруто, навивая густую рыжую шерсть на палец.       — Ты прекрасно знаешь, зачем... — Кьюби взволнованно завиляла хвостами, по-прежнему держа Наруто в лапах у своей груди.       — До чего же ты прожорливое и похотливое создание, Курама-чан... — проворковал Наруто, зарываясь лицом в теплый мех, на что лисица лишь игриво хихикнула.       — Поласкаешь меня? Мне так не хватает твоего внимания в этом облике... — жалобно попросила биджу, глядя на Наруто большими влажными глазами.       — Ну конечно же поласкаю, Ку-чан, — ответил Наруто, улыбаясь от умиления. — Но сперва отпусти меня и ложись-ка на бочок, иначе я до тебя никак не достану... — добавил он, улыбнувшись чуть шире. Кицунэ тут же подчинилась, бережно опустив Наруто на землю, и завалилась на бок, выпятив свое и без того огромное брюхо. Наруто лишь негромко хихикнул и сперва подошел к ее голове, нежно целуя Девятихвостую в ее блестящие черные губы. Кьюби громко заурчала, а с учетом ее размеров демонстрация удовольствия превратилась в устрашающий рокот, вызвавший у джинчурики лишь еще большее умиление.       — Ох, Курама-чан, как же я люблю тебя... — тихо сказал он, лобызая ее черный нос. Кицунэ заурчала еще громче и осторожно лизнула лицо джинчурики.       — Я тебя тоже, малыш... — проворковала она, на что джинчурики ответил нежным поглаживанием и почесыванием всей ее морды, плавно спускаясь к ее шее. Имея богатый опыт общения с бездомными кошками, в детстве бывшими едва ли не единственными его друзьями, Наруто решил попытать счастья и применить его в отношении Девятихвостой. Положив обе руки на шею лисицы, он погрузил свои пальцы в густой мех и начал легонько почесывать ее горло, постепенно ускоряясь и усиливая нажим. Девятихвостая тихонько застонала и зажмурила глаза от удовольствия. Увидев реакцию биджу, джинчурики улыбнулся от умиления и принялся спускаться еще ниже, не переставая почесывать теплую кожу лисицы.       Добравшись до ее огромного живота, Наруто попытался объять необъятное и тут же получил пяткой в нос и пачку грязных ругательств в догонку.       — Ай! Ку-чан, не могла бы ты усмирить свой обед? — спросил Наруто, потирая место ушиба.       — Прости меня, Наруто-кун, я думала этот гаденыш уже сдох... — смущенно буркнула Девятихвостая, напрягая мышцы живота и превращая вопящего Какаши в груду полупереваренного мяса и переломанных костей, после чего еще немного уменьшилась, превратив свой живот в такой себе пушистый шарик. — Надеюсь, больше он нас не побеспокоит... — добавила она. Наруто осторожно прикоснулся к упругой полусфере и, так и не дождавшись подозрительных действий со стороны ее содержимого, обнял ее, радуясь, что живот кицунэ стал для этого достаточно компактным.       — Ты такая милая с большим пузиком... — проворковал он, зарываясь носом в область пупка лисицы и ласково гладя ее живот размеренными круговыми движениями.       — Умеешь ты угождать девушкам, Наруто-кун... — ответила лисица, блаженно прищурив глаза и улыбнувшись одними кончиками губ. — Любой другой на твоем месте назвал бы меня жирной уродиной... — добавила она.       — Глупости! У тебя идеальная фигура, Ку-чан... — уверенно возразил джинчурики, вызвав у тщеславной демонессы очередной приступ довольного урчания. Когда же джинчурики нащупал лисий сосок в толще рыжего меха и взял его в рот, нежно посасывая и покусывая одно из самых чувствительных мест Девятихвостой, попутно лаская пару других сосков кончиками пальцев, кицунэ запищала, высунув язык от удовольствия. Вдоволь наигравшись с сосками Девятихвостой, Наруто отстранился и вновь ласково почесал лисье пузо.       — Знаешь, а ведь я все еще надеюсь, что когда-нибудь ты подаришь этому миру маленьких лисят... — сказал Наруто, мечтательно закатив глаза. Лисица тихонько застонала от умиления и крепко обняла своего джинчурики.       — Обещаю, как только мы разберемся с Конохой и заживем спокойной жизнью — я буду только этим и заниматься... — проворковала кицунэ, прижав Наруто к груди и уткнувшись носом в его макушку.       — Очень на это надеюсь, Ку-чан, — ответил Наруто с широкой улыбкой на лице. — Ку-чан, а сколько ты будешь переваривать свой обед? Ведь я не смогу заняться с тобой любовью, пока ты настолько больше меня... — спросил Наруто.       Девятихвостая напряженно закусила губу — она получала огромное удовольствие от полного желудка, но в то же время она очень хотела трахаться.       — Ради такого, я закончу через пару минут... — ответила биджу, ускоряя пищеварение с помощью чакры.       — Вот это я понимаю, энтузиазм! — Наруто игриво хихикнул, нехотя выбравшись из объятий лисицы, и забрался на ее живот, чувствуя, как он сдувается прямо на глазах. — Хотя едва ли ты сможешь меня чем-то удивить, после того, что ты сделала с Шукаку... — добавил Наруто, зябко поежившись.       — Ну, в этом мире осталось еще семь биджу, так что не зарекайся! — кицунэ ехидно хихикнула и осторожно спустила джинчурики на землю, на пару минут убежав в лес по естественным надобностям.       Вместо громадного десятитонного чудища, обратно вернулась крупная лисица, размером с небольшого пони.       — А вот теперь мы повеселимся! — воскликнул Наруто, бросившись на ничего не подозревающую кицунэ и сбив ее с лап, покатившись по земле и стиснув мягкое рыжее тело в крепких объятиях. Кьюби сдавленно хрюкнула, но даже не подумала вырываться, напротив, опутывая тело возлюбленного хвостами и разрывая в клочья ни в чем не повинный медицинский халат. — Иди же сюда, моя ненасытная хищница... — Наруто сгреб в охапку лисью морду и страстно поцеловал биджу в десны, вылизывая ее клыки и играя с ее языком. Ошалев от такого напора, Кьюби тихо заплакала от счастья. Как же долго она искала того, кто будет любить ее вне зависимости от облика, и она наконец-то его дождалась.       Нехотя отстранившись от биджу, Наруто подождал, пока она встанет на лапы и дождался, пока она повернется к нему задом. Раздвинув закрывающие весь обзор пушистые хвосты, с наслаждением пропуская густую рыжую шерсть между пальцами, Наруто положил руки на бедра Кьюби и похотливо ухмыльнулся.       — До чего же у тебя красивая попочка, Курама-чан... — проворковал он, медленно проводя языком по промежности кицунэ, засовывая кончик языка в ее анус и влагалище. Кьюби прижала уши и тявкнула от удовольствия, с нетерпением ожидая кульминации их игрищ. Увлажнив обе дырочки лисицы, Наруто встал на ноги и привел свой член в боевую готовность, приставив его к влажной щелочке Девятихвостой.       — Ты готова? — спросил Наруто, ехидно ухмыльнувшись.       — Ты что, издеваешься? Конечно же готова! — возмутилась биджу, изнывая от нетерпения. Джинчурики негромко хихикнул и начал неторопливо входить в нее. Лисица запищала, охотно подаваясь навстречу и притягивая Наруто к себе пушистыми хвостами. Он, тем временем, медленно гладил ее спину и бедра кончиками пальцев, начиная делать поступательные движения.       Лисица попискивала и поскуливала, окатывая Наруто волнами удовольствия с помощью дара эмпатии и многократно усиливая их близость. Их дыхание было глубоким и тяжелым, а их сердца вновь забились в унисон, убеждая Наруто в правильности сделанного выбора. Что стоили жизни ненавидящих его людей против столь искреннего счастья его возлюбленной? Да, она была далеко не идеальна, но кто он такой, чтобы ее судить?       — Курама-чан... Я... Люблю... Тебя... — пролепетал он, наконец кончив в ее теплое нутро и крепко обняв свою драгоценную лисицу.       — Я тебя тоже, Наруто-кун... — прошептала биджу, падая на землю и прижимая джинчурики к себе всеми лапами и хвостами.