Плохая Курама

      Забывшись от переполняющего его счастья, Наруто и сам не заметил, как сменил ипостась. Урчащий от удовольствия кицунэ с негромким хлопком превратился в перепуганного златошерстного лиса средних размеров. Кьюби чуть не подпрыгнула от неожиданности, но, увидев источник шума, тихо застонала от умиления.       — Боже мой, какая прелесть! — запищала Девятихвостая, заключив теплый комочек мягкого меха в своих богатырских объятиях. Наруто протестующе заверещал, но побоялся цапнуть заполонившую все его поле зрения грудь биджу и лишь безуспешно пытался отпихнуть расчувствовавшуюся Девятихвостую всеми четырьмя лапами. Кьюби, разумеется, даже не заметила его потуг, тиская беспомощного лисенка, словно мягкую игрушку.       — Курама-чан, прошу тебя, хватит! — взмолился златошерстный кицунэ.       — Пф-ф, да черта с два! Говоришь, не будешь есть людей, и согласен навсегда остаться пушистой малявкой — получай все причитающееся, и радуйся, что я с тобой ничего неприличного не делаю! Пока… — биджу многозначительно оскалилась, напугав и без того перепуганного лисенка до полусмерти.       — Ну уж нет, второй раз я в твое влагалище не полезу! — возмутился джинчурики, все-таки исхитрившись выкрутиться из цепких пальцев биджу и бросившись наутек.       — Не полезешь так не полезешь — у меня и другие отверстия есть… — Девятихвостая гнусно хихикнула и превратилась в лисицу, размерами ближе к лошади, чем к нормальным представителям своего вида, и тут же пустилась в погоню за непокорным любовником. Но, увидев, как тот чуть ли не каждые пять метров спотыкается и катится кубарем по земле, биджу и сама сбавила темп, медленно, но неумолимо приближаясь к путающемуся в ногах джинчурики.       — Ну же, Наруто-кун, скажи мне, куда ты предпочтешь отправиться — ко мне в ротик, или в попку? — спросила она, сперва многозначительно облизнувшись, а затем кокетливо вильнув хвостом.       — Да иди ты сама к себе в попку, извращенка! — возмутился джинчурики. — Я тут ходить толком не могу, а она надо мной издевается! — обиженно воскликнул он.       — В попку так в попку! — деловито заявила демонесса, проигнорировав крик души своего новообращенного возлюбленного, и мягким толчком повалила его на землю, по-хозяйски усевшись на его морду.       Негодование Наруто достигло своего апогея, но было уже поздно — его морда начала медленно погружаться в зад Девятихвостой.       — Курама-чан, я тебя ненавижу… — мысленно прошипел он, не в силах даже разжать челюсти, обхваченные тугим кольцом пульсирующей плоти.       — Ой ли, не ты ли меня пять минут назад драл как распоследнюю сучку? — ехидно поинтересовалась биджу, негромко пыхтя от все нарастающего возбуждения.       — Но это же не повод пихать меня к себе в жопу, тем более, что тебе это вроде как не нравится! — возмутился Наруто, отчаянно ерзая в ужасно узкой прямой кишке Девятихвостой, чувствуя, как его засасывает все глубже и глубже.       — Одна только мысль об этом сводит меня с ума… — простонала биджу, сев на корточки и осторожно подтолкнув брыкающегося джинчурики ладонью вверх до тех пор, пока снаружи не остался только его золотистый хвост.       — Меня тоже! — взвыл Наруто, осознав, что все его усилия тщетны, и быть ему анальной пробкой для своей развратной возлюбленной до конца своих дней… Который мог наступить очень скоро, ввиду недостатка кислорода.       — Нет, ты только посмотри — теперь я сама себе Десятихвостая! — воскликнула биджу, гордо размахивая задом из стороны в сторону, демонстрируя всему миру торчащий из ее ануса яростно извивающийся золотой лисий хвост. Орочимару, вышедший из бункера, чтобы проверить демонов, слишком уж долго задерживающихся на поверхности, смотрел на все это действо с дико выпученными глазами и широко открытым ртом.       — Мать честная, да ты и впрямь поехавшая… — едва слышно пролепетал он,       — Тебя это смущает? — ехидно поинтересовалась кицунэ, без малейших признаков смущения поглядев на змеиного саннина через плечо. Тот лишь безмолвно открывал и закрывал рот, не зная, что и сказать.       — Кыш отсель, а не то решу, что Наруто шаринган иметь совсем необязательно… — лисица многозначительно облизнулась, отчего змеиный саннин стремглав бросился обратно под землю. Ему нужно было срочно переселиться в новое тело, и как можно скорее убраться подальше от этого развратного чудища. Девятихвостая лишь ехидно хихикнула и осторожно села на землю, медленно погладив небольшую, но заметную выпуклость внизу живота.       — Знаешь, это так волнительно, ощущать тебя внутри себя… — проворковала биджу.       — Очень… — буркнул джинчурики, ощутив прикосновение Девятихвостой сквозь толщу живой плоти. На удивление, в ее кишках царила почти стерильная чистота, вот только тесноту и жару это исправить ни коим образом не помогало. — Курама-чан, мне трудно дышать! Прошу тебя, выпусти меня отсюда! — взмолился Наруто, не в силах больше выносить эту пытку. Впрочем, он не мог отрицать того удовольствия, что ему доставляли влажные пульсирующие стенки, нежно ласкающие все его тело, включая постепенно твердеющий член.       — Только если ты пообещаешь мне хорошо питаться и не брезговать человечиной! — потребовала Девятихвостая с ехидной ухмылкой.       — Хорошо… — обреченно выдохнул джинчурики, ведь у него попросту не было выбора.       — Ну вот и славно… — проурчала биджу, вновь садясь на корточки и медленно выдавливая из себя замученного донельзя лисенка.       — Сволочь… — буркнул джинчурики и попытался отползти в сторону, как его тут же придавило к земле неподъемной ягодицей биджуу.       — Не груби старшим! — сказала Девятихвостая назидательным тоном, слегка ерзая задом по земле.       — Хорошо-хорошо, извини! — едва слышно пискнул Наруто. Удовлетворившись ответом джинчурики, биджу, наконец, оставила его в покое и уменьшилась до более адекватных размеров.       Встретившись с осуждающим взглядом золотых глаз, кицунэ вновь ехидно оскалилась.       — Даже не пытайся врать мне, что тебе не понравилось — я прекрасно чувствую все твои эмоции! — сказала она, многозначительно зыркнув на стоящий колом член джинчурики. Наруто проследил ее взгляд и смутился, прикрывшись хвостом.       — Может быть мне и понравилось бы, если бы ты сперва спросила разрешения! — возмутился он, на что биджу лишь высокомерно фыркнула.       — Раз уж ты теперь тоже кицунэ, то былых поблажек от меня не жди! Теперь я всерьез возьмусь за твое воспитание, и я хочу, чтобы ты сразу понял, кто из нас главный, — пояснила своим мотивы Девятихвостая.       — Чего?! Я тебе дам воспитание! Мы с тобой равноправные партнеры, не больше и не меньше! — возмутился Наруто, воинственно раздувая ноздри.       — Больше нет, — проворковала кицунэ медовым голоском, обойдя вокруг возмущенного джинчурики и проведя по его носу веером пушистых хвостов. — А если тебя это не устраивает, то поверь, у меня есть еще с десяток куда более унизительных способов показать тебе твое место… — биджу противно хихикнула, отчего бедный джинчурики окончательно приуныл. В одночасье из гордого самца он превратился в лисью игрушку.